Сомниум: Король Солнца

По времени дорога до Канделы занимала около двух недель. Принцу уже доводилось путешествовать на дальние расстояния, они занимали не больше одной недели. Однако эта поездка стала самой длительной в его жизни. И как же она могла пройти без проблем, правильно?

Еще толком не отойдя от суматохи сборов, Эйдан не обратил внимания на то, по какой именно дороге они отправились в путь. Но когда заметил впереди толпу, радостно провожающую их в дальнюю дорогу, то постепенно приходил в дикий ужас от нахлынувшего осознания всей сложившейся ситуации. "Ведь теперь это точно конец..." горьким ветром пронеслось у него в мыслях. Люди радостно кричали, хлопали им и словами напутствия провожали своих правителей в Канделу в надежде, что они вернутся в добром здравии с будущей королевой Солнечной Долины, даже не подозревая, что, возможно, видят их в последний раз.

Внутри начала нарастать паника, а в легких стало не хватать воздуха. Это конец. Конец. Скоро страны узнают, что вся королевская семья покинула Солнечную Долину. Включая Новые Берега. Включая дядю.

Он размышлял об этом на протяжении долгого времени. Он знал, что так будет. Думал, что, наконец, готов принять правду. Так почему же сейчас ему так больно дышать, а его сердце бьется с такой невероятной силой, что полностью затмевает остальные звуки?

На этот раз Эйдан не махал и не улыбался горожанам, чем возмутил отца, который и без того оставался зол на него с самого утра. Поравнявшись с сыном, он гневным тоном процедил сквозь зубы, продолжая непринужденно отвечать своему народу улыбкой и кивками:

- Где твои манеры? Тебя не учили, как правильно вести себя с народом?

- На кого вы оставили охрану дворца? - встревожено спросил Эйдан, пропуская замечания отца мимо ушей.

- Тебя это волновать не должно. Лучше отблагодари людей, которые бросили все свои дела, чтобы проводить тебя в добрый путь. Или ты и это не в состоянии нормально выполнить? - всё также рассержено ответил отец.

- Не должно волновать? Да я с ума сойду, отец! Люксол отныне самое уязвимое место! Это повлечет за собой такие последствия, какие непременно отправят нас на Тот Свет! - не унимался принц.

- Если ты все еще думаешь, что мой недалекий братец сможет совершить государственный переворот, то вы оба наивные глупцы. Я узнаю обо всем быстрее, чем он успеет попасть на территорию города. А тебе то уж точно боятся нечего, учитывая твое положение. Так что закрой рот, улыбнись и отвечай людям взаимностью. Иначе я приму меры, после которых ты навсегда забудешь о развлечениях и самоволии!

Отец угрожал ему, что уже никак не удивляло. Поэтому Эйдан подчинился и принялся прощаться со своим народом. Он не хотел думать, что, скорее всего, больше не увидит эти счастливые лица, потому изо всех оставшихся сил изображал радость и благодарил их за искренние пожелания.

Когда они выехали на Главную Площадь, Эйдан едва сдержался, чтобы не схватится за волосы от отчаяния. Она была вся переполнена людьми, начиная с детей и заканчивая стариками. Самоуверенность отца погубит их всех. Ему хотелось кричать, разогнать их по домам, заставить молчать ради их же безопасности и безопасности всей страны. Но вместо этого он ехал дальше и вел себя как счастливый и благородный человек. Как и обязывал его статус.

Вдруг краем глаза он заметил резкие движения и, повернув голову на неслышимый зов, увидел, как рядом с ними по дороге бежит маленькая девочка. Ее золотые волосы развивались на ветру неестественно идеальной волной, как и белое платье, которое поразительно сильно походило на наряд его ночной незнакомки. Эйдан так и оцепенел с поднятой рукой, глядя на ее молящее лицо. Что-то в ее виде подсказывало, что то, что она хочет сказать ему, очень важно. И потому, доверившись непонятному инстинкту, он дернул за поводья и слез с Вика. Что-то заставило его подойти и присесть перед девочкой, поравнявшись с ней лицом к лицу. И это была явно не его воля.

- Эйдан! Что ты творишь?! - негодуя, прошипел Джаспер, останавливаясь рядом с ним и пропустив два конных экипажа вперед. Но принц его не слышал. Он, не моргая, вглядывался в глаза девочки, пытаясь выведать в них ответы на свои вопросы, которые его губы отказывались произносить вслух.

