Сомниум: Король Солнца

Двадцать три года назад...

Совсем немного, и на пороге Лунного Дворца соберутся высокопоставленные гости, приглашенные со всех Лунных Земель. Королевский бал в честь Дня Четырех Святых в этом году праздновался с особым размахом. Считалось, что если в этот день человек не поблагодарит Святых за все дарованные ими блага, то вся последующая жизнь непременно обернется ему самым настоящим кошмаром. Очевидно, поэтому правители по всему миру в обязательном порядке ежегодно организовывали грандиозные балы, где каждый присутствующий возносил благодарственные молитвы Четырем Создателям и оставлял им особенные подношения.

На этот раз принц Аркан не поскупился и устроил праздник еще пышнее, чем в предыдущем году, потому как именно на нем планировалось объявить о его долгожданной помолвке с молодой графиней Асмодеей Митчелл. Каждому местному жителю прекрасно было известно о том, что принц души не чает в своей возлюбленной. Такой искренней и чистой любви можно было только позавидовать, чем некоторые дамы, собственно, и занимались.

Поначалу король и королева Лунных Земель сомневались в выборе своего единственного сына, поскольку род Митчелл почти канул в небытие после смерти родителей Асмодеи, что погибли в страшном пожаре в собственном поместье вместе со всеми бумагами, драгоценностями и реликвиями. Девушка осталась единственной выжившей представительницей своей семьи. Однако, как бы она ни пыталась восстановить свое утраченное наследие, у нее ничего не получалось. Асмодея была еще совсем молодой, она не понимала всех тонкостей семейной деятельности, так как покойные родители не успели ознакомить ее со своими делами. И поэтому аристократия Хищмы*, ввиду неопытности молодой графини, быстро спохватилась и ловко, без лишнего шума и проблем смогла отобрать у нее всё, что когда-то принадлежало ей по праву.

Оставшись без ничего и потеряв свое положение в обществе, она решила покинуть свой родной город навсегда и на последние личные накопления отправилась в столицу Лунных Земель, где по счастливым стечениям обстоятельств познакомилась с юным наследником Лунного Престола. Ее лучезарная красота и чистая душа настолько очаровали его разум и сердце, что уже на второй день после знакомства он настоял на том, чтобы она приняла приглашение на временное проживание во дворце в качестве почетного гостя наследного принца. И девушка согласилась.

Спустя какое-то время Асмодея на свой страх и риск решила довериться Аркану и поведала ему правду о своем печальном прошлом. Это настолько задело чувства принца, что Аркан распорядился о бессрочном проживании девушки в Лунном Дворце. Несмотря на благодарность за оказанную помощь, Асмодея все же не поддержала его решение и умоляла не делать этого из-за нежелания доставлять неудобства, но он так и остался непоколебим.

Вскоре их общение стало частым явлением и потеплело до дружбы, а по истечению еще нескольких месяцев переросло в нечто большее. И родителям юного принца это не понравилось. Им в целом не нравилось присутствие этой девчонки в своем дворце, но и выгнать несчастную они не могли, зная ее трагичную судьбу. Поэтому королевской чете оставалось только молча мириться с данным расположением дел, пока однажды их сын не заявил, что собрался взять бывшую графиню Митчелл в законные жены. Это оказалось последней каплей. Родители не выдержали. На почве этого начались долгие и сильные ссоры, где они всеми силами доказывали сыну, что этот брак не даст ему ничего полезного. Но, к их сожалению, Аркана это никак не волновало. Если он полюбил, он женится! Таков его итог.

И вот он, не оповещая родителей о своих тайных планах, устроил для влиятельных людей страны роскошнейший пир, на котором с поющим от любви сердцем объявит об официальном появлении невесты.

От осознания того, что теперь она не одна и рядом с ней будет ее любимый мужчина, Асмодея чувствовала себя безумно счастливой. Вместе. Навсегда.

- Теперь мы будем с тобой вместе каждый день, мое солнце, - ласково проговорил Аркан, приобнимая любимую за талию.

- Я до сих пор не верю, что это происходит на самом деле, - сквозь слезы на ресницах проговорила Асмодея, крепко обнимая его за талию в ответ.

- Ну что это за слезки? Не нужно плакать, всё же хорошо! - воскликнул он, нежно целуя девушку в светлую макушку.

- Это слезы счастья. Я так тебя люблю, - произнесла Асмодея, сильнее прижимаясь к телу возлюбленного, пока тот тихо смеялся, отвечая ей тем же.

Казалось, им было совершенно плевать на заинтересованные и пытливые взгляды окружающих людей. Словно они находились в своем отдельном мире, где существуют только он и она, и для счастливой жизни им больше ничего не нужно.

Многие гости Лунного Дворца были заметно озадачены выбором наследного принца, хотя всячески пытались это скрыть за маской вежливости. Кто-то подходил и говорил, что они милая пара, а кто-то сыпал их поздравлениями и советами на дальнейшую брачную жизнь. Лишь король и королева Лунных Земель не скрывали свое истинное недовольство. Они догадывались, что их слепо влюбленный сын может вычудить что-то безумное, и не зря волновались по этому поводу, поскольку их самые страшные опасения подтвердились прямо на глазах у сотен людей. Однако родители Аркана были не так просты и явно не собирались сдаваться и пускать все на самотек, потому как сразу после заявления сына о помолвке подошли к нему и его невесте в компании какой-то молодой девушки.

- Сынок, с давнего времени с тобой хотела познакомиться дочь наших близких друзей. Это Вирсавия Даль, дочь графа и графини Даль, которые принимают активное участие в изготовлении транспортных средств в Зибе*.

- Ох, я слышал о них. Приятно познакомится, госпожа Даль, - с улыбкой ответил Аркан, слегка склонив голову. Асмодея также поприветствовала ее. Правда, юная госпожа особо не обращала внимания на нее, беседуя лишь с Арканом, который ни на секунду не спускал своей руки с тонкой талии возлюбленной.

Девушка не влезала в их разговор, однако ее напрягло отношение королевской четы к данной персоне, так как на протяжении всей беседы они расхваливали ее и семью Даль таким образом, словно знакомили сына с потенциальной супругой будущего короля, напрочь позабыв о том, что он уже частично помолвлен. Да и сама госпожа Даль вела себя не скромно и бросала в сторону Аркана чересчур пристальные и даже томные взгляды, от которых Асмодее становилось не по себе. Но теплая ладонь возлюбленного, что все еще сжимала ее талию сквозь корсет, действовала успокаивающе, и она решила не обращать на это должное внимание.

По окончании чудесного бала некоторые гости возвратились в свои имения, а тем, кому далеко до них добираться, были выделены гостевые покои в самом дворце, коих оказалось немало. Так как госпожа Даль приехала из Зиба, до которого дорога составляла два дня пути, король и королева лично распорядились подготовить ей комнату. Однако проблема заключалась в том, что она находилась рядом с покоями наследного принца. И тогда Асмодея окончательно убедилась, почему они так упорно расхваливали эту девушку.

