10
«Взрослые иногда нуждаются в сказке даже больше, чем дети»
Дом Деда Мороза оказался именно таким, каким я его себе представляла: уютным, тёплым, наполненным запахами корицы, имбиря и свежей домашней выпечки. Высокий потолок был расписан узорами, напоминающими те, что мороз рисует на окнах. В кованых подсвечниках стояли свечи, а в вазах краснели собранные в букеты ветки калины.Стены украшали гобелены с вышитыми рисунками сказочных мотивов, и я не могла отказать себе в удовольствии рассмотреть их поближе - очень уж они напоминали мне иллюстрации из книжек, которые читала нам в детстве бабушка. На одном из гобеленов тянулся к небу огромный дуб, а когда я приблизила к нему лицо, ветви с сочной листвой разъехались в стороны, и златохвостая русалка подмигнула мне глазом-стежком. От неожиданности я отпрянула, завалившись на Мирослава спиной, но тот поддержал меня и, приложив палец к своим губам, снова подвёл к гобелену. Мы стояли совсем тихо, и вскоре крона дуба там, где ещё недавно была русалка, снова зашевелилась, а через пару мгновений на ветку пониже изящно приземлился кот. Да не простой, а судя по всему, учёный - малюсенькое пенсне так и сияло на малюсеньком розовом носике. Кот вальяжно прохаживался по ветке вперёд-назад, а затем, повернувшись к нам филейной частью, принялся умываться, демонстрируя безграничные возможности кошачьей гибкости.
– Он живой? – спросила я, и кот тут же повернулся на звук моего голоса, пренебрежительно фыркнул и скрылся в листве.
– Отчасти. Эти гобелены - всего лишь полотно с вышитым рисунком, если смотреть глазами человека, не верящего в чудеса. А ты, Злата, только что сделала первый верный шаг навстречу магии, раз позволила себе взглянуть на них глазами волшебницы.
– Ничего я не делала. Просто...смотрела.
– Ничего и не нужно делать. Вы, люди, очень любите усложнять природу магии, тогда как она просто есть. Просто течёт сейчас внутри тебя, смешиваясь с кровью в твоих венах.
Я вытянула вперёд руки и посмотрела на паутинку голубых вен на запястьях. С кровью я была знакома гораздо ближе, чем многие другие, и без запинки сейчас могла бы рассказать систему большого и малого кругов кровообращения. Для меня это лишь красная жидкость, которую можно разобрать на тромбоциты, эритроциты, лейкоциты и плазму - я делала это сотни раз. И никогда в окулярах микроскопа не видела я магию, а потому представить себе это было сложно.
– Ну вот, снова усложняешь. – Мирослав сомкнул свои пальцы на моём запястье. – Магия здесь. Её не нужно изучать, лишь принять.
Теперь уже моё внимание было приковано к широкой ладони с длинными, гибкими пальцами. От них исходило тепло, а все инстинкты нашёптывали мне, что Мир прав - магия есть, магия здесь. Сейчас я готова была принять всё, что угодно.
Но силой мысли заставила себя вернуться на землю и припомнила истинные мотивы этого путешествия. «Деньги, Злата, тебе нужны деньги».
– Продолжим экскурсию? А там что? – ткнула я пальцем в первую попавшуюся дверь.
– Моя комната. Не думаю, что тебе будет интересно...
Но я уже не слушала Мирослава. Толкнула дверь и оказалась в просторной комнате с бежевыми стенами в тонкую полоску. Вдоль одной из стен, занимая всю её ширину, тянулся книжный шкаф, плотно заставленный увесистыми томами. Не обращая внимания ни на что другое, я прошмыгнула туда и стала бегать глазами, разглядывая корешки.
Есть у меня теория, что если хочешь лучше узнать человека - просто спроси, что он читает. А ещё лучше взгляни на это сам.
В библиотеке Мирослава книги по магическим дисциплинам соседствовали с русской и зарубежной классикой, а яркими пятнами выделялись какие-то путеводители по разным странам. Вот здесь «Рунические ставы и формулы», дальше собрание Драйзера, а прямо за ним - русско-испанский разговорник; и снова «Практическая магия», Достоевский, «Маршруты миграции касаток»; «История магии от Мерлина до наших дней», «Война и Мир», «Туристическая картография».
– У тебя много книг. – я стянула с полки путеводитель по центральной Европе.
– Я же говорил, что люблю путешествовать. – Мир скуксился и, отобрав у меня книгу, вернул её на место. – Это заинтересовало тебя больше всего? Литература?
Я сощурилась, пытаясь просканировать Мирослава взглядом: плотно сжатые губы, руки сложены на груди, взгляд настороженный, словно я посягнула на святое. Или влезла туда, куда он пускать меня пока не намерен. А может, и вовсе не намерен.
– Ладно, идём. – скомандовал Мир, сбрасывая с себя маску отстраненности, и снова приблизился, чтобы подтолкнуть меня к выходу. – У меня ещё есть, чем тебя удивить.
В большом доме было три этажа и множество комнат, а по широким коридорам шныряли туда-сюда гномы, как юрист, но более дружелюбные и улыбчивые.