- Ваше Величество, возьмите это, - сказала девочка, протягивая ему золотой кулон с большим солнцем. Однако в ее голосе явно присутствовало что-то не детское. На миг ему показалось, что перед ним стоит девушка или даже женщина. Что-то выдавало в ней взрослого человека, но что именно?

И он наконец понял, что именно. Ее взгляд. Он был слишком стар для маленького ребенка. Как и вся ее неестественность кричала о том, что перед ним стоит вовсе не обычная девочка.

Внезапно она сократила расстояние, подошла к нему практически вплотную и, наклонившись, прошептала на ухо то, что заставило его замереть на месте, будто статуя, стоящая в фонтане Главной Площади. Его лицо тут же переменилось, а кожа заметно побледнела. Когда она отстранилась, он аккуратно взял из ее протянутой маленькой ручки золотой кулон и сжал в руке до отчетливой боли.

- Спасибо тебе. Я никогда этого не забуду.

Девочка молча кивнула и убежала обратно, буквально растворившись в воздухе прямо на его глазах. Он не замечал, как охрана усиленно отгоняла от него слишком напористых людей, а шествие остановилось. В тот момент это было не важно. Не произнеся ни слова, Эйдан вновь вскочил в седло и вернулся в начало процессии. Лишь гневный взгляд отца давил на него со стороны, но он не обращал на это никакого внимания. Он, не переставая, продолжал сжимать в руке кулон, прокручивая в голове слова этой взрослой девочки. Не забудет. Никогда не забудет.

Попрощавшись с родным домом и выехав за его пределы, они оказались в небольшом лесу, где не было ни одной живой души. Его Величество неожиданно для всех остановился, объявив привал. Эйдан горько усмехнулся. Это был точно не привал. По взгляду отца стало ясно, что сейчас ему не сдобровать.

Надев на шею кулон, он слез с Вика, встречаясь глазами с отцом. Тот уже уверенно направлялся в его сторону. Джаспер также спрыгнул со своего коня, подозревая, что сейчас случится беда.

- Что ты творишь, щенок! - гневно процедил отец. - Как ты смеешь прерывать шествие ради своих прихотей? Ты, видимо, совсем идиот, раз не понимаешь приказов и положения вещей!

Асмодея вышла из кареты, недоуменно глядя на них. Эйдан же стоял прямо и неотрывно смотрел на Уилфреда с безэмоциональным выражением лица. Когда король подошел ближе, то заметил золотой кулон с солнцем на груди сына, и огонь злости в его глазах разгорелся с новой силой.

- Ты остановил шествие из-за какой-то побрякушки, подаренной непонятным ребенком?

- Это не побрякушка, а очень важная вещь, - чересчур спокойным тоном ответил Эйдан. Он начал ощущать, как его разум медленно затуманивается. Но было в этом ощущении что-то не так, и принц сразу догадался, что именно его смутило. Он не чувствовал злобы. Он в целом ничего не чувствовал. Так почему же его сила вдруг пробудилась? Во всяком случае, самое страшное оказалось не это, а то, что сейчас он не владеет ей. Сила цеплялась своими когтями за его органы, без спроса проникала в его кровь и голову, отбирая власть над телом у своего носителя. Нежданно он осознал, что она ожила. Словно у нее появилось собственное сознание. Отныне она не подвластна его контролю. И принц уже ничего не успеет, не сможет сделать.

"Дай мне волю, дитя. Я помогу тебе." прозвучало у него в голове. И он дал.

- Ты еще будешь пререкаться со мной? Да кто ты такой, чтобы не подчиняться приказам!

Похоже, терпение короля окончательно иссякло, и он уже был готов занести руку. Асмодея вскрикнула, поспешив к ним. Не успела она сделать и двух шагов, как в глаза ударило желтое сияние, и в следующую секунду белый рукав мундира на запястье мужа загорелся.

Осторожно приблизившись к ним, она с опаской наблюдала за тем, как горящие солнечным светом глаза сына насквозь прожигают Уилфреда пронизывающим взглядом. Как они поменяли свой цвет?! Ей не показалось, радужка действительно приобрела светло желтый оттенок! Все ее волосы на голове встали дыбом, когда до ушей донесся ледяной нечеловеческий голос Эйдана, а на его губах застыла неестественная улыбка.

