Небесный кузнец

Мужчина застыл в стороне, дыхание его сбилось, а на лбу выступила испарина: страх внутри него пробудился вновь, сжимая сердце в тисках. Снова подчиняться любому указанию старой ведьмы, снова жить в вязкой мгле, которая скрывает мир вокруг, снова забыть о чувствах, снова ощущать вечное присутствие чего-то отвратительно смердящего и тёмного за спиной? Нет, такой судьбы он себе не желал. Особенно сейчас, когда понял, каково быть человеком. Он почему-то решил, что с ведьмой покончено, что он свободен и теперь сможет стать обычным лесничим, просто человеком. Человеком. Мужчина рванулся к своему топору, оставленному на лавке. Резкий замах, и наточенное лезвие остановилось у самой шеи ведьмы. Поводок на медведе работал безотказно и грубо дёрнул зверя в сторону от хозяйки. Мужчина рухнул на колени, судорожно глотая воздух. Топор выпал из его рук, да и к чему он, если медведь уже проснулся: когти его — тесаки, зубы его — копья, грубая шерсть — броня. Мужчина хотел убить себя, лишь бы не служить снова ведьме, но зверь не позволял — слишком отчаянно он хотел жить.

Ведьма открыла глаза, сонным взглядом исследовала небо над собой, затем села и уставилась на левую ладонь обреченным, полным ужаса взглядом.

— Нет! Нет. Нет... нет... — Ведьма принялась тереть руку о грязный сарафан. — Не-ет!!!

Он не знал точно, сколько лет служил старухе, ибо течение времени для зверя, в шкуре которого он так долго существовал, ничего не значило, но мужчина мог поклясться — ведьма никогда не плакала. Сейчас же она, жалкая и беспомощная, сидела в грязной рваной одежде на земле у дверного проёма, заливалась слезами, мелко дрожала и всхлипывала.

— Не хочу! — громко воскликнула она. — Не хочу быть Каргой! Не хочу!

Мужчина удивлённо склонил голову на бок, поднялся и осторожно приблизился к ревущей ведьме, наклоняясь над ней. Девушка подняла голову. Лицо её исказилось: рот скривился, между бровями пролегли вертикальные морщинки, нос стал едва ли не пунцовым, веки припухли, но радужки глаз от красноты только ещё больше выделились зеленью. Старая ведьма меняла тела при медведе дважды, и оба раза глаза явились отражением её — чёрные, они бледнели лишь со временем.

— Кто ты? — голос мужчины хрипел от волнения.

— Ми-мира, — всхлипнула девушка, утерев слёзы. — А т-ты... ты ведь тот медведь, да?

Он ничего не ответил, только поднял её с земли да толкнул внутрь. Дверь пришлось приставить наискось, чтобы не падала.

— Почему ты назвала меня Ратибором? — Мужчина устало опустился на лавку, приставив топор к ножке стола.

— Не знаю. Я не особенно помню, что говорила... — растерянно ответила Мира и присела на другой край лавки. — И как же тебя тогда зовут?

«Ратибор», — мысленно повторил мужчина, но никакого отклика внутри не почувствовал. Другие люди называли его не иначе как чужаком, а затем и лесничим, но именем не интересовались, а он не считал нужным его себе давать. Возможно, пришло время? «Ратибор, так Ратибор, — согласился сам с собой он. — В конце концов, это имя ничем не хуже других».

— Видимо, так и зовут, — в итоге сказал мужчина.

На некоторое время воцарилась тишина, только ветер заглядывал внутрь: пробирался сквозь щели и шелестел в трубе. Ратибор внимательно разглядывал Миру. Он смутно помнил маленькую девочку, которая не доходила и до холки медведя, тогда она плакала, а её лицо раскраснелось от волнения и мороза, однако эта девушка выглядела незнакомкой. Разве что глаза... Он всегда запоминал глаза людей. У той ведьмы они чёрные, что не видно зрачков, у смелого мальчишки тёмно-карие, тёплые, а у девчонки зелёные, как трава на поляне. Медведь же был практичнее: он запоминал запахи. И зверь точно знал, что это не знакомая ведьма, что древнее, кажется, За́мков богов.

— Значит, — вновь заговорил Ратибор, — ты моя новая хозяйка?

Мира дёрнулась, как от пощёчины, и возмущённо уставилась на мужчину:

— Я — не Карга! И никакая тебе не хозяйка.

— Да, ты не та ведьма, — согласился он, — ты другая, но всё же ведьма. И я чувствую твою руку на своём загривке — я твой.

