Звери. Судьба

Приехать обратно в этот город (домой) стоило мне больших усилий.
Я ещё не до конца оклемалась от случая в отеле. До сих пор передергивает. Как этот идиот умудрился в меня втюриться? Я что такого сделала? Как эта хрень работает? В школе мы же чуть не поубивали друг друга! Я его чуть не убила! Я совершенно этого не понимаю! Он мазохист что ли?
За рулем я делаю вид, что всё в порядке, я сосредоточенна на дороге. Хотя так и тянет головой об руль долбануться.
Утром мы обменялись парой слов и поехали дальше, в молчании. Вообще-то, я спрашивала, в порядке ли он. Но Ал ответил, что почти ничего не помнит. Я отшутилась, посоветовала больше не пить на спор, хотя сама понимала, что всё он помнит. Ещё один повод, почему выглядит так хреново. Если бы не "женская" магия, я бы выглядела так же.
И всё-таки... И всё-таки, какого хрена я чувствую себя так паршиво и так виновато?
Как можно было столько лет держать всё в себе? Алкоголь творит чудеса... Только получилось всё намного хуже. И что в таких ситуациях люди вообще делают? Это, наверное, очень трудно - сидеть рядом с существом, к которому что-то испытываешь, чувствовать, как всё рассыпается, ускользает из пальцев, как ты недавно сам всё похерил. Последнее ощущаю почему-то я.
Черт, ну сделай хоть что-нибудь! Не молчи, как будто сдох! Не разбивайся! Не падай! Пожалуйста...
Жму со всей дури на педаль тормоза. Чуть не пропустила красный. Ал носом ударяется, стонет от боли.
- Твою мать... Аккуратней, блин... нельзя?
Руль сжимаю. Проговариваю:
- Извини...
Добавляю уже не про нос:
– Прости... И...
Слова в глотке застревают. Не смотрю в его сторону. Не хочу. Не могу.
- Не извиняйся.
- Не извиняться!? Я тебя тут отшить между прочем пытаюсь. Как можно вежливее...
- Тц, да брось ты. Не в твоем стиле. Я и так это понял.
И говорить становится спокойнее. Легче, чем было утром. Почему-то на лицо лезет дурацкая полуулыбка.
- Э... Эй. Ты чего делаешь? Не пугай меня, - Ал, рядом сидящий, как-то съежился.
- А? - смотрю на него, как в коматозе.
- Зеленый. Едь уже, - нервно подсказывает он.
На светофор внимание обращаю. И правда, зеленый.
Знакомые улицы мелькают одна за другой. Как всплывшие из очень давнешнего сна. Ха, вон в том магазине я обычно брала энергетики, а если пойти по дворам, то...
В глазах гаснет, меркнет, тускнеет, как будто солнечные очки надел, только они тебя не от солнца укрывают, а от воспоминаний, что так некстати всплыли. Ведь там, если пойти чуть дальше по дворам, Максим мне предложил встречаться, в нос мокрый поцеловал, а потом его...
- Женя.
На вэнана младшего смотрю, но кажется, что сквозь него. Перед глазами лишь красная вязкая лужа, тело друга...
- Женя!
Вздрагиваю. Перевожу взгляд на вэнана и встречаюсь с его глазами. Встревожено-хмурыми, обеспокоенно голубыми...
- Я... Я в порядке, - говорю, не знаю зачем, плечом веду, словно затекло, хотя, может, так оно и есть.
- А я так не думаю, - отвечает Ал. - Нам надо его найти. Ты ведь этого хочешь.
Молчу в ответ, руль сжимаю.
- Давай не так, - вдруг продолжает он. - Не дай мне его найти раньше. Не помню, обещал ли я его не убивать или нет, поэтому могу и не сдержаться. Ну, что скажешь?
Губу кусаю, на дорогу смотрю и киваю медленно.
- Да, ладно...
- А теперь, - выдыхает. - Где нам его искать?
Головой отрицательно мотаю.
- Я не знаю.
Никак не могу сосредоточиться. В голову лезут сейчас такие глупые, но очень нужные "хочу". Хочу поехать к себе домой, увидеть, что стало с квартирой. Хочу встретить подруг, Оксану и Соню. Хочу даже с Кирсановым пересечься! Хочу зайти в тот магазин и купить себе уже энергетик. Хочу посмотреть на школу, зайти внутрь. Хочу вообще всех одноклассников бывших увидеть.
