8
«Чудесное исчезает, как только его исследуют.»
Короткий полёт завершился так же внезапно, как и начался. Едва я успела испугаться, как уже лежала в сугробе в позе звезды. Колючий снег, попавший за воротник куртки, заставил меня подскочить на ноги и сплясать небольшой ритуальный танец под аккомпанемент собственных воплей. Мирослав же приземлился эпично, почти в супергеройскую стойку, а главное - ровнёхонько на две ноги. Глядя на мои страдания он только покачал головой, а затем торжественно развёл руками:
– Добро пожаловать во Вьялицу!
Я огляделась.
На много километров вперёд простиралась белоснежная долина, лежавшая в объятиях высоких гор, над которыми завис бледный диск зимнего солнца. И не было в этой долине совершенно ничего необычного: ёлки, да небольшое озеро, покрытое льдом.
Мирослав замер, ожидая моей восторженной реакции.
– М-м! Красиво у вас тут! – знал бы он, что я терпеть не могу снег.
– Нравится? Тогда, тут останешься? – с издёвкой в голосе спросил Мир и полез в свою дорожную сумку.
Немного в ней покопавшись, он извлёк на свет плоскую, металлическую коробку, к основанию которой был приделан длинный штырь. Поставив странный прибор в снег, Мир с силой топнул по нему ногой, вгоняя штырь поглубже, а затем направил на него уже знакомую мне сферу - ту самую, что извергала молнии, когда он бился с Карачуном. Коробка под действием магических импульсов затрепыхалась и раскрылась, как цветок, откидывая в стороны тонкие пластины. В самом центре светился белый кристалл, который с каждой секундой разгорался всё сильнее до тех пор, пока этот свет не сформировался в луч, выстреливший прямо в небо.
– Не хочу показаться глупой, но может ты объяснишь мне, что это такое? – спросила, почти не удивляясь происходящему.
– Это - маяк, без него Тугрин нас не найдёт. Он слеп, как котёнок, и ориентируется в пространстве с помощью внутреннего зрения - магического. Скоро он почует мой сигнал и мы сможем лететь.
– Лететь? То есть падать, как только что?
– Нет, – ответил Мирослав, приставив ладонь ко лбу, вглядываясь вдаль. – теперь точно лететь. Ты, главное, не бойся. Он только выглядит опасным, а на самом деле у него огромное, доброе сердце и...
Гортанный рёв разрезал морозный воздух и заставил Мира умолкнуть. Стая птиц, потревоженная громким звуком, взмыла в небо. Мне даже показалось, что земля под ногами задрожала - таким мощным был этот зов. И мне вдруг резко перехотелось куда-то лететь. Лучше уж ещё раз мордой в снег!
– Вон, смотри!
Я проследила взглядом за пальцем Мирослава, который указывал куда-то вперёд. Сначала я совсем ничего не видела, но потом заметила движение на одной из гор: будто снежная шапка, венчавшая её верхушку, вдруг ожила, встрепенулась, и растянула в стороны свои мощные...
Крылья!
И вовсе это не снежная шапка, а самый настоящий дракон, который дремал или просто ждал момента, обнимая верхушку горы. И сейчас, потревоженный зовом магии, он летел прямо к нам. Бело-голубое тело его было на удивление гибким и пластичным для существа с такими габаритами. Извиваясь, он парил на фоне ясного неба, и был похож на отколовшийся кусок льдины, дрейфующий в океане. Полупрозрачные крылья преломляли свет и рассеивали его на тысячи солнечных бликов. По мере приближения дракона я могла лучше рассмотреть и его гладкую чешую, словно сделанную из тонких льдинок, и два ярких голубых глаза, которые сияли, как драгоценные камни.
Я думала, что после этого меня уже ничто не поразит, пока не увидела всадника, гордо восседающего на спине Тугрина. Одетый в серо-голубой слитный костюм и серебряный шлем с плюмажом из длинных, голубых перьев, этот человек крепко держал в руках толстые тросы, которые служили поводьями. Эти двое - всадник и дракон - двигались синхронно, и от того казались естественным продолжение друг друга.