Он давно хотел уйти, но что-то держало его здесь, и теперь он ясно понял, что именно.

— Ты свой, — твёрдо заявила Мира, хмурясь. — Честное слово, Ратибор, я не собираюсь насильно тебя удерживать.

— Тогда отпусти меня, — ответил медведь Мире.

— Отпускаю. Ты свободен! — горячо воскликнула девушка, прижимая руки к груди.

— Вряд ли это так работает, — покачал головой Ратибор.

— Прости, других способов не знаю, — грустно сказала Мира, опустив взгляд и шмыгнув носом. Она успокоилась, но всё ещё ощущала себя разбитой и сломленной.

Снова тишина окутала сторожку. Каждый думал о своём, но вдруг девушка повернулась к Ратибору.

— Может, — необычайно бодро начала Мира, подвинувшись ближе к мужчине, — если снять с меня это проклятие, ты тоже освободишься?

Ратибор повернул голову. Предположение казалось логичным, правда, ни о каком проклятии он не знал. Но ведьме виднее.

— Значит, нужно снять какое-то проклятие? — недовольно пробубнил он. — И как же?

— Не представляю, — призналась девушка. — Но маги должны в этом разбираться. В столице есть Академия. Там мы наверняка найдём учёных мужей, они должны знать, что с этим делать!

Ратибор задумчиво глядел в стену. План представлялся ему простым и действенным. Он сделал бы всё, чтобы стать наконец-то по-настоящему свободным. Послужить немного девчонке, а после только свобода.

— Нам нужно посмотреть расписание Нор Мелграда...

— Нор? — Ратибор повернулся к девушке.

— Эм... ну, да. Через них совершается транспортировка...

— Ладно, ладно, — Ратибор поморщился, — понял. Так сможем попасть в эту твою столицу.

Он не считал важным, как они доберутся до знающих людей, главное — доберутся.

— Да. Так что сходи в город, узнай, — воодушевлённо предложила Мира. Страх подёрнулся пеленой, и вперёд выступила надежда. Великая и ужасная.

— Почему не ты?

— Возможно... возможно, мне лучше не попадаться горожанам лишний раз, — девушка опустила голову, разглядывая пятно на ладони.

***

Тихий провинциальный Мелград казался Ратибору самым неспокойным и шумным городом в мире. Он обеспокоенно оглядывался на украшенные повозки и едва держал себя в руках, чтобы не начать прилюдно молиться Мавишбэлю. Тот, впрочем, никогда не отвечал зову своего слуги.

Ратибор шёл медленно, осматривал окрестности. Он никогда не уходил дальше своей будки, разве что в деревню, однако она выглядела совсем иначе. Гораздо привычнее. Он прошёл очередной столб, но неожиданно остановился и вернулся к нему. Самый обыкновенный деревянный столб, увенчанный мутным шаром, а к нему небрежно прибит лист бумаги. Он шелестел на ветру, покачиваясь из стороны в сторону. Ратибор сорвал листок, присматриваясь. Лицо на картинке выглядело уж очень знакомо. Под изображением короткое сообщение: «Разыскивается темная вѣдьма. Особо опасна. Вознагражденіе — 1 000 рѣзовъ». Ратибор тихо выругался, скомкал бумагу и засунул в карман, разворачиваясь в обратную сторону.

Теперь он едва не бежал, игнорируя мир вокруг. Как могли узнать о силах Миры? А если узнали, значит, она их использовала. Зачем? Ратибор недовольно хмурил брови, отпугивая прохожих, которые поспешно отскакивали в сторону. Мысли Ратибора полностью обратились к новоиспечённой ведьме, он никак не мог решить: доверять ей или нет. Правильнее второе. Это всегда правильнее.

В лесу, под сенью деревьев Ратибор почувствовал облегчение. Город не нравился ни ему, ни медведю. Однако что-то заставило его застыть на мгновение. Совсем рядом. Кто-то. Ратибор недовольно повёл плечом и зашагал дальше, специально ступая так шумно, как только мог. Лес знаком ему. Он знал каждую веточку, каждую травинку и каждую букашку. Здесь не жил леший, потому медведь считал себя полноправным царём этого места.

Всего один вздох чужака, и Ратибор исчез из его поля зрения. Чужак тоже остановился. Его осторожные шаги стали неслышны, только ветер трепал мантию. Чёрная с золотом. Маг. Ратибор появился так же внезапно, как пропал, и засадил по голове мага с такой силой, что тот упал ничком. Медведь обошёл свою добычу, раздумывая. Ратибор мотнул головой, избавляясь от странных мыслей (сожрать незнакомца), и стянул с мага верхнюю одежду. Длинная мантия как нельзя лучше подходила для роли верёвки. Ратибор привязал чужака к дереву, заведя его руки за ствол. Может, и освободится, да только медведь всегда начеку.

