Сомниум: Король Солнца

- По возвращении в Люксол всё осталось как прежде, но... позже... со временем... всё начало меняться. Ты рос, а Уилфред становился всё более молчаливым и в каком-то смысле агрессивным. Я думала, он узнал о произошедшем в Канделе, но нет. Он оставался в неведении. По крайней мере, ему об этом никто не рассказал, но не отрицаю, что он мог узнать об этом сам. Время шло. Я пыталась быть хорошей матерью, несмотря на разлад с мужем, но, к сожалению, так и не смогла стать ею... Наши ссоры с Уилфредом порой переходили грань, но я пыталась вести себя как ни в чем не бывало. Из-за этого мое моральное состояние желало оставлять лучшего. Постепенно Уилфред перешел на тебя, и это оказалось намного страшнее и тяжелее. Я пыталась его остановить, но ничего не получалось. От прежнего заботливого Уилфреда не осталось и следа, и причину этому я не знаю. Правда... Я не любила его как мужчину... но привязалась к нему, как к королю и отличному другу. Я была благодарна ему за то, что он сделал для меня. Что взял под свое крыло, подарил мне тебя. Но всю боль и обиду за последние годы брака я не могу отпустить... Я...

Эйдан откинул голову к стене и прикрыл свои глаза.

- Почему... Почему именно так? - дрожащим голосом перебил он мать. - За что так со мной? Почему я рос... в ненависти...

- Я не знаю, сынок. Он... Он был таким странным тогда. Его слова... Я чувствую, что он что-то умолчал. Но одно я знаю наверняка. Он не хотел, чтобы ты сломался. Также, как он когда-то, - сквозь слезы ответила Асмодея.

- Поэтому он решил сломать меня сам и пораньше? - усмехнулся принц, посмотрев на мать сквозь пелену горьких слез. В данный момент, сидя у стены, единственное, что он чувствовал в груди - это ненависть. Ненависть к отцу. Ненависть к ней. Ну а самое главное – это ненависть к самому себе. За все.

- Я не смею его оправдывать. Ни в коем случае. Но и его можно понять, Эйдан. Его отец умер внезапно, а на его плечи свалилось всё государство. Его брат его ненавидит и пытается всячески забрать трон себе, а его супруга... его не любит. Лишь недавно я узнала, что он любил меня. Поэтому и взял к себе в жены. Даже зная, что я его не полюблю в ответ. А тебя он любил больше жизни. Вероятно, любил тебя до последней своей минуты.

- Хватит... - тихо промолвил принц, спрятав бледное лицо в коленях и руками сжав свои темные волосы. Он не хотел ее слушать. Только не сейчас. Не тогда, когда он убил своего отца, так и не сумев его спасти...

- Сынок, ты должен знать это. Он хотел, чтобы ты узнал об этом...

- Почему нельзя было рассказать мне раньше?! - выкрикнул Эйдан, резко вскинув голову. – Почему я должен был узнать об этом только после смерти?! Я бы не дал ему умереть, узнав об этом раньше! Он бы не умер вообще! Зачем мне сила, если я даже не могу защитить свою семью?!

- Эйдан, успокойся, - прошептала Асмодея, зажмурив глаза.

Но Эйдан не успокоился. Он вскочил на ноги и быстро подошел к матери.

- Теперь он сбросил на меня свою ношу. Абсолютно точно так же, как и его отец! Моя любимая при смерти, а я не могу теперь быть с ней, потому что она проклята из-за тебя... Она не будет рядом со мной, зная, что это сделала ты. Она не будет рядом, потому что побоится навредить мне. Вы разрушили мою жизнь, и теперь я должен вас понять? А кто поймет меня? Вы знали, что делаете. Видели мои страдания и всё равно делали...

Асмодея с ужасом взглянула на сына.

- Ты ее любишь? - тихо спросила она, глядя на него сквозь блестящую пелену.

- Да, мам. Люблю. Сильно люблю. Она предназначена мне судьбой. Но я люблю ее не только из-за этого. Она одна из немногих, кто не пытался вонзить мне в сердце нож. Наоборот, она вытаскивала их из него. Как и Джаспер. Он всё это время был рядом, а я даже не знал о его горе. А Елена? Она заботится о моей безопасности не только из-за приказов, но и потому, что искренне переживает за меня. Вот эти люди - моя семья. Они лечили меня в то время, когда вы заставляли мои раны кровоточить!

Договорив, он развернулся и поспешил к выходу, не слушая зов растерянной матери. Когда дверь захлопнулась, Асмодея упала на пол, захлебываясь в бессильных слезах.

- Прости меня... Прости, сынок...

***

Эйдан не помнил, как дошел до своих покоев. Не помнил, как от злости разбрасывал вещи и кричал, надеясь, что хоть это поможет уменьшить его муки. Но это не помогало. Стало только хуже и больнее. Слишком самонадеянный и слишком глупый, чтобы видеть очевидное.