- Ты спрашиваешь, кто я такой, отец? - произнес Эйдан, поднимая руку к верху. - Так давай я покажу тебе, каково быть божеством.

- Эйдан! Не надо! - вскрикнула королева, но тут же замолчала, встречаясь с пугающим, бесчеловечным взглядом. Это не ее сын. Это было нечто иное, но точно не ее милый сын. И оно явно не пощадит никого. Как и Святой Солис в годы своего правления не пощадил десятки поселений, которые посмели открыто выступить против самих Создателей. Это его сила. Ее темная и опасная сторона.

- Почему же, матушка? Не ты ли говорила, что у меня нет всех сил Солиса, и хорошо, что они мне не достались? Не отец ли говорил, что я ни на что не способен? Так давайте я прямо здесь покажу, что я могу сделать со всеми вами, если только того пожелаю.

- Эйдан, сынок, умоляю! Не нужно этого делать! Я знаю, что твоя душа невинна, и ты ни за что не пожелаешь зла окружающим! - начав всхлипывать, взмолилась Асмодея. Да, вот только было уже слишком поздно...

- Ты так боялась, что он вырастет монстром, - чужим голосом произнес Эйдан, и его глаза недобро сверкнули. Нечто перестало притворяться, показав себя во всей своей красе. - Только не учла того, что настоящими монстрами все это время были мы с вами, но только не ваш наследный принц.

В этот момент его ладонь загорелась, и в следующее мгновение он метнул сгусток огня в ближайшие стоящие деревья. Они загорелись так быстро, что никто ничего не успел понять. Паника охватила служанок, а стража принялась быстрее уводить присутствующих с этого места. Лишь Нечто внутри Эйдана громко смеялось, так и не опуская горящую в огне руку вниз. Джаспер в ужасе смотрел на друга и попытался достучаться до него:

- Эйдан, приди в себя! Что ты делаешь? Ты же нас убьешь! Вспомни себя. Вспомни, кто ты такой! Не позволяй этой дряни властвовать над собой!

- Вы такие смешные, - усмехнулся принц. Спустя некоторое мгновение огонь в его ладони потух, и он опустил руку. Огонь на деревьях в этот же момент погас, оставив после себя лишь черный дым и подгоревшие стволы. Все уже успели немного расслабиться, как вдруг взгляд и голос Эйдана вновь обрели несвойственную им сталь и больше не напоминали обычного человека. - Будете дальше думать, что имеете над нами власть? Так вот, напомню вам в первый и последний раз. - Внезапно люди ощутили, как температура воздуха стала стремительно повышаться. Народ в панике смотрел на небо и не догадывался о том, что происходит, но почувствовав, как воздуха стало не хватать, в смятении начинали хвататься за горло и одежду, которая медленно начинала дымиться под лучами небесного светила. Солнце начало нагревать землю с такой нереальной скоростью, что уже через считанные минуты от почвы шел пар, а присутствующие в лесу обливались потом от невыносимого зноя, который совсем скоро насмерть удушит их. Только Нечто стояло, как ни в чем не бывало и с ненавистью смотрело на каждого стоящего человека рядом, с наслаждением наблюдая за их страданиями. - Здесь всегда правил только один король. И вы, жалкие смертные, не смеете перечить великой воле Короля Солнца. Солис пожелал видеть этого мальчишку на троне - он будет сидеть на троне. Даже если придется испачкать руки в чужой крови. Отныне ваша ничтожная жизнь в руках тех, чьих покровителей вы безжалостно убили две сотни лет назад. Не в вашем положении открывать свои пасти против Наследников Святых. Ваша кара стоит прямо перед вами. И уж поверьте, когда придет время, весь мир преклонит перед ними колени и будет молить о пощаде. Мы вам это обещаем.

После этих слов глаза Эйдана медленно закрылись, его тело обмякло, и он упал без сознания на землю. Постепенно пар, исходящий от земли, сошел на нет, а температура воздуха начала заметно снижаться. Все стояли как вкопанные, не решаясь что-либо делать.

