В сердце леса

Спрячься, как в гнездышке,

Здесь, у меня под зонтом,

Мокрая ласточка!1

Я резко очнулась, словно вынырнув из глубокой, темной воды, с учащенным сердцебиением, отбивающим барабанную дробь в ушах. Холодный пот ручьями стекал по вискам, оставляя на коже ощущение ледяной корки. Каждый вдох давался с трудом, легкие горели, будто я пробежала марафон. Первое, что я почувствовала, была пронизывающая боль, волнами расходящаяся от поясницы, острыми иглами впивающаяся в локти и икры. Это была не просто ноющая боль, а скорее тупая, глубокая ломота, которая, казалось, пронизывала до самых костей, говоря о том, что меня долго и безжалостно тащили по земле.

Я медленно открыла глаза, ожидая увидеть привычную мрачную сырость заброшенного подвала, запах плесени и бетона. Но вместо этого меня встретила уютная обстановка: приглушенный свет проникал сквозь плотные шторы, отбрасывая мягкие тени на стены, а в воздухе витал легкий, неуловимый аромат, напоминающий смесь сухоцветов и свежего дерева. На полу лежал мягкий ковер, а мебель выглядела неброской, но явно дорогой. Невероятно странные условия, для того, кого, по всем признакам, только что похитили.

В самом центре комнаты возвышалась исполинская стеклянная капсула, наполненная не просто туманом, а словно живой, пульсирующей субстанцией, испускающей мягкое, загадочное свечение. Это свечение не было статичным – оно переливалось оттенками, от нежно-голубого до глубокого фиолетового, создавая иллюзию мерцающего северного сияния, замкнутого в стеклянных стенах. Капсула воспринималась не как объект, а как портал, содержащий в себе мир совершенно иной природы, где зыбкая грань между реальностью и фантазией полностью стиралась, и невозможно было понять, где заканчивается одно и начинается другое. Именно в такой же, возможно, неземной плоскости, находилась теперь и я, затерянная в лабиринтах собственного сознания или чужого воображения.

Стены комнаты были усеяны древними манускриптами, исписанными замысловатыми символами и витиеватыми узорами, каждый из которых словно таил в себе неразгаданную тайну. Рядом с ними теснились полки, доверху забитые антикварными книгами в кожаных переплетах и древними артефактами. Здесь были и потемневшие от времени пергаменты, и гравюры, изображающие неведомых существ и миры, и даже небольшие статуэтки, покрытые патиной, словно извлеченные из давно забытых гробниц. В дальнем углу располагался внушительный камин, из которого не просто шло тепло, а исходило приятное благоухание древесины, перемежающееся с тонкими нотами ладана и каких-то экзотических трав. Кровать, на которой меня бережно расположили, была настоящим произведением искусства. Ее изящные изогнутые деревянные ножки были не просто опорами, а искусно вырезанными элементами, повторяющими изгибы виноградной лозы. Вся рама была украшена тонкой резьбой в виде листьев и винограда, выполненной с такой детализацией, что казалось, будто они вот-вот оживут.

Меня словно магнитом потянуло к огромному круглому окну, из которого лился мягкий солнечный свет, заливая комнату золотистым сиянием. Я рванула вперед, но внезапно ноги подкосились, и я с оглушительным грохотом рухнула на колени. Острая боль пронзила тело, заставив вскрикнуть. Медленно, с трудом, я обернулась к двери, ожидая, что шум привлечет внимание, и кто-то сейчас ворвется. Но была лишь тишина. Выдохнув с облегчением, я осторожно попыталась подняться, цепляясь за мебель, чтобы сохранить равновесие. Наконец, шатаясь, у меня вышло доковылять до окна. Яркий солнечный свет на мгновение ослепил меня, и пришлось зажмуриться. Но как только глаза привыкли к его интенсивности, я снова замерла, пораженная до глубины души открывшимся видом. Передо мной раскинулся захватывающий дух пейзаж, настолько невероятный, что он мог существовать только в самых смелых снах.