Обессилив, он сел на пол и тихо заплакал, сжимаясь в комок горя и несчастий. В последний раз он испытывал подобные чувства в юношестве, когда попытался утопиться в собственной ванне. Святые, как же он ненавидит себя...

Его отец мертв. Несмотря на пережитое в детстве и юношестве, принц горевал. Правда, ему было стыдно это признавать. Где-то в глубине души он любил его, но по-своему. А сейчас... его нет. Он умер, думая, что Эйдану так станет легче. Но это оказалось не так. Далеко не так. И теперь ему совестно.

"Он любил тебя больше жизни...", "Он не хотел этого..." - эти две фразы застряли в его сознании, наверное, навсегда. Зачем тогда отец так сильно издевался над ним, если любил его больше жизни и не хотел, чтобы тот сломался? И опять все осталось без ответа... Снова эти надоедливые тайны! Как же он их терпеть не может!

Отныне они никогда не узнают, что в те годы имел в виду отец. Никогда не смогут спросить его об этом. Могут только лишь предполагать смысл его поступков. Да и то это будет весьма трудно, учитывая полную скрытность покойного короля Солнечной Долины...

В любом случае, теперь уже поздно о чем-то сожалеть и ненавидеть. Сейчас на его плечи взвалилось целое государство, которое ждет от него свершений. Правда, о каких-либо свершениях не может быть и речи, учитывая его внутренние проблемы.

Забавно. Его отец оказался тем еще лицемером.

Отныне один он явно не справится. Но вот что делать, если его возлюбленная проклята? Проклята по вине его матери... Из-за ее ненависти страдают ни в чем неповинные люди... Страдает он сам. Все те ужасы, которые Виорика едва пережила, были по вине его родной матери. Она возненавидит Эйдана, если узнает об этом. Она страдает из-за его семьи. Из-за него. Из-за него...

Похоже, на этот раз его мать оказалась права. Им точно не суждено быть вместе. Судьба с ярым удовольствием продолжает играться с ними и, судя по всему, не собирается останавливаться. Еще не время.

***

Узнав о внезапной трагедии в семье Гонсалес, генерал Ноа предложил лично помочь Эйдану в расследовании смерти короля Солнечной Долины.

Принц ездил вместе с ним и Джаспером на место трагедии в поисках улик. Однако при опросе и осмотре ничего так и не было обнаружено.

- Говорил же я вам быть осторожнее с ними, Ваше Высочество, - печально говорит генерал, неотрывно глядя на чересчур серьезного принца.

- Семья де Росси здесь ни при чем. У нас достаточно врагов, которые могут воткнуть нож в спину, - холодно ответил Эйдан, убрав руки за спину.

Постепенно в разговорах и жестах принца Джаспер всё больше начинал видеть отца Эйдана. И, признаться честно, это его начинало пугать.

- Не спорю. Однако если смерть опять окажется таинственной, то, думаю, вы понимаете, кто в этом замешан, – намекнул генерал, кинув свой взор в сторону Моря Теней.

- Мертвецы? Эти твари сейчас не в море, - ответил Эйдан, посмотрев на серый горизонт.

- То есть? - удивился генерал Ноа.

- Не важно, - отмахнулся принц. - Вы закончили осмотр? Когда мне стоит ждать результатов расследования? Моего отца нужно как можно скорее увезти в столицу.

- Осмотр закончен. Никаких следов нападения обнаружено не было. Думаю, что окончательные результаты исследования будут готовы уже через два дня.

- Хорошо. Как только они будут готовы, сообщите мне. Пора возвращаться в столицу.

- Вы поедете вместе с невестой в Солнечную Долину? - поинтересовался генерал.

- Только с отцом и матерью, - ответил Эйдан, запрыгивая на Вика. Он, видимо, чувствуя душевное состояние своего хозяина, вел себя чересчур спокойно, чем немного удивил самого хозяина.

- Но как же невеста? - удивился Ноа, внимательно наблюдая за принцем.

Бросив последний взгляд на море, Эйдан повернулся к генералу.

- Я же говорил вам. Я не женюсь.

***

С трагедии прошла неделя. Всё это время Эйдан был необычайно мрачен и молчалив. Расследование официально закончилось, и генерал Ноа с уверенностью доложил, что вся королевская стража и король просто утонули, словно самолично зашли в море и утопились, что для окружающих посчиталось огромной странностью. Однако для Эйдана это не было странностью. Ведь для него вся правда лежала как на ладони.

Ева предложила провести дополнительное расследование, чтобы все же докопаться до истины, но Эйдан отказался. Отца забальзамировали, и теперь ему нужно доставить его в столицу, чтобы провести всеобщее прощание с народом. Солнечная Долина еще не догадывается, что потеряла своего лучшего правителя.

Аркан всё еще не проснулся. И здесь Эйдан тоже знал причину данного явления, а потому с полной решимостью сказал Еве, что они могут без проблем разорвать ненужную им помолвку с нынешними обстоятельствами. И девушка без препирательств согласилась, но не другие.... Только после ожесточенной перепалки между Евой и ее матерью Вирсавия, наконец, сдалась. Асмодея же особо не запрещала, поскольку находилась в глубоком трауре и толком не понимала, что происходит вокруг. Так что Эйдан и Ева легко смогли разорвать помолвку и вновь стать "одиночками".