Первым в себя пришел Джаспер и немедля, аккуратными и тихими шагами двинулся к телу лучшего друга. Эйдан не шевелился. Принц выглядел бледнее любого трупа, и казалось, что вовсе не дышал. Парень уже испугался того, что он умер, но Его Высочество открыл глаза также неожиданно, как и закрыл их. Радужка вновь окрасилась в родной изумрудный.

Эйдан не помнил, что произошло после того, как он дал силе того, чего она желала. В его вески резко ударило, и он в очередной раз схватился за голову, издав болезненный стон. Сила отступила, уйдя в недры его проклятой души. Первое, что он смог разглядеть перед собой, когда приступ боли прекратился, это бледное, напуганное лицо Джаспера.

- Живой, - облегченно выдохнул друг и, присев рядом, помог принцу сесть.

- Что случилось? - спросил Эйдан, оглядывая окружающих озадаченным взглядом. В глазах каждого читались дикий страх и непритворное неверие. Он подметил, как их руки и ноги тряслись под гнетом нахлынувших эмоций, и от этой картины на душе стало не по себе.

Неожиданно для принца стража и слуги разом упали перед ним на колени, сложив руки в молящем жесте, и в один голос начали читать молитву во славу Святого Солиса. Эйдан так и продолжал сидеть и таращиться на всех в немом потрясении, пока не заметил бегущую к нему в слезах матушку, которая не прекращала выкрикивать:

- Сынок!

Когда она упала перед ним на колени в своем белоснежнем шелковом платье и крепко прижала к своей груди, Эйдан понял, что случилось что-то страшное. Он же всё-таки потерял контроль. Кто-то наверняка пострадал. "Что же эта сила натворила?" подумал принц.

"Ничего такого. Всего лишь указали всем на их место" в ответ эхом прозвучало в его голове, от чего принц дернулся. Это был не его голос. Чужой, не принадлежащий мужчине или женщине. Разве что... Сила с ним заговорила? Но ведь это невозможно! Что вообще с ним происходит?

Но больше никто ничего не говорил. В голове присутствовала только тишина, и в итоге Эйдан заключил, что он еще до конца не пришел в себя и ему просто привиделось. Или он понемногу начинает сходить с ума от горя.

- Я в порядке. Что случилось? Почему вы все в таком состоянии?

Отец Эйдана не смотрел на него. Его задумчивый взор был направлен куда-то в сторону, пока слуги осматривали его руку. Узрев это, сердце принца неприятно екнуло.

- Всем встать! - резко приказал король, отмахиваясь от помощи. Охранники и слуги переглянулись, но подчинились, а Уилфред продолжил. - Вы будете молчать о том, что здесь произошло, вам ясно? Или же вас ждет мучительная смерть в темнице. Или от рук... Святого Солиса. Выбор у вас не велик.

Асмодея резко отстранилась от сына и с гневом посмотрела на мужа.

- Доволен? По твоей вине мы едва не оказались на Том Свете!

- Замолчи! - ответил он. - Мы выдвигаемся дальше. Нельзя больше медлить.

Эйдан непонимающе уставился на Джаспера. Тот печально вздохнул, помог ему встать и рассказал все, что произошло, пока принц был в беспамятстве. От услышанного Эйдан чуть не поседел прямо на месте. Он что только что сделал?

Всю оставшуюся дорогу до первой остановки в Вирентии* он молчал, пытаясь принять то, что ему рассказал лучший друг. Для него это стало самым настоящим ударом, раны от которого будет залечить крайне тяжело. Он уже должен привыкнуть к тому, что впредь все идет не в его пользу.

Уже поздно вечером они прибыли в имение Кристиана Баше, немолодого губернатора Вирентии, с которым Эйдан знаком с самого детства. Он хороший и понимающий человек, не поддерживающий конфликты и готовый прийти на выручку в любой момент, что Эйдан, безусловно, ценил и уважал. Поистине достойный человек на роль губернатора.

Господин Баше радушно принял их у себя в поместье и обеспечил всеми возможными благами. После пережитых событий Эйдан отказался от ужина и, впервые в жизни отец не заставлял его остаться. Он в целом ничего ему не сказал за всю дорогу сюда. И причина, по которой его отец такой молчаливый, крылась в силе Эйдана. Король увидел, на что способен его сын. И это едва не убило его. "Ничего такого. Всего лишь указали всем на их место". Принц ушел в отведенные ему покои и упал на кровать, тут же провалившись прямиком в темноту своих страхов.

