Противостояние

   Как и все в цитадели богов, зал совещаний так же удивлял своим кричащим великолепием. Он был очень большой и очень светлый. В самом его центре, на идеально отполированном мраморном полу, из цветной мозаики была выложена огромная, неимоверно точная, рельефная карта мира, который боги считали своим грандиозным творением, и нынешним домом. Вокруг изображения на равных расстояниях друг от друга располагались пять совершенно одинаковых резных кресел. На одном из них сейчас восседал верховный бог Маликус. Он был весьма задумчив. Его омрачало то, что в последнее время происходило в мире людей. К тому же, всем своим внутренним естеством, он постоянно ощущал все более нарастающие колебания расбалансированных магических сфер. Что определенно свидетельствовало о неминуемом изменении великого равновесия сил сущного. Маликус прекрасно понимал, что в скором будущем грядут большие перемены, но больше всего на свете боялся потерять свою власть, которая и так уже основательно пошатнулась. Конечно сидеть сложа руки он был не намерен. За свой мир, за свой трон он будет драться, и это война, несмотря ни на что, будет продолжаться до последнего издыхания,  до последней капли крови. Но, по возможности, не его крови! Кого угодно, но только не его!
Размышления Маликуса прервали, разносящиеся легким эхом, звуки шагов. В зал совещаний вошли двое молодых, высоких богато одетых мужчин. Они сразу же направились в центр и заняли предназначавшиеся им свободные кресла.
- Где Аника? - Спросил один из мужчин, оглядев помещение.
- Она не придет. - Маликус откинулся на высокую спинку кресла и нацепил на себя привычную маску безразличия. - Ее поведение, в последнее время, недостойно великой богини. Она становится весьма безрассудной и очень опасной для благополучия нашего общего дела.
Совещания в цитадели были в общем-то явлением нечастым, но они всегда проводились преимущественно общим собранием богов. За истекшие несколько тысяч лет это не просто вошло в привычку, а стало уже неким своеобразным ритуалом, и сегодняшнее странное отсутствие Аники конечно же настораживало. Младшие боги украдкой переглянулись, но промолчали. Они предпочитали лишний раз не подвергать сомнению непререкаемый авторитет Маликуса, и старались без надобности не перечить тому, и не задавать неудобные вопросы. Если он решил провести это совещание без своей дражайшей сестры, значит пусть будет так. Причина им, в общем-то, неинтересна.
- Келлос, Сиэрон, для вас конечно же не секрет, что в последнее время все наши дела идут из ряда вон плохо. - Маликус сразу перешел к сути делу. - Угуны, которых мы некогда вырезали почти под самый корень, и жалкие остатки коих долгое время сидели в своих глубоких вонючих норах тише воды и ниже травы, сейчас начинают весьма активно теснить нас по всем фронтам. Наши войска бьются насмерть, но повсеместно сдают позиции за позициями. Если так будет продолжаться и дальше, то вскоре мы уже больше не сможем набирать столь необходимых для своей армии ополченцев. Их попросту не останется. К тому же среди людей все больше и больше теряет свою силу догмат нашей божественности. Они перестают видеть в нас своих богов. В следствии чего не хотят драться за нас. С этим надо что-то делать.
- Почему бы нам, хоть раз, не спуститься вниз и не выступить против угунов вместе с людьми, так сказать, в первых рядах? - Спросил Келлос.
- Я согласен. - Добавил Сиэрон. - Вместе мы могли бы легко отбросить жалких угунов назад в их подземелья, и это в какой-то степени реабилитировало бы нас как богов в глазах большинства людей.
- Все верно. - Ответил Маликус. - Мы бы уже давно так и поступили, если бы ни одно но. Мои информаторы сообщают, что угуны именно этого от нас и ждут. И это меня очень тревожит. Только представьте, что мы с вами на поле боя, в одно время, в одном месте. Один мощный удар нанесённый угунами и...
- Да что эти твари могут нам сделать?
Маликус укоризненно посмотрел на подавшегося вперед импульсивного Келлоса.
- К сожалению этого я пока не знаю, но нашего противника недооценивать определенно не стоит. Это уже не тот разрозненный сброд, с которым некогда бились наши братья по оружию. Объединившись сейчас под предводительством Нагхора, они превратились в наисильнейшее дисциплинированное войско. И теперь мы, хотим того или нет, вынуждены считаться с этой новой силой.
   - Тогда что ты предлагаешь, Маликус? - Спросил более рассудительный Сиэрон. - Извне, по крайней мере в ближайшее время, помощи нам дождаться не удасться, и уйти мы тоже не можем, так как проход через барьер до сих пор закрыт. А наше бездействие, судя по твоим прогнозам, неизменно повлечет за собой очень неутешительные последствия. Нас просто сотрут в пыль.
   Маликус посмотрел на молодых богов и, выдержав театральную паузу, позволил себе  слегка улыбнуться.
   - Есть и хорошая новость. - Сказал он. - По некоторым данным, вернулся наш дорогой Эймаро. Ему кто-то помогает, но суть не в этом.
Молодые боги, от этого известия, были немало шокированы. В отличие от Маликуса, они свои эмоции скрывать даже не пытались. Удивление и страх, легко читались на их побледневших лицах.
- И это по твоему хорошая новость? - Келлос явно был не в восторге от услышанного, и высказал, как он полагал, общее с Сиэроном мнение. - После того, как мы с ним поступили, он, вероятнее всего, захочет нас убить! И, в своем желании, будет как ни когда прав!
- Не паникуйте! - Маликус пристыдил юных богов. - Эймаро, конечно, весьма серьезная, но не самая страшная наша проблема. Главное в этой ситуации, что он смог вернуться, значит способ открыть в барьере проход все-таки существует. И вы двое, во что бы-то ни стало, должны отыскать этот способ. В средствах себя не стесняйте.
- А Эймаро? - Сиэрон был обеспокоен. - С ним-то что?
- Убить.
- Убить? Эймаро? Ты ведь понимаешь, Маликус, что сделать это очень и очень непросто.
- Справитесь, я думаю. К тому же для вас это, на конец-то, будет отличным шансом проявить себя в настоящем, серьезном деле.
   Если у молодых богов и были какие-то смутные сомнения или возражения на счет правомерности этого задания, то они, как и всегда, все их оставили при себе. Возражать старшему богу обычно было себе дороже.
Маликус, поставив богам задачу, всем своим видом дал понять, что совещание на этом окончено, и что он их более не задерживает. Те в свою очередь, ни на секунду не желая оставаться в обществе верховного бога, почтительно откланялись, и поспешили удалиться из зала.
Маликус, как и прежде, снова остался в одиночестве. Он ни как не мог понять почему Сиэрон и Келлос, отчаянно рвавшиеся в бой с угунами, так боятся стычки с Эймаро? В чем может быть проблема с его устранением? Да, он силен. И весьма силен. Но не всемогущ! Любого бога, при должном желании, можно убить. Будь то хоть Эймаро, хоть сам Маликус. Он боялся себе признаться, но именно это обстоятельство в последнее время и не давало ему покоя. Только в отличие от молодых богов, его почему-то очень страшила смерть от рук угунов. Именно по этому Маликус под любым возможным предлогом старательно избегал своего появления на поле брани. Но война продолжается. И до победы еще ой как далеко!