#1.7
Вечером следующего дня я стояла на подъездной алее перед величественным зданием «Закрытой школы» с огромным чемоданом и забитым до отказа школьным рюкзаком. Никогда бы не подумала, что она выглядит именно так. Приличных размеров здание в неоготическом стиле было скорее похоже на замок, чем на тюрьму для подростков. Почти во всех окнах горел желтый тусклый свет, но за ними не было видно никакого движения. По обе стороны от замка симметрично расположились два более современных строения, но они нисколько не конфликтовали с хозяином ансамбля. Перед ним простирался двор с бетонными дорожками, ведущими к каждому входу, и каменными скамьями, которые наверняка являлись ровесницами замка. Вот уж не думала, что меня так впечатлит интернат для потенциальных преступников.
Вскоре ко мне подошел подтянутый широкоплечий брюнет в черной униформе. Его угловатое лицо не выражало ровным счетом ни одной эмоции, была лишь некая отстраненность в карих глазах.
— Меня зовут Артур, — представился он. — Я главный надзиратель этой школы. Можешь не представляться, я прекрасно знаю, как тебя зовут и почему ты здесь. Не будем тратить время. Я отдал распоряжение, чтобы твои вещи отнесли в комнату, где ты будешь жить. Сейчас мы пойдем забирать все необходимое для твоего проживания и обучения, а тем временем я буду рассказывать о местных правилах и требованиях. Слушай внимательно, потому что в дальнейшем аргумент «Я не знала» будет недействителен.
Мне оставалось лишь покорно кивнуть. Напоследок взглянув на опустевшую дорогу за кованными воротами, я поплелась за Артуром.
Тяжелые деревянные двери центрального здания закрылись за нами. Внутри школа уже не так напоминала замок, однако осталось еще много свидетельств ее древности. Каменным стенам приходилось уживаться с современной мебелью, а сводчатому потолку со светодиодными лампами. Но, как ни странно, это смешение нисколько не было уродливым, все каким-то непонятным образом гармонировало между собой.
Артур нудным голосом зачитывал местные правила. Не бегать по зданию, не опаздывать на приемы пищи, уроки, построения, мероприятия, соблюдать комендантский час и выключать свет в комнате после отбоя. Мальчики и девочки могут общаться только на нейтральной территории, то есть в общежития друг к другу вход заказан. Артур останавливался на каждом правиле, рассказывая, что конкретно в него входит. Видимо, он делал это уже столько раз, что заранее предугадывал вопросы, которые мог бы задать новичок, и потому проходился абсолютно по каждому пункту.
На каком-то складе в подвале с рядами металлических стеллажей, где стоял резкий запах порошка, он вручил мне пакет, в котором было упаковано чистенькое постельное белье.
— Смена постельного белья раз в неделю по субботам. Здесь.
Я чувствовала себя до крайности неловко во время нашего путешествия по безжизненным складам, и всё время казалось, что меня провожают осуждающие взгляды, несмотря на то, что я ни разу не услышала ни шажка, ни шепотка, словно во всём здании находились только мы.
Следующая остановка «Хранилище учебных пособий». Мне выдали, по-видимому, новый комплект. Такой вывод я сделала из того, что корочка верхнего учебника хрустела при открывании. Пока тяжеленная стопка оттягивала мне руки, Артур снова рылся в своих бумагах.
— Повезло с комнатой. И только одна соседка на этаже.
В чем же заключалось истинное везение до меня не дошло, но главную суть я уловила: всего один человек на этаже. Правильно ли я поняла, что каждому здесь предоставлялась своя личная комната и никаких соседей, храпящих на соседней койке? Это определенно можно было считать плюсом. Я еще не знала здешних ребят, но уже не горела желанием лишний раз с ними пересекаться.
— Идем.
