Глава 4 "Знак"
Штрих за штрихом, и знакомый образ постепенно переносился на бумагу. Аннели с особой тщательностью вырисовывала каждый волнистый локон каштановых волос. И когда она только запомнила расположение каждой блеклой веснушки на его лучистом лице? Очередная карандашная линия придавала новое значение, очередной штришок постепенно завершал образ. И вот наконец на Аннели с листа бумаги глядел обворожительный юноша. Хотя глагол "глядел" будет не совсем корректным, ведь глаза парня были перевязаны широкой льняной лентой Последний взмах карандаша и портрет ожил: нарисованные губы юноши едва заметно приоткрылись, а волосы зашевелились от невидимого потока ветра.
– Как всегда очаровательно. Если не ошибаюсь, это уже третий портрет Рафаэля? – внезапно прозвучало за спиной у художницы.
– Давно тут стоишь? – Аннели слегка покраснела. Она опять с головой ушла в рисование и совершенно потеряла связь с реальным миром.
– Нет, просто не хотела тебя отвлекать. – сказала Луиза и, выдержав небольшую паузу усмехнувшись добавила:
– Это начинает походить на одержимость.
Аннели неловко вздрогнула и почувствовала, как ее щеки начинают гореть.
– Я пыталась отвлечься, – неловко начала она – думала, что рисование мне поможет. Сделала пару набросков, а потом... Ну, ты видишь что вышло.
Луиза в очередной раз оглядела рисунки сестры, и обессиленно вздохнув, покачала головой.
– Думаю, учеба тебя отвлечет гораздо лучше.
Аннели сморщилась, но все-таки отправилась за Луизой, в надежде, что алгебраические задачи на самом деле смогут вытеснить лишние мысли из головы.
Кто бы мог подумать, что математика действительно хорошее лекарство от душевных терзаний. Каждая новая задача вынуждала прикладывать Аннели все больше и больше усилий, перечитывать параграфы в учебниках и в очередной раз перелистывать тетрадь, в поисках нужных записей.
Была лишь одна проблема – стоило девушке сосредоточится на очередной задаче, как лишний звук тут же сбивал всю ее концентрацию. То Луиза уронит ручку, то на улице залает собака. Так что, когда внезапно раздался стук, а за ним шаги служанки, которая собиралась сообщить о госте, Аннели уже была не в силах сдерживать свое раздражение. Она громко вздохнула и демонстративно закатила глаза, чем вызвала легкую улыбку сестры.
– Я посмотрю, кто пришел. – сказала она.
Луиза плотно закрыла дверь, оставив сестру в полной тишине. В надежде, что этот внезапный покой даст ей шанс решить очередной пример, Аннели вновь вернулась к математике. И вот, когда ответ был уже совсем близко, дверь вновь со скрипом открылась, полностью сбивая ход мыслей. Аннели подняла полный негодования взгляд и наткнулась на испуганное лицо Луизы.
– Рафаэль пришел. Он тебя ждет. – взволнованно произнесла сестра.
Аннели почувствовала, как участился стук ее сердца, а тело бросило в легкую дрожь. Пытаясь совладать с самой собой, она медленно пошла в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Родителей не было, так что девушка была действительно растеряна.
Чем ближе Аннели подходила к прихожей, тем активнее она теребила свою косу. В голове крутилось множество разных мыслей, которые смешивались в кашу, не давая ей возможности собраться. Она все еще не понимала реальность это или лишь очередной сон, и даже вид знакомого юноши в черном костюме со своей обворожительной улыбкой не смог привести ее в чувство.
— Здравствуй, Аннели.
— Здравствуй, проходи. — сказала Аннели самым ровным голосом, который она могла себе позволить в данной ситуации. — К сожалению мы не ожидали твоего прихода, но слуги сейчас быстро заварят чай.
— Ничего страшного, понимаю, что должен был предупредить, но боюсь, действовать нужно было срочно.
Пара молча зашла в гостиную, и они опустились на мягкие диваны. Глаза Аннели заметались из стороны в сторону, усердно избегая взгляда Рафаэля, сидящего напротив. Пальцы девушки постукивали по коленям, которые были плотно прижаты друг другу. Время словно замедлилось, тишина и неопределенность каменным грузом давили на Аннели. Она никак не могла избавится от ощущения, что слуги мучительно долго расставляют чашки и приносят закуски.
— Так что вызвало такую срочность? — робко спросила девушка, когда все приготовления наконец были завершены.
Аннели осмелилась поднять взгляд, и она увидела, как заблестели глаза Рафаэля.
