Попаданка в его сердце

Сутки прошли как один долгий, беспокойный миг. Элиза не спала. Она металась по квартире, её мысли бились, как птицы об стекло. Она перечитывала записи в книге, касалась холодных страниц, пытаясь найти в них скрытый смысл, намёк на спасение или, наоборот, на окончательность падения. Но там были только факты. Её факты. Зафиксированные его беспристрастной, хищной рукой.

Она смотрела в окно на грязно-серый рассвет. Выбор. Какой выбор? Выйти к нему — значит признать свою поражённость, своё рабство, пусть и в золотой клетке. Остаться — значит обречь себя на жизнь в тени, в постоянном ожидании, в страхе перед его следующим появлением. Оба варианта вели в тупик. И оба были невыносимы.

Когда раздался звонок, ровно через двадцать четыре часа, её сердце не дрогнуло. Оно просто тяжело, как камень, упало куда-то в пустоту. Она открыла дверь.

Он стоял там, снова в безупречном костюме, но сегодня темно-синем. В руках — не документы, а небольшой чёрный кожаный футляр. Его лицо было спокойным, уверенным. Он знал её ответ ещё до того, как она его даст.

— Ну? — спросил он просто, одним словом.

— Я не вернусь в Виридис, — сказала Элиза. Голос её звучал ровно, почти безжизненно. — Не сейчас. Не… после всего.

Она ждала взрыва. Ярости. Угроз. Но он лишь медленно кивнул, как будто получил ожидаемый и вполне приемлемый ответ.
—Хорошо, — произнёс он. — Тогда будем жить здесь.

Элиза замерла, не веря своим ушам.
—Что?

— Ты слышала меня. Этот мир… имеет свои преимущества. Горячая вода по требованию. Центральное отопление. — Его губы тронула та самая, знакомая язвительная усмешка. — Интернет. Это вообще гениальное изобретение. Идеальная паутина для контроля, распространения информации и… развлечений. Здесь удобнее.

Он сделал шаг вперёд, и она инстинктивно отступила вглубь прихожей.
—Ты хочешь сказать… ты будешь жить здесь? Бросишь королевство? Трон? — её голос дрогнул от нелепости вопроса.

— Кто сказал, что я что-то бросаю? — Он пожал плечами, изящным жестом человека, привыкшего к безупречно сидящей одежде. — Время течёт там иначе. Я могу быть в двух местах одновременно. Вернее, моё сознание, моя суть — могут. Физическая оболочка — вопрос магии и договорённостей с теми, кто остаётся на месте. Управлять королевством можно и отсюда. Тем более что основные решения сейчас принимает Совет, а Астрид, кажется, только рада моему временному отсутствию. Она получила то, что хотела: факт нашего соития. Теперь она может спокойно строить планы вокруг потенциального наследника, не отвлекаясь на моё… непредсказуемое поведение.

Он говорил об этом так легко, как о дележе акций в корпорации. Элиза чувствовала, как реальность снова плывёт у неё под ногами.
—А что… что насчёт тебя? Ты же… — она не знала, как сформулировать, указывая взглядом вниз, туда, где у него должен был быть хвост.

— Ах, это, — он усмехнулся. — В этом мире у меня две ноги. И я научился ими пользоваться. Опыт интересный. Честно говоря, иногда скучаю по хвосту — он был куда более грозным оружием в ближнем бою. Но зато здесь не нужно объяснять придворным дамам, почему я не танцую на балах.

В его тоне звучал чёрный, циничный юмор, который был даже страшнее его обычной ярости.

«Он предлагал остаться в моём мире, как турист, нашедший более комфортабельный отель. Говорил об интернете и горячей воде, будто это были достаточные причины оставить трон. И в этом безумии была своя, извращённая логика — логика хищника, который везде чувствует себя хозяином и везде находит удобную для себя нору».

— И что теперь? — спросила Элиза, сжимая кулаки. — Я остаюсь здесь, а ты будешь навещать меня, когда захочешь? Играть в Маркуса?

— Нет, — он покачал головой, и его взгляд стал пристальным, серьёзным. — Это было бы… неэффективно. И скучно. Я предлагаю тебе нечто большее. Выйди за меня замуж.

Воздух вырвался из её лёгких, словно её ударили под дых. Она уставилась на него, не в силах произнести ни звука.

— Законно. По всем правилам этого мира. Ты станешь моей женой. Моей партнёршей. Ты получишь доступ ко всему, что у меня есть здесь. Дом. Ресурсы. Защиту. А я… я получу тебя. Постоянно. Без этих дурацких интриг Астрид и придворных пересудов. Мы построим здесь свою реальность. Параллельную той.

— Ты… ты с ума сошёл, — прошептала она.
—Вполне возможно, — согласился он, не моргнув. — Но это лучшее предложение, которое ты когда-либо получишь или получишь в будущем. Ты можешь отказаться, конечно. Но подумай, Элиза. Ты будешь моей в любом случае. Просто в одном сценарии — ты жена Маркуса Нокта, с кольцом на пальце и положением в обществе. В другом — ты тайная любовница, которую я навещаю тайком, а твоя жизнь здесь будет постепенно разваливаться под давлением моих вмешательств. Выбор за тобой.

Он говорил не как влюблённый, а как стратег, предлагающий капитуляцию на самых выгодных условиях. И это было честнее любой клятвы в вечной любви.

В этот момент из своей комнаты вышла мать Элизы. Она увидела незнакомого мужчину в дорогом костюме и замерла, мгновенно оценив его внешний вид и уверенную позу.
—Элиза? Кто это?