Мы снова вышли на улицу. Здесь по-прежнему не было ни души, впрочем, как и в здании. Артур тащил мой комплект учебников, а я на уставших ногах плелась за ним с пакетом постельного белья и стопкой белых полотенец. Интересно, он всем так помогал? Я ожидала, что мои мучения начнутся с таскания за собой тяжелого чемодана, однако его отнесли в мою комнату, словно я приехала не в исправительную школу, а в пятизвездочный отель.
В холле жилого крыла за высокой массивной стойкой сидела хрупкая женщина в темно-синей униформе и что-то читала, близоруко вглядываясь в монитор. На вид ей было не больше двадцати пяти. Она казалась очень милой с этими по-мальчишески коротко стриженными рыжими волосами и мелкими чертами лица. На ее бейдже значилось «Анестейша. Корпус С». Как только Артур подошел вплотную к стойке, ее рука судорожно схватила очки и криво насадила их на нос. Анестейша неуклюже выпрыгнула из кресла и запинаясь поприветствовала Артура.
— Оставьте формальности, — успокоил мой провожатый. Ему хватило такта не ухмыльнуться ее неловкости. В противном случае до крайности смущенная женщина наверняка свалилась бы под стол.
Откуда-то справа раскатами донесся вызывающе громкий смех, и я в испуге повернула голову в сторону его источника. В глубине зала у стены стояли четверо парней и бесстыдно таращились на нас. Один из них недвусмысленно улыбался и подмигивал мне. Он производил впечатление пренеприятного скользкого типа. Так я приметила для себя первого человека, которого точно стоит остерегаться.
— Непорядок, Анестейша, — с упреком промычал Артур, заполняя какой-то журнал.
— Не могу их прогнать. Они не слушаются, — смущенно пискнула Анейстейша, заливаясь пурпурной краской.
Поставив в последнем столбике свою подпись, Артур с грозным видом развернулся к нарушителям порядка.
— За полгода не уяснили, где нейтральная зона, а где нет? Нейтральная зона за дверью. Но я советую вам отправиться в свой корпус.
— Это нейтральная зона, — нагло заявил тип.
— Это нейтральная зона с женским уклоном. Так что разминаем ноги до своего общежития. — Артур резко выставил палец в сторону коридора.
Я думала этот цирк продолжится и уже приготовилась к представлению, но те без лишних пререканий ушли, умышленно шаркая ногами. Мой проводник явно пользовался здесь авторитетом, в отличие от Анестейши, которая едва ли могла повысить голос так, чтобы он слышался хоть сколько-нибудь угрожающе.
Артур взял ключ, который выдала для него Анестейша, и повел меня к узкой лестнице, у которой только что терлись те парни. Я заметила, как стремный тип, прежде чем исчезнуть за дверью, обернулся и снова одарил меня недвусмысленной улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.
— Нейтральная зона? — поинтересовалась я.
— Информацию о том, где и кому можно находиться, ты найдешь на двери своей комнаты. Рекомендую ознакомиться со всей брошюрой. Вряд ли после ее прочтения у тебя останутся вопросы.
Мы поднялись на третий этаж из четырех, и Артур повел меня по довольно-таки длинному коридору с каменными стенами и шестью деревянными дверьми, который завершался арочным окном. Артур распахнул передо мной дверь в конце коридора, как раз слева от этого окна. Внутри меня уже ждали мои чемодан и рюкзак.
На самом деле я ожидала увидеть что-то вроде монашеской кельи: опять же каменные стены, крошечное узкое окошко, которое роняло бы тусклый свет на жесткую кровать с рядом стоящей ветхой тумбочкой. Но нет. Войдя в комнату, я словно переместилась из шестнадцатого века в свой родной двадцать первый. Сквозь деревянные жалюзи на квадратном окне полосами пробивался теплый свет уличных фонарей. Современные кровать, письменный стол, полочки, казались совершенно новыми, словно ранее здесь никто и не жил. У кровати расстелился пушистый коврик шоколадного цвета. Ничего общего с тюрьмой. Даже некоторые номера в пансионатах могли уступить этой комнате.
