Глава 7
После фантастически долгой тишины зал взорвался криками. Возмущения полились со всех сторон, ругательства резали слух, а проклятия сыпались на организаторов песком во время бури. Я едва не прорвала кожу ногтями, так сильно сжимая кулаки; то, что я сейчас услышала, натягивало мои нервы, словно струны, угрожая порвать их с неприятным звуком.
Организаторы всё стояли, выслушивая недовольства, пока Диегос не выкрикнул, шагнув вперёд и положив ладонь на плечо Кристины:
- Все немедленно закрыли рты!
Как ни странно, все послушались, словно обезумевшее стадо после грозы. Я сглотнула, опустив взгляд, думая о том, что привело к этому выбору, а не о том, что приведёт этот выбор в тридцать третьи Као Радо.
- Я понимаю, насколько эта новость для вас шокирующая. Мы тоже были обескуражены. Но согласия поступили от каждой участвующей страны, и именно поэтому у вас нет возможности что-то изменить.
По помещению прошёл ропот. Я тревожно оглянулась на Галатею, но та выглядела так спокойно, будто новость её не затрагивала.
- Изменения были освещены только вчера. Люди, над которыми вы не властны, решили изменить правила, и мы не знаем, навсегда ли, - продолжил то ли доносить информацию, то ли просто оправдываться Диегос.
Он вновь дал людям возможность выговориться. Я, наконец обретя дар речи, наклонилась к Тее:
- Чёрт. Это жестоко.
- Что именно? То, что теперь мы должны друг друга убивать, или же то, что нам даже не дали возможности выбора?
Я тревожно оглянулась по сторонам, теперь видя в других участниках не только своих конкурентов, а и противников. Те не преминули сделать то же самое, но, что странно, ни в одном взгляде я не видела желания поскорее покориться новому устою.
- Всё сразу, - вздохнула я. Лишь некоторые в комнате сохраняли спокойствие: девушка из Никонии, огромный парень из Ньюстеда, ну и тот симпатичный парень-блондин. Он глядел на всё происходящее, словно забавлялся этим, и во мне начала нарастать неприязнь.
- А ты почему такая спокойная? - спросила всё таки я, а Тея просто пожала плечами.
- Газини предсказала, что если я пойду по этому пути, то могу погибнуть от рук ближнего. Я ожидала многого.
Я с ужасным трепетом взглянула на Тею. Она говорила об этом, как о должном, а я и представить не могла, что боги позволяли себе контакт со смертными.
Разговоры стихли, когда Кристина подняла руку в успокаивающем жесте.
- С тем, что мы обязаны были вам доложить, покончено. Настало время для знакомств.
После этих слов наступило молчание, которое посмел нарушить смуглый парень по левую руку от женщины. Он резво вскинулся на ноги и радостно представился:
- Я Харан, родом из Кхесиата. Рад всех вас видеть, ребята! Жду не дождусь, когда мы начнём друг друга по-дружески мочить.
Все неловко замолчали, а я, чтобы подбодрить оптимистичного парнишу, громко хохотнула и пнула под столом Галатею. Та тоже выдавила смешок, и Харан посмотрел на нас, сияя.
Затем последовали сухие представления от каждого присутствующего. Имена сливались в один сплошной речитатив, и где-то половину я так и не запомнила.
Наконец пришёл черёд представляться блондинистому парню, что сейчас откинул свою длинную косу, которую я ранее не замечала, за плечи. Он даже не удосужился встать со своего стула, отозвавшись с простым взмахом руки:
- Кайлен Захави, Ярмис.
Я резко вздохнула и неосознанно положила руку на свой кинжал. Тот заметил это движение и перевёл взгляд чёрных глаз на меня. Я прищурилась, глядя теперь на юношу с нескрываемой злостью. Тот заинтересованно склонил голову, либо очевидно недоумевая причину моей ярости, либо глумясь над ней.
Через несколько участников, которых я нагло прослушала, настала моя очередь говорить. Я поднялась с места, с прищуром оглядывая каждого.
