Тайо: Империя людей (2 том)

Масамунэ Хирокацу водил пальцем по кромке пустой пиалы и читал присланное письмо из императорского дворца. Приказано готовиться к очередному походу, собирать всех, кто во служении. Масамунэ отложил послание и опёрся о спинку стула, потёр ладонями лицо.

Уже солнце начинало палить, что усложняло весь будущий поход. Надо думать про запасы еды, воды, оружия, лошадей. Но что бы он сделал, найдя источник Дракона?

Масамунэ поднялся, удерживаясь за стол, налил саке в пиалу и выпил. Он не почувствовал вкуса. Оставалось лишь вернуться в столицу, заявиться к Нобухико Окамото и решить как им дальше действовать, если император не зашлёт их на верную смерть обоих, что было выгоднее в его хрупком положении. Хотелось понять, кто же влияет на императора извне. Если это кто-то из богов, то им придётся сложнее. Косака находится среди них, служил одному. Хирокацу сжал зубы до скрежета, ходил по комнате. Конечно, одна из наложниц императора не понесла сына, уйдя в Ёми вместе с ним, а Мидорикава стала императрицей, законной супругой. Власть клана увеличилась, как и влияние при дворе, чего ещё можно желать?

Но всё же трон после императора должен перейти сыну, его племяннику, но ещё остаётся младший брат правителя, наверное, ещё не подохший среди шайки высших существ. Конечно будущим правителем является племянник, но всё же Райдэн мог заявить свои права на трон с помощью богов, если он смог тоже войти к ним в доверие и сохранить свою шею.

Но всё же, если получится, придётся объединять кланы под одним командующим, а императорский род оставить как символ второй власти. Маленькими и глупыми детьми легко управлять. Тут уже поможет Мидорикава. А через дочерей укрепить союзы с другими.

А что будет, если после их похода победят боги? А что, если снова будет единая империя? Вся власть перейдёт к богам или они останутся лишь покровителями?

Масамунэ разминал кисти рук, двигал плечами, разгоняя кровь. Свергнуть императора — лишиться головы после неудачи. Не надо двигаться так быстро по тонкому острому лезвию катаны.

— Папа, — прозвучал тонкий девичий голосочек.

Хирокацу остановился и посмотрел вниз. Служанка быстро подняла девочку на руки и извинилась за то, что не уследила.

— Отведи обратно в комнату.

Служанка, не поднимая взгляда, кланялась, уходя, даже убегая, не обращая внимания на то, что дитя тянула руки к отцу. Сердце сжалось от своей чёрствовсти.

Тяжело без сына, наследника, того, кто продолжит род клана. Да и с этими походами и служением некогда думать о будущем благополучии. После победы можно подумать о выборе супруги из дочерей тех, с кем он может объединиться.
Путь до столицы не занял слишком много дней, дорога благоволила, а препятствия в виде грабителей устранялись быстро. Первым делом, приехав, приказал в гостевом домике налить ему бочку для омывания. Желания идти к императору с дорожной пылью на теле не возникало. Он успел написать письмо и отправить вместе со служанкой императрице. К вечеру, когда солнце скрылось и огонь осветил путь в подвешенных фонарях, отправился к императору.
На этот раз правитель с виду чувствовал себя здоровым. Белёсая бледность сменилась на здоровую, каждый шаг был твёрдым. Конечно это могло радовать, не надо так быстро сажать маленького ребёнка на трон, а потом становиться его регентом. Хотя он или его сестра могли бы обладать полной властью, но не взбунтуются ли другие кланы?

— Мне дошли вести с той стороны, — начал император медленно, отводя взгляд с окна и до самого Масамунэ. — Наш Косака вернулся в Тенщёзан живым вместе с божеством.

"А каким он должен был вернуться?" — ответил мысленно сам себе Масамунэ, но произнёс совершенно другое.

— Великий император подобен чёрному дракону, охраняющему источник. Почему вы не поймали и не пытали того, кто приносит вам вести с Тенщёзан?

"Я думал, что ему служит лишь тот инугами, а оказывается может служить и бог?" — снова погрузился в свои мысли Хирокацу.

— Знаешь, полезно иметь союзника в лице этих богов. Особенно союзника, который ведёт себя как трус. Ты когда-нибудь видел трусливых богов?

— Даже тот слепой Карасу сражался наравне со своими воинами, а не стоял за их спинами. Они достойно показали себя как те, кто не боится проливать свою кровь и кровь врагов.

