Сомниум: Король Солнца

Представления о Том Свете во все времена постоянно разнились между собой. Кто-то говорил, что после смерти усопшего ждет царство Богини Смерти, представляющее собой новую вечную жизнь без каких-либо прежних тягот. А кто-то утверждал, что все это бред и после смерти нет ничего. Вечная, холодная, одинокая пустота.

При жизни Эйдан всегда придерживался первого представления, более распространенного среди людей. Для него оно казалось наиболее... успокаивающим. В нем есть хотя бы доля надежды на лучший исход, в отличие от других версий, которых насчитывают больше ста. Есть надежда на начало новой жизни. Надежда на встречу с близкими людьми в далеком будущем.

Но все его прежние убеждения и вера превратились в прах сразу же после того, как он смог открыть свои тяжелые веки и осмотреться по сторонам.

Всю здешнюю местность окутывал плотный непроглядный туман, который не знал действия «рассеиваться». В нем явно витало что-то необычное. Что-то, что Эйдан чувствовал каждой клеточкой своей кожи. Неужели таков Тот Свет на самом деле? Весьма удручающе и мрачно. Все в точности так, как он не хотел.

Единственное, Эйдана радовало то, что он больше не чувствует той невыносимой боли, что пронзала его всего ранее. Внимательно осмотрев и ощупав себя, принц с облегчением обнаружил, что он абсолютно здоров, а кровь, что была на его белоснежном мундире до этого, без следа исчезла.

- Здесь кто-нибудь есть? – Вопрос эхом разнесся по округе, не затихая около минуты.

Ответа на него, конечно же, не последовало. Разумеется, исходя из окружающих звуков, стало предельно понятно, что вокруг лишь одна бесконечная пустота, и на выход надеяться явно не стоит. Но как же так... Неужели Святые все-таки прокляли его? Он, правда оказался настолько грешным, что теперь вынужден отбывать свое вечное наказание в холодной пустоте?

- Что же теперь делать... – пробормотал он себе под нос, смотря куда-то вперед. Он уже хотел было пройтись по этому месту, чтобы окончательно убедиться в том, что выхода здесь нет, как вдруг увидел впереди едва заметный силуэт, который медленно приближался к нему. Принц мгновенно замер и слегка нахмурил брови. Он же был здесь один. Он должен быть здесь один. Тогда кто это идет к нему?

- Кто вы? – громко спросил он, глядя на черную тень среди плотных облаков серого тумана.

Когда до него оставалось чуть больше трех шагов, незнакомец вдруг остановился. А если быть точнее, то незнакомка. Судя по миниатюрной фигуре, это была девушка ростом ниже принца на голову, но ее лица Эйдан не разглядел из-за большого мешковатого капюшона, являющегося частью длинного черного платья, которое, за исключением ключиц, полностью закрывало тело. На ее шее принц заметил небольшой кулон, который особенно выделялся на фоне черноты и мрака, но его, к сожалению, разглядеть более детально у Эйдана не получилось.

Заметив, как принц пристально разглядывает ее, незнакомка издала тихий смешок.

- Не трясись ты так, Солнышко. Мне тебя нет смысла убивать, - ее голос звучал слегка хрипло и с небольшой ноткой ехидства. Эйдан вновь нахмурился, посмотрев во тьму капюшона.

- Кто вы? И где я нахожусь? - вновь спросил он, находясь в небольшом замешательстве. Эйдан начинал догадываться о том, кто стоит перед ним, однако верить в это он почему-то не желал...

Словно прочитав его мрачные мысли, она усмехнулась чуть громче, а затем медленно взялась за края капюшона и полностью стянула ткань со своей головы. Эйдан, наконец, увидел бледное, с приятными, но не без острых черт, лицо. Светлые, словно высокие колосья пшеницы в бескрайнем поле, волосы были заплетены в незамысловатую низкую култышку, из которой не выбивался ни один малейший волос. Но самым необычным в этом образе были ее глаза. Они оказались не только ярко сиреневыми, но также ярко светились в густоте мрака и тумана, прямо как...

- К счастью или к сожалению, ты пока не умер. Все еще находишься на грани жестокой жизни и беспощадной смерти, - с улыбкой ответила незнакомка. Однако она не выглядела доброй и скорее напоминала насмешливый оскал. Слишком веселый тон для такого заявления.

