Глава 28. Путь в Старый Тенщёзан
Разве мог Карасу Гин не избрать в дорогу лишь тех, кому мог доверять? Теперь у него больше глаз, больше клинков. Путь преодолевали не пешком, одолжив лошадей. Казуха мог доверять только хозяину, но сейчас он избрал Гина своим новым хозяином. Он старался следовать за другим, кто вёл всех вперёд. Санджи Таро, оставив Юмэко вместе с Камуей, направлялся по пути, о котором поведала Аматэрасу наедине. Таро — глаза, следящие за дорогой. За Гином ехал Сакураги. На этот раз он смело решил помочь с поисками. Былил ли у него свои причины? Да. Изучение. Хоть он человек с бессмертием. Желал ли он его снять? Сакураги сомневался, хватаясь за вакидзаши, подаренный Кохаку. Старший Санджи учил его сражаться, руководил его руками, стоя сзади. В Тенщёзан они изучали и шаги, не только взмахи, рубили бамбуковые коврики и фрукты. Кохаку боялся его ранить, но Сакураги продолжал подставляться, зная, что раны всё равно быстро заживут. В бессмертии были и свои хорошие стороны. Старший Санджи закрывал их спины, готовясь в любой момент отбиться от хищников из леса, опасных существ, а может и людей. Они знали — за ними последуют. Шпион кого-то из ками служил людям.
Сейчас мало кто вызвал доверия в совете. Всех, кто готов следовать и доверять Карасу Гину можно сосчитать по пальцам рук. Но всё же, как говорили, зачем служить слепцу.
Привалы устраивали лишь для сна и кормления лошадей. Рек по пути встречалось не так и много, чтобы смыть всю дорожную пыль. Каждый раз кто-то оставался в лагере рядом с божеством, кто-то охотился. Всё же очень мало говорили. Обсуждения пути, поиск ориентиров. По дороге попадали в маленькие поселения, где другие жители империи могли дать кров путникам, особенно божеству.
Карасу улыбался, благодаря. Лучшее место всегда доставалось ему, остальные довольствовались полом. Никто из них не знал, что их могло ждать.
Их путь лежал на север до Великого моря. Прошло восемнадцать лун с их пути, пока не добрались до конца берега. Впереди бушевали волны, а привязанная к старому дереву лодочка качалась, словно ожидая кого-то. Этот кто-то так и не пришёл за ней.
— Нашим коням надо отдохнуть, — Кохаку снимал со всех сёдла и сбрую, пряча под корнями одного из деревьев.
Ощутив свободу, четверо скакунов убежали вглубь леса, ожидать когда их позовут снова.
Второго шанса у них не будет. Ждать когда утихнет шторм? Времени у них не так и много. А может лучше будет рискнуть.
— Шторм может задержать наших преследователей. Не думаю, что они быстро соорудят лодку и отправятся за нами, — Таро проверял дно лодки, запрыгнув в неё и, стараясь удержаться, трогал доски. — Вёсел не вижу. Другого берега тоже.
— А мы правильно пришли? Может дальше надо? А если утонем? — Сакураги закрывался от ветра.
— Мы пойдём по воде, — Карасу создавал ледяную корку за собой.
— Какой пойдём? Ай! — Кохаку ощутил опутывающий лёд на руке, когда дотронулся до плеча божества.
Карасу Гин никого не слушал. Он держал за пазухой небольшую бутыль, прислушивался к собственным ощущениями, которые оставила ему Верховная.
Каждый шаг покрывал море и волны коркой льда, оставляя причудливые острые иглы. Остальные старались не отставать, пока путь ещё держался. Ледяной коридор привёл их к земле. Всё разрушилось, когда Карасу, обессилев, упал на землю, тяжело дыша. Он давно не тренировался контролировать свою силу, а сдерживать море — самое невозможное. Друзья помогли подняться, отряхивали одежду.
Впереди — разрушенная каменная стена и ворота. А дальше — гора, где скрывался источник.
Старый Тенщёзан напоминал развалинами домов именно новый Тенщёзан.
— Именно здесь берут начало все ками и ёкаи. Именно здесь создавались легенды. Добро пожаловать. Мы нашли это место. Море стихает. Наши враги успеют добраться до берега. Нам надо первее найти источник и уничтожить проход. Да простит нас Великий хранитель дракон и его почитаемая жена змея. Мы вступили в их дом.
Вдали алая лента спустилась с туч куда-то за гору. Погода успокаивалась. Хранитель их ждал.