Бескрылая

Образ приходит резкой вспышкой.

Я распахиваю глаза. Мелькает бледная обнаженная кожа. Я вижу мужчину. Его крылья раскинулись над ним и надо мной, как купол шатра — тоже нагие, не покрытые ни тканью, ни кожей варров, ни перьями... Обыкновенные человеческие крылья, но раздетые, и я... я имею право их такими видеть?

Я все смотрю на левое крыло. У самой его кромки, рядом с суставом, округлый шрам, похожий на след от ожога, и от его вида под сердцем ноет. Этот шрам что-то для меня значит. Он очень хорошо мне знаком. Почему? Я все хочу разглядеть лицо этого человека, но не могу. Кто он?

Я сглатываю ком в горле. Мы сплетены в одно — мужчина и я. Мои волосы разметаны, под спиной я чувствую мягкость шкур. Рядом горит очаг...

Ох, карх. Это правда то, о чем я думаю?

Я чувствую чужую кожу своей. Чужой жар — мой собственный. Одежда... Ее на нас нет.

Я силой заставляю глаза сфокусироваться и замираю. Эти черные глаза, черные волосы, широкий разворот плеч... Это он, мне не почудилось.

Ка-Эрр.

Его крылья вдруг взрываются черным, будто обращаясь в дым, и рассеиваются. Я замираю. Что случилось? Крылья... Они просто исчезли!

Потом контур бежит по воздуху, и крылья проявляются снова. Опять эти суставы, один за другим, ровный и четкий рисунок, и этот шрам на левом крыле — все здесь. Мне показалось, что они исчезали. Я просто моргнула.

Но вот снова они, как слепленные из сухого песка, рассыпаются. Их нет, или, может, вообще никогда не было. Я не понимаю. Что происходит?

...Крылья снова распахиваются надо мной и дрожат в огне...

Только сейчас я понимаю, что вокруг нас все полыхает. И огонь не только в очаге. Горит все вокруг. Голодное, поспешное, жаркое пламя пожирает пространство кусок за куском...

Тени метались перед глазами, фигуры смешивались пятнами. Я вздрогнула, осознавая, что меня уже выдернуло из видения, и очнулась.

Надо мной склонялись сестры Арданы, на лбу лежала прохладная тряпица, в нос резало благовониями.

Я скинула компресс со лба и приподнялась. Кровь в висках билась как сумасшедшая. От меня ждали предсказания, но мне нужен был воздух.

Пошатнувшись, я поднялась, и метнулась прочь.

​

***

​

Я выскочила наружу, даже не закутавшись в шкуры. Я горела вся: кожа, мышцы, кости, и, кажется, мысли тоже.

Я слышала из-за материи голоса, которые звучали все громче, но спор мужчин над рунами меня не волновал. У меня кружилась голова, и я должна была быть в постели, но вместо этого я побрела вокруг шатра, чтобы оказаться наконец в тишине и одиночестве.

Обычно я смотрела видения глазами гостя — я переносилась в его голову. Но в этот раз все было совсем не так.

Видение принадлежало мне. Я оставалась в своем теле, и знала это твердо. И Ка-Эрр в этом видении... В том, что это был он, я тоже сомневаться не могла. Я была с Ка-Эрром, в его объятиях.

Я с ним... легла? По своей воле? Я этого... хотела?

Щеки у меня опаляло жаром. Конечно, я этого хотела. Каждой клеточкой своего тела. И все было совсем не так, как с Тоусом. Не просто не так... Это было нечто другое. Как будто и слово «лечь», такое обыденное и грубоватое, здесь не годилось. Я замерла, пытаясь остановить ускользающее ощущение, но оно быстро таяло и теряло краски. В конце концов, большую часть видений я забывала. А это...

Я зажмурилась. Карх побери. Я хотела прожить увиденное целиком.

Но... Как вообще все это произошло, почему? Я не была такой, как Зури. Чтобы на меня кто-то посмотрел, должно было сойтись слишком много звезд. Хотел ли меня сам Ка-Эрр?

А... огонь вокруг? Было ли пламя просто отражением того, что творилось внутри меня, или оно было реальным, и видение показывало, что мы вот-вот сгорим?

А еще эти крылья Ка-Эрра... Они то пропадали, то появлялись, как в бредовом сне. Что происходило с ними?

— Тебе нужно уходить.

Голос заставил меня вздрогнуть. Слишком поздно я поняла, что на выходе из шатра не встретила стражей, и вокруг до этого момента тоже не было ни души.

— Уходи, слышишь? — повторил Ка-Эрр. — Прямо сейчас.

Он стоял передо мной, утопая в снегу по колено, и его черные крылья горбились за спиной с затаенной угрозой.

— Да с чего? — рявкнула я.

Видение, где я лежала в его объятиях, все еще горело на оборотной стороне моих век. И эти его обнаженные крылья надо мной, и этот шрам, который я знала как часть собственного тела... С Ка-Эрром было хорошо. Так хорошо, как я даже представить себе не могла. Неужели так бывает? Сердце сдавило. Конечно, бывает. Но не со мной.

Ка-Эрр сжал и разжал кулаки:

— Ты должна уйти. Сейчас же.

— Уйти? И куда это?

Я вскинула подбородок, гоня остатки видения. Я не понимала, о чем говорил Ка-Эрр. Холод запоздало скользнул мне за ворот платья, и я поежилась.

— Из деревни, из долины. Куда хочешь. Ты слышишь?

— И зачем мне уходить?

— Слышишь? — зачем-то повторил Ка-Эрр, но на этот раз указал пальцем себе за спину, на шатер.

Оттуда глухо доносились голоса. Отцовского я среди них не разобрала.

— И что это значит? — с тупым упрямством спросила я, обнимая себя руками.

Меня уже холодило, но от мороза ли, я не знала. Под ребрами кольнуло. Вся эта ночь — позднее прибытие странных гостей, отцовская бравада, Даммар с его княжеством — вдруг поплыли у меня перед глазами, теряя четкость.

Ка-Эрр пытался мне что-то сказать. Все это время, пока мы сидели на подушках, ожидая видения, он будто хотел со мной заговорить, но то ли по какой-то причине не решался, то ли не мог. Он сжимал мои пальцы не потому, что ему было скучно. Он привлекал внимание.

— Ты в опасности. Если ты сейчас же не уйдешь...

Лицо Ка-Эрра скривила гримаса. Что это? Жалость? Презрение? Он знать меня не знал. Но то, что он сейчас делал... Чего ради?

— В опасности? Я? — я вдруг рассмеялась. — Ты меня, конечно, извини, дорогой гость и все такое... Но иди-ка ты к карху. Вообще не пойму, что ты мелешь, и почему я должна тебя слушать.

Что он, в конце концов, мне предлагал? Уйти из долины?

Перед глазами возникла спрятанная под бревно сума с вещами и лаз в сетке периметра за старыми корнями. Я же к этому готовилась. Я этого хотела.

Но... Сейчас? После видения, когда голову ведет, а ноги подкашиваются? Я должна отлеживаться на своей кровати под горячими шкурами, потому что меня то лихорадит, то бросает в пот — все это не шутка, мне нужен покой... И когда? Посреди ночи и посреди зимы, после снегопада, когда десять шагов — как сто? А если и идти — то куда? Как не замерзнуть в лесу, даже натянув на себя все шкуры из шатра? Какого карха мне советует этот Ка-Эрр, от которого у меня только мурашки по спине, а в голове — ни одной дельной мысли?

— Ты не должна меня слушать, все верно, — ровно ответил Ка-Эрр.

Его тихий голос без единой эмоции вдруг меня отрезвил. Ка-Эрр что-то знал. А я — нет.

Но вместо того, чтобы развернуться и бежать прочь, я распрямилась и выпалила:

— А почему ты не спросил меня, что я увидела? Тебе не интересно? Или, может, ты боишься? Ведь вы летели издалека, и рун отвалили немало. Не из-за этого ли там спорили? — я махнула на шатер. — Видение было. Все в порядке, не волнуйся. Я расскажу. Тебе ведь нужно это?

Уж точно не помогать девке, которую он увидел впервые в жизни.

— Послушай... — снова начал Ка-Эрр, но я вскинула руку.

Я просто перескажу ему видение. Ведь в нем не случилось ничего, что мне хотелось бы утаить. Это видение заказывала не я. Оно принадлежало Ка-Эрру...

Я прикусила язык, когда поняла, что моя решимость таяла с каждой секундой. Что я собралась рассказать? Что Ка-Эрр должен разделить со мной постель? Почему это вообще важно? В этой сцене нет ответа на вопрос о княжестве и его наследовании.

— Твои крылья... Они вообще настоящие? Они у тебя... есть? — выдохнула я.

Это было первым, что пришло мне в голову. К карху видение — просто задень чужака. А как еще оскорбить крылатого, если не через его главную гордость?

От моих слов Ка-Эрр и вправду моргнул, будто я его ударила, и отступил. Мгновение он смотрел на меня и не шевелился, но потом вдруг вскинул взгляд наверх, и его крылья распахнулись, ощетинившись перьями.

Я тоже подняла голову и застыла.

Возможно, Ка-Эрр не зря советовал мне уходить.

С неба сыпались невидимые воины — горстями, пригоршнями. Крылатые беззвучно опускались в снег, теряя свою невидимость на фоне белого, но тут же расступались по сторонам, обнажая клинки. Десять, двадцать, тридцать... Карх побери, их была сотня, не меньше. Они все садились и садились, складывая за спиной свои вороновы крылья, и скоро ни на главной площади Цира, ни на окрестных улицах, наверное, не осталось свободного места. Моя родная деревня, в конце концов, была не таким уж большим поселением. Какие уж солнечные панели, какие голографы...

— Берем ее, сейчас. Благодарю тебя, Ка-Эрр.

Я обернулась.

Шатер огибал Даммар.