- Но как же... - недоумевал принц. - Я же помню, что я умер. Такое ни с чем не спутаешь.

- Ты что, не веришь словам самой Богини Смерти? Богини Смерти, которая сама затащила тебя сюда? Знаешь, я очень обидчивая натура. Могу и оскорбиться, - с наигранным недовольством сказала Богиня.

- Прошу прощения, я просто...

Но не успел он договорить, как вдруг его перебил ее громкий заливистый смех, который в ту же секунду нескончаемым эхом раздался в темной округе. Эйдан замолчал, вопросительно посмотрев на нее. Когда Богиня Смерти наконец-то посмеялась, то тут же сказала сквозь часто вздымающуюся грудь из-за хохота:

- Не могу поверить, что вас все еще так легко смутить и напугать! А ведь столько веков прошло! Какими были раньше, такими и остались впредь. Вита создала поистине удивительных созданий. Поистине горжусь этот стервочкой.

- И всё-таки Богиня Смерти, вы...

Вдруг Богиня Смерти скептически посмотрела на него и с чересчур серьезным тоном перебила:

- Только не говори, что вы боитесь называть мое настоящее имя. Иначе я точно оскорблюсь.

- У нас так принято, - пожал плечами Эйдан и смущенно улыбнулся.

- Ты вроде теперь настоящий живой Святой. Думаю, тебе всерьез стоит задуматься о своем мировоззрении. Я, конечно, бывает, приношу несчастья, но разве что только в сказках для ваших малявок. К тому же, даже если произнести имя "Марена" вслух, то ничего не произойдет, потому что я давно для всех покойник, и мне вообще плевать на вас.

- Оу...

- Так о чем это я? Ах, да, - Марена посмотрела принцу прямо в глаза. - По всем правилам я должна забрать твою душу на Тот Свет. Впрочем, сообщаю, что у меня такого желания нет. Можешь уже прыгать от счастья.

- Но как же мое тело? Оно ведь отравлено, - удивился принц.

- Тебя наверняка уже подлатали. Рано еще твою душу на Тот Свет отправлять. Благодари своего покровителя за то, что вернешься к жизни. Я сделала это исключительно потому, что питаю к нему огромное уважение. Даже посмертно.

- Ох... Благодарю, – неуверенно ответил он. Поразительная женщина, конечно.

Марена усмехнулась и махнула рукой.

- Не расстраивайся, Солнышко. Еще успеешь побывать в этом бренном мире. Все вы туда хотите, а как время приходит, так сразу обратно проситесь. Аж раздражает!

- Но... что же касательно Наследницы Святой Мун? Она ведь... - Эйдан не смог сказать, что она умерла. И никогда не сможет. От ужасных воспоминаний его, все еще бьющиеся, сердце ужасно заныло.

- Как сердечко то заболело... - растягивая каждое слово, неожиданно произнесла Богиня. – Я смотрю, ты хочешь, чтобы она тоже жила.

- Конечно, - не раздумывая, ответил принц. - Если ее не будет, то и я тогда не вернусь.

Марена как-то странно склонила голову и пристально рассматривала его в пугающем молчании несколько секунд.

- Забавно, - тихо произнесла она.

- Что забавного? - недоумевал Эйдан.

- Не важно, - отмахнулась Марена. На ее лице вновь появилась та насмешливая ухмылка. - Так значит, свою принцессу спасти хочешь... Но я так не могу.

- Почему же? - Казалось, что сердце Эйдана вот-вот остановится из-за ее последних слов.

- Потому что за каждую спасенную жизнь придется платить. Таковы правила Вечного Цикла.

- То есть...

- То есть за твою Святую должен умереть кто-то другой. – вновь перебила его Богиня Смерти.

- И... кто же должен умереть? - с легкой дрожью в голосе спросил принц. Улыбка на лице Марены стала только шире. Нечестная игра. Ужасная, смертельная, невыносимая игра, в которой победителем явно станет не он.

Легким движением она подняла одну руку, на ладони которой виднелся светлый дымок, изображающий его Виорику.