- Неужели это и есть тот самый Крелес? – Вполголоса, не веря своим глазам, протараторила я.

Все королевство, от его самых отдаленных уголков до столичных окрестностей, было усыпано папоротниками. На первый взгляд, это могло показаться вполне обыденным зрелищем, ведь подобные растения встречались и в Бронксе. На острове Ривия эти древовидные папоротники были не просто частью флоры — они являлись главной, определяющей достопримечательностью. Их гигантские, веерообразные листья, возвышающиеся над головой, создавали ощущение погружения в доисторический мир, наполняя воздух особенным, влажным запахом.

Но парадокс заключался в том, что именно в городе эти величественные растения выглядели самыми обыкновенными и невзрачными. Среди каменных стен и мощеных улиц, они теряли свой загадочный флер, становясь чем-то настолько привычным, что уже никого не удивляли. Папоротники были вездесущи, их зеленые заросли пробивались сквозь трещины в брусчатке, обвивали старые здания и образовывали живые изгороди, но их магическое очарование, казалось, испарилось в городской суете.

Папоротники, растущие здесь, в Крелесе, обладают поистине уникальными оттенками. Среди них есть экземпляры с глубокими темно-фиолетовыми стеблями, напоминающими чернила, и другие, чьи стебли и листья окрашены в насыщенный кроваво-красный цвет, словно застывшие капли драгоценного вина. Рядом с ними встречаются папоротники с элегантными серебристо-сизыми стеблями и листьями, переливающимися на свету, словно лунный камень.

Из окна открывается захватывающий вид на вершину холма, где возвышается настоящий «царь» среди этих сказочно красивых древовидных растений. Его величественная крона господствует над всем пейзажем. Листья этого гигантского папоротника поражают своей стройной и изящной формой, слегка изогнутые, они словно танцуют на ветру. Поверхность каждого листа украшена тончайшими золотисто-зелеными узорами, которые напоминают древние письмена. Каждый лист этого растения словно соткан из деликатных и прозрачных ветвей, создающих невероятный эффект зеленого сияния при попадании солнечного света. Это зрелище поистине завораживает. Сам папоротник окружен множеством тонких и изящных стеблей, которые придают ему ощущение воздушности и легкости, несмотря на его исполинские размеры.

Погружаясь в этот дивный уголок, каждый звук трансформируется в захватывающую морскую симфонию, рисующую в воображении бескрайние просторы океанского дна. От нежного шелеста листьев до величественного шума ветра в кронах древних деревьев — все это сплетается в волшебную канву, подчеркивая неземную атмосферу этого места. Воздух здесь не просто наполнен, он буквально пропитан благоуханием экзотических цветов и едва уловимыми, почти небесными ароматами, которые создают иллюзию перемещения в совершенно иное измерение, далекое от привычной реальности. Кажется, будто я оказалась внутри удивительного, чарующего сна, и просыпаться совсем не хочется.

Шум приближающихся голосов, поначалу едва различимый, становился всё громче и чётче, беспощадно вырывая меня из созерцания раскинувшегося за окном пейзажа. Я вздрогнула, будто меня окатили ледяной водой, и в панике чуть было не рванула к окну, поддавшись импульсу вылезти наружу в отчаянной попытке скрыться. Но здравый смысл взял верх над паникой. Я резко остановилась, словно упёршись в невидимую стену. Три быстрых, бесшумных шага — и я уже у кровати. Мгновенно нырнув под одеяло, я укуталась с головой, стараясь слиться с темнотой и тишиной. И в тот самый момент, когда последняя складка ткани скрыла меня от мира, дверь распахнулась. В комнату ворвались голоса — двух парней и девушки.

- Все еще спит? – Спросил один из зашедших парней. Голос его звучал как-то... нереально чарующе.

