Глава 5 "Лили"
"Искусства не бывает без боли; вместе с тем, искусство существует для того, чтобы компенсировать боль."
Тилль Линдеманн
Домой Аннели ехала с самыми приятными мыслями. Наконец тугой тревожный комок в груди, не дававший ей ни есть не спать, исчез, оставив после себя безмятежную, несокрушимую уверенность. Все встало на свои места, теперь она знала как действовать и как чувствовать. Они с Рафаэлем были предназначены друг для друга, Аннели чувствовала это с первой встречи. Зачем же подавлять свои желания, если можно дать им волю в самом прекрасном ее выражении? В чем смысл бежать от возможности осуществить давнюю мечту, когда есть возможность сделать это наиболее приятным из возможных способов.
Аннели воодушевленно вышла из экипажа и огляделась. Несмотря на темное время суток, все словно наоборот обрело краски. Сад вокруг небольшого поместья покрылся белыми бутонами роз, которые особенно ярко выделялись на фоне ночного сумрака. В окнах горел свет, и Аннели могла увидеть, как перемещаются слуги из комнаты в комнату. Внезапно, мимо ее взгляда проскользнула тень незнакомого человека, покидающего дом. Аннели нахмурила брови. Что он забыл в такой поздний час? Она не спеша открыла деревянную дверь, и в нос мгновенно ударил яркий цветочный аромат. Следуя за запахом, Аннели оказалась на кухне, и ее глаза мгновенно сосредоточились на роскошном розовом букете, который украшал подоконник. Засмотревшись на изящные цветы, она даже не сразу заметила Луизу.
– Как прошел вечер? – Спросила сестра, разливая чай. Аннели села за стол и хитро взглянула на сестру.
– Неплохо. А что за юноша был у нас?
– Ты о ком? – Пусть голова Луизы была отвернута, Аннели отчетливо уловила тревожные нотки в ее голосе.
– О человеке, который выходил, когда я приехала. Это он подарил букет?
– Не знаю, тут никого не было. Возможно кто-то из слуг выходил. А букет знакомый подарил. Так, как у вас с Рафаэлем?
Луизы знала как отвлечь сестру. Лицо Аннели тут же просияло, и она мгновенно забыла о своих подозрениях. Девушка только и ждала этого вопроса: Аннели мгновенно начала свой эмоциональный рассказ, спутанно металась от одной мысли к другой, стараясь не упустить ни единой детали. Луиза мрачнела с каждым ее словом. Когда же Аннели перешла к описанию поцелуя, тень улыбки насовсем покинула лицо сестры.
– Ты правда думаешь, что он примет твою магию?
Аннели вздрогнула. Луиза как обычно не собиралась ходить вокруг да около. Однако не было в сердце уже былых сомнений. Наконец слова, которых Аннели так боялась, не подрывали ободряющей ясности мыслей.
– Да.
Очередная поимка мага не принесла Рафаэлю никакого удовлетворения. Он давно чувствовал, что дело его жизни не приносит былого удовольствия. Неужели отец был прав, и он не годится для такой ответственной должности? Голова должна быть ясна, а сердце твердо, как камень. Ничего из этого сейчас к нему не относилось. В горле вставал ком от одного взгляда на осужденных. От чего они так мучаются? В чем причина этой бесконечной боли в их глазах?
– Не понимаю, – говорил он, пока они с Эрнстом гуляли по городу, – неужели они не могут просто отказаться от магии? Разве стоят их творения всех ужасных мучений? Друг невесело усмехнулся таким размышлениям.
– Думаю тебе лучше поговорить об этом с Аннели. Она более эмпатична, чем я.
– Даже не знаю, не могу пригласить ее куда-то без повода.
– Почему нет? Разве вы не в отношениях?
Рафаэль молча посмотрел в на друга.
– Тяжелый случай. Забавно получается: вместо того чтобы наполнить пустую чашку, ты кидаешь в нее камни, а потом сам же давишься.
– Но ты конечно знаешь самый эффективный способ для заполнения чашки. – скептично подметил Рафаэль.
– Как минимум я знаю, что сестры на следующей неделе собираются навестить свою тетю в соседнем городе. У тебя же есть там поместье, почему бы нам проведать его?
– Нам?
– Ну не могу же я тебя бросить. – сказал Эрнст с таким невинным выражением лица, что парень на секунду растерялся. – Так вот, и раз уж вы по счастливой случайности окажетесь в одно и то же время в одном и том же месте, ничто не будет мешать вашей прогулке – вот тебе и чашка с ароматным чаем, ничего лишнего.