С того самого бала началась ее медленная и мучительная казнь за искреннюю любовь.

Госпожа Даль словно поселилась в этом дворце, потому что каждый день Асмодея видела ее то в компании короля и королевы, то беседующей с Арканом, которого нечаянно встречала в коридорах или в дворцовом саду. Хоть он и успокаивал свою невесту, говоря о том, что у него и в мыслях не было предать ее и что, как и обещал, всегда будет рядом с ней, она начинала понемногу бояться, что в один прекрасный день проснется и вновь останется одна.

Вскоре они начали усердную подготовку к помолвке, и это немного помогало Асмодее отвлечься от своих тревожных мыслей. Но даже это перестало спасать ее, когда госпожа Даль начала специально появляться во время их совместной работы и под разными предлогами либо уводить принца в другое место, либо находится рядом и давать свои наставления, будто это она является королевской невестой, а не Асмодея, которая уже не выдерживала подобного отношения. Аркан особо не возражал, что очень расстраивало девушку, ведь это их день. Только их. Почему какая-то дама смеет влезать в подготовку чужого личного мероприятия?

Всё начало резко, сильнее усугубляться за месяц до назначенной даты помолвки. Аркан стал часто пропадать и подолгу не видеть свою невесту. Она ложилась спать, когда его еще не было, а просыпалась, когда постель была уже холодной. Если им удавалось встретиться, то Аркан выглядел вечно серьезным и задумчивым, хоть и делал вид, что он очень рад видеть ее и безумно скучает. Но однажды она застала его вечером в компании Вирсавии Даль в главной трапезной. Они вдвоем сидели за столом, и госпожа что-то со смехом рассказывала, а Аркан тем временем улыбался и кивал, глядя задумчивым взглядом куда-то в сторону. Это настолько сильно задело любящее сердце Асмодеи, что она всю ночь проплакала, ощущая на своей талии руку мирно спящего возлюбленного. Ее самый главный страх начал сбываться, и она не знала, что с этим делать. Этот дворец, который когда-то стал ей уютным домом, постепенно превращался для нее в чужое место. Но она еще даже не думала, что самое страшное ждет ее впереди.

За неделю до назначенной даты помолвки Аркан вдруг поймал Асмодею в темном коридоре, недалеко от хозяйского крыла. Душу девушки переполняли искренние боль и обида из-за сложившейся ситуации, и она категорически не хотела разговаривать с ним. Интересно, ведь время на молодую госпожу Даль он как-то находил, а вот на свою любимую невесту - нет. Да и вряд ли хотел.

Она долго упиралась его попыткам начать с ней диалог, но, заметив излишне серьезный настрой Аркана, все же немного успокоилась.

- Что ты хочешь? - раздраженно спросила Асмодея, чувствуя, как в области груди разгорается необъяснимая тревога.

- Поговорить, - спокойно ответил он, не убирая руку с ее плеча.

- О чем же?

- О нашей свадьбе.

Влюбленное сердце Асмодеи невольно пропустило удар. Неужели...

Увидев страх в ее любимых изумрудных глазах, он резко переменился в лице. В его взгляде промелькнула тень вины, и Аркан отвернулся, не в силах посмотреть на нее снова.

- Асмодея, прости меня, но... Нам придется... отменить помолвку и свадьбу.

После этих слов ее ноги стремительно наполнились ватой, а легкие в одно мгновение забыли, как впускать и выпускать воздух. Святые, нет... Только не это... Не выдержу...

- Что... Что значит «отменить»? - дрожащим голосом спросила она. Ее глаза предательски наполнились влагой из-за накатившихся эмоций.

- Я... Мне... Я женюсь... но на другой, - глухо ответил он, опустив свою голову, будто провинившийся ребенок.

Асмодея медленно прикрыла свои веки, и с темных ресниц по щекам потекли горькие и соленые слезы. В данную секунду ее сердце разбивалось на тысячу острых осколков, которые оставляли после себя глубокие порезы. Казалось, ее душа начала истекать алой кровью от осознания происходящего.

- Ты... Ты полюбил ее... да? – прошептала она, стараясь сдержать отчаянные завывания. Она не смотрела на него. Не могла. Иначе стало бы невыносимо больно.

От этого вопроса Аркан едва вздрогнул, и его руки сжались в кулаки до побеления костяшек.

- Здесь всё сложно... Я не могу рассказать тебе.

Повисло непродолжительное молчание, которое оказалось невыносимым для них обоих.

- Ясно... Когда мне нужно будет уйти? – нарушила тишину Асмодея, вытирая щеки рукавом своего темного платья. Она пыталась взять себя в руки. Она ожидала такой исход. И она должна быть сильной. Несмотря на то, что внутри все медленно умирало в агонии. Безумно больно...

- Что? - удивился Аркан, резко подняв голову и устремив испуганные глаза прямо на нее. - Ты что такое говоришь? Ты можешь оставаться жить здесь столько, сколько хочешь! Я не выгоняю тебя и свои обещания сдержу.

Асмодея не выдержала и закричала на весь коридор, едва ли не рыдая:

- Держишь обещания? Я вижу, как ты держишь их! Ты мне говорил, что мы никогда не расстанемся и будем всегда вместе! Клялся, что ты любишь меня и будешь любить, несмотря ни на что! И что в итоге? Ты бросаешь меня ради другой! Ради той, что нагло влезла в нашу жизнь и разрушила все, что мы так упорно строили все это время!

- Я же сказал, что здесь всё сложно, - сквозь сжатую челюсть ответил Аркан. - Пора расти, Асмодея. Подростковая любовь прекрасна, но не вечна. Мне стоит больше думать о своем будущем. Будущем короля. Мне нужна хорошая партия в браке. Это политика.

- То есть... Теперь ты думаешь также... Также, как твои родители? - задыхаясь от боли, произнесла девушка. – Ты... Святые... Ты не мог... Подростковая любовь?.. Я люблю тебя по-настоящему, Аркан! Искренне! Чисто! Несмотря на упреки твоей семьи! Я готова быть рядом с тобой, даже если весь мир будет против! Я всегда тебя поддерживала, когда остальные отвергали! И вот чем это всё закончилось? Ты вообще меня любил на самом деле?

- Хватит! - выкрикнул принц, а затем вдохнул, пытаясь взять себя в руки, и вновь спокойно заговорил. - Ты слишком наивна и глупа, чтобы понять мою ситуацию. Так что давай просто разойдемся мирно и останемся хорошими друзьями. Клянусь, я буду обеспечивать тебя всем до конца твоих дней. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Можешь жить здесь сколько угодно, никто тебя не выгонит. Это...

