Ода вечной осени

Ранним утром на крыше одного из Сепильских трехэтажных домов, надёжно укрывшись от случайных наблюдателей за трубами, сидели двое: бледный мужчина в тёмных одеждах и молодая женщина в безразмерной накидке цвета грозового неба. Порывы пронизывающего ветра яростно били им в лица, снося слова и заставляя ёжиться от холода. Мужчина возился с причудливым устройством на высоких тонких ножках, напоминающим подзорную трубу с разноцветными линзами. Отличие заключалось в том, что к латунному корпусу снизу крепилась шарообразная металлическая коробочка с переключателями, увитая переплетением стеклянных трубок. Внутри медленно перетекала вязкая чёрная жидкость. Сейчас мужчина настраивал линзу, поминутно прикладываясь к ней глазом и всматриваясь вдаль. Хмурое выражение его лица красноречиво сообщало, что дело не двигается с мёртвой точки. Леди рядом с ним уже долгое время сдерживалась от язвительных замечаний, не забывая, впрочем, поглядывать по сторонам, на случай, если кто-то явится на крышу. Спустя ещё десять минут безуспешных попыток настроить упрямый механизм, она поинтересовалась:

— Лисс, ты уверен, что это сработает? Холодно. Мы тут уже час торчим, –

Лисс кивнул, не слушая. Он не мог поручиться за успех. Устройство, приобретенное у подпольного торговца магическими принадлежностями, отчаянно желало уже наконец уйти в механический загробный мир, и едва держалось, чтобы не развалиться на части. Однако колдун продолжал поправлять линзы, подкручивать переключатели, касаться пальцами трубок с жидкостью, которая на деле была раствором с высоким содержанием пыли ункиля. Он молча проделывал это раз за разом, резонируя своей магией с той, что текла в устройстве. И снова не видел в трубу ничего подходящего.

— Если не выйдет, придется воспользоваться собственной кровью, — буркнул Лисс, — а продолжишь отвлекать меня, я возьму твою, Варвара. — Варвара в ответ на это пренебрежительно фыркнула. Конечно, её кровь не подходила для устройства — колдун успел объяснить ей это сразу же после сделки с подозрительным торговцем. Нужна кровь мага, та, в которой течет сила ункиля. Так можно было значительно усилить мощность устройства. Впрочем, это не помешало бы Лиссу пустить Варваре кровь просто так, для развлечения и от плохого настроения. Понимая это, она умолкла и плотнее запахнула тёплую накидку. От металла крыши волнами расходился утренний холод. Варвара безучастно смотрела, как Лисс в очередной раз поправляет трубки, как недовольно вздыхает и, решившись, извлекает откуда-то из рукава маленький кинжал.

— Подготовь бинты, — бросил он через плечо, — придется рискнуть своей кровью. Надеюсь, это не привлечёт демонов. Хватает и одного, того, что ходит за мной по пятам, — Лисс закатал рукав и поднёс к коже кинжал, уверенно делая небольшой надрез. Интересно, близко ли ТОТ демон? Не взбесится ли, почуяв кровь мага? Известно было множество случаев, когда к раненым волшебникам слетались десятки сущностей. Как мотыльки на свет огня, стремились они к магии живых и приходили в ярость, не имея возможности забрать эту магию себе.

Тяжёлая капля крови медленно упала в предварительно открытый раструб механизма, тут же смешавшись с жидкостью внутри трубок. Лисс с минуту молча сидел, прикрыв глаза и прислушиваясь к ощущениям. Демонов поблизости пока что не появилось. Неплохо. Он кивнул Варваре, поспешно забинтовавшей его порезанную руку и снова настроил линзы, вглядевшись в полученное изображение. С крыши просматривалась большая часть города, но их целью была церковь Хранителей. Огромная, со стенами светло-серого камня, она возвышалась над прочими зданиями своими башнями и колокольнями, соперничая по размерам разве что с Академией, стоящей в противоположной части города. Лисс навёл зрительную трубку на церковь, внимательно рассматривая что-то. Его губы дрогнули в лёгкой улыбке.

