Осколок Тьмы

Внутренний мир

Тьма. Бесконечная и знакомая.

Не просто отсутствие света — плотная, дышащая субстанция, обволакивающая сознание. Над головой пульсировало тусклое «солнце», его поверхность теперь испещрена чёрными точками, будто кто-то проткнул раскалённый шар иглой. Эти дыры в реальности сочились чем-то... чужим.

Этерны. Кай. Бункер.

Мысли кружились, как вихрь. Эти слова будто царапали его изнутри, вороша нечто древнее, спавшее глубоко на дне.

Он закрыл глаза. Вдох. Выдох.

Когда веки поднялись, он увидел свет.

Не просто дыра — портал в чьи-то воспоминания.

Рей шагнул ближе... и сердце замерло.

Сара.

Она стояла в лаборатории, одетая в белый халат, а перед ней —
существо.

Тело — абсолютно чёрное, как космос, поглощающий свет.

По коже — белые точки, мерцающие холодным светом, словно далёкие, бездушные звёзды.

Лица не было... только пустота, обещающая нечто невыразимое.

И вдруг она повернулась.

Прямо к нему.

Прямо сквозь окно.

Её глаза — такие же, как он помнил — светились не радостью, а... триумфом. Восторгом первооткрывателя, нашедшего нечто невероятное.

Рей потянулся, пальцы дрожали.

"Сара..."

Окно захлопнулось.

Он рухнул на колени, пустота внутри вдруг стала невыносимой. 

— Она прекрасна, правда?

Голос.

Мальчик.

Тот самый — с чёрными глазами и улыбкой, которой не место на детском лице. Он сидел, подперев голову рукой, словно наблюдал за интересным спектаклем.

— Кто ты?! — прошипел Рей, поднимаясь с колен. Ярость начала вытеснять отчаяние.

Мальчик склонил голову набок:

— А кто такой... Рей?

За его спиной разверзлась тысяча окон. В каждом —
воспоминания.

Сара в лаборатории.
Взрывы городов, которые он видел в новостях.
«Буйство». — не событие, а ощущение вселенского ужаса, крика, разрывающего реальность.
И он сам. Но не он. Другой. С теми же татуировками, но с глазами пустыми, как у того существа.

Мальчик ухмыльнулся, и в его улыбке было что-то бесконечно старое и печальное:

— Хочешь узнать? Или снова убежишь в свой кокон? 

Реальность. Комната Аякса.

Рей вскочил, сердце колотилось, как после кошмара. Он судорожно ощупал грудь, ища рану, но нашел лишь старые шрамы и свежие бинты. Комната была тихой, пахло антисептиком и дымом. За окном — знакомые неоновые огни Эмбариона. Он был в безопасности.

— О, а вот и моя спящая красавица проснулась, — раздался голос.

Аякс сидел на подоконнике, сигарета дымилась в его пальцах. Его лицо было уставшим, но в глазах светилось облегчение. — Уж думал, целовать придется. Добро пожаловать с того света.

Рей схватил его за рубашку, голос сорвался на хриплый шёпот:

— Что случилось?! Где Химари?! Кто этот Кайто?!

Аякс отмахнулся, но в глазах читалось напряжение:

— Притормози, чувак. Я сам ничего не понял. Нашёл тебя  одного в груде металлолома. Оттащил сюда. Остальное... Он многозначно замолчал.

Потом его взгляд упал на тумбочку, где лежал чип Гектора, всё ещё запёкшийся кровью. Аякс взял его, покрутил в пальцах. Свет неона скользнул по его поверхности, будто подмигнув им обоим.

— Но эта штука... — его голос стал серьёзным, почти торжественным. — Она ответит на все вопросы. И на те, что ты ещё не успел задать.

Рей замер. В ушах снова прозвучал голос мальчика: «А кто такой... Рей?»