На моем лице откуда-то взялась счастливая улыбка. Совершенно не к месту, но я не могла ничего с собой поделать. Коснувшись шершавой бежевой стены, я потянулась к ручке еще одной двери, которая была в этой комнате. А что там?
Шутите! Личная душевая и туалет!
Никаких общих нужников и леек на крючке? Это, мягко говоря, странно. Школа строгого режима с люкс условиями. Может быть, не всем здесь полагались такие хоромы, но с другой стороны — а чем их заслужила я?
Из неуместных восторгов меня вырвал настоятельный голос Артура:
— Ты, конечно, прочитаешь об этом в брошюре, но для лучшего усвоения я проговорю устно: запрещено выносить телефон за пределы своей комнаты. Ты можешь пользоваться им только здесь, в спальне, во время бодрствования по расписанию. За нарушение устройство изымается и выдается только по графику.
— Но как я буду знать время?
— Руку.
Артур протянул ладонь и, прежде чем я успела вложить свою, нацепил на мое запястье какой-то ремешок.
— Часы, будильник, календарь.
Я с отвращением посмотрела на довольно симпатичное устройство на моей руке. Прилив беспричинного счастья резко сошел на нет. Слежка. Оно не могло не включать в себя и эту функцию. Я не собиралась убегать, но все равно было неприятно.
— Ужин будет ровно через тридцать минут. И последнее — в десять часов начинается комендантский час. Это значит, что не позднее этого времени ты должна вернуться в свою комнату и не выходить без срочной нужды до семи утра. В одиннадцать отбой. Выключаешь свет и ложишься в постель. Вопросы есть?
Я отрицательно мотнула головой, и Артур незамедлительно покинул мою комнату.
ོ ོ
Итак, в моем распоряжении было несколько минут, чтобы привести мысли в порядок и оценить ситуацию.
Я твердо понимала, что ходить поодиночке мне не следует. Несмотря на то, что по территории школы должны были шастать в большом количестве надзиратели, это не могло обеспечить стопроцентной безопасности. Поэтому целью номер один я поставила завести друга, которому смогу доверять. Но чего же ожидать в целом от пребывания здесь? Каково вообще здесь жить и учиться? Я находилась в полном неведении перед завтрашним днем. Как себя вести? Какую роль играть? Или быть самой собой? Каждый новый вопрос все больше накалял нервы, и, чтобы хоть как-то освободить себя от мыслей и в то же время занять руки, я взялась разбирать чемодан.
Мама упаковала все необходимое: от зубной щетки до осенних ботинок. Не знаю, как она угадала, но собрала для меня самую любимую одежду и даже безразмерную футболку для сна с выцветшим муми-троллем. Я бережно раскладывала вещи по полочкам шкафа, вешала полотенца на петли, выкладывала школьные принадлежности на стол. Запихнув чемодан под кровать, я подумала о том, как буду застилать постельное белье. Это всегда приносило мне немало страданий с учетом моего роста. Попытка обжить комнату настолько меня увлекла, что я чуть не забыла про ужин. Я бегло изучила план здания, распечатанный на нескольких листах, и когда убедилась, что запомнила путь до кафетерия, отправилась на его поиски.
В коридорах наконец-то появились местные воспитанники, определенно шедшие в том же направлении, что и я. Я решила следовать за ними, чтобы не потеряться, но в то же время мне было, мягко говоря, не по себе. Новые люди, косые взгляды. У каждого своя история, кто-то из них был действительно виновен, а кто-то нет.
Кафетерий расположился в еще одной новой пристройке на противоположной стороне от общежития. Местный интерьер нисколько не конфликтовал с законодателем местной моды — главным зданием школы. Однако, в первую очередь я обратила внимание на большое количество маленьких квадратных столиков на четыре места, за которыми ученики старались сидеть поодиночке. Когда свободных не оставалось, ребята подходили к уже сидевшим и спрашивали разрешение. Здесь нельзя было услышать привычного гула школьного кафетерия, где каждый старался перекричать другого. Здесь повисла почти не потревоженная тишина. Стук ложками был и то громче.