— Я наслышан, что именно Карасу отвечают за покровительство воинам, стратегам. Но это не заставит меня возносить им молитвы или строить храмы.

— А кто наш союзник?

Император прошёл молча мимо. Каждый шаг, каждое будущее решение могло стать ошибкой и стоить жизни. Масамунэ обернулся и заметил, как император ждал его, остановившись и незаметно подзывая как пса. Пёс может и укусить руку хозяина, если тот продолжит потешаться над ним.

Ренгоку провёл его в небольшое помещение и приказал ждать, не произносить ни звука. В стене маленького помещения оставалась маленькая дыра, через которую был виден полумрак. Правитель сел перед окном, дожидаясь, когда ветер погасит все свечи и лунный свет доберётся до его ног. Масамунэ старался, затаив дыхание, рассмотреть, что ещё было в этой комнате.
В дымке он мог заметить лишь силуэт. Точно не женский. Это какая-то магия той стороны? Силуэт не мог обрести полную форму, оставался размытой чёрной кляксой. Теперь то Хирокацу понял, почему им пришлось пленить первого попавшегося бога. Он и не знал, когда это демоническое божество начало связываться с правителем, указывать что делать и рассказывать. Масамунэ слышал лишь голос императора.

— У них новый бог? Да, колокол звенел. У них разлад? Это уже интересно. Нам нужно больше клинков, чтобы выступить. Поможете найти источник? Как? А это замечательный план. Избавиться от одного наглого лиса? Надеетесь, что сама Верховная раскроет ему всё? Будем подготавливаться к весеннему походу. Отправить отряд за границу и выжидать? Если план провалится, то я лично найду даже среди горы трупов тебя. Какое уважение, если мы на равных? Мои люди будут ждать знака.

Силуэт растворился также, как и появился, незаметно и быстро.

— Масамунэ Хирокацу и Нобухико Окамото, вы должны собрать отряд и выдвинуться в Тайо. Там будет ваша временная стоянка, пока наш союзник не даст знак действовать. Ворон приведёт нас к источнику. Останется лишь вам принести оттуда воду. И не вздумайте обмануть. Обманешь — не пожалею твою семью. Мне важен наследник, чем императрица или твои дети.

— Сделаю всё, как прикажете.
Но это не ощущалось победой дракона. Журавль всё равно, расправив на свободе крылья, может изменить свой путь. Как бы ни угрожал Ренгоку, Масамунэ знал, что тот мог позволить себе держать пленных, пока ему не наскучат или сам виновник не появится на пороге ворот. Своя жизнь ценнее жизни детей.

Нобухико Окамото уже ждал в своём подземелье. Даже под тусклым светом тюремщик создавал необычные украшения и зачаровывал. Масамунэ подумал что, если они в итоге выживут, Нобухико надо стать наставником для тех людей, кто тоже способен колдовать. Какая сила, равная ёкаям и богам, может скрываться в человеческом теле.

— И что сказал император?

— Собираем войска, выдвигаемся в Тайо. Там поживём среди развалин, пока его союзник не отправит послание. Я не помню божеств, не могу сказать, кто помогает императору, — Масамунэ взял алый камешек и рассматривал, поднося к свету свечи. — Чёрный дракон всё равно в наших руках, не сбежит.

— Наш император просто глупый мальчишка. Каким был, таким и остался. Он додумался отравить прошлого императора, занять трон как старший сын. А теперь возжелал стать равным богам. И мы пляшем под его музыку. Люди всё равно боятся богов, хоть их покровительства мы давно не видели.

Масамунэ вернул камешек на место.

— У нашего лисёнка там достаточно врагов. И, если всё пойдёт по плану императора, то мы его можем больше не увидеть.

— Будешь скучать?

— Ха! Не буду. Хоть мы и росли вместе, обретали вместе власть. А теперь всё просто, — развёл руки в стороны, — может закончиться. Партия в го ещё не окончена. Мы, как ненужные цветные пешки, в окружении чёрных и белых. Нас двигают так, как хотят. Мы можем в итоге сменить цвет! — ударил ладонями о стол, опёрся, смотря прямо в глаза старшему. — Только кто в этой партии играет чёрными, а кто белыми?

— Пока нам надо выполнять то, что хочет император. Мы и так в немилости за наше своеволие. Возьмём небольшой отряд. Большим будем привлекать много внимания. На той стороне боятся людей.