Рано утром, после завтрака, который Эйдан также пропустил, они вновь отправились в путь. Перед отправкой принц всё же зашел к губернатору, чтобы извинится за его нелюдимость, и пообещал, что по возвращении в Солнечную Долину он обязательно заедет к нему вновь. Господин Баше ответил, что не держит на принца обиды и с удовольствием принял его предложение. Жаль только, что он не сможет сдержать данное мужчине обещание.

Почти всю дорогу Джаспер расспрашивал принца о его состоянии, но тот лишь отнекивался и говорил, что он в порядке. Но принц врал. Он не в порядке.

***

Они ехали уже пять дней, то и дело останавливаясь в ближайших деревнях и поселениях. За все эти дни Эйдана не покидали страшные мысли о недавних произошедших событиях, из-за чего он стал чересчур мрачным, что очень настораживало Джаспера, однако принц наотрез отказывался признаваться, утверждая, что с ним всё хорошо и он просто устал. Но Джаспер не дурак. Он все видит.

На шестой день они уже подъезжали к границе между Солнечной Долиной и Лунными Землями. Вдруг впереди между стволами деревьев показалось что-то сиреневое. Эйдан на мгновение отвлекся от своих моральных терзаний и не поверил увиденному. Перед ними растелилось огромное поле дикой лаванды! Он непроизвольно оглянулся и бросил взгляд на карету, в которой ехала матушка. Она очень любит лаванду... Эйдану так не хотелось портить эту красоту, топча ее колесами и копытами. Но разве кто-то спрашивал его мнения?

Повеял приятный запах лаванды и принц прикрыл глаза, вдыхая свои воспоминания.

Он помнил, как, будучи ребенком, с удовольствием помогал матушке высаживать лаванду в дворцовом саду, чтобы провести лишние минуты с не, и заодно искупить свою тяжелую вину за прошлые деяния. Помнил, как ее глаза светились от счастья, когда она рассказывала ему про эти цветы, видя, как он внимательно ловит каждое ее слово. Помнил, как приносил ей любимые букеты, когда она была грустной или болела, и ее лицо тут же начинало сиять от радости, а на его душе сразу становилось светлее при виде ее лучезарной улыбки.

Но после того самого переломного дня, где матушка угрожала убить его, если это потребуется, он перестал носить какие-либо цветы. Особенно лаванду. "Твоя мать их не заслужила" раздались издалека слова отца, сказанные им когда-то.

Эйдан вновь повернул голову в сторону кареты и застыл в изумлении. Высунувшись из окна, матушка пыталась сорвать желанные стебли обожаемых цветов, но у нее не получалось дотянуться до них из-за высоты кареты.

Сердце Эйдана предательски сжалось, напомнив ему о приятных мгновениях детства и желании вновь ощутить те драгоценные мгновения тепла, которые были дороже всех бриллиантов этого мира. Но его разум также ясно помнил все душевные увечья, поступки и слова этой женщины. Внутреннее противоречие чувств и ума разрывало его на две части, и он не знал, как поступить.

Наконец, не выдержав этой душераздирающей картины и давления голоса маленького Эйдана, он обратился к Джасперу, вручил тому поводья, а сам спрыгнул с Вика. Пока карета приближалась, он успел насобирать небольшой букет и спрятать его от ее глаз. "Я просто отдам цветы, чтобы ей не приходилось тянуться к ним самой, и уйду. Это ничего не значит." твердил себе принц, пытаясь отогнать мысли о своих принципах, старых ранах и глубоких желаниях. Он просто поможет ей и всё. Тогда голоса сердца и разума точно умолкнут.

Матушка смотрела на него в недоумении, когда он поравнялся с каретой, но, завидев в протянутой руке букет лаванды, ахнула и затаила дыхание. Перед ее глазами пронеслись те же воспоминания, что и у него некоторое время назад.

- Это тебе, мама, - произнес Эйдан, улыбнувшись ей детской улыбкой. К немалой неожиданности на ее глазах блеснули слезы. Она приняла букет и уткнулась в него носом, вдыхая аромат любимых цветов. Принц неосознанно наблюдал за ней, как и в детстве, с наслаждением и трепетной радостью. Но поняв, что слишком сильно засмотрелся и отклонился от намеченной цели, Эйдан спешно отвел взгляд в сторону, собираясь уйти.