- Я ненавижу тебя, Аркан де Росси, - сквозь новую волну слез проговорила Асмодея, неуверенно делая шаги назад. - Я не хочу жить под одной крышей рядом с тобой... Ненавижу...

После этих слов она развернулась и стремительно побежала прочь. Принц

- Асмодея! Стой! - крикнул Аркан, едва сдерживаясь, чтобы не броситься следом за ней. Теперь всё кончено. Смотря на удаляющийся силуэт, он дрожащим голосом прошептал: - Прости меня, мое солнце... Все ради тебя... Лишь бы ты жила...

Постояв на месте какое-то время, он медленно развернулся и неохотно направился к родителям, чтобы сообщить о том, что он выполнил их требование.

***

Асмодея не думала, куда именно она идет. Она просто шла с опущенными руками, не разбирая дороги, словно оживший мертвец, какие бывают только в страшных историях перед сном. Какой пришла в столицу Лунных Земель, такой и ушла. Этого и стоило ожидать, Асмодея, не так ли?

Все свои вещи она оставила в Лунном Дворце. На самом деле, если так подумать, это были не ее вещи. Она не собиралась и не собирается забирать то, что принадлежит этому предателю. Всё, что было между ними, оказалось обыкновенной ложью. Буквально всё. Он так быстро забыл ее и полюбил другую... А она вновь осталась одна на улице, без всего. Страхи рано или поздно сбываются. Простая истина, которую она так и не смогла запомнить до этого момента. Какая же она...

Идя по неровной дороге в густом лесу за границами Канделы, она ругала и ненавидела не столько Аркана, сколько себя за то, что позволила своему сердцу впервые в жизни открыться и влюбиться в прекрасного принца. Вот только такие сказки всегда заканчивались хорошо. Но, видимо, эта история не такая, и она оказалась не той героиней.

По ее нежным щекам вновь потекли соленые слезы. Искренние обида, боль, унижение. Всё это постепенно травило ее изнутри, заставляя громко выть от нестерпимых мучений. За что с ней так? Почему жизнь так несправедлива по отношению к ней? Матушки и отца нет, ее дом сгорел, наследство безжалостно отобрали, а возлюбленный, в которым она души не чаяла, предал прямо перед свадьбой. Ее душу разрывало на части от того, что она вновь никому не нужна. Видимо, ей по судьбе предназначено навсегда остаться в темном одиночестве. Без всего...

Внезапно впереди раздался шелест листвы, и девушка замерла, затаив дыхание. На улице уже начинало постепенно темнеть, и только сейчас она пришла в себя и осознала, что находится в чаще глухого леса. Мрачные мысли мгновенно сыграли с ней злую шутку. От страха ее руки и ноги задрожали, а дыхание участилось. Асмодея начала молиться всем Святым, чтобы это оказались не разбойники и не дикие звери.

Спустя несколько секунд из-за темных деревьев к ней вышла небольшая фигура в черном плаще. Они оказались примерно одного роста, поэтому Асмодея немного расслабилась, посчитав, что перед ней стоит девушка. Но пришедшее спокойствие тут же ушло назад, когда незнакомка повернулась к ней лицом, а из-под капюшона показались сияющие фиолетовые глаза. Почувствовав, как сердце стремительно уходит вниз, она неосознанно начала отступать. Кричать было явно бесполезно, поскольку в чаще леса нет людей, да еще и в такое время.

- Не бойся, госпожа. Я с миром, - прозвучал приятный, но в то же время слегка скрипучий голос. В нем явно было что-то особенное...

- К-Кто вы? - дрожа от ужаса, спросила Асмодея.

Незнакомка усмехнулась и в следующее мгновение отточенным и четким движением сняла с головы капюшон. Теперь перед ней стояла приятной наружности девушка лет двадцати-двадцати пяти. Мягкие черты лица, длинные ресницы, гладкие и наверняка шелковистые пшеничные волосы, заплетенные в низкий пучок. Но, несмотря на привлекательную натуру, ее сверкающие в темноте, словно аметист, глаза не были столь милыми, показывая некую нескрываемую усмешку. Ее бледные губы также застыли в загадочной ухмылке.

- Это не так важно. Что же случилось у юной госпожи, что она в такое время блуждает по бескрайнему лесу? – на удивление спокойным и мягким тоном поинтересовалась незнакомка.

Не зная почему, но Асмодея ощутила сильное желание высказаться ей. Расплакаться и просто почувствовать, что хотя бы кому-то не все равно на ее чувства.

Немного подумав, девушка всё-таки решилась и рассказала незнакомке всё, что накипело. Она внимательно слушала Асмодею, почти неотрывно глядя ей прямо в глаза.

Закончив высказывать наболевшее, Асмодея немного расслабилась, испытав некую легкость на душе. По крайней мере, теперь их что-то да связывает.

На лице незнакомки появилась легкая улыбка:

- Не твой это человек. Зря слезы льешь.

- Что? - недоумевала Асмодея, посмотрев на нее.

- У вас по судьбе должны быть дороги разные. Сама убедишься в ближайшем будущем.

- Но во мне обида бурлит! Я ненавижу его! Он просто воспользовался мной и выбросил, как какую-то вещь! - воскликнула Асмодея, сжимая свои кулаки с такой силой, что на коже ладоней непременно останутся яркие следы от ногтей.

- Я вижу, что ты не так проста, как хочешь казаться. Так не скрывай сердце, дитя мое. Расскажи о том, что на самом деле хочешь.

Асмодея опешила от ее слов. А ведь действительно... Если это та, о ком она думает, то скрывать потаенные желания бесполезно.

Она какое-то время молчала, обдумывая предложение. И пока девушка размышляла над ответом, улыбка на лице незнакомки становилась всё шире и шире, напоминая пугающий оскал.

- Я... хочу отомстить, - тихим ледяным тоном заявила Асмодея. И правда. Почему всегда должна страдать только она одна? Всю жизнь она оставалась на дне колодца, пока другие получали от этого выгоду. Так почему она должна оставить их жить долго и счастливо, если это счастье строится на ее собственном? Они должны заплатить за то, что сделали с ней...

- Я помогу тебе. В обмен на одну услугу. О какой именно, узнаешь со временем, - с улыбкой ответила незнакомка.

Спустя минуту активных раздумий девушка кивнула.

- Я согласна.

Тогда незнакомка подняла правую руку вверх, показывая ладонь. Асмодея сначала не поняла, зачем она сделала это, но увидев, как по ее пальцам начали ползти черные тонкие линии, она невольно съежилась. Когда эти линии сползли на ее ладонь, она резко сжала руку, а затем опустила, наблюдая за тем, как ее кулак тонет в черном сгустке непонятного нечто. Спустя мгновения чернота исчезла, и незнакомка открыла ладонь. Убедившись в чем-то, она довольно усмехнулась и протянула открытую ладонь Асмодее.