- Либо принцесса, - специально медленно проговорила Богиня. Следом она подняла вторую руку, на которой появился силуэт мужчины. Приглядевшись, зрачки Эйдана резко сузились. А Марена продолжила все таким же голосом, - Либо отец. Решать только тебе, Солнечный Принц.

- Но... я не смогу выбрать! Это... Это жестоко! - воскликнул Эйдан, глядя на Богиню Смерти.

Она слегка склонила голову на бок, внимательно наблюдая за ним.

- Почему же? Разве у тебя хорошие отношения с отцом?

- Нет, но...

- Тогда к чему раздумья, Солнышко, а?

- Он же мой отец...

- И что же с того?

- Он король. Я... не смогу отнять короля у страны.

Богиня Смерти пожала плечами.

- Тогда выбери смерть принцессы, и твой отец останется жить.

- Но и ее я выбрать не могу...

- Ох, вечно эти ваши чувства и разбитые сердца, - закатив глаза, сказала Марена. - Если ты не сможешь сделать выбор, то тогда. - С этими словами она резко соединила ладони вместе, и тот дымок, что изображал его близких, тут же превратился в пепел, медленно осыпаясь вниз. - Умрут оба.

- Но почему он должен умереть? - возмутился Эйдан. И действительно. Почему именно его отец? Он не должен был умирать! А теперь вдруг Марена решила забрать и его жизнь, как дополнительный подарок?

- Не горячись, Солнышко. У вашего рода судьба такая. Он всё равно уже прожил свой отмеренный путь. Может, только ты станешь исключением.

- Что это значит? – нахмурившись, спросил принц.

- Твоя мать всё тебе расскажет. У вас, Гонсалесов, много тайн...

- Хватит, - пробормотал он, закрыв лицо руками.

- Думай быстрее. Время не любит ждать. Даже в таком месте, - ласково, но одновременно серьезно проговорила Богиня.

- Не хочу... Не надо... Хватит, - бормотал он. Он не может выбрать кого-то одного! Это бесчеловечно! Он не может. Нет... Нет... Нет... Нет...

Марена усмехнулась одним уголком губ.

- Однажды ты сказал своей возлюбленной, что нельзя жить прошлым. Но при этом сам живешь в нем. Твоя принцесса - твое будущее. Твой отец - твое прошлое. Думай, Солнышко, думай. Судьба вашего будущего и государства только в твоих святых ручках.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Эйдан убрал руки от лица и посмотрел на Богиню Смерти серьезным и холодным взглядом, от которого Марена улыбнулась шире.

- Я принял решение.

***

Голова мучительно гудела, а тело никак не подчинялось приказам разума. Где-то вдалеке эхом раздался голос кого-то из его родных.

- Он просыпается! Он просыпается!

Он медленно начал поднимать свои веки, но внезапный свет неожиданно заставил его закрыть их обратно. Тут же прозвучал грозный женский голос:

- Закройте шторы! Быстрее!

Сразу же после исчезновения непривычно яркого света он, наконец, смог открыть глаза. Все плыло, и Эйдан почти ничего не мог различить, а голоса со стремительной скоростью становились всё ближе и ближе, пока и вовсе не зазвучали нормальным звуком, который тут же ударил по вискам.

- Не кричите... Голова сейчас лопнет, - прохрипел Эйдан.

- Сынок... Наконец-то ты очнулся! - Сбоку послышался дрожащий голос матери.

Принц попытался мутным взглядом оглядеть место, в котором сейчас находится.

- Ты в своих покоях, - ответил ему Джаспер, увидев его попытки хоть что-то разглядеть. - Как ты себя чувствуешь?

- Воды, - вновь прохрипел Эйдан, и Асмодея тут же потянулась к кувшину и стакану, что стояли рядом с ней на тумбочке.

Налив чистейшую воду в стакан, она аккуратно приподняла голову сына и приложила стекло к его засохшим бледным губам.

Когда он опустел, Асмодея убрала его в сторону и вернула внимание к сыну.

- Мальчик мой, я так переживала! Спасибо Святым за то, что вернули мне тебя! - со слезами на глазах говорила она, сжимая его руку в своих трясущихся ладонях.

- Ваше Величество, вам самим нужно отдохнуть. Идите поспите. Я позабочусь о Его Высочестве, - мягко проговорил Джаспер.

