Глава 2. Ло Бинхэ идет к цели
Наступала ночь третьего дня без учителя, а сподвижек в его спасении настолько мало, что хоть вешайся. И Ло Бинхэ может винить в этом только себя самого. И Лю Цингэ. Да-да, если бы тот не оказался чуточку умнее валуна, то он бы уже нес учителя на руках к ближайшей подходящей горизонтальной - или не очень, - поверхности и изо всех сил показывал, насколько он скучал и как рад их счастливому воссоединению.
Да-да, если бы не этот радикально настроенный ко всему, что хотя бы косвенно можно назвать «демоническим», заклинатель, то повода желать испепеления ему, себе и тем расстояниям, что сейчас отделяют его от единственного дорогого ему человека, не было бы!
Сначала во время обсуждения все шло довольно неплохо: полудемон рассказал про тот случай, когда в подземном дворце через разлом между мирами появился он же, но из другого мира, пару деталей все-таки упустив - незачем им знать про то, как на него вешались и шицзе Нин, и младшая сестра Лю Цингэ, и еще множество девушек, включая Ша Хуалин. От последней, к слову, отделаться оказалось сложнее всего, потому что она умудрилась появиться перед ним раз пять перед тем, как ему удалось ретироваться. И из одежды на ней были только драгоценные серьги и серебряные браслеты с бубенчиками на запястьях и щиколотках. Вскользь Ло Бинхэ упомянул, что у того, другого, меч Синьмо цел, и только благодаря этому удалось все расставить по правильным местам.
Кроме главы школы и лорда пика Байчжань, его рассказ выслушивал Шан Цинхуа, делая вид, что тщательно все конспектирует. Но полудемон знал его не первый год, так что смог заметить, что, в отличие от остальных, его все эти вещи ничуть не удивляли. Он их, похоже... ожидал? Хотелось бы прямо там схватить его за глотку и вытрясти всю правду и неправду, но пришлось повременить.
Или задать пару наводяще-провокационных вопросов. Ло Бинхэ так и поступил, но этот слабак сумел на удивление гладко соскочить, отведя от себя подозрения. И что Мобэй Цзюнь в нем нашел? Ни лица, ни манер, ни фигуры, ни достоинства...
Было видно, что Юэ Цинъюань едва сидит на месте и внутренне рвется спасать Шэнь Цинцю, но ценой немалых усилий заставляет себя быть благоразумней. И в итоге, сказав, что в одиночку отправляться на его спасение опасно, попросил пока оставить осколки Синьмо у него, а самому хотя бы привести себя в порядок, пока он и лорды пиков тщательно обдумают сложившуюся ситуацию. Безропотное согласие демона на это не смогло не вызвать шок, как минимум.
Хах, будто он действительно на это согласился бы, не будь надобности в усыплении их бдительности! Да, действительно, на скорую руку привел себя в порядок и переоделся в уже переставшие быть привычными одеяния пика Цинцзин, но оставлять средство для открытия прохода в другой мир до того, когда кто-то там что-то обдумает, Ло Бинхэ не собирался. Но Юэ Цинъюань, видимо, купился, потому что пробраться в его дом и вернуть себе осколки Синьмо не составило никакого труда. Сложновато оказалось ими воспользоваться для открытия прохода - ну так что можно требовать от разбитого на осколки оружия?
Успех уже был у полудемона в кармане - если бы не появился Лю Цингэ и не напал на него, перебросив их обоих через грань между мирами. Большое везение, что мир оказался нужный, вот только место назначения сбилось напрочь!
Теперь приходится путешествовать вместе с этим кретином, который каждый час одаривает его новым оскорбительным эпитетом, повторяет, что с ним сделает, если они не успеют до того, как случится непоправимое - намеренно умалчивая про то, чем это может быть, - и неизменно выводит из себя, что оборачивается потасовками. Ло Бинхэ и рад бы прибить его, пользуясь отсутствием свидетелей и возможностью потом оправдаться перед учителем тем, что они попали в засаду, но сдерживался, понимая, что Лю Цингэ может стать тем, что поможет взять верх над другим Ло Бинхэ.
