Глава 8
С течением недели страх улетучился. Я не так сильно задумывалась о счастье, не так много думала о монстре. Жизнь вошла в повседневное русло. С мамой темы Мередит мы больше не затрагивали, разве что один раз я спросила у неё: «Почему Мередит сама тогда вышла к океану?» - пожав плечами, мама не дала ответа.
Ничего необычного не происходило, если во внимания не брать мои вечерние походы к океану. Воды с каждым вечером всё неспокойней и неспокойней. Такое поведение может обозначать только одно - надвижение кровавой луны. Вечером, когда немного темнеет, океан особенно взволнован, меня тянет к нему. Меня и раньше забавляла вода, но сейчас это чересчур вырожено. Я прихожу туда, просто сажусь на песок и любуюсь. Монстра я больше не видела. Никто даже не знает о моих вечерних походах.
Перед моим походом, мы засиживаемся с Гилом, разговариваем, обнимаемся, думаем о планах на будущее. Через месяц после моего шестнадцатилетние мы должны будем пожениться. Поэтому личных хлопот у нас более чем хватает. День назад Бернис исполнилось шестнадцать, и они уже позвали всех на свадьбу. Я действительно за них счастлива.
Шестнадцать лет мы не празднуем. Так уж заведено, старейшины считают, что шестнадцать лет - это роковые года девушки, их нельзя отмечать, вдруг девушка завтра же умрет.
О том, что я видела Мередит, никто не знает, несчитая Бернис. Мы сидели с ней вечером у нее, и я рассказала её всё, как было. Она особо эмоционально не отреагировала, слегка улыбнулась и сказала, что тоже видела его год назад и волноваться не стоит. Признаться меня это хорошенько приободрило. Я успокоилась и стараюсь совсем не думать обо всей этой истории с чудовищем.
***
Утро. Лучи солнца пробираются сквозь стекло, заставляя меня жмуриться. Я открываю глаза и вижу, как мама входя в комнату, тихо прикрывает дверь, оборачиваясь, она словно пугается увидев меня.
- Мия! Ты всё испортила! - в руках у неё был аппетитный пирог.
- Что? - сонно потирая глаза, спрашиваю я.
- С Днём рождения, моё солнце!
Мама подходит к кровати, я привстаю. Она ставит пирог мне на колени и ранняя слезу, целует в щёку.
- Спасибо, мам. Не плачь, - я пальцем вытираю её слезу, - ну же, не плачь.
- Как же я тебя люблю! Я всей душой желаю тебе счастья.
- Я знаю, мамочка. Я тебя люблю!
Мы обнимаемся. В комнату входит папа.
- С Днём твоего рождения, Мия. Моя Мия Ди Аттвуд!
- Спасибо, пап.
Он целует меня в щеку и после сладко говорит:
- Мы пойдем, а ты можешь еще понежится в кроватке.
Мама встаёт с кровати, и они уходят. Я остаюсь одна. Шестнадцать лет. Неудобно даже произносить. Сразу мурашки по коже.
Часик я ещё повалялась в постельке. День обещал быть хорошим. Погода на улице солнечная. Ни намека на ветер или дождь. Небо чистое, светло голубое, настолько светлое, что слепит глаза.
К нам заходит Бернис и Бенджамин, оба поздравляют меня с днем рождения. После еще заходили девочки. А ближе к обеду зашел Гил.
- С Днём Рождения, моя принцесса! - нежно произносит Гилбер и, притягивая к себе, страстно целует.
- Спасибо, Гил.
Мы идем ко мне в комнату и Гилбер объясняет почему он не пришел утром.
- Я бы пришел раньше, но старейшины задержали. Сегодня, бабка Изида предсказала кровавую луну на этой недели. Поэтому такая суматоха сегодня была.
- Кто предсказал?
- Изида - бабка, что шепчет жертвам что-то непонятное.
Значит она всё-таки колдунья.
До самого вечера мы с Гилом были вместе. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Когда на улице совсем стемнело, он ушел.
Но ночью случилось непредвиденное. Шторм. Сильная буря. Буря, которая бывает только перед кровавой луной. Этой ночью на двери одного из дома, где живёт шестнадцатилетняя девушка, появятся красные пятна. Пятна, приближающей смерть.