— Завтра открывается выставка с работами лучших современных художников столицы. Изначально я не собирался идти, но вчера оказалось, что мое присутствие обязательно. Кроме того, там будут полотна только зарождающихся талантов, так что я подумал, что тебе, как человеку связанному с этой областью, будет интересно. Я был бы очень рад если бы ты согласилась пойти на открытие, как моя спутница.
Тело вдруг стало невообразимо легким. Ох, знал бы парень, как тяжело было Аннели сохранить правильное выражение лица: эта настойчивая улыбка так и норовила проявить себя. Раньше она даже мечтать не смела о приглашении на подобное мероприятие. Ее занятия рисунком тщательно скрывались или же, в редких случаях, выставлялось как что-то не стоящее внимания.
— Я с удовольствием! – произнесла Аннели чуть радостнее, чем собиралась. Но что поделать, если сердце от восторга так и норовит выпрыгнуть из груди.
Теперь между ними повисла тишина, они не отрываясь смотрели друга на друга, как дети пытаясь скрыть свои улыбки. Создавалось ощущение, что они делают что-то секретное, что-то, что нельзя показывать другим, и от того внезапный приход Луизы совершенно не обрадовал ни одного из них.
– Тогда я зайду за тобой завтра. – произнес Рафаэль, и быстро распрощавшись, ушел.
Аннели видела выражение лица сестры и прекрасно понимала, что очередного допроса ей не избежать. Но как же ей не хотелось говорить! Она внезапно поняла, что хочет оставить в тайне их беседу с Рафаэлем. Он сказал лишь пару общих фраз, но каждый момент, каждое слово казалось слишком личным. Так что, в надежде увильнуть от разговора, Аннели быстро скрылась в комнате, наскоро придумав себе срочное занятие.
Утро выдалось для Аннели невероятно нервным. С одной стороны надо было подобрать идеальный образ для встречи с Рафаэлем и не ударить в грязь лицом перед его знакомыми. С другой – избежать нотаций сестры. Девушка буквально металась из стороны в сторону, делая все и одновременно ничего.
— Сядь уже. — раздался за спиной голос сестры.
Аннели резко обернулась. Луиза усадила ее за стул и повернула лицом к зеркалу. «Боже» — подумала девушка — «Я же совершенно не собрана». Да, она давно привела себя в порядок, но ни макияж, ни прическа не были толком закончены. Откуда-то взялись торчащие золотистые волоски, портящие весь образ. Глаза пусть и были подкрашены, но все еще выглядели блеклыми. А про румяна она совершенно забыла. Сама же не дала служанке закончить, чтобы сбегать в другую комнату за ленточкой. Губы девушки сжались.
– Я помогу. – сказала сестра и принялась поправлять волосы. Нежные прикосновения Луизы ненадолго вернули Аннели в детство, когда сестра, нежными объятиями, наполненными запахом старых книг и цветов, и ритмичными поглаживаниями успокаивала ее во время родительских ссор из-за таланта Аннели. Луиза была одной из немногих, кто всегда принимал ее магию и восхищался ее рисунками. Однако, она не верила в то, что и другие люди могут разделить ее мнение.
– Аннели, я не могу тебе запретить, так что буду настойчиво просить: прекрати общение с Рафаэлем, – подтверждая размышления Аннели произнесла Луиза.
– Пока существует шанс, что Рафаэль осознает свое заблуждение, я не могу это сделать.
Луиза тяжело вздохнула и посмотрела на сестру, как на несмышленого ребенка.
– Думаешь я это не проходила? Очаровательные улыбки, нежные взгляды – все, ты теряешь голову. Однако нельзя полагаться только на чувства. Подумай головой: Рафаэль с самого рождения слушал самые негативные мнения о магии, он рос на сказках где добро – семья Адельманн, а зло, от которого они должны избавиться – несчастные творцы. Ненависть к твоим способностям у него в крови.
Приход Рафаэля лишил Аннели необходимости отвечать. Луиза была права, но было то, о чем она не знала. Никто не мог знать — это можно было только почувствовать. Глупо? Возможно. Однако в Аннели горела странная надежда. Рафаэль был совершенно не похож на других людей. Он был достаточно смышленным, чтобы выйти из-под чужого влияния.
Несмотря на все нравоучения, Аннели была благодарна сестре за помощь, ведь закончив сборы буквально в последние минуты, она чувствовала себя вполне готовой покорять высший свет. Аннели изящно положила руки на протянутый локоть парня, и, рисуя в воображении то, как она проведет ближайшие пару часов, последовала за Рафаэлем с мечтательной улыбкой.