- Меня зовут Сакуро Ремианна, и я буду рада представить свою страну, Сонджин, как наследница предыдущей победительницы, Сакуро Хири.
Теперь взгляды, обращённые в мою сторону, стали ещё более пронизывающими, а шепотки вокруг тревожнее. Я склонила голову, скрывая ухмылку, и с фурором села обратно на стул.
Тея схватила меня за руку, вскидывая брови:
- Неужели? Я думала, это просто наваждение, но сейчас... ты подтвердила мою догадку, - качая головой прошептала она с неожиданным для меня трепетом.
- Именно. Надеюсь, это не вызовет никаких предубеждений? - подняла бровь я.
- Конечно нет. Разве что... Ты владеешь магией крови?
- А вот скоро и узнаешь.
Я подмигнула и отвернулась, продолжая наслаждаться тем, как оценивающие взгляды бегают по мне. Демонстративно игнорируя их, я развернулась к Кайлену Захави. Тот вновь почувствовал мой взгляд и словил его, теперь глядя на меня с пущим интересом.
Нет, он точно не такой красавчик, каким я его считала раньше.
***
Лагерь медленно начал сворачиваться, и чарующая магия начала чего-то нового пропала. В воздухе витала атмосфера страха перед неизвестным, как будто мы отправлялись в плаванье по морю Юна, чьи глубины таят в себе самых страшных существ, которых можно вообразить. Я собрала свои небольшие пожитки и вышла к Тее, что поправляла платок на своей голове. Он выглядел чарующе: синий, словно сама ночь, и испещрённый множеством белых бусинок, создающих разные созвездия.
- Симпатичный платок, - сказала я, подходя к девушке. Та мягко улыбнулась:
- Спасибо. У нас это называют хиджабом. С давних пор женщины в Кассагане обязаны носить его, но совсем недавно, после свержения патриархата, в нашей стране наконец ношение хиджаба стало выбором, а не обязанностью, - гордо уведомила меня Тея, и я в изумлении посмотрела на неё.
- Свержение патриархата? Да я вижу, вы там не скучаете.
Девушка хохотнула, и мы вместе направились к воротам.
- Да. Наша страна очень необычна, если сравнивать её с остальными, но нам есть чем гордиться. Теперешняя королевская семья вдохновлялась Тринадцатью Королевами и их свержением Кихиасской Империи.
- Невероятная история, - кивнула я.
Самое запоминающееся и разделившее время пополам событие - падение Кихиасской империи, что вскоре распалась на тринадцать стран, а на месте огромного Арланского Дворца тринадцать королев возвели Монумент Мира. Началось новое летоисчисление, новая эра, - Эра Богов, как называют её историки. Вера в Аюну и Эйрона укрепилась, тогда как Кихиасская империя всячески укореняла эту истинную религию, заменяя её своими лживыми богами. Говорят, сама Аюна повела Тринадцать Королев к свержению правителей Кихиасса, и с тех пор тринадцать королев - символ женской силы и великолепия.
- Расскажешь мне ещё про Кассагану, когда мы прибудем в лагерь?
- Обязательно. Пора нашей стране наконец принять объятия остальных.
С этими словами она поцеловала меня в щёку, повторяя, что это их обычай, и отправилась в свою повозку. Всех двенадцать участников разделили по четырём экипажам, и мой был отдельным от Теи. Это меня невероятно огорчало.
Я вздохнула и, пока время ещё не вышло, быстро рванула к конюшням, где конюхи запрягают тех лошадей, что принадлежали участникам. В толпе я заметила своего Бартимеуса и подбежала к нему.
Он, заметив меня, радостно фыркнул, и в следующую секунду я уже прижималась к его крупной шее лицом.
- До встречи, мой гигантский друг. Надеюсь, мы скоро встретимся, - в ответ на его разочарованный взгляд я поцеловала его в нос и скормила пару кусочков сахара, что украла с обеденного стола.