Было трудно признать это, но он до сих пор любил наблюдать за счастливой матушкой. Ведь кто может сделать ребенка по настоящему счастливым? Конечно же его счастливая мама. Эйдан понимал эту истину, но в его случае она выступала ложью. Он никогда не чувствовал истинного счастья. Матушка никогда не делала его счастливым сама. Сколько Эйдан себя помнил, инициативу всегда проявлял только он, когда как она почти ничего не делала для сына, чем сильно ранила маленькое сердце. Сейчас же Его Высочество старался в лишний раз не огорчать ее, уже не проявляя прежнего желания стать ближе. Зачем тратить свои силы впустую? Может, однажды в нем снова проснется искреннее желание сломать стену между ними, но до тех пор должно произойти настоящее чудо, чтобы это свершилось. А может уже сейчас по ней пошли небольшие трещины?

- Спасибо, сынок, - прошептала Асмодея, успев дотянутся до него и поцеловать в висок. На несколько мгновений принц остолбенел, а затем на его губах появилась неожиданная искренняя улыбка. Выбила его из колеи. Кивнув ей, Эйдан вернулся к Вику.

Как принц и планировал, он просто помог собрать ей цветы, а после ушел. "Это ничего не значит". Так почему же он не слышит долгожданной тишины внутри? Почему его сердце вновь болит, а разум держит свой окровавленный нож напоминаний о темной стороне прошлого?

После этого Эйдан ни разу не обернулся в сторону матери и старался игнорировать внутренние противоречие и окружающую его красоту природы, а вместе с ними и далекие воспоминания, оставляя Солнечную Долину далеко позади.

***

Уже через несколько часов они прибыли в ближайшее поселение на границе Лунных Земель. В глаза тут же кинулась одна интересная странность, которая озадачила не только принца, но и всех его спутников, включая родителей. То были взгляды местных жителей. Люди неотрывно, холодно косились на приезжих, всеми силами избегая любого взаимодействия. Они старались не обращать особого внимания на их странное поведение, но только не Эйдан, который всё это время находился будто на иглах. "Странно это все" думал он, подозревая, что вероятно, здесь произошло какое-то вмешательство со стороны.

Благо, через три дня они уже будут в Окасье*. Там их встретит губернатор Лиам Аньези, и еще через три они прибудут в столицу. Почти через неделю он познакомится со своей будущей супругой, и одна только мысль об этом будоражила его сознание. А если все таки Джаспер и Диана окажутся правы и его ждет встреча с самой Наследницей Святой Мун? Или вовсе с его ночной незнакомкой?

Говоря о его незнакомке. Те самые кратковременные ведения, которые посещали Эйдана в баре Мондо, вновь проявили себя аж несколько раз за всё время поездки. И чем ближе они подъезжали к Канделе, тем чаще и отчетливее они становились. Но, к сожалению, принц так и не смог толком что-то запомнить. Ни одной малейшей детали. Наследница Святой Мун явно не хочет, чтобы ее нашли, раз теперь ему не удается запомнить даже малую частичку драгоценных ведений. Но Эйдан не сомневался - он на правильном пути.

***

Три дня пути в Окасью прошли незаметно. Эйдан подтвердил для себя, что в здешних краях больше предпочитают темный стиль, что неудивительно, ведь Святая Мун была богиней Ночи и Луны, а ей подстать такая мрачная атмосфера. Правда, кое-что странное присутствовало в этой местности. То, что продолжало нагнетать и без того темную обстановку, а именно ее обитатели. С каждым новым поселением народ становился все более молчаливый и урюмый. Что-то еще в их поведении и настроении очень сильно настораживало принца, но что точно - загадка. Ему оставалось лишь надеяться, что он зря себя накручивает и в Канделе все будет иначе.

