Глава 30. Старый Тэнщёзан
Эти места таили в себе память о прошлом. Затерянный остров, принадлежавший богам и другим ёкаям, место, откуда начинались легенды. Поколения богов сменялись множество столетий, потомки первых занимали свои места в новом совете тридцати. Что было в прошлом — оставалось в прошлом. Спустя столько лет истинность могла потеряться и забыться.
Карасу двигался вперёд среди разрушенных покосившихся домов. Братья Санджи помогали и подсказывали, обнажив катаны, прислушивались. Сакураги сзади тихо бурчал, осматривая всё вокруг и стараясь не отставать, придерживая на поясе вакидзаши. Зато мальчишку-лекаря брата императора с собой они не брали, хоть лекарь лучше бы пригодился чем странный изобретатель-скульптор, желающий уже не сидеть на одном месте, а помогать. Кохаку обернулся в его сторону, кивнул, улыбаясь, замедлился, пропуская его в середину.
— Когда всё закончится, я познакомлю тебя со своей большой семьёй. Надеюсь кто-то решится снова вернуться и основать город тэнгу. Я по пути присмотрел заброшенную деревню, можно отстроить заново.
— Я уже забыл что такое семья. Но спасибо, что спасли от одиночества.
Кохаку покрепче привязал к поясу Сакураги вакидзаши и напомнил, если появится опасность, то он может воспользоваться и не бояться. Настороженность читалась в воздухе. Сердце билось от ожидания подвоха.
Карасу остановился, подняв руку. Остальные послушно выполнили, осматриваясь. Разрушенные дома сменялись лесом, некоторые деревья прорастали из самих зданий, ветки выходили из окон. Звери и птицы словно спрятались, ощущая чужаков. Санджи расчищали путь, стараясь рубить ветки, прокладывали дорогу, держали гибкие веточки, чтобы они не хлестали в лицо. Карасу старался прислушиваться к собственным ощущениям, а не памяти. Но блуждания дали свои плоды. Перед ними находилась пещера, вдали слышно биение водопада, пахло водой.
— Дракон должен быть внутри.
Каждый медленный шаг отзывался шелестящим эхом. Хозяин обители не обращался в человека, лежал у берега. Алая чешуя горела от проникающих сверху лучей. Стены, наполненные разноцветными кристаллами, сияли, отражая свет на воду. Водопад словно питался водой из запретных источников нижнего мира, ручейки текли на верх и снова падали в озеро. Ручейки текли между кристаллов даже сверху и не падали вниз, ни капли.
— Вода словно кровь в жилах, — Сакураги дёрнулся, представляя.
— Приветствуем, повелитель Рюгу, Великий дракон и хранитель, — Карасу поклонился, другие последовали его примеру.
— Давно в этих краях не было гостей, — дракон поднялся на лапы, подходил ближе, принимая уже человеческую форму. Алое пламя охватывало его тело, уменьшая.
— Рюгу-сама, Аматэрасу разрешила и дала мне карту. Источник нужен для... — дракон схватил ворона за щёки пальцами, вертел, рассматривал, принюхивался. Другие схватились за рукояти клинков, готовясь к сражению, если будут угрожать их господину.
— Потомок воронов. Никогда не видел белых воронов. Хотя сколько столетий прошло? Сколько поколений богов сменилось? Ты пришёл с желанием снять проклятье?
— Рюугу-сама, я знаю, что источник один раз может помочь. Я не ради себя. Есть тот, ради кого я готов был пройти путь даже не видя ничего.
— Бог-слепец. Но ты не родился таким. Сердца богов, как и у людей, — чёрствые. Все готовы только ради себя!
Дракон схватил Карасу за шею и толкнул к статуе, стоявшей недалеко. Гин упал на колени.
Казалось что господин Рюугу сильнее всех знакомых им богов. Дракон не вмешивался в то, что происходило уже тысячу лет. Один взгляд золотых змеиных глаз останавливал от нападения. Алые волосы и такого же цвета чешуя на шее и открытых ключицах, руках. Из-за статуи полезли золотые змеи с алыми спинами.
— Не трогать змей! — Таро поднял руку, осматривался вокруг.
Один неверный шаг — станут врагами.
Змеи шипели, ползли за ногами, оставляя на земле следы от своих тел. Они или умрут здесь, или смогут выбраться живыми и с водой из источника. Они верили в Карасу, но готовились к сражению. Их преследователи, наверное, смогли пересечь большую воду и добраться до острова. Люди не оставят их в покое.
— А вы умнее чем я думал, — Рюугу засмеялся, опуская взгляд на свои голые ступни. — И так, — дракон схватил Гина за волосы, поднял его голову, заставляя смотреть на статую танцующей девы, оплетённую золотыми живыми змеями, — я чувствую, что ты хочешь видеть. Проклятье Аматерасу снимется, когда ты даже подушечкой пальца дотронешься до воды. Или если испьёшь воды в пути. Тэнщёзан новый далеко. Вода чувствует душу набирающего. Источник снимет и проклятье бессмертия со смертного. Но оно никогда не подарит бессмертие. Глупая вера людей, желающих быть выше богов. Вода не воскресит, но исцелит лишь мелкие раны и то тоже один единственный раз. Если ты набрал, то отдал часть души. Если сам дотронулся — отдал часть души. Если на тебе нет проклятья, и ты дотронулся, то всё. Больше не используешь воду из источника. Ты готов испытать себя?
— Да.
— Давай, попробуй, — дракон запустил руку за пазуху Карасу и достал бутылёк на верёвочке. — Бутылёк будет мокрым когда ты до него дотронешься. Это будет считаться за снятие проклятья. Избери того, кто не использует больше этот источник, чтобы он вытер и вернул.
Дракон отпустил жертву. Хищный змей желавший обвить и удушить добычу в виде птицы, поломать кости, насмехаться, если Карасу не сможет сделать то, зачем он пришёл сюда. Их путь мог зависеть лишь от случайности.
— Кохаку, помоги.
Старший Санджи подвёл к озеру, смог откупорить, вернул, распутав верёвку. Казалось всё вокруг затаило дыхание в ожидании. Раз, два, три...
— Скрылось. Можно поднимать, — подсказал Кохаку.
Он и не думал ни о чём другом, кроме того, что озеро получит часть его души. Санджи протянул руку, ловя и закрывая бутылёк, вытирал руками, одеждой. Он даже ничего не почувствовал странного. Сам же и припрятал обратно в пришитый внутренний карман, специально для этого бутылька.
— А теперь домой?
Послышался лязг клинков сзади, свет загородили несколько теней. Змеи стеной поднялись, шипели, охраняя Рюугу и гостей.
— Нам нужна вода из источника и сам источник. Приказ императора Рэнгоку.
— Всем отойти. Иначе вступим в бой.
Карасу Гин узнал эти голоса. Масамунэ Хирокацу и Нобухико Окамото. Те, кто помог когда-то сбежать, вернулись уже врагами.
Клинки обнажились. Зубы змей наливались ядом. Дракон уже принимал истинный облик. Бой не избежен.