В прошлый раз с тем удалось справиться только благодаря помощи учителя, один на один они особо ничего не могли сделать. Плюс, на этот раз ничто не сможет помешать тому воспользоваться Синьмо - целым и всесильным, в то время, как у него есть только Чжэнъян. И Сюя. Но последний не станет его слушаться.
- Вот я как будто чуял! - вновь завел свою песню Лю Цингэ, когда звезды с луной оказались скрыты нескончаемой пеленой туч, и продолжать путь по воздуху стало рискованно. - Чуял, что ты что-то задумал, иначе не подчинился бы так легко! Если бы я не пришел, то ты бы сбежал!
Скрипнув зубами и стиснув кулаки, Ло Бинхэ направил свою ярость на собранный хворост, подняв пламя костра на высоту нескольких чжанов, и получившаяся вспышка озарила окрестности на еще большем расстоянии. Но так как городов и вообще поселений поблизости нет, то и свидетелей этому тоже быть не должно. Именно из-за вмешательства этого тупоголового «шишу» успех плана по спасению учителя под огромным вопросом!
Само собой, ужин из того, что удалось раздобыть, полудемон приготовил только на себя. А Лю Цингэ и не стал возникать, буркнув что-то про то, что все равно не стал бы есть то, что приготовил выродок вроде него. Спать легли на голой земле, подальше друг от друга, но достаточно близко, чтобы следить. Ло Бинхэ не боялся удара в спину - Лю Цингэ все-таки не из таких, - так что крепко смежил веки, всю свою волю сосредоточив на определенной цели.
Уже оказавшись в этом мире, он почувствовал отклик своей крови внутри Шэнь Цинцю и понял, что тот жив. И этот отклик был лучше всякого компаса.
В том же направлении ощущается еще не один подобный... источник отклика его крови, но не особо хочется думать о том, как и почему так случилось.
В Царство Снов Ло Бинхэ пробрался осторожно и не сразу. Следа того, что другой он проделал то же самое, не обнаружилось, а потому со всех ног - насколько это применимо тогда, когда расстояния эфемерны, - бросился к своему учителю.
Из окружающего тумана вырисовывались очертания какого-то древнего полуразрушенного храма, почти целиком спрятанного за молодой лесной порослью и мхами. В этом месте они бывали во время их странствий. Ну и, само собой, не обошлось без... Полудемон широко улыбнулся и слегка покраснел, вспоминая, а в паху приятно потяжелело. А ведь во сне можно и повторить...
Шэнь Цинцю обнаружился в глубине того, что некогда было внутренним двором или садом, если судить по остаткам дорожек и каменных лавок. На одной такой, чудом сохранившейся в целости и присыпанной опавшей листвой, сидел его учитель: все такой же возвышенный, отстраненный и поигрывающий своим веером, то раскладывая его, то вновь складывая четким движением запястья, в одеяниях цвета цин и озаренный лунным светом. Как всегда, очарованный столь великолепным зрелищем, Ло Бинхэ поторопился подойти - но, уже открыв было рот, замер, не в силах выдавить ни звука.
Столь ледяной взгляд поверх веера выбил почву из-под ног.
- Что ты здесь забыл? - тон голоса прозвучал еще холоднее.
Может, он злится на него за то, что не справился, не смог защитить? Полудемон тут же упал на колени:
- Этот ученик виноват, очень-очень виноват!..
- Прекрати этот спектакль! - гневно выкрикнул учитель, сжав веер в ладони так, что вздулись вены на ее тыльной стороне. - Ты этим ничего не добьешься, неужели не понимаешь?!
- Учитель...
- Встань с колен, мать твою!
Ло Бинхэ подчинился раньше, чем успел задуматься о том, что если дело дошло до ругательств - то причины этого не столько в простой злости на него, сколько в чем-то помимо этого. Часто и шумно дыша, Шэнь Цинцю встал прямо и спрятал напряженно застывшее лицо за веером.