Оказавшись в Окасье ранним утром, напряжение так никуда и не исчезло, а взгляды и поведение здешних людей стали только страннее и пугающе. Сейчас народу было не так уж и много, если учесть, что на часах показывало половину шестого часа, но некоторые прохожие всё же попадались по дороге, и Эйдан замечал, как немногие ранние пташки о чем-то шептались, откровенно пялясь на них, а кто-то и вовсе убегал, прячась по углам или в своих скромных и ветхих домах. Здесь оказалось намного мрачнее, нежели в других частях страны. Нет, не только из-за общепринятого стиля, но и душевно. Люди были представлены сами себе, на их лицах не было ни намеки на улыбку или другие светлые эмоции. Воздух пропитался сыростью и легкой затхлостью, а строения едва стояли на черной грунтовой земле. Все вокруг кричало о явных проблемах государства. Может поэтому король Лунных Земель пошел на этот шаг, выдав в невесты свою старшую дочь? Он надеется, что эта свадьба все изменит. Возможно, так и будет. По крайней мере, если понадобится, Эйдан окажет любую необходимую помощь.

Добравшись до поместья губернатора Аньези, уже привычное чувство сильной тревоги окончательно накрыло принца с головой. Что-то было не так. Очень сильно не так.

Немалое удивление вызвало то, что их никто не встретил, хотя они обговаривали время приезда и место встречи заранее в письме, где сам губернатор уверил короля, что примет их лично. Но сейчас они никого не встретили. Лишь одна сплошная тишина и пустота.

- А где же все? - изумился Джаспер, оглядывая местность. - Неужели будильник не сработал?

Эйдан издалека осмотрел темное поместье, и внезапно пришедшее осознание беспощадно окатило его холодной водой с головы до ног. В конце концов, он понял, что не так. На территории поместья и внутри самого здания нет света. Ни ламп, ни свечей. На дворе едва виднелись лучи утреннего солнца, и в любом случае, на территории поместья и в нем самом уже должны ходить слуги и работники, занимаясь своими обязанностям. Но всего этого не было. Ни души. Может, мысль Джаспера воистину имеет место быть, однако это не единственная причина, по которым Эйдан едва держал себя в руках, чтобы не умчать отсюда как можно дальше. Он только что заметил открытые настежь входные двери поместья.

Видимо, отец тоже заметил это и решительно приказал:

- Осмотрите поместье. Здесь что-то неладное.

Стража послушно направилась к зданию, и Джаспера последовал за ними, чтобы доложить об обстановке принцу лично. Эйдан видел, как те скрылись во тьме поместья, и в напряженном ожидании он затаил дыхание. Около нескольких минут ничего не происходило, однако как только принц немного расслабился, из поместья быстрым шагом вышел Джаспер.

- Ну, что там? - спросил король, когда Джаспер приблизился к ним. Эйдан сразу заметил, что его друг сильно побледнел, а его янтарные глаза часто метались из стороны в сторону, будто боясь взглянуть на королевскую семью.

- Нужно немедленно уезжать отсюда. Поместье пустое. Лишь вещи валя...

- Святая Витандара, защити!

Эйдан резко повернул голову в сторону поместья. Через считанные мгновения на улице показались молодые стражники, которые до этого заходили в поместье. Они на всех порах помчались к королевской семье, крича о том, что нужно срочно уходить.

- Что происходит? - нервно спросил Уилфред.

- Что вы нашли? - серьезным тоном задал вопрос Джаспер.

- Там..Там... - запыхался один из стражников, пытаясь восстановить дыхание.

- Там трупы. Безкровные трупы, - ответил за него второй стражник.

- Что? Но на первом этаже... - начал было Джаспер, но потом, судя по всему, понял где они их увидели и сказал: - Они на втором. Сколько их?

- Около пяти. Лишь в одном крыле поместья.

- В другом крыле их около десяти. Наверняка их еще больше. Нужно как можно скорее покинуть эту территорию, - сказал первый стражник, который смог привести дыхание в норму.

- Господина Аньези нет в поместье, - выкрикнули оставшиеся стражники, выходящие из здания.

- Уезжаем отсюда. Немедленно, - приказал Уилфред.

Оседлав коней, они как можно быстрее покинули это опасное место. Эйдан даже не понял, в какой момент его руки начали сильно трястись, а сердце бешено колотится, отдавая шум ударов в уши. Что случилось с губернатором и его подчиненными? Кто расправился с ними и жив ли сам господин Аньези? На все эти вопросы ответов пока нет, но ему понемногу начинало казаться, что без руки его любимого родственника здесь не обошлось. Он же откуда-то узнал о предстоящей свадьбе Эйдана, следовательно и информация о местах остановок не скроется от него. "Надеюсь что с губернатором все в порядке, иначе я никогда не прощу себе их смерть" с горькой усмешкой подумал принц.