За прошедшую неделю изменений Виорика также успела прийти в себя и немного восстановиться. Когда Эйдан пришел навестить ее, то встретил в покоях принцессы незнакомую ему женщину. Она была одета в длинную мантию, которая полностью закрывала тело, а ее волосы переливались на свету сединой, хотя лицо на удивление выглядело очень даже молодо. Данная женщина очень сильно напомнила Эйдану Богиню Смерти, которая не только забрала его отца, но еще с осознанным желанием поспособствовала его матери, что с черной радостью прокляла Виорику. И от этого осознания в королевском сердце вспыхнуло нехилое негодование. Однако это чувство тотчас прошло, когда он увидел ее глаза. Зеленые. Не светятся.

- Эйдан, познакомься, это Целительница, - представила ее принцесса. Поскольку Виорика только-только пришла в себя, то ей запретили вставать с постели, и поэтому она делала это лежа.

После слов девушки Целительница кивнула принцу.

- Приятно познакомиться с вами лично, Ваше Высочество. Вернее, Ваше Величество, - сказала она, улыбнувшись.

- Это взаимно. Наслышан о вас, - склонил голову Эйдан.

- Ваше Величество? - удивилась Виорика и посмотрела на него. Тот, сам того не сознавая, стыдливо отвел глаза в сторону. Она возненавидит его...

- Прошу, Ваше Величество. Здесь не перед кем боятся. Рассказывайте всё, как есть.

И он рассказал. Дословно пересказал сон, который видел в беспамятстве. Как пытался спасти отца, и итоги расследования его смерти. Целительница довольно внимательно слушала принца, не издавая ни звуков, ни движений. При упоминании Богини Смерти ее лицо на несколько мгновений менялось, но Эйдан, казалось, этого не замечал. Виорика же замерла на месте, и цвет ее кожи стал почти таким же, как и у белых простыней на кровати.

- Зачем ты это сделал, Эйдан? - подрагивающим голосом спросила она, сжимая края своего белоснежного одеяла. - Зачем ты выбрал меня? Почему? Ведь он твой отец!

Эйдан неумолимо молчал, но Целительница вмешалась как раз вовремя.

- Его Величество сделал всё правильно. Его отец всё равно бы скоро умер. И как бы вы не пытались, вы бы его не спасли. Со смертью шутки плохи. Вы и сами это поняли.

- Спасли бы! Эйдану вообще нужно было выбрать его! Теперь из-за меня королевство осталось без короля, а он без отца! Я не должна сейчас здесь находиться! - воскликнула Виорика, сжимая ткань одеяла до белых костяшек.

- Сейчас же замолчи! - вдруг резко ответил Эйдан, посмотрев на нее острым взором, но затем его голос смягчился. - Я не жалею о своем выборе. У нас с отцом... были сложные отношения. Поэтому мой выбор сразу пал на тебя. И как бы я не пытался его спасти, у меня ничего в итоге не вышло.

- Если бы Его Величество выбрал бы короля, то лишился бы и вас, и отца. Будь я на его месте, то тоже выбрала бы принцессу. Наследница Святой Мун важнее, - согласилась Целительница, озвучивая суровую для них правду.

Однако ее жесткие слова не успокоили Наследницу, и поэтому Эйдан подошел к Виорике и, взяв за руку, произнес:

- Не вини себя. Единственный, кто тут должен чувствовать угрызения совести - это я. Ты не должна расплачиваться за грехи моей семьи. Наоборот. Я должен извиняться перед тобой...

- Извиняться? - опешила Виорика. - За что?

Эйдан, на миг сильнее сжав девичью руку в своей, вдруг отпустил ее ладонь и встал на ноги.

- Если бы не моя семья, то ты бы сейчас здесь не лежала, - тихим голосом проговорил принц, отойдя чуть в сторону. Либо сейчас, либо никогда. Но, Святые, как же это трудно...

- О чем ты? - не понимала Виорика, хмуря свои темные брови.

Сделав глубокий вдох, он наконец-то рассказал ей о проклятии и о том, что связывало их родителей в прошлом.

Услышав его откровенный рассказ, Целительница с ухмылкой сказала:

- Теперь ясно, почему мертвецы не уходят, над Канделой вечные тучи и сырость, а Ее Высочество постигают несчастья.

- Вам знакомы эти явления? - спросил Эйдан, посмотрев на женщину. Он больше не мог смотреть на Виорику. Пусть лучше она его возненавидит, чем потом будет винить себя.

- Знакомо. Такими делами в основном промышляет Верховная Жрица.

- Верховная Жрица?

- Одна из помощниц Богини Смерти, – пояснила Целительница. – Однако, судя по вашему рассказу, в том лесу присутствовала именно Марена. Значит, она и поспособствовала проклятию. Теперь также ясно, какую цену она запросила.

- И какую же? - недоумевал принц.