На бледной коже лежала брошь в виде черной розы с серебряной окантовкой. Она выглядела настолько прекрасно, что девушка невольно залюбовалась ею.

- Нравится? - заметив ее зачарованный взгляд, спросил незнакомка. - Только не смей ее себе брать. Она проклята. Отдашь ее своему возлюбленному. Какое захочешь проклятие наслать, то ему и озвучишь. Поняла?

Асмодея аккуратно забрала брошь, разглядывая ее очертания более детально.

- Но... где же мне ее хранить?

Словно ожидая этот вопрос, незнакомка достала из-под плаща мешочек на длинной веревке.

- Положи ее сюда. Можешь носить этот мешочек на шее, но на свою одежду брошь не надевай. Ее у тебя никто не заберет, даже если захочется. Можешь не переживать.

Асмодея приняла мешочек, и пока она закидывала туда брошь и надевала его на шею, то не смотрела на ее дарителя, а когда подняла голову, то никого рядом с собой не обнаружила.

В изумлении она начала оглядываться в поисках девушки, но незнакомки, как и ожидалось, след простыл. Еще раз глянув на бархатный мешочек, висящий на тонкой шее, она прошептала в пустоту:

- Спасибо.

И побежала в обратном направлении. Подальше от этого темного леса.

***

- Госпожа Митчелл?

Асмодея обернулась и посмотрела на молодого человека, который удивленно разглядывал ее с головы до ног. Он был словно солнце: высокий рост, острые черты лица, небесного цвета глаза, гладко уложенные темно-коричневые волосы, белозолотые одежды. Прекрасен внешне, прекрасен и внутри. Уж она то знала наверняка.

- Ваше Высочество? - также удивилась девушка. Сейчас, стоя в обычном дешевом платье за овощным прилавком, Асмодея совсем не выглядела как «госпожа». Ее благородный статус канул в пустоту давным-давно.

- Что... Что вы здесь делаете, госпожа? – еще больше удивился молодой человек.

Его Высочество Уилфред Гонсалес редко посещал рынки в Люксоле. Но сегодня отец отправил его для проверки хода торговли и надлежащего качества услуг. Он никак не ожидал встретить здесь невесту своего близкого друга, поскольку они виделись всего несколько месяцев назад, где ребята объявили о своей долгожданной помолвке.

Асмодея грустно усмехнулась, услышав вопрос принца Солнечной Долины.

- Я теперь здесь работаю. И живу, - спокойно ответила она, вытирая руки о тряпку, что лежала недалеко от нее.

- Но почему? Вы же... были вместе с Арканом. Что произошло? – искренне недоумевал Уилфред. Асмодея даже изумилась такой реакции.

- Мы расстались. Он влюбился в другую.

- Что? – опешил принц. - Как же так? Не может быть. Он же так сильно вас любил!

- Я не знаю, Ваше Высочество, - пожала она плечами, откинув в сторону тряпку. - Ему нужна хорошая партия в браке. Видимо, моя кандидатура на эту роль не подходит.

Уилфред молча смотрел в ее лицо, не зная, что и сказать. Он знаком с Асмодеей долгое время. Она замечательная подруга и прекрасная девушка. А если быть честным, она являлась для него не просто замечательной подругой, но он стыдливо боялся признаться в этом даже самому себе. И сейчас ему как никогда было больно видеть ее в подобном месте. Такая красота не должна умирать в бедности.

- Он вас выгнал? - вдруг спросил принц, чуть помрачнев во взгляде.

Асмодея молча посмотрела в его голубые глаза.

- Я сама ушла. Не хочу жить под одной крышей с человеком, который растоптал меня в грязи, как ненужную вещь.

Повисла неловкая пауза. Каждый думал о своем, не смея нарушить молчание. Асмодея уже хотела было попрощаться с ним и продолжить рутинную работу, но следующие слова принца застали ее врасплох:

- Я не могу позволить, чтобы такая красота гибла здесь. Если вы пожелаете, я могу забрать вас во дворец и дать лучшую жизнь, какая должна быть у такой дамы, как вы. Ведь вы достойны большего, чем торговля на рынке, госпожа Митчелл.

Девушка шокировано уставилась на принца, не веря своим ушам. Однажды подобная ситуация уже произошла. И чем это всё закончилось? Молодое сердце Асмодеи забилось в бешеном темпе, а пугающие мысли о том, чем обернется согласие, не давали вдохнуть нужного ей воздуха.

Заметив ее замешательство, Уилфред добавил:

- Вы можете не переживать, госпожа. Я не буду трогать вас и как-либо контактировать вне рамок. Это предложение чисто по доброте душевной и старой дружбе, потому что мне правда вас жаль. Вы не заслужили такого исхода. Позвольте помочь вам.

Внезапно в запутанных мыслях Асмодеи проскочили внятные фразы: "Если я соглашусь, то сможет ли Уилфред помочь мне отомстить Аркану? Мало ли, вдруг Его Высочество пригласит своего друга на свадьбу или принц позовет Аркана в гости. Тогда у меня будет шанс попасть во дворец!". И это имело свой смысл.

Взвесив все за и против, Асмодея всё-таки ответила в легкой нерешительности:

- Хорошо. Я согласна.

***

За несколько недель нахождения во дворце Люксола Асмодея могла подметить, что здесь оказалось намного уютнее, нежели в Лунном Дворце Канделы. Люди были приветливее и не смотрели на нее с нескрываемым осуждением. Интерьер пестрил яркостью и вызывал внутри девушки лишь положительные эмоции.

Как Его Высочество и обещал, он просто предоставил ей условия для спокойного проживания. Сам принц не трогал ее, и виделись они крайне редко. Однако единственная деталь, которая не давала ей покоя с самого начала нахождения здесь - это его брат Уильям Гонсалес.

Старший принц славился своими любовными похождениями и сильной тягой к разгульной жизни. Король Амир не одобрял подобного поведения, и на почве этого во дворце часто происходили сильнейшие ссоры. Его Величество даже угрожал Уильяму, что отдаст трон его младшему брату, но тот не воспринимал подобные слова всерьез. Он считал, что закон в любом случае стоит на его стороне.

И вот, заметив знакомую ему Асмодею в своем дворце, в глазах наследника начали плясать недобрые искры. Порой он поджидал ее в коридорах, делая различные комплименты и откровенно заигрывая с ней, что особо не нравилось девушке. Иногда в пьяном состоянии он мог стучаться в дверь ее покоев и яростно угрожать, что выломает бесящую его дверь. Это изрядно пугало Асмодею, выбивая из нее все остатки былого сна. Но что она могла сделать ему в таких ситуациях? Он больше и сильнее ее в несколько раз! Да и преимуществ у него немало.

Всё это продолжалось до того момента, пока одним ясным днем Уильям не перешел грань настолько, что Асмодее ничего не оставалось, кроме как скрыться подальше от того места.