Каэль — Маркус — развернулся к ней. И произошло чудо. Всё его хищное, холодное величие растворилось. Он стал просто очень привлекательным, воспитанным, чуть сдержанным мужчиной. На его лице появилась лёгкая, почти застенчивая улыбка. Он сделал шаг навстречу.
—Здравствуйте. Маркус Нокт. Прошу прощения за внезапный визит, мы с Элизой… давно знакомы. Вернее, переписывались. А недавно я узнал о её… болезни и не мог не навестить.

Голос его стал мягче, теплее, без той роковой вибрации. Он лгал так легко и естественно, что у Элизы похолодело внутри. Он был идеален. Идеальный жених. Идеальный змей в человечьей шкуре.

Мать, ошеломлённая таким визитом и таким гостем, засуетилась, пригласила в гостиную. Маркус провёл там двадцать минут. Он говорил с ней о недвижимости (оказалось, у него есть «небольшой девелоперский бизнес»), осторожно интересовался здоровьем Элизы, выражал восхищение её начитанностью. Он был обаятелен, почтителен и абсолютно убедителен. Когда он уходил, пообещав зайти снова, мать смотрела ему вслед с тем редким выражением, которое Элиза видела у неё лишь пару раз в жизни — с одобрением и даже с проблеском надежды. Надежды, что дочь, наконец, «пристроилась» к кому-то стоящему.

— Готовься, — сказал он Элизе на пороге, уже своим настоящим, низким голосом. — Через час за тобой заедет машина. Мы поужинаем. Обсудим детали.

И он ушёл, оставив после себя запах дорогого парфюма и чувство полной, беспросветной ловушки.

Час спустя возле подъезда действительно ждал чёрный, бесшумный автомобиль с тонированными стёклами. Водитель, безликий мужчина в форме, открыл ей дверь. Они ехали через весь город, в престижный район, к охраняемому комплексу современных домов, похожих на стеклянные кристаллы.

Его дом был не домом, а крепостью, замаскированной под образец современного дизайна. Минимализм, холодные материалы — сталь, стекло, полированный бетон. Всё безупречно чисто, дорого и абсолютно бездушно. В просторной гостиной с панорамным видом на ночной Париж их ждала Лера. Она была теперь в элегантном платье, но в её позе, в её взгляде читалась та же бдительная готовность, что и в Виридисе.

Ужин подали не слуги, а незаметно появившийся повар. Еда была изысканной, но Элиза почти ничего не чувствовала на вкус. Маркус говорил о своих делах здесь — о «бизнесе», о связях, о том, как устроен этот мир с точки зрения власти и денег. Он говорил об этом с тем же знанием дела, с каким говорил о магических ритуалах. Лера иногда вставляла реплики, сухие, точные. Они были слаженной командой. И Элиза понимала, что в этой команде для неё уготована очень конкретная роль.

Когда ужин закончился, и Лера исчезла так же незаметно, как и появилась, Маркус поднялся из-за стола и подошёл к большому окну.
—Нравится вид? — спросил он. — В своё время я выбрал этот дом именно из-за него. Здесь можно видеть весь город. Контролировать. Как со сторожевой башни.

Он повернулся к ней. В его руке был тот самый чёрный футляр. Он открыл его.

Внутри, на чёрном бархате, лежало кольцо. Но это было не обычное обручальное кольцо. Это был массивный перстень. Широкая полоса тусклого, почти чёрного белого золота, инкрустированная по центру крупным, тёмно-зелёным камнем, который отливал глубокими, почти змеиными переливами. Внутри камня, если приглядеться, угадывался какой-то символ, похожий на стилизованную свернувшуюся змею.
—Это не просто украшение, — тихо сказал Маркус, вынимая кольцо из футляра. — Это печать. И оберег. Тот, кто его видит, будет знать, что ты под моей защитой. А если кто-то попытается причинить тебе вред… ну, камень имеет интересные свойства. Он связан с моей сущностью. С Виридисом.

Он взял её левую руку. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми.
—Я не буду просить на коленях, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. В карих глазах снова вспыхнуло то самое золотое пламя, дикое и неумолимое. — Это не просьба. Это констатация факта. Ты моя. И этот мир, и тот. Но здесь, в этой реальности, я предлагаю тебе форму, которую этот мир поймёт. Форму закона. Форму уважения. Будешь моей женой, Элиза. Носи моё имя. Носи моё кольцо. И забудь о прошлой жизни. Она закончилась в тот момент, когда ты открыла книгу.

«Он надел мне на палец кольцо с камнем цвета его чешуи. Это не было предложением руки и сердца. Это была постановка печати. Клеймление. Он покупал меня не на один вечер, а на всю жизнь, используя валюту этого мира — законность, статус, безопасность. И я, глядя на этот тёмный, мерцающий камень, понимала, что это самый дорогой и самый страшный кабал, который только можно вообразить».

Кольцо было тяжёлым. Непривычно тяжёлым. Оно холодным ободком сомкнулось вокруг её пальца, будто щёлкнул замок кандалов. Она не сопротивлялась. Какая разница? Бегство было иллюзией. Сопротивление — бесполезно.

Он поднял её руку с кольцом к своим губам и поцеловал камень, а затем её пальцы. Его губы были горячими.
—Завтра мы начнём оформление бумаг. А через неделю — скромная церемония. Для очень узкого круга. — Он улыбнулся, и в этой улыбке было торжество. — Добро пожаловать в новую реальность, любимая. Самую настоящую.