— Есть. Теперь вижу. Чтобы пусто было этим святошам, — тихо выругался он — Отрицают существование магии, но всё здание в оберегах, так сразу и не разглядишь их энергию, — он аккуратно поправил линзу, меняя преломление света на ней и снова прильнул к трубе, — Ооо, там точно есть источник сильной магии, — Лисс поманил к себе помощницу, — Подай-ка мне планы здания. Надо понять, в какой части церкви это находится.

Варвара извлекла из-за пазухи ветхую бумагу, при близком рассмотрении оказавшуюся планом церкви и колдун тут же впился взглядом в схемы коридоров и башенок, ища нужное место. Вылазка на крышу в поисках магической энергии внутри церкви Хранителей не была запланированным Лиссом мероприятием. По правде говоря, кроме выступлений в Сепиле и окрестностях, да получения ценной информации о магических печатях от мастера Оцилле — не планировалось больше никакой активной деятельности. Однако судьба решила иначе. Варвара в попытках выполнить задание Лисса и выудить сведения об артефактах у церковников — потерпела сокрушительное поражение и не одно. То ли священники были слишком скрытны по отношению к каждому, кто не являлся частью их круга, то ли действительно не знали о потенциальном местонахождении священных предметов, принадлежащих Хранительницам. Варвара склонялась к первому варианту. Лисс тоже. После череды бесплодных попыток: убедить, очаровать, обмануть церковников помощница колдуна сдалась. Тогда Лисс неожиданно предложил иной способ — использовать особый взгляд и осмотреть церковь — если священники скрывают внутри артефакты, правда вскроется. В результате они с Варварой потратили треть дня на поиск устройства, помогающего увидеть магию на расстоянии. Лисс объяснял помощнице, что в Академии в базовую программу обучения входит способность почувствовать силу магии в людях, понять потенциал волшебника, стоящего перед тобой. Главное, чтобы этот человек находился достаточно близко, самое большее на расстоянии пяти шагов. Так колдун узнал о магии внутри принцессы Софии. По какой-то причине объём силы, заключенной в это дитя, превышал все знакомые Лиссу случаи, а когда он извлек частицу этой магии наружу, чтобы показать девушке... Что ж, колдун впервые столкнулся с силой, которая сопротивлялась настолько яростно, что его самого чуть не разорвало. Пришлось потратить колоссальное количество энергии, чтобы просто удержать концентрацию и не навредить: ни себе, ни принцессе. Артефакт, теоретически спрятанный в церкви, должен был обладать схожей мощью, но вот беда — он не являлся живым организмом, следовательно известные академские способы определения магии на расстоянии более пяти шагов работали из вон рук плохо. Словом, для этого нужно было находиться в непосредственной близости от предмета. Интуиция подсказывала, что в закрытых для посетителей зонах церкви никто не обрадуется ни фокуснику-колдуну, ни его ассистентке. Поэтому в последние дни в Сепиле они решили попытать счастья и найти иной способ проверить церковь. И, на удивление, он сработал.

— Левая башня, — уверенно ткнул пальцем в план Лисс, — верхний этаж, энергия почти под самой крышей. Готов поклясться — здесь находится что-то очень сильное.

— Забраться туда без магии будет сложно. Судя по плану, — взгляд Варвары скользнул по расчерченной бумаге, — от главного зала в разные стороны ведут ещё четыре хода. Левый дальний, видимо, идёт к кельям молодых послушников. А тут что? — она прищурилась.

— Библиотека и учебные залы. В Академии схожее расположение общих комнат, — Лиссу достаточно было бросить мимолётный взгляд на бумагу, чтобы понять это, — А вот как охраняются эти помещения, не могу даже предположить, — он отвернулся от листа и снова взглянул на церковь Хранителей, уже не сквозь стекло. Снаружи здание было обнесено грозной кованой оградой, запираемой на ночь. Но ограда — не проблема. Способный маг с лёгкостью перелетит такую. Лисс уже проделывал подобное, чтобы попасть в замок правителей и передать послание вместе с оберегом-букетиком для Софии. Это было легко: деревянные ставни, почти не защищённые магией едва ли могли остановить умелого колдуна. Церковные же окна, по большей части высокие и витражные — не открывались. Вариант пробраться внутрь через окна комнат послушников от отбросил сразу. Нечего и думать, чтобы попасть туда ночью, рискуя быть замеченным юными святошами, готовящимися ко сну. Дневное время также плохо подходило для полётов. Слишком заметна будет тёмная фигура мага на фоне светло-серой стены здания. Да и энергии эта способность тратила неимоверно. Оставалось лишь попасть в нужное помещение через главный вход, смешавшись с толпой прихожан. После использовать магию, чтобы слиться с тенями и прокрасться на верхний этаж. Красться, разумеется, должен был сам Лисс, поскольку от Варвары, за неимением магических сил, в деле поиска артефакта толку было ноль. В лучшем случае можно снабдить девушку устройством для обнаружения энергии, но, к сожалению, такие механизмы определяют лишь наличие силы, а не её уровень. Даже хорошо обученные маги из Академии не всегда могут справиться с этой задачей, что уж говорить про их бледную механическую копию.