- Душу вашего отца. Правда, не только его смертью она наказала вашу мать за алчность и жестокость. – Эйдан невольно расслышал в этих словах двойной подтекст. Не простой. Неужели она еще намекает на проклятие его рода? Или на Аркана?..

- А чем же еще?

- Это проклятие задело также короля Аркана де Росси. Он не проснется, пока оно не будет снято, и души мертвецов не отправятся на Тот Свет. И вы тоже будете страдать. Весь ваш близкий круг будет мучиться.

- А как же теперь разбить это проклятие? – тихо поинтересовалась Виорика. От ее испуганного голоса сердце Эйдана невольно рухнуло вниз.

- Через предмет, с помощью которого его и наслали. Сделать это может только наславший.

- А без предметов и наславшего никак нельзя? – затаив дыхание, спросил Эйдан.

- Нет. Иначе проклятие убьет и наславшего, и проклятого. Тут даже сила Святой Мун не поможет.

Еще немного побеседовав и поблагодарив Целительницу за спасение его жизни и жизни Виорики, Эйдан покинул покои возлюбленной, так и не посмотрев на нее. Больше всего на свете он не хотел увидеть разочарование в любимых серебряных глазах. Отныне его цель - спасти ее от проклятия. И он сделает это, иначе проклянет себя, чтобы она не страдала одна.

***

Эйдан едва ли не перевернул весь свой шкаф в поисках той самой черной розы, которую однажды Джаспер увидел под ним. Поначалу эта брошь выглядела потрясающе, но позднее, узнав ее историю, она больше не казалась такой уж привлекательной.

К самому настоящему ужасу принца, она бесследно исчезла со своего укромного места. Неужели кто-то ее украл? Кому она понадобилась? Вся кровь в мгновение отхлынула от его лица. Не может быть! Этого просто не могло произойти! Где она может быть?!

Тогда он стал обыскивать все свои покои в надежде, что она просто куда-то упала, несмотря на то, что в памяти отчетливо отразилась рука, кладущая ее в шкаф. Разумеется, надежда рухнула также быстро, как и его сердце. Ее нигде не оказалось. Значит, ее кто-то забрал. Но кто? Кроме Джаспера и Эйдана никто не знал, где она лежит.

Джаспера... Может, он знает, где она?

Принц уже собрался идти на его поиски, как вдруг неожиданно услышал стук в дверь. Открыв ее, он изумился еще сильнее. Перед ним стояла его любимая бледная Виорика.

- Виорика? Что ты здесь делаешь? Ты еще слаба. Тебе нужно лежать, - твердо отозвался он, не отрываясь от ее глаз. Она явно была чем-то обеспокоена, и от выражения исхудалого лица ему откровенно стало не по себе.

- Ты не хочешь меня видеть? – без предисловий спросила она.

- Что? - опешил Эйдан.

- Ты не смотришь на меня. А если и смотришь, то с виной или сочувствием в отражении. Ты винишь себя в том, что случилось?

Эйдан уставился на принцессу широко раскрытыми глазами, потеряв дар речи.

- Я...

Внезапно она взяла его за руки и тихо заговорила, не отрывая от него своего взора:

- Знай, что ты в этом не виноват. Мы с тобой расплачиваемся за ошибки своих родителей, но нашей вины в этом нет. Ты не должен винить себя в том, чего не делал.

- Я виноват. Однажды мы с Джаспером нашли эту брошь в моих покоях. Я убрал ее в шкаф, но сейчас... ее там нет. Ее украли или она потерялась...

- В этом нет ничего страшного, - спокойно ответила девушка, чем неосознанно задела принца.

- Что значит нет ничего страшного? - возмутился Эйдан. - Ты страдаешь, а я должен просто так смотреть на это?

- Проклятие можно разбить по-другому. Потребуется время, но его можно будет разбить, - с легкой улыбкой пояснила Виорика.

- Но Целительница сказала...

- После твоего ухода она вспомнила один способ. Думаю, что я справлюсь, – перебила она его.

- Он настолько сложный?

- Совсем нет, - все также спокойно говорила Виорика, и ее настрой Эйдану показался весьма странным.

- Ты не врешь мне? – нахмурившись, поинтересовался он.

- Нет, ты же знаешь. Я никогда тебе не совру.

- Виорика... - не успел он заговорить, как тут же тонкий указательный палец лег прямо на его губы.

- Тише. Ничего не говори, - прошептала она, все также улыбаясь, но ее глаза заметно заблестели. - Я пришла сказать, чтобы ты не винил себя. Ты должен забыть обо всём и уехать вместе с Евой в Люксол. Вы должны успеть похоронить Его Величество. Так что огромное спасибо тебе за всё. Будь счастлив.

После этих слов она мягко поцеловала его в щеку и ушла, оставив принца стоять в ступоре еще несколько минут. Эйдан так и не успел сказать ей о том, что разорвал помолвку и что он любит вовсе не Еву.

***

Эйдан расспросил Джаспера насчет проклятой броши, но тот ничего не смог сказать, поскольку сам видел ее в первый и последний раз в руках лучшего друга.