Наконец они оказались перед величественным зданием музея. За главным входом возвышался роскошный купол темно зеленого оттенка. Его барабан из белого камня окружали статуи античных творцов, застывшие в торжественных позах. Они опирались на дорические колонны, которые стояли по бокам от полукруглых окон. Сам вход был скрыт за торжественной колоннадой, она же возвышаясь к небу, завершалась изящными коринфскими капителями. К огромным ажурным дверям вела широкая мраморная лестница. По ней струился бесконечный поток людей в самых дорогих и изысканных нарядах. Аннели внезапно почувствовала себя ужасно неловко. Несмотря на все старания, она совершенно не вписывалась в это элегантное общество. Аннели неосознанно сжала локоть Рафаэля и они зашли в здание.
Восторженный вздох мимолетно сорвался с губ. Глаза Аннели метались из стороны в сторону, пытаясь охватить глазами все великолепие. Изящные нервюры, обвитые ажурной лепниной, перетекали из одной колонны в другую. Растительные и символичные элементы, связанные с искусством, окружили Аннели, перетягивая ее внимание с одной части зала в другую.
Внезапный голос Рафаэля, вывел ее из этого восхищенного транса:
– Аннели, это — Эрнст, мой близкий друг.
Он указал на молодого высокого юношу, который выглядел чуть старше Луизы. Его темные волосы слегка вились, но при этом выглядели достаточно ухожено, а серые, пронзительные глаза были скрыты за очками. Сам он был одет в дорогой черный костюм, а на груди сверкала серебряная брошь. Однако больше всего в глаза бросалась его улыбка, которая выглядела ужасно знакомо.
– Мы с вами случайно раньше не встречались? – спросила девушка, голова которой начинала гудеть от попыток понять природу чувства дежавю.
– Все возможно. Я знаком с вашей сестрой. – пожал плечами Эрнст и Аннели наконец вспомнила. Это ведь тот самый парень, который танцевал с Луизой, когда Аннели пригласил Рафаэль! – Вижу она не с вами.
– Луиза осталась дома.
– С родителями?
– Нет, они сейчас в поездке. – медленно ответила Аннели, удивившись внезапному напору.
– Значит одна... – пробормотал Эрнст.
– Что вы сказали? – переспросила девушка, начиная чувствовать неладное.
– Ничего. – ослепительно улыбнулся парень – Не буду больше вам мешать.
Юноша стремительно направился в другую сторону, оставив Аннели в недоумении.
– Ну что, может осмотримся? – улыбнулся Рафаэль, прогоняя все подозрения из головы. Аннели кивнула и позволила себя увести.
Все вокруг так завораживало и притягивало взгляд. Они поднялись по лестнице и оказались в огромном зале, который тут же свел прошлый восторг к минимуму. Он был гораздо пышнее, роскошнее, величественнее предыдущего. Чего стоили только невероятно высокие расписные потолки, которые не давали и шанса опустить голову, пока не разглядишь каждую до мелочей проработанную деталь, и в конце концов не разгадаешь загадку сюжета. А Рафаэль, вместо того чтобы тянуть ее и торопить, наоборот, присоединялся к захватывающему занятию, рассказывая легенды об архитекторах и скульптурах здания музея, помогая Аннели приоткрыть завесу тайны. Девушке удалось легонько прикоснуться к древним статуям и провести рукой по старинным стенам, пока они шли к основной экспозиции. Все эти действия вызывали необычайный восторг, который светился в ее глазах.
– Пришли.
Девушка вздрогнула от тихого голоса Рафаэля, который прозвучал прямо возле уха.
Аннели медленно подняла взгляд с мозаичного пола, который рассматривала последние пять минут, и восторженно распахнула глаза. И как она раньше не услышала шум толпы? Все гости давно собрались в просторном зале и восторженно обсуждали картины. Девушка увидела пару знакомых лиц, но знакомы они были односторонне. Шансов пересечься с такими леди при обычных обстоятельствах у Аннели не было.
Внимание ее быстро переключилось на нечто более стоящее – картины. Величественные, яркие, необычные, загадочные: они захватили все ее мысли. Она медленно приблизилась к небольшому натюрморту с изящным чайным сервизом. Почему одна чашка наполнена чаем, а другая пуста? Почему они стоят на таком ярком подносе, который сильно контрастирует с остальными цветами на картине? И чем больше девушка рассматривала полотно, тем больше вопросов у нее появлялось. Так было с каждой картиной. Она медленно шла вдоль пейзажей, беседуя с Рафаэлем о художниках.
Внезапно девушка замерла. Взгляд Аннели оказался прикован к огромному полотну, на котором изображалась счастливая влюбленная пара.