Она бежала, оглядываясь назад, в надежде, что не увидит, как старший принц гонится за ней в попытках поймать. Повернув голову обратно вперед, она неожиданно почувствовала резкий удар и, не устояв, повалилась на пол. Угораздило же ее еще в кого-то врезаться...

- Госпожа, вы не ушиблись? - послышался изумленный голос Уилфреда.

- Прошу прощения... Я...

К своему ужасу, Асмодея услышала топот, и в следующую секунду из-за поворота на них выбежал недовольный Уильям.

- Ох, братец. Не поможешь мне с юной госпожой? А то пригласил ее на свидание, а она всё никак не соглашается!

Уилфред помог Асмодее подняться на ноги и холодным тоном сказал:

- Ты решил позвать на свидание мою невесту?

От услышанного по телу девушки пробежал неприятный холодок. Какая невеста? Какая свадьба? Но ведь она ни на что не соглашалась! Неужели ее опять хотят использовать?

- Ох, так это твоя невеста? – открыто удивился Уильям. - А чего она живет в другом крыле, а не рядом с тобой? Неужто поссорились?

- Думаю, что тебе в это лучше не лезть. И, пожалуйста, не трогай ее. Она важна для меня. - спокойно ответил Уилфред, приобнимая Асмодею за плечи.

- Сказал бы сразу, так я бы не трогал. Извини, уж больно сильно она мне понравилась.

- Чтобы я больше не видел тебя рядом с ней.

- Само собой! - согласился Уильям, кланяясь своему брату как слуга, но Асмодея заметила, что огоньки интереса в его глазах засияли еще сильнее, чем прежде.

После этих слов он развернулся и пошел прочь, даже не извинившись перед ней за свое аморальное поведение. Как только Уильям пропал из виду, Уилфред отстранился от Асмодеи, виновато посмотрев на нее.

- Прошу прощения за мою ложь, госпожа. Я не мог по-другому, иначе мой брат не отстал бы.

Асмодея облегченно выдохнула, осознавая, что никакая она не невеста и никакой свадьбы не будет.

- Ничего страшного, я понимаю. Спасибо, что защитили.

- Он нахальная личность. Но в одном он прав. Думаю, что всё-таки будет лучше и правда переселить вас ближе ко мне, чтобы я смог в случае крайней необходимости принять меры.

Девушка без колебаний согласилась на его предложение. Мысль о том, что Уильям вновь начнет приставать к ней, пугала ее до помутнения рассудка.

Поэтому уже на следующий день Асмодею переселили ближе к покоям младшего принца. И тогда ей стало намного спокойнее.

Но всё хорошее рано или поздно когда-нибудь заканчивается, и наступает злосчастная черная полоса. Вот и в семью Гонсалес пришло страшное горе: умер Его Величество Амир Гонсалес. Как потом Асмодея узнала, он не смог больше продолжать жить без своей любимой супруги, которая покончила с собой через какое-то время после рождения Уилфреда. И поэтому, спустя мучительные для его сердца двадцать лет, король отправился к ней на Тот Свет.

Уилфред был раздавлен. Асмодея видела, как ему тяжело, и потому не смогла остаться в стороне. Она старалась быть рядом с ним и поддержать его в такой трудный период, потому что прекрасно знала, какого это - потерять родителя.

Так продолжалось какое-то время, пока однажды Уилфред не пришел в покои к Асмодее с предложением о свадьбе, поскольку престол по решению отца перешел к нему, то новому королю, бесспорно, нужна королева, а на эту кандидатуру идеально подойдет только госпожа Митчелл. Поначалу девушка сомневалась и хотела уже отказать, боясь, что и этот брак обернется для нее очередным крахом. Но потом, поразмыслив более детально, она пришла к выводу, что этот союз станет для нее большим преимуществом в плане ее мести. Тогда Уилфред заметил ее сомнения и опасения и поэтому пообещал, что не тронет ее, пока она сама того не захочет. И тогда девушка согласилась.

Через несколько месяцев состоялась пышная свадьба, которую отмечали несколько дней подряд. На церемонии также присутствовал Аркан, но, увидев его счастливое лицо, Асмодея поняла, что это событие его не задело. Он поистине не врал, говоря о том, что подростковая любовь прошла... И в этот момент зародилась самая настоящая ненависть.

Вскоре после грандиозной свадьбы своих друзей Аркан вместе с Вирсавией с радостью объявили о том, что скоро у них появится наследник. Это стало настолько сильным ударом для Асмодеи, что еще несколько дней она не могла нормально есть и спать. Данная новость лишь сильнее распалила огонь ненависти в сердце девушки. И тогда она поняла, что нужно действовать.

В один из вечеров Асмодея зашла в покои к Уилфреду и уверенно сказала, что готова стать его настоящей женой.

Когда выяснилось, что нынешняя королева Солнечной Долины беременна, все были вне себя от радости. Народ по всей стране устраивал праздники и ярмарки в честь будущего наследника.

В один из вечеров, когда живот Асмодии уже значительно подрос, Уилфред подсел к ней на кровать и ласково погладил его, не отрывая своего нежного взгляда.

- Не пинается? - спросил он.

- Изредка. Видимо, у нас будет спокойный малыш, - с мягкой улыбкой ответила она, посмотрев на своего мужа.

- Знаешь, я хочу кое-что тебе сказать. Это безумно важно, - вдруг серьезно начал Уилфред.

Асмодея тут же напряглась, чувствуя липкий страх, появившийся в груди. Неужели снова?!

- Что же? - тихо спросила она, не смея даже пошевелиться.

- Дело в том...Что... На нашем роду... лежит проклятие.

Асмодея видела, что эти слова даются ему тяжело, но всё, что ей оставалось делать в этой ситуации - это внимательно слушать, вникая в саму их суть.

- Это прозвучит максимально неестественно, но я знаю, что ты не посчитаешь меня сумасшедшим. Просто... Каждый раз, когда в роду Гонсалесов наследнику исполняется двадцать один год, его родители неуклонно умирают при разных обстоятельствах. Возможно, это всего лишь страшное совпадение, но... Например... Моя матушка покончила с собой, когда Уильяму исполнился двадцать один год. Мой отец тоже погиб, когда мой возраст достиг двадцати одного года. И это длится несколько поколений, не прекращаясь. И...

- То есть я тоже умру? – вдруг выпалила Асмодея, с ужасом глядя на Уилфреда. В его глазах проскочила тень вины и стыда, но он быстро отвернулся от нее, спрятав их.

- Нет, ты не умрешь! – с неожиданной серьезностью и уверенностью заявил он и вновь перевел взгляд на девушку, но на этот раз в нем читалась отчетливая сталь. – Я не позволю тебе умереть. Я найду способ, как спасти тебя от этого. Я... Я сделаю все, чтобы ты осталась жива. Обещаю тебе.