Узнав об этом, принц рухнул в кресло, прикрыв ладонью глаза. Елена и Джаспер в недоумении переглянулись.

- А что не так с брошью? – полюбопытствовал Джаспер.

Эйдан без раздумий всё им рассказал. От начала и до конца. Всё, что узнал от матери.

- Почему ты раньше не говорил? - воскликнул Джаспер, разведя руки в стороны.

- Был слишком загружен. Да и не хотелось бередить эти свежие раны.

- Привычка не закрывать покои здесь когда-то действительно была. Однако после какого-то случая все двери держатся в закрытом состоянии, - задумчиво сказала Елена.

- Тогда кто смог украсть эту брошь? – продолжал восклицать Джаспер.

- Тот, кто знал о проклятии, - со всей серьезностью ответила она.

С того самого вечера, когда Наследники оставили Джаспера и Елену одних, Эйдан больше не замечал за ними привычной для всех ругани. Видимо, тот момент все-таки повлиял на ребят и многое прояснил в их отношении друг к другу. Хотя бы за этот прогресс в общении друзей Эйдан по-настоящему радовался.

- Но кто же это может быть... - задумался Джаспер, потирая свой подбородок.

- Боюсь, что воришка либо уже давно сбежал, либо он не человек, - с тяжелым вздохом пояснил Эйдан. Теперь шансы на спасение его Святой казались совсем минимальными.

- Мы найдем эту брошь, - нежданно решительно заявила Елена.

- Согласен. Иначе я что, зря старался в своих молитвах, постоянно умоляя тебя хоть в кого-нибудь влюбиться? – поддержал девушку Джаспер, сложив руки на груди, будто упрекая принца в его сомнениях.

- Если проклятие не снять, то, увы, Виорика не будет со мной. Сегодня мы с ней разговаривали. Я даже не успел ей сказать о том, что разорвал помолвку с Евой.

- Почему? – ошеломленно воскликнула Елена. Но принц ее будто не слышал.

- Возможно, нам действительно, вопреки Пророчеству, не суждено быть вместе. Мне нужно будет покинуть Канделу через два дня. Если к этому времени брошь не найдется, то прошу, - обратился он к Елене с молящим видом, словно от этого зависела его жизнь. – Ищи, не переставая. Найдете, напишите мне письмо. Я сделаю всё, чтобы освободить Виорику от проклятия.

Наконец, окончательно осознав всю ситуацию, Елена даже не стала спорить. Лишь покорно согласилась:

- Хорошо.

- Тогда не будем терять время, - ободряюще произнес Джаспер и направился на выход.

Два дня. А дальше пустота.

***

Елена и Джаспер не знали, что им делать. Как бы они ни пытались, но найти брошь или хотя бы какие-нибудь зацепки так и не удалось. Вообще ничего!

- И что теперь делать? - чуть ли не рыдала Елена, мельтеша из стороны в сторону.

- Опять ты за свое? Отставить слезы! Еще не всё потеряно, - приказным тоном заявил Джаспер, хмуро наблюдая за ней.

- Ее Высочество не счастлива, как и Его Высочество. А ведь твоя миссия - делать принца счастливым, а моя - принцессу. Но что мы за спасатели такие, если не можем сделать то, о чем нас попросили? – продолжала упрекать себя девушка, хватаясь за голову.

- Уже завтра утром мы покидаем Канделу. Боюсь, если за сегодня ничего не узнаем, то это дело придется продолжать тебе, - серьезно сказал Джаспер, глядя куда-то за горизонт в окне дворца.

- Слушай, а если рассказать Ее Высочеству о том, что не успел Его Высочество, то, может быть, что-то изменится?

- Разве что они узнают, что их чувства взаимны, а потом расставание всё равно разобьет им сердце. Причем намного сильнее, чем сейчас, – пожал плечами парень, чувствуя в груди неприятный осадок от своих же слов.

- Ну, зато они проведут этот день вместе! - с ноткой надежды сказала Елена.

На это Джаспер лишь недовольно закатил свои янтарные глаза. Эту женщину явно не переубедишь. Упертая как баран.

- Пошли, у нас много работы, – махнул он рукой и пошел дальше, вглубь дворцовых коридоров.

***

На дворе стоял еще более мрачный и холодный вечер, чем прежде. Уже завтра Эйдан покидает Канделу, и от осознания этого его сердце разбивается на миллионы острых осколков.

Он так и не смог помочь своей Наследнице. Вся надежда оставалась только на Елену и Целительницу. А ему необходимо вернуться в Люксол, чтобы успеть достойно похоронить отца и стать новым королем Солнечной Долины. Неизвестно, сможет ли он вернуться сюда еще раз. А если и сможет, то когда...

Сейчас, стоя у окна и задумчиво глядя в темноту за мокрым стеклом окна, он искренне мечтал о том, чтобы всё это оказалось до жути реалистичным кошмаром.

Но, к его сожалению, это не было кошмаром. Это была его нынешняя жизнь.