- Простите, учитель, я... - «...не понимаю, чем мог так вас прогневить».
- Не зови меня так, хватит! - выплюнул тот с едва заметным надрывом.
Полудемон послушно не стал заканчивать то, что начал говорить, сжав кулаки и едва сдерживая свое желание броситься к нему, заливаясь слезами. Потому что ситуация сложилась более чем странная. Без сомнений, это Шэнь Цинцю, его учитель, а не фантом, созданный другим Ло Бинхэ - но тогда почему он его отвергает? Это обидно.
- Весь день я пытался добиться от тебя внятного ответа, - нарочито ровным тоном произнес он, замерев изваянием самому себе, - и весь день ты переводил тему. Весь день подражал ему, чтобы меня добить! Теперь еще и во сне не хочешь оставить меня в покое?!
Поначалу растерявшись: какой весь день? - Ло Бинхэ быстро догадался и облегченно выдохнул: учитель всего-то принял его за другого него! Это изрядно польстило самолюбию, и на лицо против воли наползла довольная улыбка.
- Что, позабавиться захотелось?! - продолжал яриться Шэнь Цинцю - видимо, другой он действительно заел его настолько, что проникновение в сон стало последней каплей. - И закончится все, как в прошлый раз, что ли?!
Сей же миг улыбка испарилась, и полудемон бессознательно потянул за нить воспоминания, мелькнувшую перед носом при упоминании «прошлого раза».
Развалины заброшенного храма сменились совершенно иной картиной.
Совсем недавно это место было пиком Цинцзин. От Бамбуковой хижины и окружавшей ее рощи остались лишь обгоревшие руины и почерневшие пеньки. От запаха гари трудно дышать, и еще курящийся белый дымок уносит ветром.
«Шэнь Цинцю?» - прозвучал в безмолвии его собственный голос, вызывая острое чувство неправильности: ему бы и в голову не пришло звать его так, да еще подобным тоном.
И действительно - это были не его слова, а того, другого и до колик чуждого. Учитель словно бы съежился под его зловещим взглядом и попытался сбежать - но кому, как не самому Ло Бинхэ, знать, что когда он в Царстве Снов, от него невозможно сбежать?
«...в тебе что-то изменилось. Ты действительно Шэнь Цинцю?» - озадаченно поинтересовался двойник, впрочем, не особо ожидая ответа.
Справа от Ло Бинхэ замер силуэт в одеждах цвета цин, прижав к сжатым в тонкую линию губам сложенный веер, и пальцы, его держащие, пробрала едва заметная дрожь. Видно, что учителю неуютно наблюдать эту сцену, но тот не стал отворачиваться.
Что-то с глухим стуком упало неподалеку в пепел, и дыхание перехватило от мощного разового выброса духовной энергии. Мгновение спустя уши разрезал истошный крик. Одежда Шэнь Цинцю из воспоминания окрасилась кровью с правой стороны, столь четкой и явной на столь чистой и светлой ткани.
«Не надо... Не надо...» - жалобная безнадежная мольба.
«Я ведь не впервые это делаю, неужто учитель никак не может привыкнуть? - притворная ласка, не сулящая ничего хорошего. - Что ж, придется повторить еще пару-тройку раз - как насчет этого?»
Вновь душераздирающий крик, запах крови в и так пропахшем пожаром воздухе стал острее...
Все накрыло непроглядной чернотой, кто-то вцепился в плечи и затряс так рьяно, будто намеревался вытрясти душу.
- Бинхэ! - в ушах зазвенело от этого окрика и хлесткой пощечины, обжегшей сначала одну, а потом другую щеку.
Было неприятно, но действенно.
- У... учитель?
Полудемон обнаружил себя стоя́щим на коленях среди все тех же развалин все того же полуразрушенного храма, озаренного светом луны и звезд. А напротив, копируя его позу, замер Шэнь Цинцю, глядя испуганно, тревожно, паникующе и с безмерным раскаянием.
