Глава 11
На плечах Даммара снова лежала дорожная накидка. Еще одну он нес в руках, ее он и протянул Ка-Эрру.
— Поразвлеклись, и хватит. Пора.
Если тогда я еще задавалась вопросом, где стражи, то потом, отшатнувшись к деревьям, я смогла только прижать руки ко рту и беззвучно кричать.
Сначала и вправду появились стражи. Всполошенные, созванные с охранных костров, заспанные и совершенно бестолковые, они тоже обнажали сталь, но их перереза́ли, как куриц: одного за другим. На снег брызгала горячая кровь.
Потом мне почудилось, что это уже мое сознание куда-то уплывает, потому что костры с периметра приблизились, заколыхались и заплясали совсем рядом. И только дальше я поняла, что это уже совсем не они, это другой огонь — свежий, яркий, голодный.
Пламя набросилось на шатры легко и ловко. Прогретые изнутри очагами, теплые, сонные, они занимались как сухостой. На улицу вываливались люди. В воздухе стоял вой и плач. Поползла резкая, оглушительная вонь гари. Кто-то падал в снег и тут же захлебывался в собственной крови, а кто-то взмывал в небо, чтобы рухнуть оттуда через полмгновения с пронзенной грудью.
— Оденьте ее, — услышала я.
Мне в руки что-то совали, но что, я не видела. Что-то мягкое, теплое, остро пахнущее домом. Я опустила взгляд — шкуры.
— Одевайся.
Я не двигалась. Языки пламени, черные клубы, вой и визг — все это растворялось в пелене. Я хотела поднять глаза на Даммара, хотела вцепиться в него, заорать, но меня обездвижило.
— А с этой что?
Под ноги рядом швырнули девушку, и я задохнулась: Зури. Растрепанные косы, заляпанное лицо, в глазах — застывший ужас зверя, футляр на левом крыле прорвался, видно голую кожу. Зури схватили, подняли и тряхнули.
— Может, понадобится, а?
Я с трудом перевела глаза на того, кто держал мою сестру. Тот круглолицый, что шептался с Зури, пока я ждала видение для Ка-Эрра. Как его звали, Брай?
— Понравилась, что ли? — донесся до меня голос Даммара.
— Понравилась! — отозвался Брай.
— Ну забирай, чего.
Зури с Браем исчезли. Мою щеку огрело пощечиной, но боли я почти не ощутила. Я сморгнула слезы.
— Пока ты мне нужна живая, поэтому будь любезна.
Даммар вырвал у меня шкуры и просунул мою левую руку в рукав.
— Не кукла же, а! Шевелись давай.
Я безотчетно засунула в рукав и правую руку.
— Готова. Забирайте ее, и в путь.
Меня дернули куда-то в сторону, и я безотчетно выкинула руку в сторону шатра Главы. Где отец? Что с ним?
Меня, как дичь, подхватили поперек живота, и ноги оторвались от земли.
Я была в воздухе.
Если бы я в этот момент не задыхалась, я, может, оценила бы полет по достоинству. Меня никогда не поднимали, даже в детстве, даже отец — хотя тогда-то он точно мог. Так было не принято, а когда я выросла, я быстро перестала мечтать о том, что меня кто-то покатает. Крылья приспособлены держать лишь своего хозяина да его вещи. О том, чтобы кто-то летал с другим — бескрылым — никто и не думал. Слишком тяжело, просто-таки неподъемно, ну и потом: кому охота прикасаться к проклятой?
И сейчас, наверное, я могла бы восхититься. Полет для бескрылой. Разве не об этом ты мечтала? Но внизу, отдаляясь, полыхала россыпь шатров Цира — круг света, кархова преисподняя на земле, — а меня, согнутую пополам, встряхивало в воздухе, как тряпку. Крепкие руки стальной хваткой держали меня поперек ребер, и я делала немыслимое усилие ради каждого вдоха. Перед глазами все плыло, и в моей голове билась одна-единственная мысль: пусть он меня отпустит, и я рухну — быстро и милосердно — на землю.
***
Кажется, я потеряла сознание, потому что очнулась, когда внизу уже снова было черно, и только на горизонте в отдалении занималось зарево.
Это был не рассвет.
Чем ближе мы подлетали, тем яснее я различала громаду поселения, подсвеченного неестественным, гладким сиянием, которое било в самое небо, окрашивая подбрюшья облаков. Я успела рассмотреть башни — сотни и сотни исполинских башен, устремленных в небеса — и мы не начали спускаться. Город сверкал огнями и бил в глаза. Я зажмурилась, ослепленная, и не открывала век, пока мои ноги не ударились о землю. Потом я рухнула на колени и полетела лицом в снег. Лежа ничком и ловя воздух ртом, я не успела ничего увидеть. Меня потащили прочь, и я просто отключилась.