Все вещи лежали собранными еще со вчерашнего дня. Эйдан опять несколько раз осматривал свои ненавистные ему покои, но украшения и след простыл. Ему оставалось только молиться, чтобы похититель не был мертвецом или очередным скрытым убийцей.

Постояв в отрешенности у окна какое-то время, Эйдан все же решил лечь спать, чтобы поскорее забыться во сне. Завтра ему нужна трезвая голова, чтобы доехать без происшествий и без его спланированной дядей смерти. Хах, даже забавно звучит.

Это его последняя ночь здесь. В этих покоях. В этом дворце. В этом городе. И если он когда-нибудь опять-таки вернется сюда, то уже только в статусе нового короля Солнечной Долины.

Переодевшись в ночные одежды, он сел на кровать и взъерошил без того вечно растрепанные волосы. Неприятные мысли и ненависть к самому себе и своей семье никак не оставляли его разум и душу в покое.

Проклиная сам себя, он лег в кровать, собираясь укрыться темным одеялом. Но сделать это ему так и не удалось, потому что кто-то постучал в его дверь.

Кого принесло в такой поздний час? А вдруг это Джаспер или Елена? Они нашли брошь?

Крохотная надежда на долгожданное решение ситуации вновь заиграла в его груди, поэтому, быстро встав и наплевав на свой внешний вид, он стремительно направился к двери.

Открыв ее, Эйдан застыл на пороге с широко открытыми глазами. Перед ним стояла Виорика. Вся растрепанная, в ночном белом платье. Со слезами на глазах.

- Виорика? – не поверил своим глазам принц. Не успел он сказать что-то еще, как она тут же набросилась на него, обхватывая его шею тонкими руками и прижимаясь к телу так, будто бы для нее это была единственная возможность остаться в живых.

Едва устояв на месте, Эйдан окончательно впал в замешательство, не понимая, как реагировать на подобное действие. Очнулся он лишь в тот момент, когда услышал тихие всхлипы рядом со своим ухом, отчего его руки сами собой обвили ее дрожащее тело.

- Что-то случилось? – тихо спросил он и разом напрягся. Неужели что-то произошло с королем Арканом?

- Прости меня, - сквозь слезы прошептала Виорика, сильнее сжимая его в своих объятиях.

- За что? - недоумевал принц.

- Я тоже тебя люблю, - эти четыре слова заставили Эйдана окаменеть от искреннего шока. Ему это послышалось? Или он уже с ума сходит? Но нет, оказалось, ему не послышалось, потому что Виорика шепотом дополнила: - Очень сильно люблю.

После этого она слегка отстранилась, чтобы заглянуть в его изумленные глаза, и, замерев в туманной задумчивости на несколько секунд, вдруг уверенно поддалась вперед, обхватила его лицо руками и мягко, но в то же время твердо прижалась губами к его губам, жмуря свои глаза. Святые... Столько потрясений за какую-то минуту! Как остановить мир? Ему нужно время! Он совсем не понимает, что происходит!

Немного придя в себя, спустя вечные несколько секунд, он всё же прикрыл свои глаза и ответил ей на этот нежный поцелуй, сильнее прижав девушку к себе. Кто бы мог подумать, что его последний вечер в Канделе закончится вот так? Даже он не думал.

Все плохие и докучающие его душу мысли тут же отлетели куда-то в сторону, став совсем неважными. В эту секунду его беспокоило только одно. Сейчас здесь она. Рядом с ним. И для искреннего счастья ему больше ничего и не нужно.

Подумав, что неправильно стоять вот так на пороге, он, не отрываясь от ее мягких и теплых губ, завел Виорику к себе в покои и плотно закрыл за ней дверь. Когда воздуха совсем перестало хватать, они неохотно отстранились друг от друга, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

- Ты завтра покинешь нас... Покинешь меня, - прошептала она, переместив подрагивающие руки с изящного лица на его шею.

- Я не хочу этого, но так нужно, - хрипло ответил он. Сердце вновь предательски заныло от осознания реальности происходящего. Не забывай, Гонсалес. Твой последний вечер...

- А я не хочу отпускать тебя. Хотя бы не сегодня. Не сейчас, - по щекам принцессы вновь потекли горькие слезы.

- И не нужно, - с грустной улыбкой прошептал принц и приподнял ее лицо за подбородок, чтобы заглянуть в любимые серебряные глаза. - Я согласен на то, чтобы ты меня не отпускала. Хотя бы сегодня.

Как только он произнес эти слова, она вновь поцеловала его, но теперь на губах чувствовались нотки горечи и отчаяния. Они знали, что завтра уже не увидятся. И что завтра они могут расстаться навсегда.

Виорика не сможет быть рядом с ним, зная, что он может пострадать от ее проклятия. Поэтому, как бы тяжело и больно не было, она отпустит его. Он должен жить. Он не пострадает из-за нее.

Эйдан же был готов проклясть и себя тоже. Видеть, как она страдает, ему было невыносимо. Он до конца своих дней будет ненавидеть род Гонсалесов за разрушенную жизнь близких ему людей. Потому что они не заслужили таких страданий.