- Учитель наконец-то узнал меня? Этот ученик счастлив, - Ло Бинхэ постарался изобразить улыбку.
Но вдруг обнаружил, что не может остановить поток слез, льющийся по щекам и капающий с подбородка, хотя раньше для него это не составляло труда.
- Бинхэ... - прерывисто вздохнул учитель и вдруг обнял, дав спрятать лицо у себя на груди.
Задрожав, тот вцепился в его одежды, пока не услышал треск ткани, всерьез боясь, что если хоть на чуть ослабит хватку - он сбежит, исчезнет, испарится.
- Учитель, я бы... честно, я бы никогда-никогда...!
- Я знаю, - успокаивающе мягко пробормотал Шэнь Цинцю, поглаживая его по затылку и перебирая распущенные волосы. - Ты бы этого не сделал.
Ему самому было сложно увериться в этом до конца, когда собственными глазами наблюдал, как кто-то с его лицом, его голосом и отточенными в Бесконечной Бездне и Царстве Демонов навыками проделал подобное, не моргнув и глазом. Пусть и не в реальности, но все же...
- Я освобожу тебя, учитель, - решительно заявил Ло Бинхэ, уткнувшись хлюпающим носом в ворот его одежд. - Во что бы то ни стало, я верну тебя, клянусь!
- Ну-ну, это мы еще посмотрим.
Этот насмешливо-злобный тон будто бы облил их ведром ледяной воды. Шэнь Цинцю был тут же грубо выдернут из объятий, оставив после себя только зажатый в пальцах обрывок одеяния, а сам полудемон в расплату за потерю бдительности пинком в грудь был отправлен обратно в явь...
...Где Лю Цингэ уже пересчитал его головой ближайшие кочки, корни и камни. За что тут же схлопотал по ребрам.
Отскочив и сплюнув кровь, он отпустил рукоять меча, который чуть не вынул, и гневно крикнул:
- Ты, бешеный пес! Мечешься тут, что-то бормочешь и пускаешь демоническую энергию во все стороны... и хер тебя добудишься!
Не без труда сев, Ло Бинхэ потер затылок и смерил его свирепым взглядом горящих алым зрачков:
- Тебя это не касается... шишу Лю.
- Тц, - поморщился тот и, вернувшись к месту своего ночлега, повторил: - Бешеный пес.
Что правда, то правда - полудемон был в бешенстве. Потому что из-за расстояния, разделяющего их, все, что он мог сказать - это то, что учитель по-прежнему жив, и в каком направлении тот находится. Но определить точно его состояние невозможно.
А вот то, что другой Ло Бинхэ их застукал, ничего хорошего не значит.
***
Удар спиной о камни вышиб весь воздух, дух и, кажется, душу. Кулем рухнув на подушку из подлеска, мха и многолетних слоев опавшей листвы, Шэнь Цинцю поторопился отползти в сторону. Но куда там - прямо как во всплывшем воспоминании об их первом знакомстве, «Ло Бинхэ» изловил и зафиксировал его в положении навзничь, удерживая за плечо. Не отрывая конечность - но это пока.
- Как мило... аж сахар на зубах скрипит, - промурлыкал он обманчиво игриво, до усрачки пугая уже одним невменяемым взглядом. - И не надейся, что раз он каким-то чудом пролез, это тебе как-то поможет! Я пощадил его в прошлый раз, но теперь точно раздавлю раз и навсегда!
«Он - это ты же сам», - хотел бы напомнить заклинатель, но вовремя прикусил язык - злить его сейчас еще сильнее будет сродни самоубийству. Полудемон говорил еще что-то, выплевывал слова, сочащиеся презрением и насмешкой, комментируя сцену их объятий как можно более уничижительно. Но старающийся лишний раз не шевелиться Шэнь Цинцю мог с почти полной уверенностью сказать, что это все было лишь ширмой и умелой актерской игрой.