И вот огромная тень зависла прямо над нами, заслонив собой солнце. Тугрин пару раз недовольно фыркнул, извергая из раздувающихся нозрей ледяной воздух, и стал снижаться. Медленно. Аккуратно. Пока, наконец, не встал мощными когтистыми лапами аккурат туда, где светился установленный нами маяк.
– Не боишься? – спросил Мир, подтягивая меня к себе поближе.
– Боюсь. – честно призналась.
– Он не опасен. Просто держись рядом.
– Хочешь, чтобы мы летели на нём?
От этого предположения желудок свело спазмом. Казалось, ещё немного, и удержать свой скудный обед внутри у меня не получится.
Наездник, тем временем, ловко спускался с дракона, используя торчащие ледяные чешуйки, как лестницу. Оказавшись на земле, он дружески хлопнул Тугрина несколько раз по вздымающемуся боку и двинулся к нам, на ходу снимая сверкающий шлем. Роскошные, серебристые волосы взметнулись в воздух и густым каскадом упали на плечи. Мягкий взгляд синих глаз светился искорками веселья. Добрая улыбка растянулась почти от уха до уха. Хрупкая, красивая женщина средних лет смотрела на меня с едва заметной гордостью - представление возымело желаемый эффект.
– Ба! – кинулся к ней Мирослав, раскинув руки, как крылья.
Тоже мне, птиц нашёлся. Мог бы и предупредить, чтобы я хотя бы успела придержать челюсть, норовившую упасть мне на грудь.
– Мироша, мальчик мой! – женщина светилась от счастья, обнимая двумя руками внука. – Ты так возмужал! Жених!
И без того румяные щеки Мирослава краснели, как спелые яблоки.
– Наконец-то привёз невесту! – продолжала Бабушка Мороз вгонять внука в краску. – Как тебя зовут?
Она обратилась ко мне, подзывая рукой встать ближе, а когда я сделала несколько нерешительных шагов, сгребла в свои объятия.
– Я Злата. – пропыхтела, пытаясь оценить уместность происходящего. Но как же приятно и тепло стало, чёрт возьми!
– А меня зови просто Ба. Прочь формальности!
Так мы и стояли неровной кучей - я, и настоящие волшебники старинного рода Мороз.
Да, и дракон.
Наконец, я догадалась пихнуть Мира в бок - у нашего визита ведь была конкретная цель, да и плотоядный взгляд Тугрина всё чаще стал останавливаться на мне. И трижды плевать мне на то, что он слепой - зубы-то у него вполне рабочие.
– Мне бы с дедом поговорить, проблема у нас.
– Поговорим, – кивнула Ба, – а что за спешка, Мирош? То не видать тебя, то ломишься аж с Северной границы. Мы с Тугрином тебя несколько часов выжидали.
– А вот она - проблема. – указал Мирослав на всю меня. – Покажи ей.
Вспоминая недавний опыт с подобной демонстрацией кольца разъяренной Снегурочке, я слегка стушевалась и напряглась. Не хотелось снова ловить на себе уничижительные взгляды. Но и стоять, притворившись ледяной скульптурой я тоже не могла, поэтому несмело вытянула руку с перстнем вперёд.
Мирослав поджал губы. Ба замерла, глядя то на Искру, то на меня. И даже Тугрин, беспечно топтавший лапами площадку, повернул голову в мою сторону и шумно втянул воздух.
Как сказал бы Егор: «Щас будет разнос».
– Ну, ну! – к моему удивлению, Ба тепло улыбнулась и потрепала меня по щеке. – Встретились с Вьюгой, верно? Она бывает резкой, не принимай на свой счёт. А мне не за что на тебя злиться. Ты же не маленькая девочка, я не собираюсь тебя ругать.
– Правда? Но я же, возможно, испортила Новый Год!
– Ничего не испортила! – поспешно перебила она меня. – Вы двое каким-то образом попали в затруднительное положение, но вы сами всё и исправите. А дед поможет. Полезайте на Тугрина, – указала она кивком головы и посмотрела на Мирослава. – твой старик нас уже заждался. Всё утро на кухне провёл - печёт имбирное печенье.