Через поцелуй они пытались передать друг другу то, что не могли сказать вслух. Они хотят быть рядом друг с другом, но они не могут. Им нельзя. И этот вечер будет единственным их моментом, когда они могут побыть вдвоем, без своих масок и лжи. Почувствовать себя любимыми, нужными. Почувствовать себя живыми.

Внезапно Эйдан ощутил, как холодные, но в то же время чересчур приятные руки коснулись его теплой кожи под ночной белой рубахой. Он не спеша прервал поцелуй и сквозь легкую хрипотцу в голосе спросил:

- Ты уверена в этом?

Ему было очень важно знать ответ. Он помнил, что происходило в ее тяжелом прошлом, и боялся в лишний раз оскорбить или задеть ее жестом, который мог бы вызвать в ней чувство страха или же панику.

В момент на лице девушки вспыхнул прекрасный легкий румянец, и она четко ответила, крепко обняв его за талию под легкой тканью одежды:

- Уверена. С тобой - да. Всегда. Просто... стань сегодня моим. Я хочу провести этот вечер с тобой, чтобы навсегда запомнить его на случай, если... Пожалуйста...

Дважды повторять ему не нужно, потому он без промедления снова припал к ее желанным губам, но на этот раз к нежности и чувствам добавилась сжигающая его душу и тело страсть. Он будет сегодня ее. Он всегда будет только ее. А она будет его. Навсегда. Если понадобится, он будет ждать ее на Том Свете. Уж там то их точно никто и ничто не разлучит.

Ее мягкие пальцы бродили по его торсу, и от каждого прикосновения Виорики он все больше чувствовал, как по разгоряченной коже бежал табун маленьких мурашек. Тотчас он обхватил ее за талию и приподнял, словно бы она ничего не весила, а затем, развернувшись, понес к своей кровати, не смея оторваться от ее чувственных губ. Сегодня они - его лекарство, а она - его спасение от душевной гибели.

Он аккуратно уложил ее на кровать, как будто боясь навредить любым лишним движением, подобно драгоценной хрустальной вазе, которая от любого прикосновения может разбиться на тысячу тонких осколков. Из-за очередной нехватки воздуха они опять отстранились от губ друг друга, но Виорика предпочла не терять времени зря и потянулась к нему, крепко хватаясь за края его ночной рубахи.

- Позволь мне, - произнесла она тихим проникновенным голосом. Этот тон точно когда-нибудь сведет его с ума. Если не уже...

И он с необычным трепетом в груди позвонил ей сделать это. Уже в следующее мгновение рубаха оказалась где-то на полу, оголяя его тело до пояса. Виорика застыла с зачарованным выражением лица, пристально разглядывая Эйдана. Благодаря регулярным физическим тренировкам, его тело находилось в довольно подтянутой форме: слегка подкаченные мышцы рук от частых занятий по фехтованию, широкие крепкие плечи и неплохой пресс.

Заприметив ее поглощенный им взгляд, Эйдан мгновенно уловил, как к его лицу хлынула алая кровь, делая его щеки горячо румяными.

- Ты прекрасен, - прошептала она, ласково проведя ладонями по его животу, от чего его мышцы заметно напряглись. Внезапно Виорика чуть привстала на кровати и потянулась к шее принца, прижимаясь к ней своими губами и оставляя на коже небольшой мокрый след. В миг тело Эйдана охватила сладостная дрожь, и он прикрыл свои глаза, томно выдохнув. С каждым влажным поцелуем она спускалась всё ниже и ниже, а когда ее губы дошли до напряженного живота, он вдруг отстранил ее от себя, улыбнувшись.

- А теперь ты позволь мне, - прошептал он и потянулся к подолу ее ночного платья. Виорика позволила стянуть его с себя, а когда платье оказалось там же, где и его рубашка, он мягко уложил ее обратно на кровать. Он мог поклясться, что в этот момент его сердце остановилось от переполняющих чувств к этой девушке. У него нет слов, чтобы описать ее. Для него она настоящая, прекрасная Святая. Красивее самой Святой Мун. Просто совершенство!

От его пристальных глаз Виорика непроизвольно попыталась съежиться, но Эйдан не позволил ей этого сделать.

- Постой, не надо. Я еще не налюбовался твоей красотой, - сказал он, продолжая изучающе разглядывать принцессу. Для него она была превосходной: тонкая талия, плоский живот, худые бедра, небольшая грудь. Конечно, он теперь знал, в чем была истинная причина ее худобы, но, несмотря на этот злосчастный и несправедливый факт, она все равно особенно шла ей к лицу. Так что пошел весь мир к черту. Она идеальна.

- Эйдан, - слегка захныкала она от сильного смущения. И он, тут же придя в себя, мягко улыбнулся.