- Как я могу уйти? А если он вновь уснет и не проснется? Я не смогу этого пережить, - дрожащим голосом ответила королева, уронив свою голову на кровать рядом с рукой сына.

- Я... больше... не усну, - ответил он, зная наверняка, что это чистая правда. - Иди... отдохни...

Асмодея еще долго противилась их уговорам, но в конце концов сдалась и покинула покои. Джаспер устало плюхнулся на край кровати, печально глядя на полуживого друга.

- Она не покидала тебя всё то время, пока ты был в беспамятстве, - пояснил он.

- Что... случилось... - Голос Эйдана звучал настолько ужасно хрипло, что его даже было больно слушать.

- Ты еще слаб. Лучше поспи, - лишь ответил лучший друг, заботливо укрывая его одеялом.

Через несколько секунд Эйдан вновь провалился в темноту, но уже совершенно один.

***

Теперь яркий свет не светил в лицо, но от этого открывать глаза всё равно легче не стало. Как ни странно, сейчас в покоях было тихо. Чересчур тихо.

Когда он смог открыть свои изумрудные глаза, то первым делом наткнулся на темную комнату, которую освещала только одна свеча, находившееся на тумбе рядом с кроватью. На дворе стояла глубокая прохладная ночь, и именно поэтому принца окутала такая необычная тишина.

Первым делом после пробуждения Эйдан начал вспоминать то, что случилось с ним, пока он находился в беспамятстве. Стыдно признаться, но сделав свой роковой выбор, он искренне понадеялся, что сможет обхитрить Богиню Смерти и предотвратить то, что должно произойти в ближайшее время. Он же тоже частично Святой, так может, у него есть крохотный шанс на спасение близкого человека? Принц понимал, что эта затея достаточно глупая и ни к чему хорошему явно не приведет, но он должен хотя бы попытаться что-то сделать, ведь на кону стоит судьба сотни тысяч людей.

За размышлениями Эйдан даже не заметил, как дверь в покои с тихим скрипом открылась, и на пороге появился знакомый силуэт.

- О, ты проснулся, - с теплой улыбкой произнес Джаспер, занося кувшин со свежей водой.

- Джаспер? Что... ты здесь делаешь? - хриплым голосом спросил принц, а затем попытался откашляться.

- Как что? Проверяю, не умер ли ты во сне. Твое состояние было нестабильным, хоть Целительница и утверждала, что всё позади, - пояснил он, и его улыбка слегка дрогнула.

- Целительница? - удивился Эйдан. Виорика уже упоминала некую Целительницу, но познакомиться с ней он так и не успел.

- Елена привела ее. К счастью, Ее Высочество Виорика перестраховалась и рассказала ей о том, где найти эту женщину. Но на наше счастье оказалось, что она уже присутствовала на помолвке и всё это время была во дворце, чувствуя, что что-то произойдет.

- А... что с... Ее Высочеством? - голос Эйдана слегка дрогнул.

Джаспер какое-то время молчал, а потом с тяжелым вздохом все же ответил:

- Еще не проснулась. Ее дозировка была намного больше, нежели твоя.

Принц прикрыл глаза, неосознанно молясь, чтобы это был просто кошмарный сон, и он вот-вот скоро закончится.

- Где... Ал... Анис?

- Анис? - удивился Джаспер. - Ты о господине Борреле? Я не знаю, где он. А что?

- Это он отравил... нас, - холодно сказал принц. Хрипота всё еще оставалась, но уже не столь сильная, какой была ранее.

Джаспер нахмурился.

- Расскажи, - потребовал он. И Эйдан рассказал ему всё, начиная с начала ужина и заканчивая его несостоявшейся смертью. С каждым новым словом лицо Джаспера становилось все бледнее, а в янтарных глазах стал сиять заметный холод.

- Когда мы нашли вас, вы лежали на полу в луже собственной крови. Но с того самого дня я не видел его. Как и Елена. А остальных мы не опрашивали.

- Поэтому и пропал, - усмехнулся принц.

- Мы найдем его. Отправлю на его поиски своих лучших людей, - будто сам себе сказал Джаспер, задумчиво потирая подбородок.

- Сколько... я проспал? – Почему-то именно на этот вопрос он боялся услышать ответ больше всего.