- Стоит проверить, дышит ли она вообще. Столько спать – ненормально. – Голос второго парня звучал уже более приземленно и был грубее, чем у первого.

Яркий солнечный свет безжалостно ударил в глаза, заставив меня болезненно зажмуриться. В то же мгновение прохладный воздух обнял тело — одеяло, мое спасительное укрытие, было резко и бесцеремонно стянуто. Я инстинктивно распахнула веки, и тут же прикрыла их, оберегая сетчатку от жгучего света. Но этого короткого мига хватило, чтобы различить расплывчатый силуэт: высокая, стройная девушка стояла прямо надо мной. Ее черты оставались неясными, лишь смутное очертание в ореоле света. Она склонилась, и я услышала тихий шорох, затем еле слышимый скрип – это открылся ящик прикроватной тумбочки. Девушка что-то извлекла оттуда. Затем это нечто оказалось прямо перед моим лицом, совсем близко, но, не касаясь кожи, его контуры расплывались в солнечном мареве. В воздухе повисла напряженная тишина, прежде чем женский голос выдвинул вердикт.

- Дышит.

- Неплохой метод. – Добавил первый юноша.

Было не трудно догадаться, что их проверка заключалась в обычном применении зеркальца, преподнесенного к лицу. Незамысловато.

- Передайте Сунлиню, что мне потребуется еще несколько его магических  трав и пузырьков. – Суетливо девушка стала толкать парней на выход, попутно давая еще поручений. – И да, обязательно выясните про список у дозорных.

Как только дверь за парнями захлопнулась, их недовольное ворчание начало затихать, превращаясь в приглушённый фон, который я уже почти не различала. Тишина в комнате стала густой, почти осязаемой. Девушка, словно призрак, бесшумно скользнула через комнату и вновь оказалась рядом со мной. Движения были настолько плавными, что я не услышала ни единого шороха. Осторожно, будто боясь спугнуть, она опустилась на самый краешек кровати. Я вздрогнула от ее неожиданного прикосновения – легкого, почти невесомого, но от того еще более ощутимого. Ее пальцы начали медленно, ласково, гладить меня по волосам, перебирая каждую прядь. От этих прикосновений по моей коже пробежали мурашки, а сердце невольно сжалось. Девушка глубоко и печально вздохнула, и этот звук наполнил комнату невысказанной грустью.

- Бедняжка, кто же так с тобой ужасно обошелся? – В голосе не было ни капли намека на какой-то сарказм или несерьезность сказанных слов. Девушка действительно сожалела о случившемся со мной. Но почему? Она ведь не знает меня. Сразу вспомнилась Ванесса. Надеюсь, с ней все в порядке.

Внезапный, предательский рокот сотряс тишину, вырвавшись из моего собственного желудка. Звук был настолько громким и неуместным, что незнакомка, сидевшая рядом, вздрогнула, ее плечи напряглись от неожиданности. Мне тут же захотелось свернуться калачиком, зарыться глубже в одеяло, чтобы скрыть этот неловкий спазм. Голод обжигал внутренности, превращая их в скрученный, ноющий узел.

Видимо, заметив мои едва уловимые подергивания, девушка приподнялась. Она отошла куда-то в сторону, и на мгновение мне показалось, что я вновь осталась одна. Но вот девушка снова появилась подле меня, держа в руках что-то влажное. Холодная, мокрая ткань коснулась моего лба, затем скользнула по скулам и шее, оставляя за собой освежающий след.

Продолжать притворяться бессознательной стало бессмысленно. Внутри меня бушевал водоворот вопросов. Как я здесь оказалась? Кто привел меня? Что вообще произошло? Я понимала, что мгновенных ответов ждать не стоит, но надежда узнать хотя бы крупицу правды разгоралась все ярче, а значит нужно вставать.