Я всё не могла провести нити ассоциаций между этими крепкими, поджарыми, румяными мужчинами и гномами, которых рисовали в детских книжках. И если бы не полёт на драконе, то я и вовсе решила бы, что всё это - тщательно спланированный розыгрыш Егора. Вся эта «магия» - ни что иное, как иллюзия, созданная с помощью последних технологий. Но если ожившие гобелены и драку со спецэффектами можно было подстроить, то Тугрина точно нет.
Чуть попетляв по дому, мы вышли в широкий коридор, который заканчивался массивной резной дверью. Поверх неё тонкой паутинкой светились нити магического узора, и, как подсказывал мне мой небольшой опыт, этот узор был создан для защиты от проникновения. Значит, внутри что-то важное, ведь ни на одной другой двери я защиты не заметила.
– Святая святых. – сказал Мирослав и зашевелил пальцами. Нить затрепетала и легко скользнула в его открытую ладонь. – Злат, только это...ничего не трогай, прошу. Ты не очень грациозна.
Я закатила глаза, но спорить не стала. Какой смысл спорить с истиной?
Дверь перед моим носом медленно открылась, в глаза брызнул мягкий голубой свет. Воздух в комнате был словно наэлектризован - даже волоски на теле зашевелились и встали дыбом. В самом центре, слегка покачиваясь из стороны в сторону, завис большой шар, который и источал этот голубой свет. Сам он был прозрачный, как кристалл, а внутри шевелились, точно нежные бабочки, сверкающие звёзды.
Чем дольше я смотрела на это чудо, тем меньше хотелось отводить взгляд - я словно погружалась в глубину океана или звёздного неба, а волны волшебных всполохов подкатывали всё ближе, омывали растревоженный разум, забирали беспокойства. Внутри шара бурлило множество красок, которые переливались и сменяли друг друга, как на холсте художника-чародея.
– Это надежда. Я подумал, тебе будет полезно посмотреть.
Мирослав встал рядом и тоже уставился в самую глубину шара. Тело его расслабилось, а из груди вырвался глубокий, спокойный вздох.
– Что значит «это надежда?». – спросила я, не отрывая глаз от шара.
– Любая магия не берётся из пустого места. И вот это, Злата, - источник магии. В этом шаре концентрируется надежда людей на чудо, их вера в волшебное. Вы недооцениваете значимость вашей веры, вы даже сами порой не догадываетесь, как сильно верите и как нуждаетесь в том, чтобы за вами приглядывали. Но в моменты, когда не остаётся ничего, совершенно ничего, вы поднимаете глаза к небесам и просите помощи. И мы приходим. Мы - не боги, как любит говорить дед. Мы служим людям. – Мир отвернулся и встал позади меня. – Каждая искорка внутри этого шара важна, потому что питает нашу магию. Понимаешь, почему Новый год так важен? Это праздник, в который все, абсолютно все начинают верить в волшебное. А особенно дети.
Я не видела лицо Мирослава, но знала, что он улыбается - почувствовала это по тому, как потеплел неожиданно его голос и чуть дрогнул в конце.
– Если люди перестанут верить, то магии тоже не будет? – я пересилила себя, оторвала взгляд от шара и повернулась к Мирославу. Он стоял неожиданно близко, настолько, что я мазнула кончиком носа по его плечу.
– Ничего не будет. Но я привёл тебя сюда для того, чтобы ты поняла, что это не шутки. Подумал, что ты в своей лаборатории привыкла доверять только тому, что видишь глазами. Так вот, посмотри, и пойми, что всё реально. И я не сбежал из психдиспансера.
Он протянул руку и мягко заправил прядь волос мне за ухо. Толпа мурашек с радостным воплем пробежалась вдоль моего позвоночника. Я подняла глаза на Мирослава и утонула в густой синеве его радужек.
– Ах, вот вы где! – в дверях стояла Ба.
Её бойкий, низкий голос расколол хрупкий момент, и тот осыпался хрустальными колокольчиками, а с меня, наконец, слетело оцепенение. Я опустила глаза и стыдливо покраснела.
Злата, ай-яй! Вспомни, зачем ты здесь!
Ба уже успела снять свой супергеройский костюм для верховой езды на драконе. Сейчас ней был уютный свитер с высоким горлом, и трикотажные, широкие штаны, однако она всё равно не приблизилась к образу типичной бабули ни на миллиметр. Настоящая женщина-завоевательница!
– Дед вас заждался. – указала она рукой куда-то в сторону. – Злата, тебе срочно нужно поесть! Не могу себе простить, что в моём доме бедные дети падают в голодные обмороки.
Я робко кивнула и улыбнулась, решив, что не буду переубеждать Ба в том, что причиной обморока был вовсе не голод, а полёт на ледяном драконе. В конце концов, вкусный обед никогда не бывает лишним.
Мирослав так и стоял спиной к двери и я, обогнув его, присоединилась к Ба, чтобы уже через несколько минут быть представленной самому настоящему Дедушке Морозу.