- Около двух недель. Ваши внутренние органы были сильно повреждены. Даже сейчас тебе нельзя вставать с постели, поскольку процесс восстановления от такого масштаба ран занимает достаточно много времени.

Эйдан вновь прикрыл свои глаза, невольно вспоминая события, которые произошли в его беспамятстве. По телу пробежал неприятный холодок.

- А что на счет... моего отца?

- Наверное, уже в Солнечной Долине. Думаю, что к твоему полному выздоровлению он вернется.

- Сколько еще... мое выздоровление... займет времени? - расстроено вздохнул Эйдан.

- Как минимум еще дня четыре, может, больше.

Увидев, как поник принц, Джаспер ободряюще похлопал его по плечу и улыбнулся.

- Не переживай. Ты скоро снова встанешь на ноги. Главное больше спи.

После этих слов Джаспер помог Эйдану выпить воды, а затем покинул покои, оставив принца в его личных раздумьях.

***

Как Джаспер и говорил, Эйдан провел в своей постели около пяти дней. За эти пять дней матушка почти не отходила от него, активно упрекая того в неосмотрительности и в наплевательском отношении не только к себе, но и к окружающим.

- Связался с этой младшей принцессой! Что я тебе говорила насчет этой семейки? Они погубят тебя, не успеешь и глазом моргнуть! – причитала женщина, сидя на краю кровати.

- Матушка... Давай не будем вмешивать сюда Ее Высочество. Она здесь не причем, – закатив глаза, ответил принц.

- Не причем? Да если бы ты не якшался с ней всё время, то тот мерзавец не отравил бы тебя! Она убийца! Как ты этого не понимаешь!

- Я тоже убийца. И что теперь? - эти слова отдались в его сердце новой волной боли. Скоро... Очень скоро...

Однако Асмодея пропустила его слова мимо ушей, уверенно заявив:

- Значит так... Отныне ты не должен общаться с ней и с ее сестрой. Я потребую у отца отказа от свадьбы и помолвки. Есть много других прекрасных кандидаток на роль твоей супруги.

- Ты просто так возьмешь и разлучишь Наследников, которые связаны судьбой и Пророчеством? - скептически поинтересовался Эйдан.

- Это пророчество ничего не стоит. Вы прекрасно жили и друг без друга. Также проживете и дальнейшую жизнь.

Эйдан промолчал. Чтобы кто ни говорил, но теперь он будет решать, с кем ему быть, а с кем нет. Отныне никто не посмеет решать это за него, ибо это подвластно лишь Святому.

***

Время шло, и Эйдан уже не был прикован к постели. Матушка поставила Джаспера посуточно следить за ним и за его окружением, чтобы он больше не связывался с сестрами де Росси. Но только она не учла того факта, что Джаспер никогда не посмел бы ограничивать Эйдана в его счастье, поскольку именно это и было его целью с самого начала их общения – привести его к радости и избавить от мучений. Поэтому тайком они всё-таки встречались с Евой, которая рассказывала им последние новости. К счастью, Аркан жив, но он до сих пор находится без сознания. Благо, Целительница не прошла мимо него и помогла ему сбалансировать состояние, поэтому теперь его жизни ничего не угрожает. Он просто спит, а Ева временно заняла его пост, взяв на себя управление государством.

Насчет Виорики всё было куда сложнее, поскольку ее организм еще совсем слабый, а дозировка яда оказалась намного больше, чем у принца, она редко, но приходит в себя всего на несколько секунд, а потом вновь проваливается в глубокий сон. Как объяснила Целительница, сила Святой Мун пока потихоньку восстанавливается, и именно благодаря ей Виорика еще жива, так как только она не дает умереть своему хозяину. Также получилось и с Эйданом, но ему повезло в том, что доза была меньше и здоровье крепче.

Но, несмотря на более чем хорошие новости, Эйдан все равно ходил мрачнее тучи, поскольку самое страшное ждало его впереди.

И оно наступило неожиданно, потому что в один из дней Джаспер получил письмо из дворца, где писалось о том, что король осведомлен о состоянии принца и уже покинул Люксол, возвращаясь в Канделу. Увидев последние строчки, где писалось об отъезде отца, Эйдана по-настоящему затрясло. Если на момент написания письма он уже покинул столицу, то это значит, что со дня на день отец уже будет здесь...