Я стала неспешно подтягиваться, как бы пробуждаясь. Девушка охнула и как-то нетерпеливо начала разглядывать мое лицо, дожидаясь, пока я обращу на нее внимание. Открыв глаза, я одновременно и испугалась, и удивилась. Незнакомка обладала не только восхитительным голосом, как у сирен, но и соответствующей внешностью.

Ее осанка, воплощение самой грации, казалась неземной, каждый изгиб тела струился с плавностью лебедя. Воздух вокруг девушки был пропитан пленительным ароматом, где нежные ноты лилий и бархатистых роз переплетались, создавая ощущение, будто сама природа обрела форму в этом хрупком создании. Однако больше всего меня поразили ее волосы. В основном, они были черными, как вороново крыло, но среди этой угольной тьмы пробивались отдельные пряди, переливающиеся оттенком морской волны, словно блики рассвета на глубинах океана. Две длинные, словно шелковые нити, косы были искусно заплетены спереди, их безупречное сияние в лучах утреннего солнца нежно обрамляло лицо, придавая образу утонченную завершенность. Глубокие и проницательные очи этой незнакомки отражали бесконечную мудрость и таинственность мира, скрытого от взоров обычных смертных. Образ целиком был соткан из магического восхищения, пленяя сердце необыкновенным шармом.

Однако не зря красота девушки показалась мне чем-то сверхъестественным: в этот момент мой взгляд зацепился за вытянутые и заостренные уши, которые лишь слегка прикрывали растрепавшиеся передние пряди.

Эльф.

- Ты меня так жадно рассматриваешь, что мне становится неловко. Что-то не так? – Ее нежный голосок выдернул меня из пучины мыслей. Встретившись с ней глазами, она тут же застенчиво отвела взгляд в сторону.

- Нет, все в норме. Просто я...

- Наконец-то ты заговорила, я то уж думала, что ты немая. – Рассмеявшись, проговорила эльфийка, а затем тут же осеклась. – Прости, я не хотела тебя обидеть... Во-первых, извиняюсь за свои манеры. Позволь представиться, меня зовут Агнесс. Я являюсь лесным дозорным, и именно я спасла тебя из лап коварного злодея и привела к нашему местному лекарю, который поспособствовал твоему восстановлению. Ну а во-вторых – я безумно рада, что ты очнулась!

- Приятно познакомиться. Я Эйвери. – Мой голос слегка подрагивал, так как мысли сейчас прибыли в полном беспорядке. – Агнесс, ты прости, конечно, но мне необходимо завалить тебя вопросами. – Я ерзала от неудобства, боясь, что новая знакомая не оценит мою прямолинейность.

- Глупости! – Агнесс сделала вид, будто возмущена, но мигом сменившееся недовольное выражение лица на безмятежное успокоило меня. - Признаться честно, и у меня к тебе тоже есть разговор. Это одновременно часть моей работы, и часть собственного любопытства.

Агнесс, с ее неизменной заботой, осторожно помогла мне подняться с постели. Ее брови были слегка нахмурены, выдавая неподдельное беспокойство: она переживала, что после столь долгого пребывания в горизонтальном положении мои ноги, ослабленные и непривыкшие к нагрузке, не смогут удержать тело. Странно, но я не осмелилась признаться, что еще до ее появления в комнате уже предприняла попытку пройтись самостоятельно. Поэтому я лишь мягко поблагодарила за беспокойство и протянутую руку помощи.

Мы двинулись вперед, делая крошечные, неуверенные шажки, пересекая просторную комнату, пока не добрались до изящного туалетного столика. Его полированная поверхность была уставлена множеством флакончиков с уходовыми средствами, нежными кистями для макияжа и различными аксессуарами. Чуть поодаль, словно безмолвный страж, возвышался массивный шкаф молочного оттенка. Его поверхность была испещрена неглубокими, причудливо вырезанными линиями, которые, казалось, расползались по всему его объему, создавая замысловатый узор. Эти линии, по всей видимости, служили вместилищем для вклеенных гирлянд, излучающих мягкое, разноцветное сияние, которое придавало комнате волшебный, почти сказочный вид. Агнесс, заметив, как мой взгляд зачарованно скользит по комнате, ласково улыбнулась.