– На самом деле неплохая идея – задумчиво произнес Рафаэль, но было все таки кое-что, что его смущало – Только откуда такая осведомленность?
– Слухи – полезная вещь.
Можно без лукавства сказать, что поездки к тете Оделии Аннели нравились больше всего. Она безумно любила всю ее семью: комфортная домашняя атмосфера, которой Аннели так не хватало, всегда пахло вкусной выпечкой и цветами, стены заполняли чудесные картины, комнаты украшали живые растения.
Стоило девушкам переступить порог, как раздался радостный детский восклик:
– Приехали!
И спустя мгновение Луизу почти снес с ног маленький мальчишка с непослушной копной каштановых волос и заключил двоюродную сестру в объятия.
– Ну наконец-то! – произнесла тетя, спускаясь с лестницы. Она крепко обняла Аннели и девушку окутал знакомый аромат ванили. – Мы все вас очень ждали, я приготовила фирменную шарлотку. Энгель, к слову, помогал.
Женщина посмотрела на сына, который уже увлеченно показывал Луизе свой новый компас. Оделия была высокой стройной женщиной с острыми чертами лица. Ее волнистые каштановые волосы, среди которых поблескивали седые пряди, были обрезаны до плеч. Она обладала тем же даром, что и Аннели, поэтому для девушки Оделия стала вторым человеком помимо сестры, в котором она нашла понимание. Именно тетя показала Аннели настоящий мир искусства и помогла развить способности.
Стоило сестрам зайти в столовую, как глаза мгновенно разбежались. Оделии всегда удавалось накрыть стол по-королевски, при этом она почти не пользовалась помощью слуг, когда встречала гостей. Свежие фрукты, нарезанный ароматный хлеб, сочное мясо, различные хитро сервированные закуски и соусы. Помимо ужасно аппетитно выглядящих блюд, стол украшали нежные цветы и маленькие свечи.
– Девочки, мы так долго вас ждали, что все уже поужинали. Садитесь пока вдвоем, а я присоединюсь, как уложу Энгеля спать.
– Не хочу спать! Я хотел показать Луизе свой дневник путешественника! – запротестовал мальчик.
– Покажешь завтра, дай сестре отдохнуть. – Оделия подхватила недовольного сына на руки и унесла наверх.
Вмиг стало очень тихо, и лишь редкий звон столовых приборов нарушал безмолвный покой.
– Мы так и не говорили о Рафаэле с того дня. – аккуратно начала Луиза. – Ты подумала над моими словами?
Аннели замерла, глядя в тарелку. Немного подумав, она медленно подняла глаза на Луизу и вздохнула:
– Он мне дорог.
Луиза устало провела рукой по волосам, понимая к чему она ведет.
– Вы знакомы слишком мало, чтобы ты могла так уверенно это утверждать.
– Это все неважно. Впервые я ощутила настолько сильную связь с человеком: я понимаю его, знаю природу его чувств и эмоций, и ощущаю, что он точно также понимает меня.
– Рафаэль даже не знает тебя настоящую, о каком понимании может идти речь? – скептически подняла бровь Луиза.
– Не знает, но подсознательно чувствует. Когда он будет готов, я расскажу ему.
Твердый взгляд Аннели пылал уверенностью. Давить было бесполезно, и все, что оставалось Луизе – это грустно вздохнуть и произнести:
– Будь осторожна, ладно?
– Конечно.
Каждый раз, когда Луиза приезжала к тете Оделии она заходила в местную библиотеку. Это стало своеобразным ритуалом, от одной мысли о котором в сердце зарождался волнительный трепет. Пусть здание не могло похвастаться той роскошностью, какой обладает столичная библиотека, все же тут царила особенная атмосфера. Отдельное удовольствие Луизе доставлял поиск довольно редких книги, которые сюда сдавали местные жители. Так ей уже несколько раз удалось подержать в руках коллекционное издание любимого автора. Луиза пошла вдоль знакомых полок к конкретному отделу с "сокровищами", проводя кончиками пальцев по мягким корешкам. Уже издалека она увидела знакомую обложку. Не в силах поверить в реальность происходящего она ускорила шаг. Сердце застучало как бешеное. И вот, когда девушка подошла совсем близко, стало ясно, что она не ошиблась: "Самое первое издание!". Это было не просто сокровищем, Луиза ощущала, что нашла уникальную историческую драгоценность. Детектив стоял на самой последней полке, так что девушке пришлось встать на носки и всем телом потянуться к заветной книжке. Внезапно Луиза почувствовала чье-то присутствие за ее спиной, мужская рука возникла перед глазами и достала книгу. Девушка резко обернулась и встретилась глазами со знакомым темноволосым юношей. Он лукаво улыбнулся и протянул Луизе её "сокровище".