Странная семейка Мороз рушила все стереотипы. Дед Мороз лепит печеньки. Бабушка Мороз управляет огромным драконом. А милая Снегурочка... Ох, лучше не вспоминать.
– Давай, – подтолкнул меня Мир в спину. – ещё немного тут простоим, и точно вмёрзнем в сугроб.
Я опасливо покосилась на Тугрина.
–Я не полечу на нём.
– Ты же сказала, что готова? – Мир уже подошёл к дракону вплотную и наглаживал ладонями массивное брюхо. – Посмотри, он же безобиден.
Тугрин, словно в подтверждение его слов, издал странные, мурлыкающие, или скорей булькающие звуки и подался всем корпусом ко мне. Его огромные, сверкающие на солнце глаза теперь смотрели прямо на меня, и я знала, что он меня чувствует. Он ткнулся носом в мой бок, и я, ожидаемо, свалилась в сугроб.
– Ты ему понравилась, – радостно объявила Ба. – он чувствует, что Искра тебе доверяет, поэтому он тоже доверяет тебе.
– Ты могла бы и сама управлять им. – добавил Мирослав. – Владелец Искры - законный хозяин Тугрина и его главный магический ориентир. Теперь, когда он запомнил твой запах, он найдёт тебя где угодно.
– Очень воодушевляюще. – произнесла, чувствуя, как немеют от страха пальцы.
Внимание огромного дракона мне ни капли не льстило, и одна только мысль о том, что мне придётся на нём лететь, заставляла поджилки нервно трястись. Но было бы глупо проделать такой путь для того, чтобы сейчас струсить и отступить, поэтому я медленно, стараясь не делать резких движений, поднялась на ноги и спряталась за спину Мирослава.
– Полетели, пока я не передумала. – сказала, выглядывая из-за своего живого щита на дракона, который снова безошибочно определил моё местонахождение и таращился на меня своими слепыми глазами.
Злата Мороз. Технолог-разработчик, бывший научный сотрудник генетической лаборатории и просто девушка, которая не верила в чудеса и сказки, летела на ледяном драконе над Вьялицей - волшебным миром, о существовании которого даже не догадывалось абсолютное большинство людей. Сказал бы мне кто об этом ещё пару дней назад, я бы обсмеяла его и покрутила пальцем у виска, обозвав сказочником или психом. Но всё это было правдой, и холодный ветер, больно бьющий по лицу ледяными порывами не давал сомневаться в том, что это происходит на самом деле.
Тугрин то набирал высоту, делая несколько мощных гребков широкими крыльями, то мягко планировал в воздухе, подставляя зубастую морду тёплым солнечным лучам и довольно щурился. Каждый раз, когда дракон решал показать чудеса пилотирования, моё сердце ухало в пятки, а рот предательски открывался, издавая леденящий душу крик обезумевшей чайки. Пейзажи внизу быстро сменяли друг друга: замерзшее озеро, заснеженные леса, идеально белые равнины. К тому моменту, когда на горизонте показался город, я была почти на волоске от того, чтобы не упасть без сознания. Лишь мысль о том, что это будет последнее падение в моей жизни, удерживала меня в седле.
– Морозград прямо по курсу! – весело крикнул Мирослав, а Ба натянула поводья, заставляя Тугрина пойти на посадку.
Я не замечала ни красоты уютных, словно пряничных, маленьких домиков, ни празднично наряженных улиц, ни толпы зевак, которые задирали головы к облакам и приветственно махали Тугрину и его пассажирам. Всё для меня смешалось в большое цветовое пятно и расплывалось перед глазами.
Белый луч, как тот, что мы установили на Северной границе, пробивался через полупрозрачную дымку облаков, и наш необычный транспорт в последний раз сделал взмах крыльями, прежде чем начать стремительно снижаться. Я впилась ногтями в кожаное седло, а Мирослав плотнее прижал меня к своей груди. Даже кричать уже сил не осталось - хотелось лишь скорее почувствовать под ногами твёрдую землю. И когда Тугрин, наконец, мягко коснулся лапами занесённой снегом посадочной площадки я поняла, что отключаюсь.
Теперь можно.