- Ты знаешь, где он, - врывается спокойный, вкрадчивый тон, настолько отвлекающий, что я даже руль сильнее сжимаю, до побеления костяшек. Хорошо, что хоть на парковке стоим. Плохо только то, что перед глазами маячит тот самый магазин. Надо ведь только выйти из машины, подойти, войти, найти и купить. Глотнуть, выпить...
- Женя! - Ал меня за плечи трясет. Неприятно. - Соберись, твою мать! Всё надо закончить уже сегодня, сейчас! Очнись же. Хватит представлять всякую муть. У нас дело. Дело, которое либо спасет твоего друга, либо...
И не видеть его лицо перед собой никак не получается.
Либо... Ненавижу это «либо». Как красная тряпка для быка.
- Либо что? - переспрашиваю тихо. - А, точно. Ме-есть. Да пошел ты со своей местью, вэнан.
Ал звереет на глазах. Напрягается весь, дышит глубоко и тяжело, ноздри раздуваются, и голос у него серьезный (мужской), говорит через силу:
- Я сейчас не посмотрю на то, что ты девушка, и ударю тебя.
Смешок вырвался сам по себе, против воли:
- Ударишь объект своей симпатии?
И тон у меня получился издевательский, надменный, такой, какой я себе сейчас никогда не прощу, как раньше бывало. Стыд ещё не до конца дошел до головы, но грудь сдавил, дышать стало трудно. А потом всё вспыхнуло ярким красным и резко погрузилось во мглу.
- Оо... - и это мой стон.
Двумя руками зажимаю нос, зажмуриваюсь, снова моргаю, на глаза просятся слезы. Как же больно...
- Я... Я не хот... Или хотел... Это... Прости-и... - Ал неуверенно руки тянет, помочь хочет, но боится, так и не тронет.
А он... Он и правда меня ударил! Вдарил прямо в нос! Как ещё не сломал?.. Черт, это было очень неожиданно. Зато мозги вправило конкретно.
- Спасибо, - говорю, как будто у меня насморк. Кровь из носа течет, всмаркиваю её обратно, не даю растечься. - Это прям... то, что нужно, серьезно. Спасибо.
Ал замер испуганно, виновато, и вот он снова, как школьник. Губы разлепляет и говорит как-то бездумно:
- Эм... всегда пожалуйста?
- Это было лишнее.
- Да, лишнее... - глаза опускает, головой качает. - Прости.
- Дай мне 20 минут. Всё заживет.
- Как на собаке, - фыркает тихо вдруг.
Усмехаюсь, но поправляю:
- Как на звере, - у меня нет сил злиться.
- Как на волке, - в глаза смотрит. Слишком добродушно, слишком понимающе, слишком, черт, спокойно. Это выбивает из колеи. Я тут осознаю, что он может быть добрым даже. Плечом снова назад веду. Странные мысли, бредовые почти, но не согласиться с ними не получается. Да, он точно должен быть добрым. Не таким, чтобы бежать всем на помощь, но котят с деревьев спускать, точно. Или не пройти мимо драки против одного - это тоже должно быть в его стиле. (Только гнев ему мешает, слишком яркий, как у меня когда-то).
Но я не собираюсь относиться к нему по-другому, может, спокойнее, сдержаннее, но не больше. Если поменяю к нему своё отношение, будет думать, что я его жалею. Это больно.
Нос и правда быстро зажил, и голова работать начала.
Прочищаю горло прежде, чем ответить.
- Я думаю... Нам надо наведаться к нему домой.
- И с чего? - не понимает Ал.
Вздыхаю, потому что придется объяснять:
- Вот смотри. Если бы ты пробыл в другом мире 5 часов, а потом вернулся в этот и понял, что прошло несколько лет, куда бы ты отправился?
Ал хмурит брови, думает и кивает.
- Да, согласен. Но... он вернулся сюда два года назад. Он был в том мире всего 3 часа. Почему же он раньше домой не наведался?
И тут мне пришлось задуматься.
- Может... Он был так ошарашен и поглощен местью, что сразу начал действовать? - предположила я.
- Это... Это похоже на объяснение. А теперь... А теперь он вдруг решил вернуться.
Киваю медленно.
- Что же, поехали, - говорю, хлопая по рулю. - Если я, конечно, помню ещё, где его дом.