Он медленно разжал пальцы, отпуская рубашку Аякса. Его взгляд упёрся в чип. Вся боль, весь ужас и все обрушившиеся на него вопросы сжались в один маленький, окровавленный кусочек металла.

Впервые за долгое время в его пустых голубых глазах вспыхнул не гнев, не отчаяние, а жажда. Жажда правды. Ценой чего угодно.

Он протянул руку и взял чип. Пальцы сомкнулись вокруг него.

Охота только начиналась.

ЭПИЛОГ

Химари стояла по стойке «смирно» в центре круглого зала, отдавая устный отчёт. Перед ней, поглощающие её своим тяжёлым взглядом, стояли двое.

Лейла — её наставник, женщина-воин с серебряными волосами, собранными в тугой пучок, и лицом, высеченным из льда. Каждый мускул на её теле был напряжён, а взгляд буравил Химари, словно ища малейшую трещину в её истории.

Рядом с ней нервно переминалась Айко — учёный Бункера, одетая в небрежный халат поверх практичного комбинезона. Её пальцы то и дело тянулись поправить несуществующие очки на переносице.

— ...и тогда я была вынуждена применить Оружие Души для нейтрализации угрозы, — голос Химари звучал ровно,  но внутри всё сжималось.

— Вынуждена? — Голос Лейлы прозвучал, как удар хлыста. — Твоим заданием было наблюдать. Собирать данные. Никакого контакта. Никакого вмешательства. А ты что сделала? Устроила цирк на арене с применением сил, которые мы веками скрываем от внешнего мира!

— Но, Лейла, — Айко неуклюже вмешалась, пытаясь разрядить обстановку, — посмотрите на положительную сторону! Мы получили столько данных о его боевых показателях под стрессом! Это же бесценный...

Лейла даже не повернула головы в её сторону, продолжая сжигать Химари взглядом.

— Она рисковала всей операцией! Рисковала собой! Её поймали бы...

— Тихо.

Голос прозвучал спокойно, но с такой неоспоримой властью, что все трое замолчали.

Из глубины зала, с широкого каменного подоконника, на который падал неестественный свет, поднялась фигура. Кай медленно шёл вперёд, выходя из тени. За его спиной в огромном окне открывался умопомрачительный пейзаж Межмирья:
древние, покрытые мхом деревья с серебряной корой росли прямо из мерцающей туманности, а между их ветвями плыли не звёзды, а целые галактики, затянутые в лиловую дымку.

Кай остановился рядом с ними, и на его лице расплылась широкая, чуть натянутая улыбка.

— Нечего тут шум поднимать из-за мелочей, — он легко положил руку на плечо Лейле, та лишь напряглась сильнее. — Девочка проявила инициативу. Справилась. Цель жива, цела и, что главное, просыпается. Разве не этого мы хотели?

Он обвёл всех своим пронзительным взглядом, который не сочетался с его беззаботной улыбкой.

— Так что все формальности соблюдены. Отчёт принят. Химари — молодец. — Он повернулся к Химари и подмигнул. — Осталось лишь сделать последний шаг. Привезти нашего дорогого «Ключа» сюда, в Межмирье. И тогда цель «Первых» будет наконец выполнена.

Его слова повисли в воздухе, сладкие и ядовитые. Лейла молча склонила голову в формальном согласии, но в её глазах бушевала буря. Айко облегчённо выдохнула.

Химари же смотрела в пол, сжимая руки за спиной. Слова одобрения Кая жгли её сильнее, чем упрёки Лейлы. Потому что она-то знала правду. Она не «справилась». Она допустила ошибку. Или сделала слишком много. И теперь судьба одного человека, который начал быть ей небезразличен, была вручена людям, видевшим в нём лишь инструмент.

Эмбарион спал внизу, не подозревая, что судьба всего мира теперь лежала на ладони одного сломленного человека с чипом, полным прошлого, и искрой будущего в груди. И что охота на него уже объявлена.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА