Бескрылая

Варрова кожа скрипнула на плечах Ка-Эрра, когда он сел и сгорбился, и я остро почувствовала напряжение, которое от него исходило. Он глянул на меня мельком, без интереса, и сложил руки на коленях. Его пальцы подрагивали, а на скулах ходили желваки. Ка-Эрру не хотелось здесь находиться, и куда больше, чем старику.

— Давай, Ка-Эрр, у тебя все получится, — подначил его один из двоих парней, которые остались сидеть за спиной Даммара: светловолосый, с открытой улыбкой и мягким, округлым лицом.

— Конечно, у него получится, — скорее усмехнулся, чем поддержал Даммар.

— Если Ка-Эрр не в настроении, могу попробовать и я.

Голос второго парня, с узким лицом и бледной, землистой кожей, прозвучал тихо. Парень смотрел в мою сторону, но мимо. Как будто стремился не разглядывать, а просто держать меня в поле зрения.

— Нет, Орво, — качнул головой Даммар. — Я хочу, чтобы на свое будущее посмотрел именно Ка-Эрр.

Ка-Эрр раскинул крылья, устраиваясь поудобнее, и я невольно впилась в них глазами. И у Даммара, и у парней, и у старика крылья были покрыты одинаково черными перьями. Но, как я не искала на футлярах крючки или тесьму, я ничего не нашла. Казалось, перья росли прямиком из самих крыльев, хотя дело было, скорее всего, в искусной столичной работе.

— Не знаю уж, откуда, — сказал Даммар, — но Орво услышал о твоей, Латимор, младшей дочери и рассказал мне...

Я бросила взгляд на Орво. Его бледное узкое лицо было все так же отвернуто в сторону, но Орво, смотря мимо, каким-то образом все равно прошивал взглядом насквозь. Меня передернуло.

— ...и меня обуяло любопытство, — продолжал Даммар. — Провидицы, позволь сказать, редкие птицы. И каждое их появление что-то да значит. Мог ли я пропустить твою дочь? Конечно, нет. Но это одно. Есть и еще кое-что. Если у твоей Эль и правда дар...

Я поежилась. Из Тейаэль — в Эль. Конечно, почему нет...

— Понимаешь, — Даммар понизил голос и усмехнулся, хотя его шепот слышали все, кто находился в шатре, включая служанок. — Понимаешь, Латимор, у меня трое сыновей. Но ни у кого из них нет такого отвращения к правлению, как у моего наследника, Ка-Эрра. А недавно, веришь или нет, он и вовсе заявил, что хочет отказаться от наследования.

В самом воздухе что-то будто изменилось, и я глянула на отца. Он так и стоял, неловко вытянувшись, как будто в присутствии гостей не мог позволить себе сесть. Да кто такой этот Даммар? Если он Глава, то какой деревни или, может, даже города Ожерелья? И почему он так откровенничает? Не стоит так запросто болтать о слабостях своей земли...

— А виданое ли это дело? — продолжал Даммар, беззаботно поправляя под собой подушку. — Я вложил в своего старшего сына двадцать лет, а теперь — на́ тебе, дорогой отец, разбирайся со своим владычеством как хочешь? Впрочем, уверен, дело в его нерешительности. Ему недостает храбрости. И мне очень хочется это исправить. Увидь он себя успешным Владыкой...

Он помедлил, и слово это прозвучало с таким нажимом, что я невольно нахмурилась. Не перебор ли — такое именование для Главы? Я не знала, откуда прибыли эти люди с крыльями птиц, но ни один Глава, даже шутливо, не называл себя владыкой. Даже с маленькой буквы.

— Словом, увидь он себя Владыкой, все его сомнения разрешатся. В конце концов, он не только старший. Из троих он справится с этой ролью лучше всех. Не правда ли, Орво, Брай?

Орво, все так же смотря в сторону, запросто кивнул:

— Истинная правда.

Я почувствовала, как изгибается у меня бровь, и перевела взгляд на круглолицего Брая. Но тот Брай, кажется, даже не расслышал вопроса — он улыбался Зури.