Вскоре отец принял решение остановится в ближайшей деревне, которая находилась в двух днях от Канделы. Однако и там картина оказалась точно такой же, как в другом поселении. Но здешняя эта атмосфера и вровень не стояла с истинным ужасом Окасьи. Принца начинало заметно нервировать данное положение вещей. Так быть точно не должно. Наверняка что-то произошло. Люди не превращаются в безликое подобие себя просто так.

- Эти края слишком странные и устрашающие, - сказал Эйдан Джасперу, сидя на лестнице веранды дома, где они временно остановились.

- По правде сказать, Кандела не сравнится ни с одним из этих мест. Она самая жуткая.

- Почему? Я думал, хуже Окасьи и быть уже не может, - удивился Эйдан.

- Окасья - самое доброе место на Лунных Землях. А в Канделе творятся странные события. Говорят, что мертвецы ночами по улицам бродят, а сам город давно проклят.

- Серьезно? - Эйдан скептически отнесся к этому заявлению.

- Ну, это если верить недавнему письму моей бабушки. На деле я не проверял. Да и не особо хочется. Не хочу стать мертвецом, который будет идти и горланить на всю улицу "Выпить хочу! Дайте на пропитание!".

Эйдан впервые улыбнулся за все эти дни, что несомненно порадовало Джаспера, который решил на этом не останавливаться и потому принялся рассказать новую порцию анекдотов, выучив их по дороге в эту страну. Оставшийся вечер он всячески отвлекал принца от дурных мыслей, за что Эйдан был сердечно благодарен ему.

С рассветом они снова выдвинулись в путь, уже прямиком в Канделу. Вот-вот Его Высочество лично познакомится со своей будущей невестой и ее родственниками. От этих мыслей его бил сильнейший мандраж. Совсем скоро.Он встретит ее.

Уже наступил рассвет второго дня, а лес, по которому они ехали последние сутки, все никак не собирался заканчиваться. Чтобы нечаянно не свалиться от усталости, Эйдан вспоминал все самые хорошие моменты своей жизни, чтобы не пришлось в быстром темпе делать это перед смертью. Сквозь поток воспоминаний принц всё же умудрился заметить кое-что необычное. Несколько минут назад сквозь ветви и листву массивных деревьев просачивался желтоватый отблеск света раннего солнца, а над верхушками деревьев показывалось слегка розово-голубое небо. Но неожиданно, словно по щелчку пальцев, на улице вновь стало темно. Будто ночь в последний момент не захотела отступать место дню и оттого поглотила весь солнечный свет.

Эйдан поднял голову вверх, чтобы убедится, не теряет ли он сознание от переутомления, но, как оказалось, нет. Он увидел над собой небо, которое в какие-то мгновения заполнилось темной пеленой непроглядных туч. Принц опять насторожился. Теперь это чувство стало для него вполне обыденным. Когда они ехали сюда, никаких туч и в помине не было. Даже на горизонте виднелось только чистое голубоватое небо. Откуда они здесь взялись?

Где-то недалеко послышался громкий неприятный скрип. Взгляд принца тут же устремился вдаль. Впереди показался высокий ржавый забор из тонких и частых металлических прутьев с острыми штырями сверху и открытые проржавевшие ворота из точно такого же материала. Эйдан заметил над воротами огромную табличку, которую обычно можно встретить при въезде в город или поселение. Подойдя ближе, Эйдан смог разглядеть на ней надпись, выведенную проржавевшими и слегка стертыми буквами, которая гласила: "Добро пожаловать в город мертвых. Приветствуем вас в Канделе".

Вот он и прибыл на свое личное кладбище, на котором дядя так хочет увидеть его бездыханное тело. Теперь нет пути назад.

Вирентия - небольшой город в Солнечной Долине, находящийся на границе с Лунными Землями. Специализируется на выращивании овощей и фруктов.

Окасья - небольшой город, находящийся на территории Лунных Земель. Занимается изготовкой мебели.