Лисс снова прислушался к ощущениям. Последний раз он творил сильную магию день назад, во время финального выступления. Сотворение иллюзии настоящих крыльев и полёт помощницы над толпой, ещё и в дождь, заставили потратить мага немало сил. Вернулись в номер они насквозь мокрые и злые: Варвара — из-за того, что переоценила свои силы и стёрла в кровь спину и плечи массивными самодельными крыльями, Лисс — оттого, что пришлось нести на руках Варвару: девушка, изнемогая от тяжести конструкции за спиной и неудобства сценической обуви, упала, подвернув лодыжку возле самой гостиницы. Лисс был уверен, что не скоро забудет, как вытянулись лица работников при их появлении. Сложно было остаться равнодушным, когда главные двери распахнулись от сильного пинка и известный фокусник широким шагом вошёл в холл, держа на руках босую леди с огромными крыльями за спиной. Крылатая бранилась и шипела от боли, сжимая в побелевших пальцах собственные туфли. Кончики потрёпанных перьев тащились по полу, оставляя на коврах грязные следы. С одежды обоих капала вода. Позже, в номере, Лисс залечил раны Варвары и наказал избавиться от мерзких крыльев — всё равно с собой в Нотрэс их не увезти, слишком тяжёлые.

Неудивительно, что остаток того вечера они оба закрылись в своих комнатах и посвятили время отдыху, одиночеству и раннему сну. К сегодняшнему утру силы Лисса ещё не вполне восстановились, но скрытность и не требовала больших затрат.

Порыв ветра опасно качнул устройство. Лисс удержал его, но линза, сквозь которую он только что глядел, умудрилась выскользнуть из ненадёжного крепления и ухнула вниз, на каменную мостовую. Звон разбитого стекла отразился от стен соседних зданий. Колдун с лёгким сожалением проводил его взглядом.

— Стало быть, и нам пора, — он натягивал перчатки, озираясь в поисках сумки, — Всё, что нужно, мы узнали. Однако, нам поразительно везёт сегодня. Не нравится мне это.

— Когда это ты стал настолько суеверен? — подняла бровь Варвара. Сообразив, что вылазка на холодную крышу подходит к концу, помощница заметно приободрилась. Теперь она с бодрым видом оборачивала мягкими тряпицами и складывала в сумку хрупкие части устройства, которые протягивал ей Лисс. Колдун же, с медлительностью ювелира разбирая механизм для наблюдения за магией, мрачно произнёс:

— Не суеверен, Варвара. Осторожен.

В самом деле. Осторожность никогда не мешала. Лисс не считал себя недостойным везения, наоборот, полагал, что если кто и заслужил право на фору в гонке с судьбой, то это должен быть именно он. Но слишком много везения подряд — неизменно настораживало. Они с Варварой беспрепятственно проникли на незапертую крышу, забравшись по чердачной лестнице. Демон, преследующий колдуна, всё ещё не давал о себе знать, более того, не среагировал на пролитую кровь. Лисс сумел обнаружить нечто похожее на артефакт в церкви Хранителей. Последнее казалось невероятной удачей. Колдун часто задумывался о том, как поступить, если не удастся снять печать с магии принцессы Софии. Исходя из Пророчества, дитя правителей вовсе не обязательно должно было отдать себя в жертву загадочному «Алтарю». Алтарю нужна не жизнь принцессы, а сила, текущая в её жилах, та самая легендарная мощь многоцветного ункиля. Заменить её можно было только артефактами Хранителей — предметами, в которые тройка первых в истории Мэлтес волшебников заключила собственную магию, прежде чем пропасть из легенд и затеряться в дымке времени. Исследователи артефактов полагали, что речь о ритуальном оружии Хранителей, но точного описания предметов не давал никто.

