#1.5
Я стою посреди бескрайнего белого пространства. Туман или пустота — я не понимаю, что перед моими глазами. Я даже не уверена, что касаюсь твердой поверхности. Но я могу идти. И иду. Каждый новый шаг смелее, все меньше подозрения, все больше страха. Непонимания. Где я? И вот уже бегу. Есть здесь кто-нибудь? Так тихо, что мне кажется, я лишилась слуха. Но я все еще могу слышать свое дыхание. Я всё бегу и бегу. Почему мне не жарко? Становится лишь холоднее. Что-то виднеется впереди. Кто-то. Пусть моих шагов не слышно, но я все равно крадусь на цыпочках. Она сидит ко мне спиной, поджав колени. Светлые волосы испачканы в чем-то красном. Ее рука погружается в ведро, в такую же красную, как кровь, жижу по самый локоть. Она заигрывает с ней, смотрит, как густые капли сбрасываются с кончиков пальцев обратно в ведро. Насладившись зрелищем, она зачерпывает жижу в ладонь и жирно размазывает по телу.
Я открыла глаза, и это ни о чем не говорящее, хоть и жуткое сновидение сразу вылетело у меня из головы. Часы показывали десять тридцать семь, а начало шоу было назначено на четыре вечера. Как же не хотелось выбираться из теплой постели. Понадобилось немало усилий, чтобы откинуть с себя уютное одеяло, но я-таки это сделала, и меня тут же обдало прохладой. Даже не смотря на термометр, я поняла, что температура на улице резко спала по сравнению со вчерашним днем. Холодный воздух просачивался через щель в приоткрытом окне. Кожа покрылась пупырышками, и я снова с головой натянула на себя одеяло. Сердце заныло от тоски. Я так хотела оказаться в чьих-нибудь теплых объятиях... Нет, не в чьих-нибудь...
Тут же полезли непрошенные мысли о Максе. Стоп! Нет! Только не сегодня и не сейчас тем более!
Приняв горячий душ и высушив волосы феном, я уложила в сумку все, что мне могло пригодиться. Легкое волнение не мешало боевому настрою. Внезапно, этим утром эмоциональные качели метнулись в другую сторону, и победа перестала быть сомнительной перспективой. Подмигнув своему ненакрашенному бледному отражению в зеркале, я выгрузила свой багаж в прихожую.
Где-то в глубине своей комнаты мама щелкала клавиатурой. Она понятия не имела о событии, намеченном на этот вечер. Все мои попытки рассказать ей о бале прерывались телефонными звонками по работе, после которых мама даже не вспоминала, что я о чем-то говорила. Мысль, что только меня не придет поддержать самый близкий человек, сегодня с особым рвением ломилась в голову, но я отмахивалась от нее, как от назойливой мухи.
Стрелки на циферблате кухонных часов подползли к часу дня. Я ненадолго задержалась дома после того, как уехала мама, чтобы найти свои дорогущие капроновые колготки. Ругая себя за неорганизованность, ведь все должно было быть готово еще вчера, я наконец подхватила спортивную сумку, платье и отправилась в школу. Но только я вышла из подъезда, как с ужасом осознала, что все эти дни на моем шкафу висел лишь один из чехлов, принесенных мне Кэтлин. А Мила сегодня была до двух часов в школе. Черт.
Вся на нервах я слушала бесконечные телефонные гудки. С третьей попытки Мила наконец-то ответила.
— Ты что? Совсем? Я же на уроках! — завопила она без предисловий.
— Прости. Знаю, — поспешно и без особого сожаления выпалила я. — Я оказывается забыла у тебя ту юбку. Есть кто дома?
— Что? Серьезно? Где ты ее оставляла? Я не видела никаких чехлов дома.
— Может, на вешалке в прихожей? — предположила я, совершенно не помня, где в последний раз видела свой наряд.
— Нет, точно нет. Я же каждый раз через нее прохожу. И папа, и Дэн. Кто-нибудь уж точно заметил бы и сказал мне.
Я судорожно пыталась вспомнить тот день, как уходила домой от Милы. Мы сидели у нее наверху в комнате, было уже поздно, и я решила вызвать такси. Сколько чехлов я несла? Не могла же я забыть один в такси? Мне бы наверняка перезвонили.
— Постой-ка, мы же тогда выходили через заднюю дверь, поскольку Дэн лобзался со своей подружкой, — осенило Милу.