– Эрнст. – нахмурилась девушка, выхватив книгу.
– Я тоже рад тебя видеть – мелодично произнес парень, слегка наклонив голову вбок.
– Что ты здесь делаешь?
– Приехал навестить поместье Рафаэля.
Девушка закрыла глаза и тяжело вздохнула, потирая висок свободной рукой.
– Ну конечно, он тоже здесь.
– Это проблема? – спросил Эрнст, ласково убирая прядку серебристых волос Луизы за ухо. И не успела она даже удивиться, как парень резко отдернул руку. – Слышал, у них с Аннели все серьезно.
– Ты прекрасно все понимаешь. Они несовместимы. Не думаю, что Рафаэль сможет принять правду.
– Мне кажется, у твоей сестры другое мнение.
– В этом и проблема. – выдохнула Луиза и попыталась уйти, однако парень загородил ей путь. Она попыталась обойти его, но Эрнст вновь оказался перед ее лицом.
– Каждый раз, когда мы сталкиваемся, ты специально действуешь мне на нервы. Не наскучило?
– Вовсе нет. Это одна из немногих вещей, вызывающая каждый раз уникальные эмоции.
Девушка закатила глаза, стараясь изобразить равнодушный взгляд, но она чувствовала, как предательский румянец покрывает ее щеки.
– Особняк до вечера будет пустовать. – заговорщически произнес парень – там множество редких книг и других реликвий. Думаю тебе стоит взглянуть. Чисто в образовательных целях.
– Значит, чисто в образовательных? – подняла брови девушка, а губы ее нехотя растянулись в смущенной улыбке.
Эрнст невинно пожал плечами, и, бесцеремонно схватив руку Луизы, потянул ее за собой.
Заливистый смех двух девушек заполнил улицу. Русоволосая, тоненькая, как осинка Лили, была одной из немногих подруг Аннели. Они не были особенно близки, но было то, что их объединяло – магия и искусство. Об этом подруги могли говорить часами, рассуждать о сюжетах и возможностях, делиться процессом и результатом своих работ.
– Недавно я подобрала мелодию для общения с птицами. Теперь могу вести беседы не только с животными.
– Правда?! Это же невероятно!
Дар Лили восхищал Аннели гораздо больше своего. Если способности Аннели, несмотря на всю свою обворожительность, сделали ее бесконечно одинокой, отвернули от нее близких людей, то Лили наоборот нашла в своем даре спасение. Оставшись наедине с больной родственницей после смерти родителей, она обрела спокойствие в своей магии. Подруга множество времени проводила в лесу, наигрывая различные мелодии на флейте. Она стала единым с природой, нашла в ней поддержку и утешение. В отличии от Аннели она не нуждалась в понимании. Животные, с которыми она разговаривала чудесными звуками стали ей надежной опорой. Они помогали ей, давали советы, окружали заботой. Может от этого Аннели, несмотря на всю их схожесть, никогда не чувствовала близости с Лили.
– Пока мне удалось пообщаться лишь с маленькими воробьишками, но я уловила суть. Вскоре я найду нужное сочетание нот для остальных обитателей леса.
– Покажешь? – восторженно произнесла Аннели.
– Пойдем.
Подруги воодушевленно зашагали по улице. Сердца их восторженно стучали. Одной не терпелось показать чудо, другой увидеть его. Они вышли на протоптанную тропинку.
Знакомый запах свежей зелени навевал приятные детские воспоминания, вызывая безмятежную улыбку. Казалось, Аннели была знакома каждая травинка. Она прекрасно помнила дерево, могучий ствол которого создавал идеальное место для пряток. А на кривой сосне, которая незаметно для девочек стала главным ориентиром, когда то висели самодельные качели, пока подруги не нашли им место получше. Наконец они вышли на тайную поляну, где подруги с детства тренировали свои способности с тетей Оделией. Лили достала Флейту, которую она все это время носила на поясе в самодельном чехле. Она легонько прикоснулась губами к инструменту и звуки леса соединились с легким мелодичным мотивом, напоминающим журчание горного ручья. Аннели замерла в ожидании. Пара секунд, и к ним опасливо подлетел маленький пушистый воробушек. Он наклонил голову в бок и спустя секунду начал неспешно вторить мелодии. Еще секунда, и Аннели заметила, как к ним слетаются остальные. Медленно, аккуратно, словно изучая новый звук.