- Полагаюсь на твою память.

Держать руль трясущимися руками трудно. Ведь я всё это помню. Все эти улицы, магазины, хотя где-то появилось что-то новое, а старое убрали. Город кажется одновременно знакомым и незнакомым. Странные ощущения. В груди всё трепещет. От страха, от волнения, от всего. Но я сжимаю руль, сосредотачиваюсь на дорогах, ищу знакомые улицы. Хмурюсь, когда заезжаю на знакомый двор. Здесь площадку новую построили, деревья спилили и новые посадили. А дом стоит тот же. Та же пятиэтажка, только, кажется, крашенная, персиковая. Раньше такой не была.
(Раньше всё было не так).
Выходим из машины. Дверцы громко хлопают, и я вздрагиваю. Ал кивает мне, говорит этим жестом: "Всё в порядке." Киваю в ответ.
Подходя к подъезду, совсем теряюсь. А что если я забыла номер квартиры?
Нет, помню.
Тогда... А что если он там?
Домофон оказался нерабочий, потому дверь легко поддалась, но на мою руку легла другая рука, не дав открыть полностью. Я вопросительно уставилась на вэнана младшего.
- Знаешь, иди ты. Одна, - говорит. - Если он там, должна идти ты.
- А ты...
- А я в магазин за сигаретами. Мои закончились, - руку убрал и усмехнулся чуть-чуть.
- Эта твоя вредная привычка. В курсе, что у тебя рак может развиться?
Ал плечами пожимает:
- Я в курсе. Не колышет, - отходит. - Если что-то случится, тут же звони.
И ушел. Я смотрела ему в спину, пока не решилась, наконец, зайти в подъезд.
Квартира, квартира, квартира...
Двери с номерами мелькают одна за другой. Я поднимаюсь не спеша, каждый шаг вперед дается с трудом. Если буду бежать, точно споткнусь. Останавливаюсь на четвертом этаже, квартира 46. Сглатываю сухой ком, пить хочется. Губы облизываю, разглядывая дверь. Она та же. Темная, железная, узорчатая. Неуверенно берусь за ручку и дергаю на себя. Затаила дыхание. Дверь бесшумно поддалась. Не заперто. А значит, кто-то дома. Но... Что-то не так. Замок, кажется, выломан.
Я вдохнула полной грудью и тихо зашла в квартиру.
Здесь пахнет людьми и совсем чуть-чуть зверем. В доме тихо. Создается ощущение, что никого нет. Осмотрев помещение полностью, понимаю, что так оно и есть. Здесь никого. Запах зверя слабый, но ощутимый. Он был тут недавно. Скорее всего, он же замок и выломал. Хм, понял, что в доме живут другие люди, а мать переехала.
Сюда Максим больше не вернется. А значит, я опять не знаю, где его искать.
Я села на скамейку у подъезда, опустив голову в колени.
Что теперь делать? А что делать, если он вдруг решит вернуться? Поговорить? О чем нам вообще говорить?
Как его спасти?
Рядом проходит тень, цокая каблуками, останавливается чуть рядом нерешительно и вдруг подходит ко мне. Ого, даже прохожие решили мне помочь. Ага, да. Как мило.
- Простите, можно вопрос? - женский голос. Девушка.
Устало поднимаю голову.
- Вы не... Евгения Саянова?
Это девушка моего возраста. Глаза вроде карие, волосы короткие темные, на губах яркая помада. Лицо кажется знакомым, но... Никого не напоминает.
- Евгения, но не... - начала было я, но замерла на полуслове. Она знает мою старую фамилию. - Да, но... Откуда...
- Женя? - девушка удивленно на меня посмотрела. - Я... Я Оксана. Помнишь? М-мы учились вместе...
На ноги быстро поднимаюсь.
- Оксана!? Господи, какая встреча! - моего восторга не сдержать. Я тут же принимаюсь обнимать старую подругу. - Как ты... Как ты поживаешь?
- Это я у тебя спросить хотела. Не видела тебя с тех пор, как... как...
- Я знаю, знаю... Да... - отцепляюсь от неё. Смотрю глазами полными радости, замечаю одну вещь. - Ты постриглась!
- А, да... Год назад.
- А... А Соня где? Она здесь же? Построила свой бизнес, как хотела? - с лица не исчезает улыбка. Не помню, когда в последний раз так улыбалась.