Внезапное плохое предчувствие тут же охватило принца с головы до ног. Он должен убедится, что отец доедет в целости и сохранности. Какая бы между ними не была ненависть, всё-таки Эйдан никогда не желал ему смерти. Когда Богиня Смерти Марена дала ему выбор, он долго сомневался в своем решении. Но услышав ее последние слова, он задумался. Что его отец хорошего сделал для него за все его двадцать один год? Частые ссоры, порой доходившие до драки, чрезмерный контроль каждого шага принца и контроль его жизни, принятие решений за него, не спрашивая его мнения; моральное давление и холод с самого детства. Эйдан хотел избавиться от этого, но он не хотел избавляться от этого таким способом. Стране нужен король, но Эйдан был не готов принять такой пост. Но и выбрать Виорику он не мог. Она единственная, кто помогла ему почувствовать себя настоящим. Не давила и принимала его таким, каким он есть. Всегда была рядом и помогала в трудную минуту.

И после последних слов Марены он принял решение, о деталях которого не сказал Богине. Он выбрал отца, но поклялся, что не даст ему умереть. Глупо. Но что же ему еще оставалось? Надежда умирает последней.

Эйдан чувствовал, что-то, чего он боится, должно произойти по дороге в Канделу. Вспомнив последний раз, когда принц умолчал об угрозах, он решил, что в этот раз расскажет всё Джасперу. На кону стояла жизнь короля.

Он хотел сам отправится на встречу к отцу, однако Джаспер остановил его, ведь тот еще недостаточно окреп после отравления, и потому друг поехал сам, взяв с собой дюжину стражников на случай непредвиденной ситуации.

Асмодея удивилась такому решению, но Эйдан убедил ее, что данный поступок связан непосредственно с дядей. Он не стал рассказывать ей раньше времени. Матушка и так чувствовала себя не очень хорошо из-за последних событий, которые свалились на всех, словно снег с веток деревьев. По вине огромного количества стресса кожа королевы приобрела белый оттенок, под глазами появились черные мешки, и лицо стало более морщинистым. Она мало ела и спала, пропадая то у сына, то еще где-то, но спросить принц так и не решился. Он узнает об этом, когда ей станет лучше.

***

С отъезда Джаспера прошло три дня. За это время ничего нового не произошло, за исключением того, что Эйдан не мог посетить Виорику из-за его матери, которая не отходила от него ни на шаг, словно чувствовала, что должно произойти что-то плохое.

Принц был сам не свой. Он отчаянно надеялся, что всё пройдет удачно, и отец приедет живым и невредимым. Но кто он такой, чтобы противостоять самой смерти? Он цеплялся за последнюю нить надежды и веры, но она ожидаемо оборвалась, и принц медленно падал вниз, в пустоту.

Вечером четвертого дня в покои Эйдана зашла Елена. Он не видел ее с тех пор, как они с Виорикой были в музыкальном зале. Девушка выглядела здоровой, однако ее глаза были пустыми, а лицо мрачным.

- Вас ждут внизу, - тихо проговорила она, и сердце Эйдана пропустило удар.

- Кто ждет? - Его голос слегка дрогнул.

Елена не ответила, лишь молча перевела стеклянный взгляд в пол. Тогда принц встал и на резко ослабевших ногах пошел за ней. С каждым шагом его сердце опускалось всё ниже и ниже, а легкие переставали нормально дышать.

Увидев собравшихся внизу, руки Эйдана предательски задрожали. Он медленно спускался по лестнице, внимательно рассматривая присутствующих. Снизу на него смотрели непонимающие Ева и Вирсавия, а у входа во дворец стоял Джаспер, взгляд которого был направлен куда угодно, но только не на принца.

Собрав всю оставшуюся силу в кулак, Эйдан спокойным, но тихим голосом спросил:

- Что случилось?

- Мы не знаем. Ждем, когда подойдет Ее Величество, - тихо ответила Ева, не сводя с него своих голубых глаз.

Это точно конец. Он уже чувствует это каждой клеточкой своей кожи.

Спустя несколько секунд в главном коридоре показалась Асмодея. Она недоумевающим взором посмотрела на всех присутствующих.