Уилфред выдохнул, прикрыв веки. Казалось, груз на его душе стал еще тяжелее, чем был раньше, и Асмодея напряглась сильнее, чувствуя, как ее руки стали подрагивать.

Он тихо продолжил говорить, словно боясь открывать ей всю правду. А она практически уверена, что Уилфред о чем-то умолчал:

- Я боюсь, что то же самое ждет и меня. Я не хочу, чтобы наш ребенок страдал также сильно, как и я, поэтому... - Уилфред тяжело вздохнул. Это решение он принял с неподъемным булыжником на душе. Он не хотел, но выхода нет. Он всю жизнь находится в безвыходном положении. Молодой король уже собирался договорить, но вдруг его что-то остановило. Зажмурив глаза, он замолчал, о чем-то думая. Через несколько секунд раздался его хриплый голос. - Он не должен чувствовать то, что чувствовал я в свое время. Он должен быть сильным. Сильнее меня. Так что прошу тебя, - Он взял ее трясущиеся ладони в свои и внимательно посмотрел в блестящие от слез изумрудные глаза. - Если меня не станет, пожалуйста, расскажи ему о том, что я по настоящему его любил, ценил и гордился им. Он мое сокровище. Я... Пусть знает, что все, что я делаю, это не по своей воле. Наш наследник должен вырасти сильным лидером, поэтому пусть не винит себя ни в чем. Вина здесь только моя.

Асмодея какое-то время молча смотрела на своего мужа, не веря услышанному. Что за загадки? Что он вообще имеет в виду? О какой вине идет речь? О каких делах он говорит? Почему он вдруг передумал говорить всю правду?

- Прошу, пообещай мне, - с мольбой потребовал он, перебив ее тревожные мысли.

- Обещаю, - кивнув, прошептала она.

Уилфред мягко улыбнулся и, обхватив ее щеки ладонями, оставил на ее лбу нежный поцелуй.

- Я вас обоих очень сильно люблю, - прошептал он, обняв ее за плечи. Асмодея ответно прижалась к нему, мягко обвив руками его торс. «Прости меня, Уилфред, что не могу сказать тебе того же, но я люблю тебя как хорошего человека и безмерно благодарна судьбе за то, что она послала мне тебя. Ты потрясающий...».

***

Как бы Асмодея не была занята своими новыми семейными хлопотами, она все равно продолжала помнить о своей основной цели. Правда, из-за последних месяцев беременности и предстоящих родов ей пришлось пропустить церемонию коронации первой дочери Аркана. Это, безусловно, расстраивало, учитывая ее новый план действий. Асмодея прекрасно знала, что Аркану будет не так больно, если она проклянет именно его. И поэтому новость, гласящая о том, что у него скоро появится ребенок, подтолкнула ее на новые решения. Она отомстит ему через его же дитя. Он должен страдать, иначе ее душе не будет покоя.

Но, к сожалению, из-за собственного малыша у нее не получилось воплотить желания в реальность.

Спустя месяц после рождения Евы, дочери Аркана, Асмодея родила сына, которого они с Уилфредом назвали Эйданом в честь покойного отца девушки. Но родился у них не простой принц, а сам Наследник Святого Солиса, о котором говорилось в знаменитом Пророчестве!

За день до родов Асмодее приснился странный сон... До боли реалистичный. Она стояла посреди черной пустоты, и единственное, что у нее было - это ребенок в ее животе. Инстинктивно обхватив его руками, она приготовилась защищать своего малыша непонятно от кого и чего.

И интуиция девушку не подвела, потому как через несколько мгновений далеко впереди, в бесконечной мгле показался светлый огонек, который начал стремительно приближаться к ним. Прикрыв ладонью глаза, Асмодея сжалась, готовясь к худшему. Но когда свет поблек, и ей удалось взглянуть вперед без прищура, то застыла от глубокого изумления. Перед ней стоял светящийся человек... Нет, это был не человек. Скорее его светящийся призрак. Роскошные для старого времени одежды, различные украшения, выполненные в виде солнца, а также древняя, украшенная редкими камнями корона.

Тогда Асмодея не поверила своим глазам. Судя по его необычному внешнему виду и сиянию, перед ней стоял никто иной, как сам Святой Солис, один из Четырех Создателей! Из-за глубокого потрясения девушка не могла пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы что-то сказать или спросить. Святые, какой он большой по сравнению с ней...

Неожиданно Повелитель Солнца протянул ей свою руку, словно галантно приглашал ту на танец. Немного придя в себя от резко накрывшего ступора, она медленно протянула ему ладонь в ответ. Сжав ее руку в своей, он прикоснулся второй к большому животу. Как только он соприкоснулся с ним, девушка почувствовала острую боль, которая мощными импульсами раздалась по всему телу. А сам Святой тем временем стал сиять намного ярче, будто бы не замечая ее страданий. Она сильно сжала его ладонь и закричала, умоляя прекратить эту пытку. Асмодея впервые чувствовала такую режущую каждую часть тела боль во сне. До ужаса реалистичный сон...

Это продолжалось до того момента, пока она едва не сорвала свои голосовые связки в истошных воплях. Мучения прекратились также внезапно, как и начались, не оставив после себя никакого следа. Будто бы ничего этого не было. Даже руки, которую она только что держала в своей. Рука...

Не почувствовав прикосновение горячей руки Святого, Асмодея медленно приоткрыла свои веки и обомлела, никого не увидев перед собой. Лишь пустая, пугающая, безжизненная мгла.

Вновь завопив от нахлынувшего страха, девушка резко вскочила на кровати, хватая ртом воздух и держась за большой живот. Уилфред тогда не спал, работая за своим столом. Вздрогнув от неожиданного крика беременной жены, он незамедлительно встал с места и направился к выходу, чтобы позвать лекаря, но она его остановила, пытаясь встать с кровати.

- Не вставай! – обеспокоенно приказал он, моментально оказавшись рядом с ней. – Я сейчас же позову лекаря.

- Не надо! Все в порядке! – Асмодея часто дышала, все еще стараясь прийти в себя от пережитых эмоций. Она схватила его за руку, сильно сжав его пальцы. - Уилфред, наш сын... он станет Наследником Святого Солиса...

От этого заявления глаза короля округлились, лицо побелело, а руки заметно задрожали.

- Что? Ты шутишь? - недоверчиво спросил он, присев рядом с ней на кровать.

- Нет. Я видела Святого Солиса во сне. Он станет Наследником. Я уверена в этом!

Тогда Асмодея рассказала мужу про свой удивительный сон. Поначалу он сомневался насчет правдивости этого видения, думая, что девушка просто-напросто где-то перенервничала. Но все выяснилось лишь тогда, когда их сын появился на свет в день летнего солнцестояния, как и сказано в Пророчестве. Потрясению молодых короля и королевы не было предела, но одно они знали точно - их сына ждет светлое будущее.