- Впечатляет, правда? – В ответ на вопрос я лишь кивнула.

Подойдя к туалетному столику, я уже собиралась сесть напротив него, однако Агнесс меня слегка одернула и развернула к себе лицом, к зеркалу – спиной. Ее внимательные глаза пронзили меня подобно тысячам иглам, от чего по телу тут же прошлись мурашки. От непонимания, что вообще происходит, я стала взволнованно озираться по сторонам.

- Ты ведь не здешних краев? – Вопрос без какого-либо подвоха или угрозы, даже если ответом послужит честное «да», уверена, ничего не случится. Но почему стало как-то не по себе?

- Не здешних. – Мог голос прозвучал тихо, будто я признаюсь в чем-то действительно ужасном и чувствую себя виноватой.

Агнесс какое-то время молчала. Затем она прошлась до двери, выглянула в коридор, по всей видимости, проверяя, не подслушивает ли кто-то. Никого не было. Убедившись в нашей приватности, девушка вернулась ко мне. Я все это время стояла не подвижно и просто наблюдала. Агнесс не выглядела враждебно настроенной, скорее, обеспокоенной. Хотя и подобная реакция настораживала не меньше.

- Мне приятно, что ты не стала юлить и сказала правду. На самом деле, у меня бы и не возникло сомнений по поводу... - Агнесс сделала паузу, подбирая слова, - по поводу твоей принадлежности к определенной расе. Но есть одна деталь, которая сбила меня с толку.

Я, словно завороженная, продолжала стоять на месте, мои мысли были в полнейшем хаосе, а сознание отказывалось принимать происходящее. Единственное, чего я жаждала — хоть какой-то ясности, хоть одного слова, способного пролить свет на эту сюрреалистическую реальность. Агнесс, словно угадав мое замешательство, осторожно взяла меня за плечи. Ее прикосновение было неуверенным, почти робким, но именно оно заставило меня сдвинуться с места. Девушка медленно развернула меня лицом к высокому антикварному зеркалу в резной раме.

На первый взгляд, в отражении не было ничего необычного. Или, по крайней мере, я отчаянно пыталась убедить себя в этом. Я не знала, как долго пребывала в забытьи, в этом черном провале между прошлым и настоящим. Пытались ли меня напоить, накормить? Сознание не хранило никаких воспоминаний об этом. Но отражение не лгало: моя фигура слегка осунулась, щеки впали, обнажая острые скулы, а кожа приобрела болезненную, почти призрачную бледность, контрастирующую с обычно здоровым румянцем. Если не считать этих пугающих изменений, в целом я выглядела вполне сносно для той, кого не так давно оглушили тяжелым предметом по голове, а затем безжалостно тащили по сырой земле, не особо заботясь о моих ощущениях.

На мне была надета ночная рубашка из струящегося, небесно-голубого шелка. Ткань была невероятно мягкой, ласкающей кожу, и это ощущение комфорта диссонировало с внутренним смятением. Длинные темно-русые волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь были слегка растрепаны, свободно ниспадая на плечи и обрамляя мое осунувшееся, но по-прежнему упрямое лицо.

Внезапно мои глаза все же зацепились за ту деталь, которую, вероятно, Агнесс и имела в виду.

- Уши... - Агнесс ничего не ответила, с любопытством наблюдая за моими попытками свыкнуться с новым элементом внешности. – Я – эльф?

-Здесь – да, но за чертой леса – нет. Так что не могу с уверенностью сказать, что ты эльф. – Агнесс, как и я, пребывала в растерянности. – Это именно то, что и вызвало у меня сомнения, касаемо твоей расы. Когда я нашла тебя, ты была обычным человеком, но после того, как тебя доставили в Крелес, уши сами изменили свою форму.