Потому что его Ло Бинхэ вел себя точно так же в городе Цзиньлань, где их пути пересеклись впервые за три года, прошедшие с той трагедии на Собрании Союза Бессмертных. Он люто завидовал и ревновал, а еще по-детски обижался, потому что улыбались не ему, радость и счастье испытывали не с ним.
Но, в любом случае, чем бы ни являлась эта вспышка на деле, рьяное намерение расправиться с самим собой может стать проблемой. Нет, оно точно станет проблемой.
- Бинхэ, отпусти, - произнес заклинатель максимально нейтральным тоном, поймав паузу в его потоке угроз и посулов - потому что от силы хватки левое плечо занемело, а рука и вовсе перестала ощущаться.
Полудемон моргнул, словно только сейчас осознав, как его занесло, а затем сосредоточил взгляд на собственной руке - и сжал уже не плечо, а ворот его одежд.
Который и без того был в беспорядке, едва не оголяя ключицы.
Последовавший за этим поцелуй ошарашил и выбил почву из-под ног - даже при всем при том, что ее под ногами и не наблюдалось. Ну, вот какого черта он так хорошо целуется?! С какого перепугу он делает это так, что силы на сопротивление испаряются в одно мгновение?! Застонав от досады, Шэнь Цинцю упер ладонь ему в грудь в попытке сдвинуть с себя эту глыбу неумолимости - но куда там! Руки того тоже времени не теряли, через одежду касаясь тех точек, о которых заклинатель мог только догадываться. А ведь, по идее, его уже по-всякому мяли и лапали!
- Ну, как? - шумно вздохнул «Ло Бинхэ», с неохотой, но оставив его рот в покое. - Признай, наконец, что я куда лучше этого неудачника.
Разомлевший и дезориентированный, заклинатель даже не был уверен, кивнуть ему в знак согласия или замотать головой в отрицании - потому что возможные последствия любого варианта ответа непредсказуемы. Ему уже не понравилось, в какие дебри вильнул гнев этого жеребца.
- Оставь... меня в покое.
Полудемон сделал вид, что размышляет, а потом, обронив категоричное «нет», вновь поцеловал, буквально вылизывая его рот и вытравливая здравые мысли из головы. Шэнь Цинцю хотел бы извернуться и заехать коленом в пах, чтобы отбить желание к нему прикасаться хотя бы до утра, но в нем как будто разбушевались кровяные паразиты, заставляя обмякать под всеми манипуляциями и наполняться жаром и жаждой.
Нет, так не должно быть! Он не может...!
Прикусив напоследок его губы и слизнув выступившую на них капельку крови, «Ло Бинхэ» потянул за волосы на затылке, заставляя запрокинуть голову - и, втянув нежную кожу рядом с кадыком, оставил первый засос. Затем второй, третий. Алые зрачки горели в ночной темноте, показывая степень возбуждения и желания обладать.
А кто он такой, чтобы иметь что-то против желаний главного героя?
- Пойди... прочь...
Развязывать пояс по-человечески? Тратить время на то, чтобы снять одежду? Вот еще! Любая преграда на пути к исполнению желаний должна быть уничтожена - так что сначала верхние, а затем и нижние одежды оказались с треском порваны и отброшены.
Дыхание перехватило, на глазах навернулись слезы бессилия и обиды на всю эту ситуацию: почему он оказался слабаком настолько, чтобы поддаться так легко?! Прикусив щеку и этой болью отрезвив себя, Шэнь Цинцю громким шлепком сбросил со своей груди руку, нагло шарящую в поисках того, что можно помять:
- Прекрати! Я тебе не женщина!
И тут по спине пробежались мурашки вопреки тому, что от «Ло Бинхэ» над ним тянуло жаром, как от натопленной печки. Похоже, так делать не следовало.
- Ох, как я мог забыть... учитель ведь любит погрубее.