— Я хочу, чтобы мой старший сын увидел свое будущее, — подытожил Даммар. — Чтобы развеял свои сомнения. Нашел свою суть и, когда придет время, взялся за дело без колебаний.

Я пыталась поймать взгляд Ка-Эрра, этого «наследника», но он прикрыл веки, как будто вся эта церемония его страшно утомила.

— Сможешь ему это показать, а, Элла?

Я вздрогнула под взглядом Даммара. Его легкомысленный, веселый тон казался насмешкой — так болтают с малышами. Сначала Эль, а теперь Элла. Правда ли он не запомнил мое имя или коверкал его намеренно?

— Ты должен понимать, друг, — осторожно заговорил мой отец. — Тейаэль видит только то, что может. Она не выбирает. Ее возможности ограничены.

— Неверный ответ, Латимор, неверный, — мягко улыбнулся Даммар и откинулся на подушки, разметав крылья. — Твоя Элла сможет все. Вопрос только в желании. Ведь так и нужно воспитывать своих женщин. Верно, Латимор?

Меня передернуло. Никто не смел говорить с Главой Цира вот так. Даже старейшины в совете, которые нередко критиковали отцовские идеи, и даже тот несчастный голограф, о котором он восхищенно рассказывал на последнем собрании.

— Все верно, Даммар, конечно, — кивнул отец и перевел напряженный взгляд на меня. — Тейаэль сделает все, что в ее силах. И постарается как следует.

От нажима в его тоне меня замутило. Отец никогда со мной особо не нежничал, но сейчас я буквально услышала весь стук рун, который звучал в этом шатре последние годы.

— Правда, Тейаэль?

Я помедлила, а потом просто кивнула.

Конечно, папочка. Я сделаю все, что ты просишь. Но это будет последняя наша с тобой сделка. Теперь точно хватит. Теперь я смогу. Точно смогу уйти. Благодаря тебе.

Я протянула ладонь, уже разматывая повязку, но Ка-Эрр не шелохнулся.

— Сын?

Даммар протянул Ка-Эрру кинжал, но тот не двигался.

— Я очень тебя прошу. Мы проделали этот путь с целью. Ты же об этом помнишь?

С Ка-Эрром Даммар говорил так же дружелюбно-холодно, как и с моим отцом. Я задержала дыхание. Волосы лезли в глаза, и свободной рукой я резко заправила их за ухо. Как же захотелось врезать этому самодовольному кретину с этим его «владычеством»...

Ка-Эрр встретил мой взгляд, словно прочитал мысли, и я отвела глаза. Очаг опалял нас двоих жаром, и я увидела, как по виску Ка-Эрра бежит крошечная капля пота. Волосы его, черные, как вороновы перья с его крыльев, лежали чуть влажные. Мне вдруг до ужаса захотелось смахнуть эту капельку с его виска, запустить пальцы в его волосы, притянуть к себе...

Карх побери, какая же неуместная мысль.

Ка-Эрр наконец принял у отца кинжал и надрезал ладонь. Моя еще не затянулась с прошлого раза, так что от ножа, протянутого служанкой, я отказалась.

Когда рука Ка-Эрра коснулась моей, в груди у меня заныло. Я снова почувствовала запах костра под елью, древесину и мускус, но так мимолетно, что поняла — я просто его вообразила. Если бы это был аромат мыла или сладкой воды, то в жарком шатре у всех уже давно бы защипало ноздри.

Ка-Эрр посмотрел мне прямо в глаза, не моргая, и сердце у меня застучало быстрее. Я заерзала на гладких подушках и поняла, что съезжаю в сторону. Рука Ка-Эрра сжала мою сильнее, и я выровнялась.

— Приступайте, — махнул Даммар и принял у служанки дымящийся кубок с вином.

Из-за спины тянуло благовониями, которые разожгли сестры Арданы.

«Мы уже приступили», — так и хотелось мне процедить, но я промолчала.