— Точно, мы еще съели кексы, и я повесила чехлы на крючок на двери в коморке.
— Ага, скорее всего один так там и висит.
— Так есть кто-то дома? — нетерпеливо повторила я свой вопрос.
— Да, Дэн должен быть, если никуда не свалил. Я скину тебе его номер.
— Ты меня спасла.
В трубке послышался звонок с урока.
— Спасибо, что освободила от последних двух минут географической чуши.
— Да не за что. Тебе спасибо, — засмеялась я. — До встречи на балу.
Я поспешила в противоположную от школы сторону, к дому Милы, нарушая все правила и переходя дороги в неположенных местах, благо, что в пределах города никто не пользовался автомобилями. Как и в прошлый раз Дэн с обольстительной улыбкой открыл мне дверь после первого же звонка. Сложно было игнорировать, как белая футболка обтягивает его накачанный торс. Он вопросительно приподнял брови, явно считав причину моей заминки. Я почувствовала, как зарумянились мои щеки. Зачем он это делал?
— Привет. Вот это сюрприз, — все же сказал Дэн, пока я глупо хлопала глазами. — Ну это, Мила в школе пока.
— Привет, Дэн. Да, я знаю. Я пришла за платьем, — запыхавшись, пролепетала я.
— За платьем?
— Да, оставила случайно часть своего наряда на бал в коморке.
— Как можно было оставить часть платья, да еще и в кладовке? — ухмыльнулся Дэн. — Ну, проходи.
Скользнув по узкому коридору в другой конец дома, я распахнула дверь коморки, и чехол с сеткой оказался тут как тут. Благо, что он был меньше того, в котором хранилось платье, и не должен был доставить мне сильных неудобств, пока я добиралась до школы.
Дэн ждал меня, сидя на обувнице.
— Что ж, удаче тебе на конкурсе. Уверен, ты станешь звездой этого бала. — Он выдал мне еще одну обольстительную полуулыбку.
— Эм, спасибо. Ну, я пойду.
Зачем я только что так глупо улыбнулась? Приступ идиотки?
Уже когда я вышла на тротуар, то отметила, что Дэн наблюдает за мной из окна гостиной. Отчего-то мое смятение сменилось самодовольной ухмылкой. Неужели мне до сих пор льстило внимание с его стороны?
Серые тучи, стянувшие небо над городом, принесли с собой холодный северный ветер. Он гнал первые опавшие листья и пыль, задувал в рукава пальто и заставлял меня ежиться.
Не люблю осень. Быстро проходит зима, за ней весна, и проносится лето. Но осень всегда тянется бесконечно долго. То тепло, то холодно, то слякоть, то дождь. Недельный парад красок природы и последнего теплого солнышка, который быстро сменяется серостью. Поэтому до школы я добралась почти бегом, дабы поскорее скрыться от непогоды ненавистного сезона.
В предвкушении предстоящего мероприятия я взлетела на четвертый этаж в малый спортзал, где Кэтлин застолбила под гримерную крошечную раздевалку для тех, кто отдельным курсом посещал гимнастику. На плечах выступили мурашки, но уже не от леденящего ветра, а от осознания того, что я буду находиться в тесном помещении вместе с Кэтлин. Нам, конечно, уже приходилось оставаться один на один друг с другом, чтобы обсудить образ или отрепетировать танец, но предстоящая встреча воспринималась мною как-то иначе, будто я должна была поделиться самым сокровенным с человеком, с которым мы, мягко говоря, не близки. Я до сих пор ожидала от Кэтлин чего-нибудь недоброго, хотя за все время подготовки она не дала ни единого повода, и общение наше проходило вполне себе адекватно. Хоть мы и не были настоящими врагами, все равно казалось странным. А при воспоминании нашего телефонного разговора мороз бежал по коже. Да и как ей вообще в глаза теперь смотреть после таких слов, как относиться?
Я набралась смелости и пару раз постучала в дверь на случай, если Кэтлин переодевает платье, но никто не ответил мне изнутри. Для верности я стукнула громче еще разок, но снова послышалась лишь тишина. Наверное, вышла куда-нибудь. Оглядевшись по сторонам, я тихонько шмыгнула за дверь.
Весь багаж рухнул у моих ног.
Зажав рот руками, я издала истошный крик.