- А она уехала. Мм... В Петербург. Там учится. Я тут осталась.
- А-а... Жалко, что её не увижу. Я вообще и на тебя не рассчитывала. Я тут...
- Кстати об этом. Каким чудом ты здесь оказалась? Я думала, что ты и Алекса останетесь в Порецком или ещё где, но сюда точно не вернетесь.
Я замялась. Как так отмазаться повежливее? Нельзя Окси в это впутывать.
- Эм, понимаешь, я здесь по делу. Совсем ненадолго.
- Ох, как жаль. Я думала, сможем побольше поболтать. Расскажешь, как жизнь...
- Женя! - окликает меня... Ал? Ой, а я почти о нем забыла.
Он подходит к нам, в одной руке сигарета, в другой - шоколадка? Сладкого захотелось?
- Привет, - обращается он к Оксане отстранено, оглядывает её. Бросает взгляд на меня, хмурится непонимающе, мол, это кто?
Я быстро отошла от ступора.
- А! Эм... Это Оксана. И ты её как бы знал раньше, - говорю. Ага, знал, в кино вместе ходили. - Окс, это... Гхм. Тут такое дело... Это... Ал...лекс. Тот, который...
- Я помню, - перебивает старая подруга, неотрывно смотря на вэнана младшего.
Ал вдруг проникся всей неловкостью ситуации. Сигарету выкинул, руку об штаны протер, протянул.
- Тогда приятно познакомиться. Снова.
- Не могу сказать того же, - враждебно отвечает Окси.
Протянутая рука повисла безвольно. О да-а... Тебя помнят и, кажется, ненавидят, а если нет, то точно симпатии не испытывают.
Ал ко мне поворачивается.
- А я тебе вот... шоколадку купил, - протягивает мне. - Думал, может, ты проголодалась.
Я уставилась на неё, как на чудо какое. Брови к переносице сжимаю.
- Э-э... Спасибо, - беру из его рук и смотрю так, словно не верю в происходящее.
Оксана меня вдруг под руку берет:
- Женя, отойдем-ка на минутку.
Киваю ей. Подруга отводит меня в сторону так, чтобы Ал ничего не слышал. Тот остается на месте и выглядит, как потерявшийся.
Оксана смотрит на меня серьезно, хмуро. Круто, у неё так взгляд изменился.
- С каких это пор вы вместе? - спрашивает настороженно.
- Так, это в каком смысле?
- Во всех смыслах.
- С тех самых, как он... - глотаю слова. - Короче, мы с ним теперь друзья. И он... Не вэнан больше. Понятно?
- То есть?.. Ты ему доверяешь?
Смотрю ей в глаза и задумываюсь. Отвечаю медленно:
- Не хотелось бы, но... - взгляд на вэнана младшего бросаю. Стоит и, кажется, не смотрит в нашу сторону. Понятное дело, пытается слушать, вслушивается.
- Это так просто не объяснить. У нас перемирие. С недавних событий доверять ему не хочется. Но... Меня он не предаст и не убьет точно.
- И в этом ты уверена? Просто... мало ли...
- Много ли, - огрызаюсь я. - По недавним событиям я учу его уму разуму. Он... Хороший. У-ух, аж самой не верится, что сказала это.
- Вижу твои труды, - улыбается Оксана.
- Ой, да брось ты, - глаза раздраженно закатываю.
- Может, тогда расскажешь, как вы вообще к перемирию пришли?
У меня в голове идет загрузка.
Я его чуть не убила, он меня поцеловал, потом чуть не умер, предложив стать друзьями, а я в панике согласилась; затем спустя дохрена лет прилетела в Россию спасать его задницу; конец.
Моргаю, в себя обратно прихожу.
- Это долгая история, - говорю, растягивая слова.
- А у нас время есть?
Смотрю в сторону гада блондинистого, который делает вид, что асфальт под его кроссовками - самая интересная вещь во Вселенной. Перевожу глаза на Оксану.
- Не уверена, но... мне тоже интересно послушать, как жизнь твоя проходит.
- Хах, но тут и рассказывать нечего.
Спустя минут пять мы с подругой медленно прогуливаемся вдоль улиц, ведя оживленную беседу о том о сем. Ал плетется сзади нас, не встревая, не говоря ничего, просто идет и курит.
