#0.3
3:00.
Сон не шел.
Ариан верно когда-то подметила — я очень часто смотрел в небо.
Я обратил внимание на свою странную тягу на второй день... своей новой жизни. Меня не просто тянуло к его голубой бесконечности и перистым облакам. Я испытывал глубочайшую тоску. Я попросил Николаса разъяснить мне, в чем причина этого магнитизма, на что он коротко ответил: «Если ангел говорит, что не тоскует по небесам, он лжет». Помню, тогда взгляд Николаса впервые очистился от ненависти.
Очевидно, от тяги не избавиться. Конечно, рай не располагался в буквальном смысле на небесах, и ангелы не парили над облаками. Однако, когда находишься там, то видишь все сверху, и потому, оказавшись на земле, ты ищешь это место где-то в вышине, хотя его там нет.
Первое время меня одолевала лишь одна мысль — обратно. Я желал вернуться на небеса и искренне жалел о содеянном, но длилось это недолго. Вскоре разразилась война души и тела. Первая стремилась в рай, второе видело весьма неплохим вариантом остаться на земле. Чаши весов прыгали вверх-вниз до тех пор, пока в моей жизни не появилось прекрасное создание по имени Ариан. Я не испытывал к ней романтических чувств до некоторых пор, однако она стала моим якорем, пусть и не крепко, но державшим чашу весов, на которой лежала земля. При всем, при том, я отдавал себе отчет, что хочу остаться здесь не ради нее. Тогда ради чего?
Хотя...
Как только она меня вычислила, во мне что-то изменилось. На плане, где я хотел выжать исключительно пользу из нашего общения, был поставлен жирный красный крест. А после нашего знакомства при неприятных обстоятельствах, меня стало непреодолимо тянуть к ней. Повторюсь, на тот момент я не испытывал к ней чувств, а потому не понимал причины новой тяги. Словно разные полюса магнита нас тянуло друг другу. По крайне мере, о себе я точно мог такое сказать. Возможно, причина в том, что она как-то фигурировала в моей прошлой жизни, и потому представлялась источником драгоценных воспоминаний.
3:42.
Я — беспомощный птенец с вырванными крыльями. Истекаю кровью, но смерть не спешит ко мне. Птенцу еще долго жить и мучиться.
Я — падший ангел. Меня ждет участь птенца.
Какой смысл постоянно жалеть о содеянном? Время не повернуть вспять, не склеить разбитую кружку, не вернуть отнятую жизнь. Но сколько ни убеждай себя, что ничего нельзя исправить, легче от этого не становится, ведь совесть твоя уже никогда не будет чиста. Существовал единственный способ обрети физический и в какой-то степени душевный покой — Прощение. На него я никогда не надеялся, ибо считал невозможным. На первый взгляд условия просты, как в сказке, но если копнуть глубже, то можно найти крошечный, но весомый пунктик. Если бы правила были писаны на бумаге, то этот пунктик был бы помечен звездочкой, и эта звездочка ссылалась бы всего на одно слово, написанное мелким шрифтом в конце страницы: «невозможно».
4:07.
Я не жалел себя и не пытался вызвать жалость к себе.
Хотел стать таким же, как прежде, но для начала нужно вспомнить, каким именно я был. Моя настоящая жизнь была настолько коротка, что могла бы уместиться в маленькую книжонку, но в ней были бы и пролог, и несколько глав, и эпилог. Тело умерло, и душа больше не смела задерживаться в нем. The End.
Да нет, не совсем.
Я снова жив, но не так, как раньше. И всё же, я существую. Куда же теперь должна писаться моя новая история? Я существую лишь для себя, для остальных меня нет. Таким образом моя новая жизнь представляла из себя Главу Ноль — несуществующую главу о существующем человеке. Все думают, я не здесь, и я не хочу их убеждать в обратном. Такой он теперь, мой новый рай, другая его сторона.
Пора наполнить новую главу событиями. Пора воспользоваться старым правилом: «Живи так жадно, будто вот-вот умрешь».