Каждый ученик держал свои секреты при себе, молчал, дабы не быть осужденным. И каждый из них рассуждал о виновности другого. Исподтишка рассматривал своего соседа и пытался оценить его, как потенциального преступника.
Паранойя. Вот что ожидало всех нас здесь.
Выбор предлагали скудный по сравнению с тем, что ежедневно выставляли в моей родной школе, но я умудрилась набрать себе скромный ужин по вкусу. Стоя с подносом у раздачи, я судорожно искала взглядом человека, к которому могла бы подсесть.
— Можно? — осторожно спросила я разрешения у девочки с темно-рыжими волосами до пояса, которая показалась мне наиболее безобидной из всех. Она подняла на меня напуганные голубые глаза и тихонько кивнула.
Когда я села, ее лицо прямо-таки расцвело, и она посмотрела на меня таким взглядом, словно давно ждала того момента, когда к ней кто-нибудь присоединится за обедом. Я же пока не испытывала восторга от знакомства с кем-либо здесь.
— Как тебя зовут? — спросила она тоненьким голоском.
— Ариан, мне шестнадцать, невиновна, — сразу наперед отчеканила я.
Я не старалась показаться грубой, просто хотела избежать лишних вопросов. Об этом стоило только мечтать, но для меня было бы огромным счастьем никогда более не говорить о том, что произошло буквально вчера. Я хотела бы забыть увиденное, что, конечно же, невозможно, но в таком случае пусть воспоминания как можно скорее лишатся ярких красок. А добиться того можно, не взбаламучивая их вновь и вновь.
— А меня Лу. Остальное так же.
На шестнадцать она совсем не выглядела. От силы ей можно было натянуть четырнадцать, но и для четырнадцати она слишком невинно хлопала глазами. Итого сойдемся на тринадцати. Лу поинтересовалась, как я сюда попала, и я коротко выложила ей свою историю, стараясь не вдаваться в подробности не столько ради нее, сколько ради себя. Я попыталась рассказать, как можно более скучно и беззаботно, но Лу внимала каждому моему слову и временами даже покачивала головой.
— Ужас! А меня обвиняют в поджоге дома на соседней улице. Камеры видеонаблюдения зафиксировали якобы меня, хотя лица там не видно, но одежда и цвет волос якобы совпадают с моими. Черт. Да у нас каждый второй красится в рыжий цвет.
— А алиби?
— Есть, слабое. Но они сказали, что не отпустят меня, пока все не проверят. Там... ребенок погиб при пожаре. А у тебя как? Есть за что уцепиться? — поспешила она сменить тему.
— Пока не знаю. Сначала они установят время смерти. — Честно говоря я вообще не задумывалась, есть ли у меня, чем прикрыться.
Лу кивнула, поняв, что я не хочу вести разговор на эту тему, и больше не расспрашивала меня о произошедшем.
— Если хочешь, я могу показать тебе всё здесь, — неуверенно предложила Лу. Интересно, в чем состояла причина ее неуверенности? Боится ли она меня или дело в чем-то другом? Пока оставалось только догадываться.
Некоторое время я раздумывала над ее предложением, но решила, что я еще не отошла от потрясения и на сегодня с меня, пожалуй, хватит и этого общества, и людей вообще. Я вежливо поблагодарила Лу за ее предложение и место за столиком.
Вернувшись в комнату, я плюхнулась животом на пружинистый матрас. В голове не укладывалось, что прошлым утром я готовилась надеть шикарное пурпурное платье, чтобы завоевать титул королевы осеннего бала. А к вечеру следующего дня уже номинировалась на титул убийцы. Буквально летом я рассуждала о том, как же скучна моя жизнь. Где-то устраивают массовые гуляния, карнавалы и демонстрации. Где-то происходят убийства, погони, кражи, наводнения, землетрясения. А у меня подобного рода приключения ограничивались лишь сезонными приливами и отливами рек. Вот ведь ирония.
Так я и уснула под убаюкивающий гул мыслей, не потрудившись даже раздеться.