Времени оставалось немного, так что я ещё немного провела времени с конём, шепча ему всякий успокаивающий бред, пытаясь усмирить его буйный нрав. Он как будто чувствовал, что сейчас нам придётся расстаться, и пытался как можно усерднее предотвратить разлуку. Бартимеуса доставят в особняк Акаги, где он будет ждать моего прибытия.
Вскоре я с тяжёлым чувством вернулась к своему экипажу и забралась внутрь, абстрагируясь от окружающего мира.
Но сделать у меня этого не вышло. Повернув голову, я увидела, что сижу я рядом с наинеприятнейшим человеком для меня в данной ситуации.
- О, Аюна, помилуй, - пробормотала я, сжимая пальцами переносицу.
- Что-то мне кажется, что я не Аюна, - расслабленно ответил Кайлен Захави, и я чувствовала его взгляд на своей коже, как раскалённое железо.
- Перестань так усердно думать, а то станешь чувствовать фантомные боли.
- Где?
- В мозгу, Захави, - отрезала я, демонстративно отворачиваясь от его фырканья и сосредотачивая взгляд на удаляющейся тропе, что ранее вела к огромному временному лагерю, который оставил после себя лишь притоптанную землю да упадшие потухшие факела.
***
Поездка продолжалась чуть больше двух часов, и вот я наконец почувствовала, как повозка стала замедляться а вскоре и вовсе остановилась. Отодвинув белую ткань, что всю путёвку защищала пассажиров от предвещающей лето жары, я облегчённо выдохнула и немедля выпрыгнула прочь.
Размяв затёкшую руку с «Когтями» на них, я обернулась на вышедших за мной юношей. Мы едва ли перебросились парой фраз во время поездки, и каждый думал о своём. Вместе со мной и Захави ехал рыжеволосый юноша - Никита Энгбёрг, парень из Арнавика. Он кивнул нам на прощание и отправился к кому-то из толпы. Я взглядом стала искать Галатею, но она нашла меня сама и взяла под руку, отводя от Кайлена.
- Я удивлена, что ваша повозка не взорвалась от витавшего там напряжения, - пробурчала Тея, а я засмеялась.
- Да ну? А может всё это время мы играли в карты и декламировали наши любимые стихи.
- Как мило, но от тебя воняет злостью, - и Тея для убедительности принюхалась, морщась.
- Ну спасибо. От тебя вообще воняет чушью.
Мы продолжили вести непринуждённый разговор, шествуя по широкой дороге по направлению к собиравшейся толпе. Вокруг не было ни души, и нас всё ещё окружали высокие хвойные деревья, разносившие свой приятный запах вокруг. Но, когда мы наконец остановились, я обнаружила за спинами людей величественную стену из камней песчаника, которая уходила вдаль, огораживая что-то огромное, не видневшееся человеческому взору. Я подняла глаза, оглядывая красивые кованые ворота перед нами, чьи прутья соединялись в разные узоры, напоминающие ограждающих вход горгулий. На колоннах, к которым крепились ворота, сидели два аравена: священных птиц бога Эйрона. Огромные птицы с чёрным оперением, - что, следуя мифам, жили на пышных облаках, - гордо охраняли вход, широко раскрыв крылья и острые клювы. Фольклор гласил, что птицы служат богу смерти, даруя живым существам поцелуи: либо раскаяния, что указывал им путь к Матери, либо кошмара, оставляющий их в руках Эйрона.
Никто никогда не видел этих птиц воочию. Говорят, они скрыты от глаз нечистых людей, чтобы никто не осмелился покушаться на их жизнь. Но если же пред нами предстали их статуи, то, наверное, кто-то их точно повстречал.
- Дорогие участники, - раздался знакомый голос Икара. - Мы рады наконец приветствовать вас на Арене, как и она рада раскрыть свои объятия, впуская вас в свою обитель. Да здравствуют тридцать третьи Као Радо! - ворота раскрылись как раз в тот момент, как его голос стих и утонул в оглушающем рёве открывающихся ворот. Я сильнее сжала руку Галатеи, сдерживая радостный крик.
Я наконец-то явно ощутила под ногами путь, ведущий меня к моей цели.