– Аннели? – мужской голос вмиг разрушил волшебство момента. Лили тут же прекратила игру, воробьи испуганно разлетелись. К девушкам подошел Рафаэль. Сердце замерло, все тело Аннели пробрала мелкая дрожь.
– Рафаэль? Что ты тут делаешь? – произнесла она, но на языке вертелись совершенно другие вопросы.
Заметил ли Рафаэль реакцию птиц? Ощутил ли он присутствие магии?
– Недалеко отсюда находится мое поместье. Решил прогуляться, не ожидал кого-то тут встретить.
Мысли лихорадочно метались. Одно Аннели знала точно: подругу надо срочно предупредить.
– Рафаэль – это моя подруга Лили. Лили – это Рафаэль, член уважаемой семьи Адельманн, которая защищает граждан от магии.
И без того бледное лицо Лили, приобрело пепельный оттенок. Она начала неспешно убирать флейту, но движения ее приобрели несвойственную подруге неловкость, от чего она никак не могла поместить инструмент обратно в чехол. Аннели тревожно наблюдала за ее мучениями, не зная куда себя деть.
– Не стоит так официально, – смутился Рафаэль, явно почувствовав атмосферу – зови меня просто по имени.
– Хорошо. – тихо ответила Лили, неловко потирая руки.
– Не буду больше вам мешать. До встречи, Аннели.
У Аннели хватило сил лишь на неловкий кивок. Парень скрылся за деревьями и подруги одновременно облегченно выдохнули. Лицо Лили наконец вновь стало непринужденно-безразличным.
– Он же не станет проблемой? – серьезно спросила она.
– Нет.
Концертный зал в этом городке был его главной достопримечательностью. Именно в этом здании, единственном среди всех остальных обладавшим интересным декором на фасаде с элементами лепнины и небольшой колоннадой на входе, проводились все мероприятия: от детский праздников до театральных постановок. Аннели сидела отдельно от всех, на бархатном кресле и как завороженная смотрела на сцену. Лили, в отличии от Аннели прекрасно умеющая контролировать свой дар, стояла на перед зрителями и, прижав флейту к губам, очаровывала слушателей. Разгар рабочего дня, основные слушатели: пенсионеры, мамы с детьми и некоторые заинтересованные молодые люди, однако на это Лили и рассчитывала. Перед большой аудиторией она выступала только в составе оркестра, где не было места самовыражению. Сольно же послушать ее удавалось очень редко, Лили тщательно выбирала время и повод, например как сегодняшний день семьи.
Аннели погружалась в мелодию, даже без магии музыка Лили была чудесна. Подруга знала о чем она играет, ей не нужны были ни слова, ни жесты, чтобы высказать свои мысли. Ноты то плавно переливались, расслабляя тело и разум, то начинали нервно дрожать, резко вырывая слушателей и спокойного состояния, наполняя грудь липким тревожным трепетом. Музыка запела утренним соловьем, тем самым, который прогонял в детстве сумрак ночи, наполнял маленькую Аннели надеждой, составлял ей компанию за рисованием. Он пел, и девочка забывала о криках домочадцев, о секретах, которые она была вынуждена хранить, о ее ничтожности и испорченности. Ей казалось что эта птица понимает ее, восхищается рисунками Аннели, как она сама восхищается мелодией соловья.
Резкий режущий звук! Еще один! Невидимая сила резко сжала легкие Аннели, не давая сделать и вдоха. Лили убила соловья. Флейта издавала последние всхлипы раненой, совершенно не заслуживающей смерти птицы. Соловей умирал и вместе с собой уносил последний огонек надежды. Подбородок девушки задрожал, а глаза заполнили слезы. Она старалась привычно сдержать их, но не могла. Зачем сдерживать, если нет больше надежды? Зачем быть сильной, если больше не за что бороться? Мелодия уныло вторила ее мыслям. Она шумела ледяным ливнем, который обрушивался на кожу миллионом противных уколов, унося за собой тот хрупкий покой, который Аннели, казалось бы, только что держала руках.
Мелодия стихла. На мгновение зал погрузился в тишину. Люди смаргивали слезы, неловко оглядываясь по сторонам, словно только очнулись от глубокого сна. И стоило слушателям наконец прийти в себя, как немногочисленная публика разразилась овациями. Это был искренний восторг! Аннели хотела отдаться атмосфере, пропустить всеобщее восхищение сквозь свое тело, но резкое, явное ощущение чьего-то присутствия не дало ей это сделать.
Она медленно повернула голову и резко вздрогнула от удивления.
– Рафаэль? – тихо произнесла она.
Он стоял рядом с ней, восторженно аплодируя Лили. Она была уверена, что сидела одна. Аннели всегда ищет уединения на концертах подруги. Видимо в этот раз вступление слишком сильно завладело ее вниманием.