Ратибор похлопал незнакомца по щекам. Маг тихо застонал и дёрнулся. Его светлые волосы упали ему на глаза, и он изумлённо глядел из-под чёлки на сидящего рядом Ратибора.

— Кто ты? — подал голос пленник.

— Ратибор. А ты?

— Златослав. Маг. Где Мирослава?

— И про Миру знаешь? — Ратибор хищно оскалился.

— Знаю. На тебе есть след её ауры. И да, я не считаю её преступницей, её бабушка всё мне рассказала. Я не собираюсь причинять вред Мирославе... А вот тебе... отвяжи меня!

— Нет.

Ратибор позволил медведю выступить вперёд. Зверь склонил голову. Несмотря на внешнее проявление агрессии, человек не пах гневом и даже страхом. Он сохранял спокойствие, и только тонкие струйки магии текли внутри него.

— Что сделала Мира? — наконец спросил Ратибор.

— Применила дар, напугала людей.

— Всё?

— По сути да, но это ведь древнее колдовство. Все маги это поняли, да и простой люд, я думаю, тоже.

Ратибор молча кивнул, давая знать, что услышал Злата. Маг даже не пытался увиливать и давал предельно простые и честные ответы. Оборотень это высоко ценил.

— Ты ведь маг. Можешь помочь девчонке избавиться от... этого недуга?

— Ха! Шутишь? — фыркнул Златослав и тут же откинул голову. — Боги! Приложил ты меня знатно, даже резервы не справляются.

— Прошу прощения, — сухо извинился Ратибор. — Давай по сути. Поможешь?

— Нет, конечно! — воскликнул Злат запальчиво. — Повторяю, это древнее колдовство, плохо знакомое нашему магическому сообществу. Мало кто сможет сказать, что случилось, а уж избавить Мирославу от этого, как ты сказал, недуга, вообще никто из нас не сможет. Мы не изучаем древнюю магию.

Ратибор вновь кивнул и уставился под ноги. Будущее представлялось ему кромешным чёрным туманом, что витал раньше над ведьминым домом.

— Эй, — позвал устало Злат, — есть идея. На севере живёт Болотная Ведьма. Вдруг она знает, что делать? Не все ведь ведьмы злые. А, судя по тому, что её до сих пор не упекли в Башню, она достаточно добрая.

— Эту тоже никто не упёк, — возразил Ратибор.

— Про эту никто и не знал, а о Болотной на севере слышал каждый второй.

— Что ж, — Ратибор поднялся, — спасибо, Златослав. Прощай.

— Стой! — крикнул Злат, глядя, как удаляется его пленитель. — А освободить меня?

— Ты ж маг, — не поворачивая головы, ответил Ратибор, — сам управишься.

***

Мира ужасно разволновалась. Она ходила туда-сюда по комнате, заламывая руки. А ну как её ищут? Наверняка ведь ищут! А успеет она в Нору? Да и пустят ли? А как быть с документами? И почему она так не рассуждала о всём этом перед тем, как Ратибора в город засылать?

— Ой дура-а, — протянула Мира, присаживаясь на лавку. Слишком она обрадовалась старому знакомому (какому-никакому, а помощнику) и так замечталась о скором избавлении от проклятия, что о других проблемах думать забыла.

Мира немного посидела, потёрла чёрное пятно, разросшееся на ладони, и поднялась, она достаточно поплакалась. Нужно собраться и заняться делом. Девушка недовольным взглядом исследовала свою одежду: рубаха рваная, сарафан весь выпачкан и по шву пошёл, но его-то спасти можно. Ходить в грязной одежде мало удовольствия, но и не будешь же голой расхаживать. Мира отыскала в углу за печкой маленький сундук. Крышка легко откинулась, и девушка увидела штаны да две чистые мужские рубахи. Мира, недолго думая, вытащила одну из них, но рука её задела что-то мягкое. Девушка нагнулась ниже, осторожно убирая вещи и вытягивая из-под низа свёрнутую шкуру.

— Медведь, — ахнула Мира, роняя находку. — Мамочки!

Девушка спешно уложила шкуру на место. Не её это дело. Она принялась расплетать косу. Волосы спутались, но расчёски она не отыскала, пришлось кое-как пальцами раздирать колтуны.