— Разве что только врач из Нотрэс откопал что-то в своём путешествии, — думал Лисс. Во время финального выступления колдун в какой-то момент заметил мелькнувшее в толпе лицо Эл-кея. Рядом с врачом крутилась его «свита» — бойкая коротышка с растрёпанной причёской и высокий мужчина, чьё лицо казалось знакомым. Не он ли прежде трудился на постоялом дворе в Нотрэс? Компания быстро покинула площадь, не дожидаясь конца выступления и на некоторое время Лисс выбросил их из головы. Сейчас же мысли об этой случайной встрече вновь окутали разум колдуна. Если Эл-кей что-то обнаружил, то стоит поспешить. И до тех пор пока не выяснится, как снять демонический Узел с Софии, цепляться за любую возможность получить в своё распоряжение артефакт. Придётся ещё раз проверить собственную удачу и пробраться в церковь. Колдун передал последнюю часть устройства Варваре и быстро осмотрелся, по привычке проверяя, не оставили ли они каких-либо следов. Всё было спокойно. Только мусор и сухие листья перекатывались по крыше. Лисс взглянул в глаза помощнице:

— Как смотришь на то, чтобы посетить вечернюю службу? — ухмыляясь, спросил он.

В церкви Хранителей было тихо. Множество свечей, расставленных по всем возможным поверхностям, мерно горели с тихим потрескиванием. Широкий коридор вёл мимо ряда молитвенных скамеек к главной части церкви, упираясь в постамент. На нём было установлено изваяние, высотой в три человеческих роста, изображавшее священное трио Хранительниц. Они стояли спина к спине и каждая демонстрировала ту благодать, которую несла в мир. В трактовке церкви воинственная Киро олицетворяла жизнь и смерть, поэтому в высоко поднятых ладонях статуи лежало анатомически точное сердце из красного драгоценного камня, а на поясе красовался меч. Дева-в-вуали, Норите, сжимала серебряные весы — символ правосудия, и руки её от пальцев до локтей покрывали перевязи бинтов. Акрал держала в руках золотистую книгу — символ знаний и опиралась на длинный дорожный посох. Все три святые грозно взирали сверху на прихожан и даже случайно забредший сюда не мог не восхититься их величием. Посетители в ожидании службы, именуемой здесь «святыми песнопениями» шёпотом переговаривались между собой. Среди них были двое чужаков. Лисс и Варвара, облачённые в невзрачную и непривычную для себя одежду, перемещались по залу вместе с остальными молящимися, стараясь не выдавать свою неосведомлённость касательно местных правил и не слишком выделяться. Они изменили внешность: Лисс временно избавился от своего цилиндра и слегка поправил собственное лицо с помощью иллюзии. Теперь его глаза вместо орехового-карих стали серыми, кожа приобрела более здоровый цвет, а черты лица сильно смягчились. Варвара, наблюдая за этой метаморфозой, заявила, что он растерял свой шарм и стал «обычным». Такая оценка более чем удовлетворила мага. Это и было ему нужно. Для помощницы иллюзии не потребовалось — она мастерски владела искусством перевоплощения без магии. В парике из медно-рыжих волос, с нарисованными на лице веснушками и в платье цвета старой бронзы, для скромности прикрываемое наброшенным на плечи плащом, она выдавала себя только колючим взглядом. Задачей Варвары было отвлечь на себя внимание, при этом не забывая притворяться всего лишь честной горожанкой, пришедшей помолиться Хранительницам. По плану Лисса помощница должна контролировать обстановку в общей зале, в то время как колдун с помощью магии теней проскользнёт в запрещённые для посещения залы и отправится искать спрятанный артефакт. На особый успех не рассчитывали: Лисс нервничал, утверждая, что «всё идёт слишком гладко, чтобы быть правдой». Тем не менее, в церковь прошли без проблем, и до начала службы Варвара, ярким пятном мелькающая среди прихожан отвлекала разговорами священников. Когда девушка снова поискала взглядом своего колдуна, среди присутствующих его уже не оказалось. Всё шло удачно: маг скрылся в тенях, стал невидим.