— Что случилось? — аккуратно уточнил Рафаэль.
— Я не знаю. — прошептала девушка вглядываясь в картину. — Что-то в этом сюжете меня пугает.
Это было странно. Обычно девушке легко удавалось разгадать тайны живописных символов, но здесь было что-то необычное. Жаркий летний день, городская площадь, огромная веселая толпа и молодая пара, танцующая в центре. Девушка в развивающемся летящем платье нежно смотрела на партнера, чье лицо было отвернуто от зрителя к возлюбленной. Лица людей позади также были безмятежны, но было что-то еще, что вызывало у Аннели эту неприятную тревожность.
— Возможно я смогу вам помочь. — прозвучал бархатный голос позади девушки. Она обернулась и увидела перед собой высокого темноволосого мужчину.
— Аннели, — спохватился Рафаэль — Познакомься, это — Исаак Браунфельс, дядя Эрнста.
Действительно, теперь девушка мгновенно заметила схожие черты. Пусть Эрнста она видела не так долго, но этого было достаточно чтобы заметить схожую искринку в глазах у дяди и племянника.
— Рада познакомится. — Сдержанно улыбнулась девушка. — Я вас слушаю.
Мужчина приосанился и заговорщески улыбнулся. Ему явно доставляла удовольствие возможность поделиться размышлениями.
— На самом деле все просто. Как вы, наверное, заметили, девушка словно светится. Белое платье, светлые оттенки вокруг нее, бабочки и другие насекомые, которые словно сами тянутся к ее свечению. Создается ощущение некой волшебности, не так ли?
Аннели медленно кивнула, чувствуя как ускоряется ее сердцебиение.
— Так вот если обратить внимание на ее позу, то можно заметить, что художник запечатлел ее в момент поворота, причем достаточно динамичного. И сразу становится ясно, что танец девушки очень бодрый и размашистый, возникает вопрос: каким образом такие резвые движения не отпугнули живых существ? Если присмотреться, они находятся в опасной близости от героини, кажется, что еще движение, и она может случайно прихлопнуть несчастную бабочку.
Исаак замолчал и внимательно заглянул в глаза девушке. Она стояла, неосознанно затаив дыхание от испуга. Осознание постепенно настигало Аннели, но ей было страшно произнести вслух. Заметив ее сконфуженный вид, мужчина довольно улыбнулся и вновь повернулся к картине.
— Думаю вы уже догадались: девушка — ведьма. А танец — ее магия.
Аннели резко выдохнула. Вышло гораздо громче, чем она рассчитывала.
— Теперь приглядитесь к тому, во что одет ее партнер. Если внимательно рассмотреть каждую мелочь, то можно заметить маленькую деталь на его рукаве.
— Он охотник. — Произнес Рафаэль. Этот знак он узнал бы из тысячи. Небольшой узор в виде звезды, который есть у каждого борца за справедливость. Исаак вновь расплылся в улыбке.
— Все верно. Теперь мы видим все совсем в другом свете и наши глаза перемещаются на людей стоящих позади пары.
— Они знают. Все знают, кроме нее. — практически прошептала девушка. Теперь Аннели видела. Танцующие люди на фоне, больше не выглядели настолько беспечно. Как же она раньше не заметила эту напряженность в чертах их лиц. Взгляды, как острые стрелы, были направлены на ничего не подозревающую девушку. У каждого из парней она начала замечать этот проклятый узор.
— Да вы правы. На самом деле сюжет очень печален. Влюбленная колдунья и готовый выполнить свой долг охотник. Безжалостность и хладнокровность юноши бросает в дрожь. Грустно, но справедливо.
— Но мы не видим его лица.
— Что? — Мужчина резко повернулся.
— Мы не знаем его эмоций. Возможно, сюжет еще печальнее.
— Вы думаете, есть шанс, что он тоже любил ее? — Исаак звучал скептически, но все же он заинтересованно ждал ответа.
— Мне хочется верить, что все же любил.
Девушка внезапно почувствовала как одинокая слеза скатывается по ее щеке. Она быстро вытерла ее рукой, но этот легкий жест не укрылся от мужчин. Рафаэль не стал медлить, и, попрощавшись с Исааком, увел девушку под тяжелым взглядом дяди Эрнста.
Морозный ночной воздух слегка освежил разум Аннели. Она продолжала размышлять о картине: действительно ли любил охотник девушку? Если любил, то зачем привел других? Как он мог обречь свою возлюбленную на погибель?
