Попаданка в его сердце

Три слова горели на бумаге, выжженные не чернилами, а, казалось, самой её памятью. «ОНА ВЕРНЁТСЯ. ОБЯЗАТЕЛЬНО.» Элиза сидела на полу, прижимая книгу к груди, и её охватывала смесь безумной надежды и леденящего ужаса. Кто писал это? Изольда, насмехаясь? Сам Каэль? Или неведомая сила, связывающая миры?

Её взгляд, затуманенный слезами, скользнул на следующую страницу, левую, чистую, если не считать единственной, короткой строки, начертанной тем же упрямым почерком в самом низу:

«Или змей сам придёт к ней, надев человеческую кожу.»

Она замерла, дыхание перехватило. Прочитала ещё раз. И ещё. Слова не менялись, они лежали на бумаге, холодные и неумолимые, как пророчество. «Надев человеческую кожу»… Что это значит? Магия? Превращение? Бред её воспалённого сознания?

Она вскочила, книга с грохотом упала на пол. Она заломила руки, нервно прохаживаясь по комнате, её босые ноги ощущали холод линолеума. Это было слишком. Слишком похоже на её собственные больные фантазии, на отчаянную жажду чуда. Мозг отказывался верить, но сердце, это предательское сердце, уже билось в истерическом ритме ожидания.

И в этот момент, сквозь гул собственной паники, она услышала то, что снесло остатки её шаткого равновесия. Звонок в дверь. Обычный, электронный, трёхтональный звук квартирного звонка.

Он прозвучал как выстрел в тишине склепа.

Сердце Элизы замерло, а потом взорвалось бешеным стуком в висках. Кто? Мать не должна была вернуться так рано. Никто из знакомых не знал, что её выписали. Почтальон? Слишком поздно.

Звонок повторился. Настойчиво, нетерпеливо.

Она подошла к двери на ватных ногах. Заглянула в глазок. И мир перевернулся.

В глазке искажалось лицо мужчины. Но не искажение могло скрыть черты. Высокие, резкие скулы. Тёмные, идеально уложенные волосы. И губы — тонкие, с едва уловимым, язвительным изгибом, который она узнала бы среди тысяч. Но самое главное — глаза. Даже сквозь выпуклую линзу глазка они ударили её, как током. Не золотые. Не змеиные. Карие, почти чёрные. Но глубина в них, интенсивность, этот гипнотический, всевидящий фокус… это были его глаза.

Он был одет не в одежды Виридиса. На нём был безупречно сидящий тёмно-серый костюм, под которым угадывалась дорогая, тонкая рубашка. Пальто нараспашку. Современная, даже роскошная одежда. И он стоял на двух ногах. Человеческих ногах в чёрных оксфордах.

Звонок прозвучал в третий раз, коротко, властно.

Рука Элизы, холодная и дрожащая, потянулась к замку. Раздался щелчок. Дверь открылась.

Он стоял в коридоре панельного дома, и этот контраст был сюрреалистичным, как картина сюрреалиста: абсолютная, дикая сила и красота, обрамлённая потёртыми обоями и запахом капусты из соседней квартиры. Он был выше, чем она помнила в своём мире, или это обман зрения без его змеиного хвоста? Его человеческое тело было подтянутым, атлетичным, костюм подчёркивал ширину плеч и узость талии. От него пахло не дымом и полынью, а дорогим парфюмом с нотами кожи, бренди и чего-то холодного, металлического.

Их взгляды встретились. В его карих глазах не было ни удивления, ни вопрошания. Было лишь спокойное, абсолютное знание. И глубокое, бездонное удовлетворение.

— Привет, любимая, — произнёс он. Его голос. Тот самый. Низкий, бархатистый, с той же лёгкой, опасной вибрацией, что и всегда. Только теперь без шипящего придыхания. Он звучал так, будто он родился в этом мире, говорил на этом языке всегда. — Можно войти? Или ты предпочитаешь обсуждать наши дела на площадке?

Он говорил по-русски. Безупречно. Без акцента.

Элиза молча отступила, пропуская его. Он переступил порог, и его присутствие мгновенно заполнило крохотную прихожую, вытеснив привычную, убогую реальность. Он снял пальто, повесил его на крючок, как делал это тысячу раз, огляделся. Его взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по облупившимся обоям, по старой обуви у порога, по открытой двери в её комнату, где на полу лежала книга.

— Уютно, — заметил он, и в его голосе прозвучала знакомая, ядовитая нежность. — Как в мышиной норке. Подходит тебе.

— Кто… ты? — выдохнула Элиза, прислонившись к стене, чтобы не упасть.

Он повернулся к ней, и на его лице появилась улыбка. Красивая, обаятельная, смертельно опасная.
—В этом мире меня зовут Маркус. Маркус Нокт. — Он ловким движением достал из внутреннего кармана пиджака тонкий кожаный бумажник и раскрыл его. Водительские права. Паспорт. Визитные карточки. Всё на имя Маркус Нокт. Фотография — его лицо. — И да, это всё официально. У меня есть дом. Несколько. Бизнес. Компании. И достаточно влияния, чтобы никто не задавал лишних вопросов. О богатстве, думаю, ты и сама догадываешься.

Он подошёл ближе, и она почувствовала исходящее от него тепло и тот самый парфюм, который теперь казался ей запахом абсолютной лжи.
—В этом мире я — то, что вы называете мафиози. Или теневым предпринимателем. Как угодно. Суть в том, что я могу многое. В том числе — перемещаться между мирами. Некоторым из нас это… дано.

«Он стоял в моей квартире, пахнущий деньгами и ложью, с человеческими ногами и бумагами в руках. И в его глазах, сменивших золото на карий обман, я видела того же самого змея. Он просто сбросил одну кожу и надел другую — кожу человека по имени Маркус, кожу, сшитую из документов, власти и холодной, расчётливой игры».