Все, смерть пришла по его душу! Последнее, что осталось из одежды - это штаны, и за них заклинатель решил бороться до конца, потянув их вверх, когда полудемон их дернул вниз, немного распоров по шву.
- Я. Не хочу.
Глупое упрямство, глупые бессмысленные слова. Что он может против главного героя? Разве не проще просто поддаться и дать ему это сделать? Тем более, это ведь просто сон, это не на самом деле. Смысл отстаивать то, что не имеет значения?
Но прошедший день, за который Шэнь Цинцю успел воочию убедиться в своих самых худших опасениях, не оставляет иного выхода. Если он поддастся сейчас, даже в такой малости, этот Ло Бинхэ легко надавит на эту точку и в итоге продавит достаточно, чтобы добиться желаемого.
Даже вынудит его совершить все положенные свадебные ритуалы.
По его логике, навязать брак - это достаточно, с нежеланием можно разобраться и по ходу дела, активно валяя по брачному ложу. С «сестричками» это проходило, как по маслу: уже через пару десятков глав ненависти к главному герою они вдруг понимали, что никакая это не ненависть, а такая особая страсть - и уже отдавались по собственной воле, наплевав на то, что он мог разорить их родные земли или уничтожить под корень семью, а то и все вместе. И даже нет смысла смеяться над «Ло Бинхэ» за такой ход мыслей - ведь схема-то более, чем рабочая.
Вот только Шэнь Цинцю в эту схему не вписывается и вписываться не желал. В подходящий момент ударив его по лицу концентрированной духовной энергией, он попытался вывернуться - но, потерпев неудачу, оказался уложен на живот с заломленной до щелчка в плече правой рукой. Протяжно лизнув его в левое ухо, полудемон горячо выдохнул, прижавшись вздыбленным пахом к ягодицам:
- Учителю больше по нраву такая поза?
Шикнув и покраснев, заклинатель брыкнул ногами:
- Слезь... с меня!
- Жду - не дождусь, когда увижу тебя в том платье на церемонии... и сорву его с тебя на пороге спальни, - промурлыкал «Ло Бинхэ», укусив до крови в левое плечо и не без удовольствия вылизывая это место. - Тогда ты станешь полностью моим...
- Не дождешься! - огрызнулся Шэнь Цинцю - и непроизвольно вскрикнул, когда с одного рывка штаны были все-таки разорваны, обнажая его сзади.
Проклятье, вот еще чего не хватало - так это того, чтобы его снова располовинило этим «божественным столпом» без подготовки! Ему и одного раза хватило! В груди заполошно забилось сердце, готовясь взорваться от страха и понимания грядущего ужаса. Но заклинатель подавил уже готовый вырваться наружу вскрик - он не доставит удовольствия этому парню просьбами о пощаде.
И внезапно хватка на правом запястье ослабла, впрочем, не разжавшись.
- Что там так не вовремя?.. - цыкнул крайне недовольно полудемон и, бросив на него даже расстроенный прощальный взгляд, усмехнулся перед тем, как исчезнуть. - Продолжим позже.
Шэнь Цинцю моргнул, не веря своему счастью - и вот того уже нет, как будто и не было с самого начала. Но черная накидка, опустившаяся на него сверху, яснее ясного доказывала, что был - и еще как был. Содрогнувшись, заклинатель скорее принял сидячее положение и отшвырнул ее подальше. Ночная прохлада пробрала до костей - но еще больше его пробрало от того, кем и почему это было оставлено.
Переведя дыхание и не без сожаления осознав, что пока не проснется - придется терпеть свой практически раздетый вид, Шэнь Цинцю потер плечи и прижал колени к груди. И уголки рта сами собой приподнялись.
Его Ло Бинхэ жив. И пусть теперь будет тревожно за него с новой силой, но этому нельзя не радоваться. Если сумел пробраться в эту реальность, то придумает что-нибудь, чтобы его вытащить.
И со своей стороны его учитель решил приложить все силы для того, чтобы в этом ему помочь.