Глава 3. Пленник
В лицо резко ударила вода. Гину хотелось поймать эти капли, выпить. Он не знал сколько находился на цепях. Горло сушило. Где-то на лице уже запеклась кровь, щипало от дуновения ветра, попадающего из щелей.
Несколько тяжёлых шагов донеслись до ушей. Дверь тюрьмы со скрипом раскрылась. Сражаться не было сил, да и не получилось бы. Цепи немного ослабили.
Карасу упал на колени, ладони встретились с холодным камнем, казалось, что кто-то пришёл его освободить.
— Рен, это ты? Ты пришёл за мной? — шептал, трогая незнакомца за ногу, ощупывал штанину.
Наверное он выглядел со стороны таким жалким и беспомощным, что не подобает божеству.
Воин не отталкивал его, помогал сесть, но продолжал молчать. Оковы всё ещё сдерживали руки и ноги Карасу, цепи от движения не приятно звенели. На колени что-то поставили, до носа доносился приятный запах.
Еда.
Карасу и не помнил, сколько не ел нормально и нормальную пищу.
— Эй, зажгите факелы! — крикнул незнакомец.
Быстрые шаги удалялись и возвращались, шаркая. Гин не притрагивался сам к пище, ожидая действий этого человека, надеясь, что ему дали не отраву.
— Ками? Конечно, у тебя белые волосы, — незнакомец трогал его лицо, голову, хотелось резко отодвинуться, но Карасу терпел. — Такой красивый. Был. Шрамы на лице так и не зажили.
Незнакомец трогал щёки, брови, губы, подбородок. Эти прикосновения не были осторожными, какими были прикосновения самого Рена. Карасу хотелось, чтобы его ручной лис смог спасти его. Впервые он этого желал больше, чем смерти. Карасу Гин боялся.
— Интересно, кого ты звал, ками? Скажи! — человек схватил его за щёки и не отпускал. Ногти словно впивались, давили. Лишь когда он отпустил, Гин смог что-то пробормотать невнятно, откашливаясь.
— Масамунэ-сан, вы скоро? Воины императора, сменный караул, придут, когда солнце начнёт скрываться на горизонте. Мы впустили вас на страх и риск. Если Нобухико или император узнают, то нам не жить!
Человек, известный уже как Масамунэ, цокнул языком.
— Вы старый друг Косака Рендзи? — осторожно спросил Гин. — Он рассказывал о вас.
— Да. Друг этого паршивого кицунэ. Он хоть жив? Как понял, вы, наверное, тоже знакомы.
— Он мой слуга.
Масамунэ рассмеялся.
— Слуга! Забавно. Я бы и не подумал, что так всё может повернуться. Рен не из тех, кто готов служить богам.
— Вы его плохо знаете. Он мой самый верный слуга.
Холодные пальцы сомкнулись на шее, но не сдавливали. Гин жалел, что не мог увидеть, понять, что он делал, что чувствовал, какие эмоции сейчас на лице. Возле губ почувствовал деревянную ложку, тёплую жидкость, почуял горькие травы. Гин боялся, что это точно была отрава, а не суп. Но горло сушило, драло. Карасу смог пересилить себя и выпить, поймать губами крошки от овощей. Тепло разлилось по телу.
— Смертному стало жалко ками? — Гин говорил почти шёпотом.
— Не жалко. Но скоро пир в честь дня рождения второй дочери императора. И она желает видеть на пиру белую птицу. А вы, Карасу-ками, подходите для этого. Просто повеселите их. И вас не убьют.
— Я лучше бы пересёк Сандзу, чтобы не быть игрушкой в руках людей.
— Но ты хочешь выжить? — Гин кивнул. — Я бы хотел помочь, как могу. Просто протянуть твою жизнь, чтобы голова раньше времени не слетела.
— Рен всё равно придёт за мной. Он не раз меня спасал.
— Эй, накормите его, пока солнце не село! И обратно посадите на цепь.
Масамунэ ушёл также внезапно, как и появился.
И снова божество ощутил натяжение цепей. Он был готов принимать и дальше роль пленника, ждать. Люди — самые опасные существа. Их ненависть, взращённая с молоком матери, не могла сравниться с Северными кицунэ, решившими зарыть кинжал мести. Люди забыли о почитании и уважении к богам, к ёкаям. Теперь сила не пугала их. Ёкаи превратились в диковинки, в забаву. Гин молил беззвучно, чтобы его желание спасения осуществилось. Он ждал единственного шанса на освобождение.
— Император возомнил себя лучше богов. Да пусть он продолжает тонуть в своей тьме. И не ждать ему спасения.
Гин жаждал свободы. И боялся, как его ручной лис отреагирует, увидя изуродованное шрамами лицо его ками, его божества. Он, наверное, уже не так красив, как прежде.