— «Нам»? — переспросила Элиза, и её голос дрогнул. — Кто ещё?

Как в ответ из-за его спины в дверном проёме появилась девушка. Она тоже была в современной одежде — стильные чёрные брюки, кожаная куртка, дорогие кроссовки. Её светлые волосы были коротко и модно стрижены, на губах — лёгкий блеск. Она улыбалась. Это была Лира. Но не та робкая, испуганная служанка. Эта девушка смотрела уверенно, почти дерзко. В её глазах не было и тени прежнего страха.

— Привет, Элиза, — сказала «Лира», и её голос звучал иначе — звонче, твёрже. — Давай не будем церемониться. В этом мире я — Лера. Сестра Маркуса. Ну, так прописано в легенде. А в реальности… — она бросила взгляд на Каэля, и в её глазах промелькнуло что-то сложное, — я его помощница. Его глаза и уши здесь.

«Лира — нет, Лера — улыбалась мне, и в её улыбке не было ни капли прежней простодушной доброты. Была лишь лёгкая снисходительность и холодная эффективность. Она была не служанкой, а солдатом. И я поняла, что её забота, её слёзы у моей кровати — всё это было частью роли. Игры, в которой я была самой главной, самой глупой пешкой».

Элиза чувствовала, как почва уходит из-под ног в самом прямом смысле. Она схватилась за косяк двери.
—Зачем? — прошептала она, глядя на Каэля. — Зачем вся эта… инсценировка? Зачем ты был там таким, если мог просто… прийти сюда? Зачем эта жестокость? Унижения?

Он сделал шаг вперёд, и теперь они стояли почти вплотную. Он поднял руку, и его пальцы коснулись её щеки. Прикосновение было тёплым, почти ласковым, но от него побежали мурашки по коже.
—Потому что мне нужно было увидеть тебя настоящую, — тихо сказал он. Его глаза впились в неё, и в их карей глубине снова заплясали золотые искры. — Не читательницу, мечтающую о побеге. Не девушку из другого мира. А ту, что останется, когда сотрут все слои цивилизации, вежливости, иллюзий. Ту, что будет дрожать от страха, ненавидеть, желать… и всё равно выживать. Мне нужно было раздеть тебя до самой сути. И я сделал это. Ты прошла испытание.

— Испытание? — голос Элизы сорвался на истерический визг. — Ты называешь испытанием изнасилование? Пытку? Яд?!

— Это был не яд, — спокойно поправил он. — Это был проводник. Очень сильный, очень болезненный. Он должен был разорвать слабую связь, которая у тебя была с этим миром, и усилить ту, что связывает с моим. Или… унести тебя прочь, если бы ты оказалась слишком слаба. Ты выжила. Значит, твоё место — со мной.

Он обвёл рукой её комнату, этот жалкий, крохотный мирок.
—Ты действительно думала, что это — твоя жизнь? Эта серая тоска? Эти пустые отношения? Эти книги, которые были лишь жалкой заменой реальности? Я дал тебе реальность, Элиза. Жестокую, опасную, кровавую. Но настоящую. И ты расцвела в ней. Как ядовитый, прекрасный цветок на навозной куче.

Он наклонился к её уху, и его губы почти коснулись кожи.
—Ты моя. В каждой реальности. В каждой коже, которую я ношу. Ты думала, что сбежала? Нет, любимая. Я просто сменил декорации. Чтобы показать тебе, что бежать некуда. Я нахожу тебя везде. И теперь у тебя есть выбор: остаться здесь, в этой скучной, плоской сказке, и ждать, когда я снова решу навестить тебя… или пойти со мной. Не как наложница. Не как инкубатор. Как равная. Как та, кто понял правила игры и готова играть по-крупному.

Он отступил на шаг, давая ей пространство. Его лицо снова стало непроницаемой, красивой маской Маркуса Нокта.
—Я даю тебе сутки. Завтра в это же время я буду ждать тебя внизу, в машине. Если ты выйдешь — мы начинаем новую игру. Если нет… — он пожал плечами, — тогда ты обречена жить в предвкушении моего следующего визита. И поверь, он будет. Я не отпускаю того, что принадлежит мне по праву открытия.

Он кивнул Лере. Та, бросив на Элизу последний, непроницаемый взгляд, вышла в коридор. Каэль — Маркус — задержался на мгновение.
—И да, — добавил он с лёгкой, зловещей ухмылкой. — Записи в книге… это я. В свободное от управления королевством и криминальными империями время. Мне нужно было как-то структурировать наблюдения. Она теперь наша общая книга, любимая. Наша библия.

И он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Щелчок замка прозвучал громче любого грома.

Элиза медленно сползла по стене на пол в прихожей. Она сидела, обхватив колени, и смотрела на дверь. В ушах звенела тишина, нарушаемая лишь бешеным стуком сердца. Он был здесь. В её мире. Он был всемогущ и вездесущ. Его жестокость была не эмоцией, а методом. Его любовь — формой одержимого владения.

Он дал ей выбор. Но какой это был выбор? Между двумя видами тюрьмы. Между скукой и ужасом. Между жизнью призрака в своём мире и жизнью пленницы в его — пусть даже пленницы «на равных».

Она закрыла глаза, и перед ней встали два образа: её мать, смотрящая в окно с вечным выражением усталого раздражения. И он — с его золотыми в карих глазах, с его руками, знающими и боль, и нежность, с его миром, где каждый вздох был на грани жизни и смерти.

Выбора, по сути, не было. Она уже давно сделала его, когда тоска по Виридису оказалась сильнее страха. Он просто пришёл забрать свой приз.