Глава 4
Сегодня 25 мая. Шесть дней до начала игр.
Завтра я должна отбыть во временный лагерь, установленный специально для участников Као Радо. Об этом мне утром сообщил Хорхе, что уже давно плавно вливает меня в игры: так, чтобы моё появление было обоснованным, но всё равно производящим фурор.
Но, ожидаемо, господин Акаги был против.
Я сидела на лавочке у фонтана в центре благоухающего сада, читая какой-то любовный роман, временно украденный из запасов госпожи Акаги. Чушь, но мне нравится.
- Вы же понимаете, что ваше появление на Као Радо нежелательно, мисс? - услышала я голос Оливера Акаги почти рядом со своим ухом, но не дала себе вздрогнуть, чувствуя мурашки, пробежавшиеся по телу от столь резкого вмешательства.
- «Леди Прозерпина, скажите, что вы не покинете меня! - прокричал лорд Трипп, но девушка не слушала его. «У вас изо рта воняет, как из ночного горшка».
- Простите, что? - господин Акаги пару раз хлопнул глазами, недоверчиво глядя на меня.
- Ах, извините, последняя фраза адресована не вам. Я просто читаю вслух, если вы не поняли, - я приторно улыбнулась и чинно отложила книгу, приглаживая юбки платья. - Что вы сказали?
Ноздри мужчины раздулись от гнева, а я лишь невинно захлопала глазами.
- Вы всё прекрасно слышали, - процедил он сквозь зубы и наклонился ко мне. - Ярмис не допустит вашего гнусного вмешательства в священные игры. Вам там не место.
- Я не допущу вашей гнусной лжи к своей голове, пока ваша все ещё у вас на плечах, - на этих словах Оливер поджал губы, и глаза его заискрились в невысказанном вопросе, на который я была не намерена отвечать. - «Пока двенадцать нас есть, двенадцать путей и будет». Не забывайте про это, мистер Хендрикс.
За девизом Као Радо последовал мой острый кинжал в виде прежней фамилии Оливера, которую он поменял на фамилию жены, чтобы сохранять хоть какую-то видимость правления семьи Акаги. Очевидно, клинок достиг своей цели. Жилки на шее мужчины начали нервно вздуваться и пульсировать, и он отшатнулся от меня, поправляя галстук.
- И вы не забывайте про то, что когда-то наших стран было тринадцать, - гнусная ухмылка появилась на лице Оливера, но я лишь скривилась, пытаясь скрыть отвращение к подобной угрозе.
- Тринадцать стран, десять пальцев, одно... достоинство, - я многозначительно покосилась на область мужчины ниже пояса. - Всего всегда может стать немного меньше.
К счастью, от позорного отступления господина Акаги спас внезапный и шустрый приход Хорхе. Он подбежал к нам, поклонился отцу, а тот быстро отвёл взгляд от меня, заметно расслабляясь, и снисходительно посмотрел на сына.
- Чего тебе?
Я заметила, как сжались челюсти Хорхе, но он не выдал своей ненависти, всецело доверяясь нашему плану.
- Тебя ждут люди. Говорят, прибыли из Зоттемеля по какому-то срочному д...
Не успел парень договорить, как Оливер отпихнул его в мою сторону и размашистыми шагами направился к поместью, даже не догадываясь, что шествует он прямо в нашу ловушку.
Видя, как кипит от ярости и ожидания Хорхе, я взяла его за руку, поднимаясь на ноги, и мягким движением провела по его шее, как делала уже много раз, пытаясь пробудить в нём приятные ощущения.
- Пойдём, - тихо сказала я, и вместе мы зашагали вслед за призраком его отца.
***
- ... приехали из столицы Ярмиса из-за какой-то ложной чепухи? - послышался спокойный, но едва ли не срывающийся голос господина Акаги в коридоре. Я скрылась в одной из комнат, которая оказалась кухней, и когда немногочисленные слуги уставились на меня в недоумении, приложила палец к губам, призывая к тишине. Те послушно замолчали, ведь им и самим было интересно послушать, что происходит за приоткрытой дверью.
- Господин Акаги, - последовал спокойный голос какого-то чиновника из Ярмиса. - Я понимаю ваше намерение скрыть свои... сомнительного рода действия. Но мы не можем отрицать полученные нами сведения в виде неподдельных писем с вашим участием.
Послышался шелест бумаг, а в моей голове уже виделся образ господина Акаги: раскрасневшийся, он читал письма, написанные своей рукой, и краски с его лица сходили с каждой прошедшей буквой.
- Это... ересь! - пытался возразить Оливер, но он не мог отрицать того факта, что на письмах виднелась его подпись, именная печать его семьи Хендрикс, а также его же почерк. Я едва не хохотнула от мысли, что мужчина скорее всего сейчас сходит с ума, пытаясь вспомнить, когда же писал компрометирующие письма.
- Конечно, мы не собираемся принимать радикальных мер без более очевидных доказательств, ведь письма могут быть поддельными, так что...
- Я могу предоставить вам их, - послышался тихий, но уверенный голос.
Госпожа Акаги.
- Добрый день, миледи, - поздоровался незнакомец. - Хотелось бы послушать, что вы скажите.
- Не услышать, а увидеть воочию, - ответила Огана, и сразу за этим послышались громкие шаги.
И вот сейчас женщина отдаёт в руки чиновника самые что ни на есть настоящие доказательства вины господина Акаги.
- Это - счета, списанные с банковского счета моего мужа, которые оплачивали нужды сопротивления, действующего против нашего правительства. Как вы видите, даты совпадают с тем же временем, как проводились самые масштабные атаки со стороны мятежников, и деньги списаны со счёта моего мужа.