Лисс тем временем крался вдоль стен, стараясь ни с кем не столкнуться. Касание могло разрушить иллюзию, а вместе с ней и весь план. Он бесшумно прошёл по направлению к ближнему коридору и нырнул в арку. Шёл дальше, до тех пор, пока не увидел узкую витую лестницу, ведущую на верхние этажи. Стоило подняться ступеней на двадцать, как сверху послышались шаги и негромкий разговор. Лисс мысленно выругался и прижался к стене, надеясь, что незваные гости не зацепят его, а если и зацепят — не станут всматриваться и искать причину.

— Вы опять молились в том месте? — Седой священник обеспокоенно спрашивал более молодого, светловолосого. Второму по виду было лет сорок, и на его лице не отражалось ни единой эмоции. Лисс, глядя на равнодушную физиономию в паре шагов от себя, снова вспомнил Эл-кея и его поиск артефактов, но дальнейшая речь младшего святоши заставила колдуна встрепенуться и жадно вслушаться, ловя скрытый смысл слов.

— Да. Только у статуи Норите в башне я чувствую подлинное умиротворение. Она отличается от всех прочих.

— Больно слава у места дурная. За последнюю неделю я поймал там троих нарушителей. Троих! Вы бы, может, не ходили туда пока что? Всё-таки, вам скоро чин принимать... Слухи всякие ползут.

Лисс заметил тень злобы на бесстрастном лице младшего. Он ускорил шаг, вырываясь вперед и оказываясь спиной к пожилому святоше. Колдун тут же воспользовался образовавшимся пространством и обогнул обоих, зайдя сзади. Теперь беседующие не могли его зацепить и раскрыть маскировку. Младший тем временем бросил через плечо:

— Мне нечего бояться. Я не нарушаю правила. Пора бы вам это запомнить.

— Я не пытался вас обидеть, — растерянно проговорил старший, — Это ведь не я говорю, а другие. Я то им объяснял, что, мол, господин Оуэй неукоснительно следует правилам, что он всегда ставит церковь на первое место и что даже близкая дружба с нарушителями не мешает ему избавляться от гнили в наших стенах. Я говорил, что вы неподкупны. Но разговоры, знаете...

Светловолосый в ответ на это недовольно фыркнул и заспешил вниз по лестнице. Пожилой последовал за ним, продолжая убеждать его в чём-то. Разговор стих, а Лисс прекратил прислушиваться.

— «Какая мерзость» — подумал колдун, — «Этот старик, верно, надеется на хорошее к себе отношение после того, как второй получит чин. Чуть ли ботинки ему не лижет. В Академии за такое бы высмеяли. А окажись старик помоложе, то и лицо бы разукрасили. Отвратительно» — Лисс поморщился и продолжил своё восхождение. Слова младшего о том, что «статуя Норите отличается от всех прочих» заинтересовали его. Если в светловолосом, названном Оуэем, есть хотя бы малая толика магии, то он легко мог спутать особое чувство благоговения (или что там священники испытывали перед статуями Хранительниц) с волнами магии от артефакта, находящегося где-то поблизости. Вскоре маг оказался в очередном коридоре, ничем не отличавшемся от предыдущих. Он сосредоточился, вспоминая расположение комнат на схеме и уверенно двинулся в левый проход. Присутствие магии пока что не чувствовалось — слишком далеко. К тому же обереги, судя по всему, вмонтированные в стены, не позволили бы настроиться на поиск артефакта. Вскоре он вышел в круглую комнату. В центре стояла статуя женщины — той же, что внизу держала в руках весы. Но здесь она выглядела иначе. Печальное лицо не скрывала вуаль, и глаза девы, сияющие изумрудами, вызвали затаенную скорбь даже у Лисса, который прежде не замечал у себя религиозного рвения. Эта статуя держала в руках длинную ленту, искусно вырезанную из белоснежного камня. Она мягко поблёскивала в неровном свете свечей, которых здесь было так же много, как и на первом этаже. Людей не было. Ещё не подойдя вплотную к изваянию Хранительницы, Лисс ощутил, как тёплая энергия будто бы толкнула его в грудь, сбивая на мгновение концентрацию и сбрасывая тем самым чары невидимости. Колдун выдохнул. Да, здесь определенно была сильная магия. Забавно, что артефакт спрятали в месте, куда волшебникам издавно запрещено заходить.

