Осколок Тьмы

Крупный план. Ресницы Рея дрогнули, прежде чем его глаза широко распахнулись. Но перед ним был не низкий потолок бункера Аякса, а бескрайняя, удушающая темнота. Знакомая темнота.

Он стоял посреди ничего, и тишина здесь была густой, как смоль. Он уже не удивлялся, не злился на это вторжение. Лишь холодная, усталая ярость копилась внутри, и каждая капля её была обращена к тому, кто украл его покой.

— Выходи уже, — его голос прозвучал грубо и громко, нарушая безмолвие, но не поглощая его. — Я знаю, ты здесь. Хватит прятаться.

Тихий, ребяческий смешок отозвался у него за спиной. Рей резко обернулся.

Тот самый мальчик с угольно-чёрными глазами и бледной, почти прозрачной кожей стоял, переминаясь с ноги на ногу. На его лице играла ухмылка, не по годам хитрая и старая.

— Ну что, доволен? — просипело дитя, и его голосок скрипел, как ржавая дверь. — Накопал себе много-много умных словечек? «Этерны», «Бункер», «Буйство»... Звучит солидно. Прямо как большой и важный человек, а не заблудший щенок, который рыщет по помойкам в поисках чужой правды.

— Отбрось шутки, — рыкнул Рей, делая шаг вперёд. Но мальчик не отступил, его ухмылка лишь стала шире, обнажая слишком ровные, слишком белые зубы. — Я здесь надолго. И я не уйду, пока не выжму из тебя всё, что ты знаешь.

Он понимал. Это существо, эта тень в его сознании — не просто галлюцинация. Оно было частью его. И оно знало.

— О-хо-хо! — мальчик приложил руку к груди, делая вид, что потрясён. — Выжимать из бедного, беззащитного ребёночка? Как грубо! Да, я знаю. Знаю больше, чем ты сможешь понять за всю свою жалкую, мимолётную жизнь. Но... — он наклонил голову, и его глаза сверкнули абсолютно недетским, ледяным холодом, — какой мне резон тебе что-то рассказывать? Ты ищешь ответы, как слепой щенок, тыкаясь мордой в стены. Это смешно.

— Мы в одном теле, — сквозь зубы, с тихой яростью проговорил Рей. — Если со мной что-то случится, если «Нова» или кто-либо другой меня убьёт, тебе тоже конец. Мы падаем вместе.

Сначала мальчик замер, а затем рассмеялся. Это был не детский смех. Это был леденящий душу, дьявольский хохот, который ввыл в пустоте, нарастая и превращаясь в нечто чудовищное и одинокое.

— Если ты действительно решил, что моя судьба зависит от твоей жалкой жизни... — он выдохнул, и смех мгновенно сменился шёпотом, полным неподдельного, бесконечного презрения, — то ты ещё больший глупец, чем я думал. Ты — клетка. А я — тот, кто в ней сидит. Клетку можно разбить. А я... я вечен.

Рей сжал кулаки, но сдержался. Спорить было бессмысленно. Он был в ловушке собственного разума, и единственный источник информации вёл себя как капризное, всесильное божество, которому доставляло удовольствие его унижать.

— Однако... — мальчик сделал театральную паузу, подходя к Рейю почти вплотную и вглядываясь в его лицо своими бездонными глазами. — Мне стало забавно. Интересно, как далеко ты сможешь зайти по этой верёвочке над пропастью, пока окончательно не сорвёшься. Поэтому я дам тебе... два вопроса.

Он показал два худых, бледных пальца.

— Всего два. Выбирай с умом, «хозяин». Мне любопытно, что тебя гложет больше всего на свете.

Рей замер. Миллион вопросов пронеслись в его голове, сталкиваясь и разбиваясь друг о друга. Кто я? Что такое «Буйство»? Где Сара? Что ты такое? Он чувствовал, как его разум тонет в этом водовороте, теряя опору.

Он не мог спросить обо всём. Ему нужно было самое главное. То, что определит его следующий шаг. То, без чего все остальные ответы будут бессмысленны.

Воздух в бункере сгустился. Тишину нарушало лишь ровное гудение серверов. Рей лежал на кровати, его лицо исказила гримаса напряжённой внутренней борьбы. Его пальцы судорожно вцепились в простыню, вырывая нити из ткани. По его виску скатилась капля пота, похожая на слезу.

Аякс, сидевший за консолью, обернулся на странный звук. Он увидел, как лицо его друга искажается от немого страдания, а тело напряжено, как у человека, несущего невыносимую тяжесть. Он замер, его пальцы застыли над клавиатурой. Он видел Рея раненым, злым, отчаявшимся... но никогда — так беззащитно. Это пугало его больше, чем любая погоня с стрельбой. Он молча сжал кулаки, чувствуя жгучее бессилие. Он мог дать ему укрытие и оружие, но не мог сражаться с демонами в его голове.

— Рей? — тихо, почти шёпотом позвал он, но ответа не последовало.

Внутри темноты Рей сделал глубокий, прерывистый вдох и поднял взгляд на хищно ухмыляющееся дитя. В его глазах погасли последние вспышки ярости, осталась лишь холодная, отточенная решимость.

— Ладно, — выдохнул он, и его голос прозвучал тихо, но чётко, как удар клинка по камню. Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями, чувствуя, как невероятный вес этого выбора давит на него. — Первый вопрос...