Служанка обошла всех гостей, кроме Ка-Эрра: наверное, ему полагалось сохранять ясность ума. Зури пристроилась рядом с улыбчивым круглолицым Браем. Они обменивались какими-то шепотками, и Зури, прикрывая рот ладонью, беззвучно хихикала.

«Ну ты и сучка, сестрица», — подумала я.

Хотя и чему я удивлялась? Вполне в духе Зури: не пропускать ни одного красавчика, и ладно, что у него крылья из черных перьев, а отец, судя по всему, та еще сволочь.

Я смотрела на Ка-Эрра и пыталась не задерживаться взглядом на его высоких острых скулах, на черных глазах и на губах, которые чуть приоткрылись, словно Ка-Эрр вдруг попытался мне что-то сказать. Вместо этого я опустила веки, сжала руку крепче и стала ждать.

— Ну? — услышала я голос Даммара. — Не вижу стараний. Девочка работает или уже задремала?

Я расслабила пальцы, не открывая глаз, и перехватила ладонь Ка-Эрра поудобнее. Нет уж, этот придурок с «владычеством» меня не выведет. А если и выведет, то пусть я увижу в своем предсказании его хребет, переломленный надвое.

Нужно было выдохнуть. Во мне кипело слишком много злости, и гость здесь был ни причем. Я злилась на собственного отца и на себя тоже — за то, что вся эта история с видениями продолжается, а я все так же ничего не делаю.

— Я не понимаю, чего мы ждем, — снова зазвучал голос Даммара.

Его тон стал чуть выше и будто визгливее. Наверняка от вина... Если бы я могла раскладывать звуки на ноты, как делал деревенский струннарь Орт, я бы сказала, что голос Даммара поднялся по меньшей мере на два тона.

— Если все это только слухи, Латимор, и твоя девчонка на самом деле ни на что не способна... Стоит ли нам продолжать это представление?

Я слышала бормотание отца, который убеждал гостя в том, что я «очень даже способна», и мне лишь требуется немного времени. Кожей я ощущала тревогу, которая сжималась в шатре Главы. Пальцы Ка-Эрра дрогнули в моей ладони. Тоже стало скучно?

— Прикажи принести еще вина, — потребовал у отца Даммар.

Пары в его дыхании я ощутила даже на расстоянии. Он выпил уже не один кубок, и чтобы это понять, даже не нужно было смотреть. Я дернулась, снова раздраженно заправляя за ухо прядь, которая норовила упасть на глаза.

— Похоже, твоя девица собирается тянуть время, ну а я свое ценю. А может, это ты тормозишь процесс, а, Ка-Эрр? Раскрой свою душу, мозги, или что там еще требуется...

Язык Даммара еще не заплетался, но какой-то частью слуха я улавливала, как тяжело ворочаются звуки в его рту.

Пальцы Ка-Эрра дернулись в моей руке явственнее. Я открыла глаза и задержала дыхание: Ка-Эрр смотрел на меня. Ждал, когда и я наконец на него погляжу? Его губы шевельнулись, и я глупо уставилась на них, пытаясь разобрать слова. Ничего не выходило, и я вдруг поняла, что боль уже заискрилась по краям моего сознания.

Началось...

Когда голову пронзило насквозь, я вздрогнула и зажмурилась. Сознание затопило черным, прикосновение Ка-Эрра к моей ладони растаяло. Я ждала, что тут же что-то увижу, но картинки почему-то никак не появлялись.

Вместо боли меня вдруг прошило острое, предельное ощущение свободного падения, и у него словно бы не было ни начала, ни конца. Я еще ничего не видела, и в полной черноте, где мое сознание искало хоть какой-то образ, чувство это разрывало, опустошало, но... странным образом одновременно сживляло воедино и переполняло.

Да что это такое? Почему видение все никак не начинается? Почему я все это чувствую, и почему все это такое... реальное?

Образ пришел резкой вспышкой.

Того, что я увидела, я точно не ожидала.