Сердце болезненно сжалось – она знала ответ. Охотник с картины, как и Рафаэль, свято убежден в правильности своего дела. Луиза права, таким как он с самых ранних лет закладывают определенные убеждения. Нет ни одного человека, ни одной книги, ни одной песни — ничего, что показало бы ему обратную сторону. Возможно нарисованный юноша даже думал, что спасает свою возлюбленную, а не убивает в ней жизнь. Как колдунья могла распознать приближающее предательство любимого, если он сам его таковым не считал? Если это и вправду так, то любовь колдуньи с картины и стала ее погибелью.
Аннели почувствовала как болезненный ком встал в горле. Она перевела взгляд на Рафаэля. Ее глаза медленно скользили по его симпатичным веснушкам, глубоким глазам с длинными черными ресницами, темным густым бровям. Столько раз Аннели рисовала его лицо, но только сейчас осознала, что ни разу даже близко не приблизилась к оригиналу. Наконец ее взгляд сконцентрировался на пухлых губах Рафаэля. Поддавшись болезненному порыву она стремительно потянулась к парню, четко осознав одно: она погибла. Их губы слегка соприкоснулись, и изначально опешивший от неожиданности Рафаэль, взял инициативу. Он обхватил девушку руками и крепко прижал к себе, настойчиво углубляя поцелуй. Аннели мучительно тянулась к нему каждой клеточкой своего тела, она запустила руки в его шелковистые волосы, чувствуя, как тягостно трепещет ее сердце. Лишь он наполнял ее этим теплым, волнующим свечением, и он же вскоре насовсем заберет у нее свет. Рафаэль предаст ее, оставит беспомощно доживать, лишенную всякого смысла жизнь и самое худшее – сделает это из лучших побуждений. Аннели углубила поцелуй, чувствуя нарастающее отчаяние. Ресницы стали влажными. Это был поцелуй любви. Но не той любви, которая награждает крыльями, а той, которая жестко их отрывает, насмехаясь над твоей окровавленной спиной.
Так думала Аннели, а Рафаэль же целовал ее со всей нежностью. Он отрывался от ее губ, но лишь для того, чтобы невесомо прикоснуться губами к ее мягким скулам, раскрасневшимся щекам, чувствительным вискам. Он водил руками по ее хрупкой спине, все сильнее и сильнее прижимая к себе. Аннели таяла от его движений, Рафаэль умело вытеснял любые лишние мысли из ее головы.
Они неспеша оторвались друг от друга и Рафаэль подарил Аннели настолько нежный, неимоверно теплый взгляд, что грудь девушки тягостно сжалась. Она вдруг осознала такую простую, но при этом такую важную вещь: пока Аннели анализировала собственные чувства, она совершенно не заметила чувства Рафаэля. Трепетные прикосновения, нежные поцелуи не могли быть ничем иным, кроме как признанием любви. Такая простая истина, но как же много она меняет! Аннели – не девушка с картины, а Рафаэль – не ее возлюбленный. Она не даст ему разрушить себя, откроет глаза и научит любить ее дар.
Дома Рафаэль то и дело ловил на себе взгляды. Может дело было в дурацкой широкой улыбке, прилипшей к его лицу, а может и в том, что мыслями он был в совершенно другом месте. Рафаэль вновь и вновь прокручивал в голове сегодняшний вечер, вспоминал мягкие губы Аннели, ее трепетные прикосновения и покрасневшие от смущения щеки. Если в мире и есть искусство – то это искусство Аннели. Если в искусстве есть тайна, которая скрыта от него, то именно Аннели сможет пролить на нее свет.
Он даже не заметил, как зашел в музыкальную комнату и оказался около старого запылившегося фортепиано, которое он использовал еще в подростковом возрасте. Поддавшись порыву, Рафаэль открыл ноты и заиграл знакомую мелодию. Пальцы размеренно двигались по клавишам, а мысли улетали все дальше и дальше. Давно Рафаэль не чувствовал такой счастливой безмятежности. Музыка сама управляла его руками, а он лишь проживал снова снова эти безумно волнительные эмоции. Каждое движение он наполнял новым смыслом, в каждый звук вкладывал новые чувства.
– Ничего себе. – услышал Рафаэль, когда закончил музыка стихла и он внезапно вышел из необычного транса.
Парень поднял глаза и увидел маму. Женщина стояла в дверном проеме, кажется, не решаясь войти.
– Так красиво и трогательно получилось. – с приятной улыбкой сказала она. – Не смогла пройти мимо и не дослушать.
– Правда?
–Да. – сказала женщина и ушла, так и не увидев, как заблестели глаза сына.
⋅•⋅⋅•⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅⋅•⋅⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅
Как вам эта глава? Половина истории уже достигнута! Поделитесь своими впечатлениями и замечаниями.