***

- У Аркана родилась вторая дочь, - задумчиво сообщил Уилфред, читая очередной торговый договор.

- Он пригласил нас? – недовольно поинтересовалась Асмодея, внимательно наблюдая из окна кабинета супруга за Камиллой, своей правой рукой и единственной няней Эйдана. Сейчас она гуляла в дворцовом саду, радостно над чем-то смеясь вместе с малышом, и от этого беззаботного вида королева не сдержала милую улыбку. Недавно Эйдану исполнилось два года. Даже не верилось, что время прошло настолько быстро. А ведь только недавно она тихо разговаривала с ним, мягко поглаживая свой живот...

- Да, - кивнул король, не отвлекаясь от работы. - Но я не смогу поехать. Сейчас Уильям пытается всеми силами забрать трон себе. Нужно быть начеку.

Асмодея неохотно отвернулась от окна и хмуро взглянула на Уилфреда.

- Всё настолько плохо?

- Нет. Он достаточно глуп для того, чтобы провернуть переворот прямо у меня под носом. Но всё же, даже несмотря на его склад ума, под угрозой находятся жизни обычных граждан. Именно о них я и беспокоюсь.

- Ты хочешь, чтобы я поехала? - уточнила она, подходя к его рабочему месту.

Уилфред отложил документ и спокойно посмотрел на жену.

- Хочу. Можешь взять с собой Эйдана. Я отправлю с вами достаточное количество охраны.

- Ты же знаешь мое отношение к этим людям, - тихо ответила Асмодея, обнимая себя руками. Разумеется, эта поездка была ей на руку, но Уилфред не должен знать о ее истинных планах. Пусть считает, что она просто не хочет видеть своего бывшего жениха.

- Знаю. Но кто-то из нашей семьи должен присутствовать там. Это обязательно.

Асмодея долго молчала, пока всё же не ответила:

- Я съезжу. Но только ради тебя и Эйдана. Его я не буду брать с собой. Он еще слишком маленький.

Уилфред как-то странно глянул на нее, а потом спросил:

- Предлагаешь оставить его на слуг?

- И на отца тоже. Он еще маленький. Сын нуждается в тебе.

Он опустил голову, возвращая свое внимание на рабочие листы, и попутно переваривал сказанные ею слова. Что-то в его виде показалось девушке необычным, но она тактично промолчала, решив не лезть в это.

- Хорошо, я постараюсь уделять ему время. В любом случае, думаю, что Камилла и так хорошо справляется.

- Она прекрасная няня. Жаль, что у нее нет своих детей, - с теплой улыбкой отозвалась Асмодея, вновь переведя глаза в сторону дворцового сада. Сейчас Камилла сидела вместе с Эйданом под деревом и забавно игралась с его крошечными ручками, а малыш радостно отзывался на ее смешные действия.

- Эйдан точно полюбит ее, - согласился Уилфред.

- Пойду собираться, - подытожила Асмодея и покинула кабинет мужа. Пора начинать действовать.

***

Дорога оказалась достаточно изнурительной, но Асмодея старалась не отвлекаться от своей истинной цели визита. Она желает сделать Аркану больно. Он должен страдать намного сильнее, чем она. И что же заставит его испытывать самые чудовищные муки агонии, если не беды с его любимыми детьми? Церемонию коронации его старшей дочери Асмодея не смогла посетить, но теперь, когда у него родилась вторая, ей ничего не помешает воплотить свои мечты в реальность. Уилфред не поехал вместе с ней, что сыграло ей на руку. Пусть остается в неведении. Асмодея была уверена, что Аркан ничего не расскажет ему, ведь тогда он опорочит честь его семьи, а это непростительно для близких друзей. Никто посторонний не поймет, что это будет Асмодея, но осознание обязательно дойдет до тех, кто виноват в ее невзгодах.

С учетом остановок до дворца Канделы добираться около двух недель. Однако Асмодея отдала приказ ехать без них. Нужно как можно быстрее оказаться там.

Уже через неделю они стояли на пороге Лунного Дворца. К счастью, ее встретили только слуги, которые помогли обустроиться во дворце. Иначе, если бы Асмодею встретили сами хозяева, то все закончилось бы в этот же день. Но для этого пока еще слишком рано...

Под гнетом своей совести она всё же приняла решение посетить церемонию, чтобы поздравить своих врагов от лица Уилфреда. Она ведь обещала. И на ее удивление, беседа прошла спокойно. Чтобы расположить их к себе, Асмодея обсудила с ними последние политические новости и семейные дела. Самым забавным оказалось то, что они вели себя с ней так, будто по сей день являлись ее хорошими друзьями, и между ними никогда не происходило той роковой ссоры. От этого внутри Асмодеи растеклась лава жгучей и отравляющей ненависти. Она всей душой ненавидела этих людей и надеялась, что скоро они получат по заслугам.

На следующий день после церемонии Асмодея, наконец, решилась свершить то, зачем сюда приехала.

Сжав на груди небольшой мешочек, который она не снимала больше года, девушка покинула свои пустые и мрачные покои. Уже после своей мести она собиралась покинуть Канделу навсегда.

Благодаря прожитым здесь годам, Асмодея знала этот дворец, как свои пять пальцев. Сейчас малышка наверняка находится в покоях своих родителей, чтобы матери было удобнее следить за ней.

Поэтому, стараясь как можно незаметнее, Асмодея прямиком направилась в покои Аркана и Вирсавии. Его родители погибли два года назад, но причина их смерти была ей неизвестна. Так уж вышло, что Аркан и Вирсавия стали правителями почти в то же время, что и Уилфред с Асмодеей, и их дети также появились в одном промежутке времени. Все эти совпадения выводили молодую королеву из себя. Даже в ее новой жизни они находят место для того, чтобы напомнить о себе! При этой мысли гнев накрыл ее новой волной, заставив старые воспоминания всплыть наружу. «Ненавижу...»

Увидев впереди до боли знакомую дверь, сердце Асмодеи забилось чаще. Ей было абсолютно неважно: будут ли правители или слуги в покоях. Даже если сам Аркан окажется там, ей это только на руку. Она хотела лично увидеть страх и смятение в его ледяных глазах.

Вновь сжав мешочек на шее, Асмодею коснулись неприятные ощущения, исходившие от проклятого украшения. Что-то зловещее и опасное, требующее немедленно избавиться от него.

Остановившись около дверей, королева сделала глубокий вдох. Сейчас всё наконец-то закончится...

Дверь оказалась открытой, как и всегда. За два года ничего не изменилось. Видимо, они настолько бесстрашные, что позволяют себе такие вещи, в отличие от тревожной Асмодеи, которая заставляет оберегать ее сына как зеницу ока, не подпуская к нему никого, кроме Камиллы и мужа.