Мира обнаружила за домиком и бочку с водой (наверняка из озера), стянула одежду, ополоснулась теплой водой и надела чистую рубаху. Оная оказалась ей предсказуемо большой, и рукава пришлось подвернуть, низ же новой одёжки приходился над самыми коленями. Сарафан Мира ополоснула в той же бочке, но ни ниток, ни иголки, увы, не нашла.

Приближение Ратибора она почувствовала мгновенно и заметалась: ей голыми коленками светить или надевать мокрый сарафан? Первое — неприлично, последнее — непрактично. Пока она думала, решение пришло само: Ратибор уже увидел её, выходя из леса.

— А я тут сарафан постирала, — нервно отбрасывая распущенные волосы за спину, оправдывалась Мира. — Не в грязном же ходить.

Ратибор в ответ только кивнул. Мира проводила его взглядом и выдохнула, прижимая холодные от воды руки к полыхающим щекам. Лучше бы мокрый сарафан надела — не так стыдно бы было.

Прошёл целый день. Ратибор большую его часть проспал, а Мира тихо сидела за домом, ожидая, когда сарафан высохнет. Она старательно отгоняла от себя все плохие мысли, но пару раз всё же не удержалась и всплакнула. Только ближе к вечеру, когда заплела новую косу и наконец натянула сарафан, Мира вернулась в дом. Ратибор услышал её на подходе, выдал пять яиц и вышел на улицу. Мира кое-как сделала яичницу на махонькой плите. А там и мужчина вернулся. Весь ужин он сидел безмолвно, девушка тоже сохраняла молчание.

— Почему не сказала? — уже доев, спросил Ратибор.

Мира сразу поняла, о чём он. Она пожала плечами, продолжая ковырять свою порцию.

— Видела? — на стол опустилась мятая бумажка.

Девушка ухватила её, догадываясь о том, что там будет. Ожидания её не обманули.

— Ну разве ж у меня такой нос? — фыркнула Мира показательно беспечно и откинула листовку.

— Я спрашивал одного мага, он сказал, что никто из них тебе не поможет, — продолжил Ратибор. — Они не знают такой магии.

— Что? — подскочила Мира. — У кого ты спрашивал? Они же за мной охотятся! А если найдут? И мало ли что он там сказал?

— Спрашивал у Златослава, — вздохнул Ратибор. — Если ещё не нашли, значит, не сильно они «охотятся». И к тому же, неужели ты думаешь, что медведь не способен почуять, когда человек лжёт?

— Злат? — Мира села, задумавшись.

— Он посоветовал найти Болотную Ведьму, — продолжил Ратибор.

— Ведьму? — Мира вновь вскочила.

А Ратибор принялся и сам уговаривать девушку. У него осталось только два выхода: ухватиться за эту соломинку или пойти и утопиться в озере. Ждать, когда Мира станет злобной ведьмой лучше вообще не стоит.

— Хорошо, а как мы доберёмся? — сдалась Мира. Если ведьма и правда поможет, то потерпеть очередную Каргу можно.

— Через Норы эти, сама же о них говорила. Они ведь не только здесь, верно?

— Да, но... там документы нужны, а если меня ищут, то...

— Документы? — недоверчиво переспросил Ратибор.

— Ну да, пачпорт, там...

— Что это? — изумлённо поинтересовался мужчина, отмахиваясь от комара.

— Так документ же! Ты что не знаешь, что такое документы? — удивлённо вылупила глаза Мира.

— А зачем медведю документы?

— Медведю не к чему, — вынужденно согласилась Мира. — А тебе понадобятся.

— И где их взять?

— Обычно их оформляют в специальном месте, но нам не оформят: мы не новорожденные, — печально ответила Мира и тут же встрепенулась: — Можно их нелегально оформить!

Ратибор отодвинулся от оживившейся девушки. Впрочем, у него тут же созрел свой план насчёт того, где достать документы, и он надеялся, что всё сработает, как надо.

К концу вечера они договорились, что доберутся до другого города, где и решат проблему с документами. На том и порешили. Мира засыпала на подстилке с уверенностью, что всё будет хорошо.

Инти радостно светила с неба, приветствуя люд после тёмной ночи. На воде играли лучи, а лёгкий ветерок не давал установиться жаре. Ратибор с сумой шёл впереди, а Мира старалась не отстать. Она всё оглядывалась назад, чтобы увидеть на холме Мелград, от которого уходила. Мира обещала этому месту, что вернётся здоровой.