Я встрепенулась и резко развернулась в сторону Агнесс, из-за чего она испуганно попятилась назад.

- Ох, прости, - я стала виновато махать руками, - не хотела пугать тебя. Но мне вспомнилось, о чем я хотела узнать. Как ты нашла меня? Никого не было рядом со мной? Как привела сюда?

- Я тебе все расскажу, мы все с тобой обсудим, а пока тебе нужно переодеться. – Испуганный взгляд Агнесс смягчился, и она побрела в сторону шкафа. Достав несколько нарядом, девушка расположила их на кровати и поманила к себе.

- Мы куда-то собираемся?

- Я думала, будет лучше, приди лекарь лично к тебе в покои, но мне кажется, что тебе не помешала бы прогулка на свежем воздухе. К тому же, мне хочется показать тебе здешний мир, раз ты тут новенькая.

- Спасибо, Агнесс, за заботу, однако, уж прости, но надолго я здесь не задержусь. – Я безучастно глядела в окно, откуда доносились дивные голоса гуляющих жителей королевства эльфов. Агнесс печально выдохнула.

- Конечно, я понимаю. Но ты ведь не уйдешь, так и не узнав, что с тобой случилось? Мне бы, честно, самой хотелось во всем разобраться. На моей памяти впервые встречается человек, которого пытались словно бы похитить. Подобное нельзя спускать с рук.

Я не стала спорить, ибо понимала, что дальнейшие препирательства бессмысленны. Слишком много туманных пятен, слишком много вопросов, витающих в воздухе, требовали немедленного прояснения. Словно рассыпавшиеся осколки зеркала, эти фрагменты моей жизни никак не складывались в цельную картину. Долгое время я искала ответы в неверных местах, гоняясь за миражами и упуская из виду главное. Теперь стало очевидно: все нити, все указатели, все дороги неизменно вели сюда, в Крелес. Было бы непростительной глупостью бросить все сейчас, когда цель так близка, когда забрезжил свет в конце длинного и тёмного тоннеля. Я должна была распутать этот узел тайн, окутывающий меня со всех сторон. От людей помощи ждать не приходилось — их взгляды были полны либо безразличия, либо откровенной враждебности. Но, быть может, эльфы, существа более древние и мудрые, могли бы пролить свет на происходящее? Как минимум одна союзница уже была у меня.

Первым делом нужно было понять, что же произошло в тот роковой день, когда Агнесс нашла меня, беспамятную, в глубине зачарованного леса. Что предшествовало этому? Как я оказалась там? И куда, черт возьми, подевались Альруна и тот загадочный мужчина, чье лицо смутно маячило на краю моей памяти? Эти вопросы, словно острые осколки, впивались в сознание, требуя немедленного разрешения. Только распутав этот клубок, я могла надеяться, наконец-то, обрести покой.

В конечном итоге, просмотрев предложенные варианты нарядов на мой первый выход в мир эльфов, мой выбор пал на образ, который больше всего привлек и Агнесс. Пелерина из нежного бархата, украшенная изящными цветочными аппликациями, стала залогом женственности моего нового образа. Длинные шифоновые рукава, украшенные драпировками и рюшами, придали наряду легкость и воздушность. Чувственное декольте, вырезанное в форме сердца, подчеркнуло изящную линию шеи. Пышная юбка, благодаря роскошным складкам, создала эффект неземной красоты. Изумительные украшения из жемчуга и фианитов прекрасно дополнили наряд, придавая ему изысканный шик. Завершилась вся композиция яркими цветами на высоком каблуке, с дополнением изящного банта.

- Так и где состоится наш разговор? – Пока Агнесс помогала мне привести в порядок волосы, зацепив с двух сторон заколки с белыми лентами, я нетерпеливо забрасывала ее вопросами. И факт того, что мои расспросы никак не раздражали мою новую знакомую, не мог не радовать. Агнесс все так же дружелюбно вела со мной беседу.