— «Мы не принимаем магию, магия это проклятие, Хранительницы научились с ним бороться и нам же это завещали» — издевательски произнёс Лисс слова, которые много раз слышал от церковных учеников, — Лицемеры, все до одного, — припечатал он, сделав окончательный и бесповоротный вывод обо всех святошах без исключения. После чего, не теряя времени, начал поиски точного места, где скрывался артефакт. Это оказалось непросто. Магии было много, она излучала колоссальное количество энергии и из-за этого трудно было понять расположение артефакта. Лисс несколько раз обошёл комнату, прикоснувшись слегка дрожащими пальцами к стенам, статуи Норите, даже прощупал каменные скамьи. По всему выходило, что артефакт спрятан в самом изваянии. Разбивать его не хотелось. Такие варварские методы были не по душе Лиссу, поэтому он до последнего старался найти иной способ. Наконец вздохнув, он использовал магию, чтобы поднять себя в воздух. Оказавшись на одном уровне с лицом изваяния, колдун коснулся лба статуи ладонью, считывая энергию, спрятанную внутри.

— И правда. Он где-то в голове, — мрачно заключил он, — Ну не отламывать же её тебе? — он обращался к каменному изображению Хранительницы так, будто она могла дать ему ответ. Изумрудные глаза поблёскивали и Лиссу казалось, что святая смотрит ему в душу.

— Брр, прекращай, — произнёс он и машинально закрыл ей глаза рукой, силясь избавиться от неприятного ощущения, что изваяние наблюдает за ним. Что-то скрипнуло и, один из изумрудов, изображающий глаз, выпал Лиссу в ладонь. Смутная догадка озарила колдуна и он с почти мальчишеским любопытством заглянул в открывшуюся дыру. Там было совсем немного пустого пространства и совершенная темнота, однако ему удалось разглядеть кончик узкой ленты ткани, аккуратно свернутый и бережно уложенный в небольшом каменном кармане за глазницей. Он протянул руку и ловко извлёк находку. Лента мягко заскользила между его пальцами. Магия, исходившая от этой, казалось бы, простой вещи, была невероятной. Как только он прикоснулся к артефакту, она захлестнула его, наполнив разум далёкими видениями прошлого: памятью давних битв, тяжёлой скорби по безвременно павшим и журчанием нежного женского голоса, напевающего давно забытые песни. Лисс замер, погрузившись в эти воспоминания, принадлежавшие, очевидно, Хранительнице Норите. Он готов был вечно разглядывать найденное сокровище, но голоса, чёртовы голоса откуда-то из дальнего коридора, заставили его встрепенуться. Он спрятал ленту за пазуху и поспешил приладить глаз Норите на место. Камень на удивление легко закрепился в глазнице и колдун, не теряя больше времени, спустился на каменный пол и снова скрылся в тенях. С артефактом это было сделать сложнее, ибо тот резонировал с магией несущего его в руках, что ощущалось примерно как если бы шаг внезапно превратился в бег и любая попытка пройти по старой привычке пару шагов норовила обернуться рывком на пару миль. Приходилось тщательно контролировать собственную магию.