Приоткрыв двери и заглянув внутрь, она обнаружила лишь пустую и темную комнату, наполненную умиротворенной тишиной. Она аккуратно переступила порог и тихо направилась прямо к люльке, которая стояла рядом с роскошной кроватью.

Спокойное, спящее лицо малышки заставило Асмодею напрячься. Если постараться, приглядеться, то на маленьких губах девочки можно приметить небольшую полуулыбку. Перед ее изумрудными глазами тут же появился образ новорожденного Эйдана, когда она впервые взяла его на трясущиеся руки.

Асмодея тряхнула головой, согнав непрошенное ведение, и напомнила себе, зачем изначально приехала сюда. Когда она только начала продумывать свою месть, ей никак не приходило в голову, что, увидев младенца, ее материнское сердце начнет сжаливаться, пытаясь победить холодный разум. Ну уж нет... Она пришла сюда ради мести. Она жила ею! И сейчас из-за каких-то своих материнских переживаний она должна отказаться от нее?! В этой люльке должен был спать ее ребенок, а не Вирсавии! Злость вновь взяла над ней вверх, перекрыв собой все остальные эмоции.

Открыв мешочек и достав оттуда проклятую брошь, она аккуратно зацепила ее на темной одежде малышки. Пока она делала это, по ее рукам шел неимоверный холод, который темным дымком поднимался по ее пальцам вверх, будто пытаясь обвить их своими черными щупальцами.

Она настолько сосредоточилась на своем деле, что совсем не обратила внимания на приближающиеся к ней шаги и голоса. Когда дверь открылась, в покоях раздался мучительно знакомый голос:

- Я думаю, что всё изменилось. Сколько лет уж прошло.

Вирсавия первая зашла в покои и, бросив взгляд в сторону люльки, остолбенела. Над ее дочерью нависала Асмодея, которая, почти не моргая, с ненавистью смотрела на нее.

- Что такое? Почему ты остановилась? - недоуменно спросил Аркан, но когда увидел прежде любимое лицо, которое пылало злобой, также как и его супруга, замер на месте.

- Асмодея? - тихо произнес он, не веря своим глазам.

Это слово стало для нее будто ударом, и она резко подняла голову в их сторону. Заметив их ступор и напряжение, на ее губах проявилась неприятная ухмылка.

Вирсавия хотела было подойти к ней, но Асмодея остановила ее твердым жестом руки.

- Лучше стойте там, где стоите, - холодно приказала она.

- Что ты здесь делаешь? И почему стоишь около моей дочери? - не понимала Вирсавия. Ее сердце забилось в бешеном темпе от этой пугающей картины. Она искренне боялась, что ее дочь могла пострадать. Или уже...

- Я пришла посмотреть, как живут люди, которых я ненавижу.

- Что? Но вчера же мы договорились забыть все обиды прошлого! Что же теперь случилось? И зачем тебе наша дочь? Пожалуйста, Асмодея, давай поговорим спокойно! Виорика ни в чем не виновата! - успокаивающим тоном проговаривал Аркан, делая медленные шаги в сторону бывшей невесты.

На лице Асмодеи моментально появилась гримаса отвращения.

- Вы серьезно думаете, что я смогу простить вас после того, что вы со мной сделали? Я от одного вашего вида хочу выколоть себе глаза! - прошипела она, сжав до белых костяшек бортики люльки.

- Тогда зачем же ты пришла, если не простила нас? - спросила Вирсавия, с ужасом наблюдая за ней.

Асмодея усмехнулась и в следующую же секунду протянула руку к малышке, нежно погладив то место, куда она прицепила черную брошь.

- Оставить свой прощальный подарок.

Аркан и Вирсавия уже собирались что-то предпринять, однако, увидев, как руки Асмодеи начали обвивать дымчатые смоляные щупальца, которые стремительно поднимались по ним вверх, полностью окружая и обвивая всё ее тело, а глаза, что когда-то были сияющего изумрудного цвета, стали зловеще красными, они инстинктивно застыли на месте с открытыми ртами, не смея пошевелиться.

Асмодея же заговорила с гримасой ненависти, пристально глянув в сторону короля и королевы Лунных Земель:

- Повелеваю дарованным мне желанием. Я проклинаю тебя, Аркан де Росси. Отныне твоя младшая дочь, Виорика де Росси испытает такие муки, которые нормальный человек не в состоянии пережить. Я проклинаю всё, что будет связано с твоей дочерью, и любой, кто попытается быть рядом, погибнет от ее же руки, включая ваш народ и всю Канделу в целом. Пусть город утонет в слезах и вечном страхе перед вами. Будь проклято будущее вашей династии и всё, что связано с ней.

После этих слов вся чернота, что окружала Асмодею, резко опустилась по ее рукам в люльку и плотно обмоталась вокруг тела малышки, забираясь прямо в ее маленькое сердце.

- Нет! - выкрикнула Вирсавия и моментально подбежала к люльке. Аркан сделал то же самое, неотрывно наблюдая за тем, как чернота растворяется прямо в груди его крохотной дочери.

Будто почувствовав что-то неладное, девочка вдруг истошно заплакала.

- Ты! - воскликнула Вирсавия. Но, подняв голову, она никого перед собой не увидела.

- Что это за брошь? – будто находясь в непонятной задумчивости, сказал Аркан. Сейчас только одному ему было известно, какие муки его душа переживает.

Вирсавия также обратила на нее свое внимание и сразу вспомнила, что Асмодея чего-то касалась в люльке, перед тем, как произнести свои проклятия.

Страх и гнев тут же заполнили материнское сердце, и Вирсавия потянулась к дочери, чтобы снять эту противную брошь. От украшения исходил такой холод и зло, что его тут же захотелось выбросить за пределы дворца, а лучше за границы самого города. Сжав до боли черную розу в ладони, королева выбежала из комнаты, направившись в покои Асмодеи.

Придя туда и распахнув деревянные двери, она никого не увидела. Только лишь гладко застеленную кровать и пустые темные шкафы. Она уехала. Она давно это спланировала. Что же теперь их ждет?...

Руки Вирсавии задрожали. Это были не простые слова. Она действительно прокляла их дочь. И теперь лишь Святым известно, что будет ждать девочку дальше...

От безысходности Вирсавия швырнула брошь, и та отлетела куда-то под мебель, пропав из виду.

- Я ненавижу тебя, Асмодея Гонсалес! Ненавижу! - закричала она, упав на колени и закрыв лицо руками, начала надрывно плакать.

Она предчувствовала, что добром их встреча не закончится. И теперь это только ее вина, что она впустила эту женщину на свою территорию, зная, что было в их молодом прошлом. Это она виновата, и дочь никогда не простит ее за то, что ей придется расплачиваться за грехи своих родителей. Это конец.

Хищма - один из городов Лунных Земель, который занимается судостроением.

Зиб - один из городов Лунных Земель, занимается изготовлением транспортных средств (кареты, повозки и т.д.)