- Ты с ума сошла! - пришёл в себя господин Акаги. - Это ты тратила мои деньги, ты обеспечивала мятежников...
- Но деньги, очевидно, списаны с вашего счёта, к которому у вашей жены нет доступа, - сухо констатировал очевидный факт незнакомый чиновник.
- Тогда... Тогда это дело рук моего отпрыска!
Ох. Отпрыска. Даже мне стало больно от такого обращения отца к собственному сыну.
- Даже если это так, всё указывает на вас, господин Акаги. Прошу вас проследовать за мной для дальнейшего допроса, - послышался звон кандалов, а затем дикое мельтешение, но два охранника, что прибыли вместе с чиновником, остановили его.
Господин Акаги проследовал прямо в тюрьму, где ему и следует быть.
***
В доме царствовала тишина. Я расслабленно нежилась на своей кровати, блаженно растягиваясь и наслаждаясь последними моментами в этих шикарных покоях.
В какой-то момент в мою комнату раздался стук. Я приподнялась на локтях, выкрикивая «Входите!».
Через мгновение в проёме показался Хорхе с жалостливо-огорчённым выражением лица, которое спало, словно фарфоровая маска, едва он закрыл за собой дверь.
- Ну что ж, напарник, думаю, у нас всё получилось, - говорю я, и Хорхе удовлетворённо падает на кровать рядом со мной.
- Ты не представляешь, как трудно мне было сдержать усмешку, когда моего засранотца выводили в кандалах в экипаж.
- Да ну, я легко могу это представить. У меня хорошее воображение.
Хорхе улыбнулся, и я поняла, что впервые за все три дня вижу его настоящую улыбку. Казалось, арест отца заставил жизнь впорхнуть в юношу и разжечь кровь в его жилах: даже его прежде невероятно бледная и болезненная кожа покрылась слабым румянцем.
- Что будешь делать теперь, граф Акаги?
Глаза юноши загорелись, и он резко развернулся ко мне, горя какой-то воодушевившей его идеей, которая точно не понравится мне.
- Реми, - начал он, смиренно вздыхая. - Не хочешь ли ты стать моей графиней после того, как победишь?
Я нервно хохотнула. Конечно, мне приятно, что он верит в мою победу, но... я не ожидала этого.
- М-м... Хорхе, - мягко заговорила я, стараясь не разорвать натянутую между нами нить доверия. - Не думаю, что то, что я помогла тебе избавиться от отца может в дальнейшем стать хорошим оплотом для нашей... связи.
Да, всё произошедшее было подстроено, и конечно же, ярмисс до мозга костей, Оливер никогда не сотрудничал с мятежниками. Просто пару месяцев назад, когда я написала молодому юноше в тени своего деспотичного отца письмо, я предложила идею того, как ему наконец-то выйти на солнечный свет. И с тех пор я вязала тонкую паутину связей: подослала к патриотичной Огане неудачно забредшего мятежника из Нации Ветра, помогла им установить между друг другом контакт, рассказала Хорхе, как вытягивать деньги из личного счёта его отца без лишних усложнений, и позже отдавать их его матери по её же просьбе. И лишь позавчера юный Акаги предложил матери подставить отца, подойдя к ней с поддельным письмом, что написала мне всё та же Катарина, подруга Джина.
Всё было тщательно спланировано, как и последующий допрос Оливера, где пойманный мятежник узнает в нём их «спонсора». А дальше... Дальше Хорхе станет полноправным графом Акаги, и под его менторством я собираюсь покорить Као Радо раз и навсегда.
- Ты не понимаешь, - нахмурился Хорхе, качая головой, словно капризный ребёнок, которому не разрешают взять то, чего он хочет. - Ты - первый человек, который поверил в меня. Я хочу держать тебя рядом с собой.
Я молчу. Кажется, Хорхе слишком быстро влился в роль всемогущего графа, которому, как ему кажется, дозволено всё.
- Я подумаю, Хорхе, - я вновь мягким жестом провела по его шее, ожидая, что он увернётся от прикосновения, но он послушно прильнул к моей ладони. - Если всё сложится так, как мне нужно, я обязательно подумаю о твоём приложении.
Вот так. Я не согласилась, но и не отказала, всё таки понимая, что на всякий случай мне нужен запасной план, если всё провалится.
***
Следующим днём я собирала свои немногочисленные вещи в дорогу, когда Хорхе зашёл в конюшню и с удручённым видом пригладил волосы.
- Я не поеду с тобой, - выдавил он и скривился. Я приподняла брови.
- И что это значит?
- Хоть я и стал полноценным графом, я не могу позволить себе покинуть поместье так быстро. Это будет крайне подозрительно.
- Хм. Это и правда резонно.
Я пригладила гриву Бартимеуса, и тот довольно фыркнул.
- Но ты всё ещё являешься моим ментором?
- Полноправным. Все нужные документы подписаны, ты официально являешься участником Као Радо под моим руководительством.
Я блаженно улыбнулась. Да. Всё идёт так, как мне нужно.
- Спасибо, Хорхе. Я никогда не забуду этого.
- Надеюсь, - вздохнул он и прикусил губу, старательно не глядя мне в глаза.
Я видела это его намерение ещё тогда, когда он появился в конюшне, но, кажется, он не решался совершить задуманное. Тогда я медленно подошла к нему и, приподняв голову, легко поцеловала юношу в губы. Тот ответил мне почти мгновенно, но я также быстро отпрянула и рывком уселась на коня.
- До встречи, граф Акаги.