Лисс беспрепятственно спустился в общий зал, ища глазами Варвару. Она обнаружилась неподалёку, изображающая крайне заинтересованный вид в беседе с тем же молодым священником, которого Лиссу уже довелось встретить на лестнице. Сейчас его лицо выражало доброжелательность и сочувствие. Видимо, Варвара придумала какую-то душещипательную историю, чтобы отвлечь его, а святоша изо всех сил изображал искреннее желание помочь. Колдун не спешил сбрасывать с себя иллюзию тени. Народу стало значительно меньше и нужно было найти подходящий уголок, чтобы не вызвать подозрений своим внезапным появлением. Озираясь по сторонам в поисках такого места, Лисс почувствовал, ФИЗИЧЕСКИ ощутил — кто-то смотрит на него. Недоумевая, как такое возможно, колдун быстро нашёл источник пронзительного взгляда. Женщина. Высокая и стройная, она стояла на противоположном краю, у высокого витражного окна и закатные лучи, проникая сквозь цветное стекло, окрашивали её волосы и кожу пёстрыми пятнами света, размывая черты. Заметив потрясение колдуна, она усмехнулась, смотря прямо ему в глаза, послала воздушный поцелуй и набросила на голову капюшон. Мелькнула алая прядь длинных вьющихся волос. Группа прихожан прошла прямо между ними, на секунду скрывая женщину от глаз Лисса. Когда он снова смог видеть противоположную стену, странной незнакомки уже и след простыл. Он поспешно отошёл в тень резной колонны и сбросил чары невидимости. Медленно прошёл по залу, так, чтобы Варвара его заметила. Помощница метнула на него быстрый взгляд и едва заметно кивнула, всё ещё продолжая, как казалось увлечённую беседу со священником. Лисс вышел наружу. Загадочной женщины не оказалось и здесь. Ожидая помощницу, он немного прогулялся по двору церкви Хранителей, поглядывая на высокие витражные окна, шпили башен, на сад с увядшими лилиями, ныне находящийся в запустении. Лисс слышал, что в короткий сезон «летнего» потепления, из-за влияния вечной осени ощущавшимся куда прохладнее, чем настоящее лето, лилии изредка зацветали в церковном саду. Но в последние годы этот период становился всё короче, а цветы уже почти никогда не благоухали. Интересно, зацветут ли они в этом году?

Наконец Варвара выбралась наружу и они быстро двинулись по вечерним улицам: колдун шёл впереди, широкими шагами и стремительно, на ходу сбрасывая маскировочный облик: его кожа снова светлела, черты заострялись, а глаза приобретали привычный янтарный оттенок. Помощница едва поспевала за ним, недоумевая — что успело произойти за время его отсутствия, чтобы он так спешил.

— У тебя получилось? — шёпотом осведомилась она, наконец нагнав мага.

— Да, — коротко ответил Лисс, но больше никаких комментариев не дал. До самого порога гостиницы он шёл напряжённо, поглядывая по сторонам. Как только за ними закрылась дверь общей комнаты, он повернулся к Варваре, схватив её за плечи. Его глаза лихорадочно блестели, выдавая сильное беспокойство:

— В церкви. Женщина. Красноволосая. Ты видела её?

— Н-нет... — Варвара тщетно пыталась вывернуться из захвата цепких пальцев, — Но могла и не заметить. Я ведь отвлекала священников, рассказывая им выдуманные истории о своих жизненных проблемах. Делала всё, чтобы твоё исчезновение не заметили. А потом уже не могла отвязаться от их болтовни, — она дёрнула плечами, пытаясь стряхнуть с них холодные Лиссовы руки. Тот наконец отпустил её и тяжело вздохнул, потирая переносицу.

— Она увидела меня, несмотря на иллюзии теней. Сквозь чары невидимости. Впервые с таким сталкиваюсь, — он казался разъярённым и растерянным одновременно.

— Думаешь, это была колдунья, более сильная, чем ты? Такие существуют? — съязвила Варвара, но её дрогнувший голос выдавал смятение и тревогу. Лисс, заметив это, зло рассмеялся и взмахнул рукой. По его движению огни в комнате погасли...и тут же снова загорелись красноватым дрожащим светом, а тени на бледном лице мужчины неистово заплясали. Варвара, не успевшая убраться подальше от обезумевшего колдуна, вжалась в стену, а Лисс, наклонившись к ней, глухим драматичным голосом произнёс:

— Колдунья? О, не-е-ет. Я достиг таких высот в иллюзиях, что, существуй такая волшебница у нас, в Апримо, мы были бы знакомы. То был демон, я уверен. Не удивлюсь, если тот самый, что следовал за нами из самого Нотрэс и о котором мне поведал мастер Оцилле. Он, или вернее — она, наконец показалась. И это не к добру, — Лисс вглядывался в лицо Варвары, превратившееся в глухую маску: она больше не шутила, только сжала губы в тонкую ниточку и выпрямила спину. Будто кол проглотила. Решив, что нагнал достаточно страха, Лисс щёлкнул пальцами и свет в комнате вернулся в норму.

— Чокнутый, — подумала Варвара, снова обретая способность ясно мыслить.