- Дойдем до Сунлиня. Он наш прославленный лекарь. У него все и обсудим. – Агнесс воодушевленно распахнула руки по завершению моего образа. – Выглядишь бесподобно!

Я смущенно отвела глаза в сторону. Было приятно и за комплимент, и за помощь, оказанную Агнесс. Но к ушам навряд-ли удастся привыкнуть, потому пока я вытащила передние пряди вперед, прикрыв уши, надеясь, что это никак не заденет достоинство эльфов. Агнесс понимающе кивнула.

Выйдя на улицу, мне все еще трудно было свыкнуться с мыслью, что этот мир – не плод моего воображения.

- Агнесс, а что это за дом? – Вдруг возник вопрос о месте, где я все это время находилась.

- Оу, это что-то вроде специально отведенного штаба для всяких переговоров или же просто отдыха. Доступ к нему ограничен.

Мы вышли за калитку дома и направились вдоль тропинки, прямиком ведущей к дому лекаря. Я с жадностью рассматриваю каждый уголок Крелеса, чем явно веселю Агнесс, судя по ее хихиканью и умиленному выражению лица.

- Ты напоминаешь мне дикого зверя, который оказался в новой обстановке и с любопытством рассматривает что-то новенькое.

- По сути ведь так оно и есть. – Все так же не отрываясь от видов, проговорила я.

По истечению десяти минут ходьбы, Агнесс приняла решение немного отдохнуть и усадила меня на скамью, заметив, как я стала постепенно сбавлять шаг. Все-таки мое продолжительное лежание в постели сказалось на способности преодолевать какие-либо расстояния. Девушка попросила подождать ее, пока она сходит и возьмет что-нибудь попить. Идея мне понравилась.

Спустя пару минут, медленно потягиваясь, я поднялась на ноги, разминая затекшие мышцы. Не успела я полностью выпрямиться, как резкий шорох заставил меня вздрогнуть. Он донесся откуда-то сзади, заставив сердце неприятно сжаться. Обернувшись, передо мной предстала лишь сплошная, непроницаемая стена гигантских папоротников, чьи перистые листья колыхались в едва заметном движении воздуха. На какой-то момент я облегченно выдохнула, решив, что это был всего лишь порыв ветра, но затем по спине пробежал холодок. Неприятное, липкое чувство, будто на меня смотрят. Я прищурилась, вглядываясь в густую зелень, стараясь различить хоть что-то за плотными завесами папоротников. Каждый толстый ствол, каждая изогнутая ветка казались подозрительными. Я затаила дыхание, ожидая, что шорох повторится, или появится хоть какой-то знак, который подтвердит, что я не сошла с ума и действительно что-то слышала в этой жуткой тишине леса.

- Ты в порядке? – Агнесс коснулась моего плеча. Я дернулась, взглянув на нее. Потом снова повернулась к лесу. Девушка проследила за моим взглядом и недоуменно покосилась на меня.

- В порядке. – Наконец, смогла проговорить я.

Агнесс, с ее небрежной грацией, пожала плечами, и без лишних слов протянула мне запотевшую бутылку воды. Ее взгляд скользнул мимо меня, возвращаясь к извилистой тропе, по которой мы продолжали свой путь. Я же, ощущая необъяснимое беспокойство, то и дело оглядывалась назад. С каждым шагом меня не отпускало давящее чувство, будто чьи-то невидимые глаза неотрывном следят за мной из густой тени леса, цепляясь за мою спину холодным, пристальным взглядом.

1. Такараи Кикаку (яп. 宝井 其角) — японский поэт школы Басё, был одним из наиболее влиятельных поэтов своего времени. Первые стихотворения Кикаку были опубликованы в 1679 году; в 1683 году им была составлена антология «Полые каштаны» («Минасигури»), ставшая событием в истории хайку.