– Не хотел отвлекать тебя от прослушивания.
– Мне кажется нам пора перестать делать наши встречи внезапными.
Рафаэль издал что-то похожее на смешок. На сцену поднялся детский коллектив. Видимо, именно их мамы в основном заполняли зрительские места.
– У Лили и вправду талант. – прошептал Рафаэль, наклонившись к девушке, обжигая дыханием ее ухо. Девушка непроизвольно замерла.
– Да...
– Я словно вновь окунулся во времена, когда дедушка еще был жив. В последние свои годы он даже не помнил моего имени. – голос Рафаэля болезненно вздрогнул и Аннели нежно накрыла его руку своей. – Мне говорили, что это нормально, что так бывает. Но маленький я не понимал: как мой самый близкий человек мог так просто меня забыть? Я будто потерял его раньше всех. Мне казалось, что я один. Я не мог никому рассказать с какой болью рвалось мое сердце каждую секунду. Только сегодня я впервые почувствовал себя понятым.
– Кажется, ты лучше всех понял произведение. Знаешь, у Лили осталась только бабушка, и она тоже забывает ее. Постепенно, все реже и реже узнавая в ней свою внучку. Эту музыку Лили написала для нее. Она редко говорит о чувствах, но если и говорит, то только самыми трогательными мелодиями.
– Не думал, что из таких отвратительных эмоций можно сотворить что-то настолько прекрасное.
– Большинство великих работ рождены от горя. Что, как не искусство может компенсировать ту тоскливую пустоту внутри творца?
Они вновь замолчали. Эта тишина длилась до конца концерта. Не было в ней ни неловкости, ни напряженности. Просто Рафаэль вдруг осознал, что он действительно ничего не знал об искусстве. Он всегда подмечал технику и приемы, но никогда чувства и эмоции. Он не видел боли в картинах, не слышал любви в музыке. Кажется, он действительно был слеп.
– Прогуляемся? – спросила Аннели, как только они оказались на улице.
Не смотря на то, что солнце уже скрылось за горизонтом, Аннели знала, что еще пару часов ее не схватятся. Все-таки они нередко задерживались с Лили после мероприятий.
– Конечно, я все равно хотел проводить тебя.
– Ты был на холме? – и девушка указала рукой в направлении леса. – мне нравилось смотреть оттуда на город в детстве.
– Я всегда проходил мимо, не обращал на него внимания.
Они пошли по узкой дорожке, вдыхая прохладный ночной воздух. Неожиданно набравшись смелости, Аннели совсем легонько коснулась руки Рафаэля, и в следующую секунду их пальцы переплелись. Девушку накрыло чувство благоговейного спокойствия, того самого, которое ищут герои книжек Луизы. Их поиски напрасны, ведь оно здесь, рядом с Рафаэлем. Оно в его присутствии, в кофейном запахе вперемешку с ароматом бумаги, мерном дыхании, теплой, надежной руке.
– Аннели, ты самое прекрасное создание на свете. Ты есть объединение самых возвышенных качеств, которыми только может обладать человек. Твоя удивительность притягивает к тебе других удивительных людей. Мне остается лишь благодарить судьбу, за то, что и мне предоставился шанс узнать тебя.
Пульс девушки ускорился.Тело внезапно стало опьяняюще легким.
– Ты ничуть не менее удивителен, Рафаэль. Внутри тебя горит огонек, я вижу его, просто ты сам не даешь ему разгореться в полную силу. Откройся миру, и ты увидишь, насколько прекрасен он может быть.
Они поднялись на холм и взглянули друг на друга. Еще никогда они не были так близко, никогда не могли заглянуть друг в друга настолько глубоко. Словно чувства Аннели в голове заиграли звуками флейты. Она смотрела на Рафаэля и не видела недостатков – он был идеален. Его слегка лохматые темно-каштановые волосы, которые в темноте казались почти черными, глубокие светлые глаза, родинка на щеке – каждая деталь его лица выглядела до боли родной.
– Анне... – начал Рафаэль, и тут же прервался.
Его взгляд сосредоточился на чем-то позади Аннели. Глаза Рафаэля вдруг стали отдаленно чужими. Словно по щелчку пальца исчезла вся нежность из его взгляда, осталась только холодная сосредоточенность. Аннели накрыло ощущение дежавю. Кажется такое уже с ним происходило...
Внезапно тело похолодело от осознания. Флейта!
⋅•⋅⋅•⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅⋅•⋅⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅
Поделитесь мнением о главе! Как думаете, что будет дальше?