— Реагируешь всё так же, как и всегда. Это хорошо, значит до тебя она не добралась, — кивнул Лисс, а Варвара запоздало сообразила, что только что прошла проверку, — Но мы должны покинуть Сепиль, — задумчиво произнес колдун, измеряя комнату шагами — Завтра же, не позднее обеда, чтобы успеть проскочить леса Атоль до темноты. Найдём попутную повозку и уедем в Нотрэс. В лучшем случае демон потеряет нас из виду на несколько дней, а я за это время смогу подготовить новые обереги. Старые, полагаю, ещё действуют, поэтому существо не рискнуло подойти ближе. Но стоит их освежить и усилить. Например, церковную защиту от демонов она проигнорировала, будто её и вовсе не было, — он помолчал, — Жаль, я не разглядел её получше. И ответ принцессы всё не приходит. Знал бы точно, с кем мы имеем дело, мог бы защитить нас как следует.

В комнате наступила тишина. Лисс продолжал задумчиво расхаживать взад и вперёд, а Варвара, наконец скинув порядком надоевший рыжий парик и умывшись, задала давно интересовавший её вопрос:

— А что с артефактом?

Колдун вынырнул из мрачных мыслей. Он с видимой гордостью вытащил ленту и продемонстрировал её Варваре. Та, очевидно, не понимала её ценности и бессмысленно хлопала глазами, поглядывая на шелковистый узкий и длинный кусок ткани. Лисс в ответ на невежество помощницы вкрадчиво поинтересовался:

— Не веришь, что она настоящая? Так я покажу, — он коварно ухмыльнулся, а во взгляде его мелькнула угроза, — По легенде, святая Норите была лекарем и палачом в едином лице. Эта лента могла перевязывать и моментально лечить раны пострадавших, но она же жестоко душила тех, кто назвался врагом, — с этими словами он медленно накинул ленту на шею Варвары, — Она прочна, как стальной прут, — колдун без особых усилий затянул казалось бы лёгкий узел, но помощница схватилась за горло, безуспешно пытаясь ослабить путы артефакта. Лента с радостью выполняла приказ Лисса, стремясь задушить, мучить, убивать. Лисс, впрочем, тут же протянул ладонь и ослабил натяжение, продолжая, как ни в чём не бывало — ...и мягка, как волны звонкого ручья, — лента лёгкими кольцами упала вниз, а девушка закашлялась.

— Такова была и Норите, по легендам, знакомым мне. Эта вещь принадлежала ей, однозначно. Теперь веришь?

Варвара, поглядывая на мага затравленным зверем, кивнула и молча удалилась к себе в комнату, а Лисс, не удосужившись извиниться, занялся артефактом. Он бережно свернул ленту и, подыскав подходящий мешочек, спрятал среди собственных вещей.

— Варвара, вернись! — повелительно позвал он, а девушка выглянула из комнаты, всё ещё зло сверля его взглядом:

— Опять будешь душить меня этим безумным куском ткани? Или может, устроишь представление со светом? — язвительно поинтересовалась она.

— О, нет. Просто дам тебе задание, — он нисколько не раскаивался, видно, даже не поняв, что сделал что-то не так.

— Слушаю, мастер, — устало ответила Варвара, отчаянно надеясь, что дело будет лёгким.

Задача действительно оказалась простой. Лисс, после встречи с демоном не желая показываться в центре Сепиля, всего лишь хотел, чтобы помощница с утра добралась до почтамта и уточнила насчёт писем. Он надеялся до отъезда узнать, нашла ли что-то принцесса в книгах по демонологии.

На ночь Лисс в очередной раз укрепил щит. Он снова будто бы вальсировал по комнате, бормоча странные слова. Засыпая, Варвара долго ещё слышала тихие слова колдуна на неизвестном языке, сливающиеся с ночными шорохами и завыванием жестокого ветра. Сепиль засыпал, не ведая о грандиозной в своей наглости краже артефакта из церкви Хранителей. Только осколки особой линзы под одним из жилых домов, да пропавшие из городских архивов накануне планы церкви могли пролить свет на это преступление. Но разве это кого-то волновало? Город погружался в сон, а его жителей беспокоил только завтрашний день. Впрочем, как и всегда.