- Что происходит? Зачем вы меня позвали? - спросила она, встав рядом с сыном и Евой.

- Господин Локос, вы хотели что-то сказать? - задала вопрос Ева, сохраняя свое самообладание, хотя по ее слегка подрагивающим рукам было заметно, что она нервничает.

Джаспер, поджав бледные губы, молчал какое-то время, и от этого все одновременно затаили дыхание. Наконец он поднял взгляд туманных глаз прямо на Эйдана и едва слышно проговорил:

- Его Величества... больше нет.

Принц немигающими глазами уставился на лучшего друга, в то время как Асмодея ахнула, приложив руку к сердцу.

- Что... ты сказал? - произнесла она, смотря на Джаспер в искреннем ужасе.

- Его Величества... больше нет, - повторил Джаспер, закрывая глаза ладонью.

После этих слов голова королевы закружилась, и она начала падать на пол, но Ева успела подхватить ее под локоть.

- Ваше Величество! - воскликнула она, и Вирсавия, увидев это, подбежала и помогла усадить ее на мраморную ступеньку.

Эйдан продолжал стоять на месте, глядя на друга потухшим взглядом. У него ничего не вышло... Морена выиграла. Он знал это изначально. Он даже слышал ее голос в своей голове: "Я же говорила тебе, что просто так ничего не бывает. Нужна плата". И этой платой стала жизнь его отца в обмен за жизнь Наследницы Святой Мун. Он знал это изначально. Но почему-то ему так хотелось верить в обратное. Верить в умершую на его руках надежду.

Принц не чувствовал своих рук и ног. Он ничего не чувствовал, кроме пустоты. Смерть всегда побеждает. И в этот раз она тоже заняла свое первое место.

- Мы не успели, - продолжил говорить Джаспер. - Короля и стражников мы нашли в море...

- Что? Почему? - спросила Вирсавия, растерянно глядя на Джаспера.

- Не знаю, - пожал плечами Джаспер. Все его тело трясло, а голос был хриплым из-за внутренних эмоций. - Мы нашли их в море... Мертвыми.

Внезапно послышался душераздирающий вой, и Эйдан опустил тяжелую голову, бросив отрешенный взгляд на матушку, которая закрыла лицо руками, захлебываясь в горячих слезах. Ева и Вирсавия успокаивали ее, как могли, но правда остается в том, что никакие слова здесь не помогут. Здесь не поможет ничего.

- Прости меня, Эйдан... - тихо произнес Джаспер, вновь посмотрев на принца сочувствующим взглядом.

- Я проиграл, - ответил он. А перед глазами появился момент из детства, когда Эйдана короновали. Тогда, когда на него надели корону, Асмодея и Уилфред одновременно поцеловали маленького сына в щеки, благословляя его на светлое будущее в статусе наследного принца. Это был единственный момент, когда он чувствовал себя по-настоящему счастливым рядом с обоими родителями.

Теперь же он никогда не увидит осуждающего взгляда и нареканий о его глупостях. Никогда. Это конец.

***

Постучав в двери и не услышав ответа, Эйдан все равно зашел в спальню родителей. Эта ночь была самой тяжелой в его молодой жизни. Но еще тяжелее было матери, которая без конца плакала на кровати. Сейчас он обязан быть рядом с ней. Это их общее горе. Общая потеря. Незаслуженная потеря, даже несмотря на раннюю боль.

- Матушка, - тихо произнес Эйдан, и Асмодея медленно подняла красные глаза на сына. Различив в нем знакомые черты лица, она вновь заплакала, опустив голову вниз. Он аккуратно подошел к ней и сел в ее ногах, взяв ледяные руки матери в свои.

- Я... Это моя вина, - произнесла она сквозь слезы.

- В чем твоя вина? – шепотом задал вопрос Эйдан, глядя на нее снизу вверх.

- Это Святые наказываются меня за мои деяния, - прошептала она. Но принц не понимал, о чем идет речь.

- Матушка, здесь нет твоей вины. Это...

- Есть, сынок. Очень большая вина. Ты так и не узнал...

- Что не узнал? - недоумевал Эйдан, сжав ее ладони в своих.

- Пришло время тебе рассказать... Ты должен знать правду.

Эйдан напрягся. А Асмодея начала свой мрачный рассказ.