- Ой! Чуть не забыла спросить, - встрепенулась я, вспомнив ещё одну вещь. - Я помню наш предпоследний разговор по телефону. И Соня, кажется, говорила, что ты и Кирсанов... - не забываю поиграть бровями.
- А... Это... - подруга глаза отводит. - Ну мы... Да, встречались некоторое время, но пришлось расстаться, потому что... - она замялась. - Его семья оказалась против, чтобы он встречался с человеком. Но Кир сказал, что всё уладит. Да, конечно, уладит он, - грустная полуулыбка, которую захотелось стереть.
Не думала, что всё настолько серьёзно. Не думала, что Кирсанов может пойти на уговоры.
- Думаешь, у Кирсанова получится их переубедить? Слово родителя - закон.
- Да... Я знаю, какие у вас порядки. Но мы ещё в школьные годы были к этому готовы. Поэтому, ну, я ему верю, - кивает, смотря при этом вниз.
- Надеюсь, нормально у вас всё будет, - говорю. - Только трудно.
- Это да, трудно, - соглашается. - А сама как? Что ты думаешь об этом? Как зверь, ты веришь, что людям и... вам можно быть вместе?
Я посмотрела в глаза Оксане. Задумавшись, сбавляю шаг.
Я не верю. Я презираю такой союз. Я бы никогда такого не допустила. Потому что это невозможно. Это неправильно. Это карается смертью.
Я хотела сказать ей всё это, но помягче, по-дружески предупредив, но закрываю рот, так и не издав звука.
Потому что сама частично нарушаю закон.
Егор - он не зверь, не человек. Он что-то между, но ближе к человеческой сути. Он не может владеть энергией, даже не связан с ней. Люди бы причислили его к мутанту. А я бы даже полукровкой не назвала. Поэтому для меня он - человек (почти).
Черт. Это намного труднее, чем я представляла. Сама говорила ему, что он больше не человек, а сейчас приписываю его к... человеку, да.
Я сейчас взорвусь от противоречий.
- Э-эй, Женя, ау-у! - перед глазами маячит рука.
Моргаю несколько раз, головой мотаю.
- А? - смотрю сначала на Оксану, потом на вэнана младшего. Оба понятия не имеют, почему я вдруг встала. Ой, черт...
Горло прочищаю, прежде чем ответить:
- Я в норме, просто задумалась.
- Понятно... - Окси тут же поникла.
Черт.
- Н-нет. Это просто... Просто... - никак не получается найти правильные слова.
- Я всё понимаю, - говорит вновь Оксана. - Ты не обязана вставать на мою сторону. Или... Идти против правил.
- Но... Как бы... - затылок неловко чешу. - Я давно уже по ним не следую.
- Что?
- То, чему нас учили, на самом деле является немного другим. Ээ... Я не могу тебе из этого что-то рассказать, но, в общем, я типа с тобой. И... Да, я не верю, что люди и звери смогут найти... общий язык, смогут быть вместе и что-то подобное. А в тебя и Кирсанова верю. Теперь всё в порядке? - я состроила что-то наподобие улыбки.
Оксана улыбнулась уголком губ.
Вдруг зазвонил телефон.
- Ой, это у меня, - Окси быстро отошла в сторону, попутно отвечая на звонок.
- Вау, - от голоса вэнана вздрагиваю и оборачиваюсь.
- Чего тебе? - спрашиваю с подозрением.
- Я просто... не ожидал, что ты так можешь, - говорит не без улыбки.
- Как?
В глаза смотрит честно, не отворачиваясь.
- Нормально разговаривать.
- Иди ты, - отворачиваюсь, не выдерживая взгляда.
- У меня друзей не было, - говорит вдруг.
Рычу раздраженно:
- Только не начинай...
- Ты - мой единственный друг.
Бросаю на него быстрый взгляд и вновь переключаюсь на Оксану. Хм, кажется, она перед кем-то извиняется.
Хэх, друг, значит? Можешь ли ты вообще считать меня другом? Думаю, нет.
Я хмыкнула про себя. И тут меня будто торкнуло.
- Эй. Э-эй, - я бессознательно задергала ткань куртки вэнана, зовя его. - Я... Кажется, я знаю, где может быть Максим.
- В этот раз точно?
- Точно. В квартире его не было, а пойти он больше никуда не мог, кроме... озера, - сглатываю при воспоминании.
Придется вновь вернуться туда. Вновь вспомнить кошмар.