Цена вспять

Фестиваль начался ровно в десять. Мы стояли в кофейне, уже одетые в специальную форму, которую сшили для этого дня. Фартуки и жилеты были цвета мяты - нежно-зелёного, приглушённого оттенка. Он подходил всем: к моим светло-русым с серебристым отливом волосам, к рыжим волосам Тины, к пепельным Лукаса. Даже Елена в этом цвете выглядела менее чужой.

У девушек были чёрные юбки чуть ниже колен, слегка пышные, но не мешающие двигаться. Лукас надел чёрные штаны и поверх рубашки - чёрный фартук, как и подобает главному баристе.

Обувь мы выбрали разную. Тина, как всегда, не изменила себе: чёрные открытые каблуки-сандалии на пятисантиметровой шпильке - элегантные, с тонкими ремешками, обвивающими щиколотку. Елена надела босоножки на тонком каблуке - почти такие же, как у Тины, но чуть дешевле и с более острым носком.

Я - белые практичные кеды. Лукас - чёрные, под цвет штанов.

- Выглядите неплохо, - сказал он, окинув нас взглядом. - Особенно ты, Хейвин. Каблуки - это твоё.

- Не отвлекайся, Нокс, - отрезала Тина, но беззлобно.

За стойкой всё было готово. Тина заранее установила скрытую видеокамеру на полке с банками, так чтобы она снимала стол с сахарницами и сиропами.

- Всё идёт по плану, - прошептала я, когда первые гости начали заходить.

Елена суетилась, поправляла вывеску, улыбалась посетителям. Но я видела, как её взгляд всё время возвращается к столу с продуктами. Она ждала момента.

Я тоже ждала.

К середине дня, когда кофейня заполнилась, Елена наконец решилась. Она подошла к столу, оглянулась и, убедившись, что никто не смотрит, быстро открыла сахарницу. Я видела, как её пальцы дрогнули, высыпая порошок.

Попался.

Я подождала ещё несколько минут, пока «подставной» парень, которого Лукас угостил пончиками, начал зевать и тереть глаза. Потом громко сказала:

- Елена, может, признаешься, что это ты?

Она вздрогнула:

- Что? Нет, это не я. С чего ты взяла?

- Есть запись с видеокамеры, которую мы установили, - спокойно сказала Тина. - Мы были уверены, что что-то случится. И не зря.

Я взяла со стола сахарницу, повертела в руках.

- К тому же здесь сохранились твои отпечатки. Давай посмотрим, ты ли это? И есть видео. Хочешь убедиться?

Елена побледнела. Её губы задрожали.

- Это провокация! Вы меня подставляете!

- Хватит, - раздался спокойный, ледяной голос.

Из толпы вышел Николас Эзмонте. Он был в идеальном мундире с золотым кантом. Президент студсовета. Все расступились.

- Мы всё проверим, - сказал он, глядя на Елену. - Я, как президент студсовета, разберусь. Отведите её в отдельный кабинет.

Два старшекурсника взяли Елену под руки. Она вырывалась, кричала, что мы пожалеем, но её увели.

В кофейне повисла тишина, потом снова загудели голоса.

- Работаем дальше, - сказал Лукас и включил кофеварку.

---

Через час, когда всё немного успокоилось, я вышла в коридор. Прислонилась к стене и закрыла глаза.

- Неплохая работа, - раздался голос.

Я открыла глаза. Эндрю стоял в тени у окна.

- Ты как себя чувствуешь? - спросил он. - Всё же вы дружили с детства, как я помню.

- А как себя чувствовать? - я усмехнулась. - Сама знаешь, какая она на самом деле. Я знала её с детства другой. А после всего, что случилось в этой жизни и в той... эта Елена и та Елена - совершенно разные.

- Я помню, - тихо сказал Эндрю. - Помню, как ты в прошлой жизни улыбалась, прикрываясь учебником, думая, что никто не видит. И помню, как ты дрожала перед тем, как разбить кулон.

- Зачем ты мне это говоришь? - спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

- Чтобы ты поняла, - он сделал шаг вперёд. - Я не враг тебе. Всё можно изменить, не отдаляясь от меня. Но то, как ты себя ведёшь... мне немного неприятно, Ллини.

Я замерла.

Ллини.

Так меня называл только он. Никто больше. В прошлой жизни, когда мы были совсем юными, он придумал это прозвище - сокращение от «Аллен», но нежное, почти домашнее. Я давно его не слышала.

- Эндрю, - я взяла себя в руки и посмотрела ему прямо в глаза. - Как будто ты знаешь такое чувство, как «неприятно»? Хах. Ты забыл, что сделал? Я вот хорошо помню, что было в прошлом. И оно останется в прошлом. Забудь про ту Аллен. Её нет. Она мертва. И больше не называй меня Ллини.

Он не отступил.

- Ты даже не хочешь узнать, из-за чего мне пришлось так сделать? Не хочешь узнать правду?

- Мне достаточно того, что я видела и что было, - отрезала я. - Я устала от всего - от того, что было тогда, и от того, что происходит сейчас. Я хочу всё изменить. С тобой или без тебя - мне без разницы. Но мне больше нравится второй вариант. «Без тебя».

Он сжал челюсть, но ничего не ответил.

В этот момент откуда-то сверху послышался грохот - тяжёлая ваза, которую кто-то задел локтем, полетела вниз. Эндрю мгновенно выбросил руку, и красная магия вспыхнула вокруг нас, создавая плотный щит. Осколки отскочили от невидимой стены, не долетев до нас.

- Осторожнее, - спокойно сказал он, убирая магию.

Я смотрела на него. Он всё такой же - быстрый, сильный, защищает, даже когда его просят уйти.

- Спасибо, - выдавила я и быстро пошла прочь.

Он не окликнул меня.

---

Вечером я и Тина сидели в комнате, переодетые в пижамы. Елену перевели в другую комнату - «временно, пока идёт разбирательство», - сказала староста.

Тина листала что-то в телефоне, иногда усмехалась. Я лежала на кровати, смотрела в окно и думала.

Всё прошло по плану. Елену выгнали. Но внутри была пустота. Не потому, что я жалела её - нет. Просто я поняла, что ничего не чувствую. Ни радости, ни злости. Только усталость.

Я знала, что должно случиться дальше. После фестиваля - 10 сентября. Встреча с Николасом, от которой зависело всё.

Но сейчас, глядя на тёмное небо, я поймала себя на мысли: «А что, если всё пойдёт не так? Что, если я снова сделаю ошибку?»

Я не знала ответа.

Раньше у меня был план. Чёткий, по дням. А теперь - одни вопросы.

- Ты чего не спишь? - спросила Тина, не отрываясь от телефона.

- Думаю, - ответила я.

- О чём?

- О том, что будет завтра. И послезавтра.

- Будет лучше, - сказала она уверенно. - Мы справимся. Мы же команда.

- Команда, - повторила я.

Команда, в которой один человек только что предал, а другой - смотрит на меня красными глазами и просит второго шанса.

Я закрыла глаза и провалилась в тяжёлый сон.