- Извини. Но сейчас я полюбил тебя еще сильнее. Ты прекрасна как внутри, так и снаружи, моя незнакомка, - чуть хрипло произнес он, нависнув над ней сверху, а затем прижался губами к ее шее, оставляя на том месте жаркий поцелуй. Виорика откинула голову назад, тем самым открывая принцу доступ к своей шее и наслаждаясь его долгожданным вниманием. Как же приятно осознавать, что эта красота дана только ему и никому больше. От этой мысли в груди принца разлилось успокоительное и жизненно необходимое тепло.

Постепенно Эйдан спускался все ниже и ниже, покрывая всё ее тело неспешными и чувственными поцелуями, мысленно продолжая благодарить Святых за все, что помогло им воссоединиться.

Когда Виорика почувствовала трепетные губы на животе, то тут же поспешила его остановить, потянула на себя, обняла за шею и поцеловала так, как не целовала еще никогда. Эйдан был готов насмерть утонуть в ее любви и нежности. Его руки неспешно изучали ее оголенное тело, а Виорика тихо постанывала ему в губы, прижимая его к себе все крепче. Ему на миг показалось, что он прямо сейчас сойдет с ума от острого желания и ее ответной реакции.

Прервав крышесносный поцелуй, Виорика вдруг прохныкала:

- Эйдан, прошу...

- Ты готова? - хрипло спросил он, посмотрев на нее затуманенным взглядом. Он из последних сил старался контролировать свой разум и возбужденное тело.

- Да. Пожалуйста...

Эти слова стали для него последней каплей. Он тут же избавился от нижней одежды и, недолго думая, вновь накрыл ее тело своим, а сладостные губы поцелуем. Эйдан знал, что для нее это первый раз и из-за этого старался действовать особенно аккуратно, нежно обхватив ее ладони своими, чтобы таким образом дать опору во время своих действий. Пожалуй, нет смысла говорить о том, какие чувства он испытывал, когда в начале всего процесса она до хруста костей сжала его кисти рук, не издавая ни единого звука. Поистине сильнейшая женщина. Но несмотря на тяжелое начало, в последствии ощущения оказались по-настоящему незабываемыми. Так и происходит, когда сливаешься в одно целое с любимым человеком. Ее голос как мелодия для ушей. Ее арома, словно свежескошенная трава, чистейший и успокаивающий. В ее блестящих серебряных глазах и нежном податливом теле хочется тонуть бесконечно, забывая о своем настоящем имени и прошлом. Именно это оказалось самой настоящей любовью, которую принц так долго желал ощутить на себе. И именно это Эйдан изо всех сил не желает терять.

- Я люблю тебя, моя прекрасная роза, - вдруг сказал он, сжимая ее руки в своих крепких ладонях по окончании их головокружительной ночи. - Я любил тебя до нашего официального знакомства. Буду любить и до нашей следующей встречи. Всегда и везде.

- А если нашей следующей встречи не будет? - На глазах Виорики блестнули горькие от душевной тяжести слезы. В одно мгновение мир вокруг вновь приобрел заметные серые оттенки, напоминая им о том, почему эта встреча и эта ночь произошли только сегодня.

- Тогда я буду ждать тебя на Том Свете. Буду ждать тебя всегда, - не раздумывая ответил он, не отстраняясь от нее ни на секунду. Будто бы боялся, что если сделает это, то потеряет ее навсегда.

- Но как же род? Ты должен продолжить его во что бы то ни стало, - серьезно ответила она, резко напрягаясь, но Эйдан лишь мягко улыбнулась и поцеловал ее в щеку.

- Если понадобится, род закончится на мне. Либо наследника подаришь мне ты, либо уже никто и никогда. Я не позволю другой занять твое место.

- Как и я, - ответила она и вновь припала к его губам, цепко прижимая тело принца к себе.

Спустя несколько минут чувственных поцелуев, он все-таки нехотя отстранился от нее, и они приняли нормальное положение на кровати, устало откидываясь на мягкие ткани подушек. Эйдан накрыл их теплым одеялом и обнял Виорику так крепко, как только мог.

- Уже завтра тебя здесь не будет, - прошептала Виорика, и ее глаза вновь наполнились влагой. Горечь от сложившейся ситуации окончательно вернулась в их разум, и сердца заболели с новой силой, не веря, что они вот-вот разойдутся в разные стороны.

- Я всегда буду рядом с тобой. Может не телом, но душой уж точно. И все равно, рано или поздно, но мы увидимся. Я знаю это, - заверил ее Эйдан и поцеловал в макушку.

Повисло спокойное, но в то же время давящее на их чувства молчание, которое продлилось не так долго, потому как Виорика прервала его:

- Никогда не оставляй меня, - тихо произнесла она. Казалось, усталость все же победила, и Виорика медленно начала погружаться в сон. – Никогда... Я умру, если тебя не станет... Будь со мной всегда, я тебя умоляю, - последние слова были совсем тихими, но Эйдан услышал их, и его сердце забилось быстрее, чувствуя тепло и боль одновременно.

Поцеловав девушку в лоб, он также начал медленно погружаться в сон, надеясь, что когда он проснется, мир все-таки смилуется и станет чуточку добрее к ним.