Ода вечной осени

Наконец она нашла нужный поворот и только тогда позволила себе сменить бег на быстрый шаг. В боку немилосердно кололо, причёска растрепалась, дыхание сбилось, а подвёрнутая по пути нога побаливала. Постоянно оборачиваясь, девушка уже продумывала свой дальнейший путь так, чтобы её не выследили, как громкое мяуканье возвестило о том, что спасший девушку кот догнал её и теперь ведёт за собой. В том, что животное показывало дорогу, не приходилось сомневаться — он побежал впереди с высоко задранным хвостом, периодически оборачиваясь и сопровождая это тем самым звуком «Мя-ааа», с которым кошки обычно приветствуют или зовут своих хозяев. При этом кот пронзительно смотрел ей прямо в глаза.Она двинулась следом, не удивляясь прежде всего из-за того, что пережитый ужас не позволял сосредоточиться и привёл действия принцессы к тому самому уровню автоматизма, при котором мир вокруг ощущается как нечто нереальное, а за собственные действия отвечает не разум, а лишь телесная память. Шаг левой ногой — шаг правой, шаг левой — снова правой. Ритм, отбиваемый обувью Софии, успокаивал. Краем сознания она поняла, что загадочный кот привёл её к библиотеке, вернее, к заброшенному саду, который начинался прямо за зданием и простирался на добрые полкилометра. Место было дикое и больше напоминало лес. Идти туда не хотелось, но кот, заметив замешательство девушки, ласково боднул её в колено и, ухватившись зубами за юбку потянул за собой. Конечно, сдвинуть с места человека он не мог, но Софии и этого было достаточно. Она качнулась, моргнула, будто бы очнувшись ото сна и, взяв себя в руки, сделала несмелый шаг вглубь парка. Они прошли немного вперёд. Ничего не происходило, разве что колючих кустов вокруг стало чуть больше.

— Зачем я пошла за тобой, пушистый? — обратилась принцесса к коту. Тот в ответ мигнул жёлтыми глазами-фонарями и продолжил путь вперёд. Его длинный хвост, высоко поднятый вверх, как боевое знамя, вселял уверенность. В саду не было опасных зверей, а люди редко заходили сюда. Не самое популярное место для прогулок. Тем не менее София двигалась тихо и по возможности незаметно. Не хотелось стать случайным свидетелем какой-либо криминальной истории. После пережитого, отчуждённые места доверия не внушали. Где-то в глубине парка послышалась музыка. Тихая и нежная, она то переливалась ручейком, то звенела хрусталем. Кот вёл именно туда. Девушка подобралась поближе.

О немногом прошу

Покажись, моя радость

Сердце песнь воспоёт

Снова жизнь будет в сладость

Я прошу отзовисьЧтоб под крыльями ночи

Любоваться тобой

Столько, сколько захочешь

— пел молодой звонкий голос. София осторожно выглянула из-за зарослей, надеясь незаметно подсмотреть, что происходит, но кот не оставил ей ни единого шанса на скрытность, весело выскочив из кустов с громким мяуканьем прямо к поющему человеку. Впереди было открытое пространство, широкая поляна с единственным дубом-гигантом в центре. Стоило сделать шаг вперёд — и она оказалась как на ладони.

— Привет, Тигр! Где пропадал? Я тебе гостинцев принес, кусочек варёного мяса, сейчас дам. Да стой, не лезь ты под руку, моська усатая, всё дам, для тебя сохранил же, — незнакомый парень, на вид не старше семнадцати, с русыми вьющимися волосами и в длинном клетчатом шарфе сидел у ствола дерева, задумчиво перебирая струны лютни. Увидев кота, он беззаботно отложил инструмент в сторону и потянулся к сумке за угощением. Кот попытался забрать то, что причиталось ему, а парень поспешно отделял мясо от бумаги, в которую оно было завёрнуто, одновременно отпихивая морду нетерпеливого зверя. Тут незнакомец заметил Софию, безуспешно пытающуюся скрыться за тонкими колючими ветками кустов:

— Охохо! А ты ещё кто такая? — не слишком дружелюбно поинтересовался он. И тут же уточнил причину своего неудовольствия, — Подсматривать за людьми нехорошо, знаешь? До чёртиков меня перепугала, — испуганным при этом он не выглядел, скорее удивлённым.

— Я просто шла за котом...Прошу извинить за причинённое неудобство. Как раз планировала отправляться домой, — она действительно повернулась, чтобы покинуть парк. Стало до жути неловко,

— А, так это Тигр тебя привёл? — парень покосился на кота. Тот уже деловито обнюхивал принесённое ему угощение и, разумеется, отвечать на вопросы не собирался, — Погоди тогда. Не стал бы он просто так тратить на тебя своё драгоценное кошачье время. В беду попала, получается? Да не расширяй ты так глаза, и без того огромные. Вид у тебя потрёпанный, сразу ясно: что-то недоброе случилось. Присядь-ка, сюда, на корни, тут чисто. Только на хвост Тигру не приземлись, ему не понравится, цапнуть может. А, и держи вот платок, может быть получится грязь с платья утереть. И это самое...давай на «ты», ты по виду может и малышка-коротышка, но уж точно не настолько, чтобы выкать.
В другой день София поспорила бы, что проявлять вежливость по отношению к незнакомому человеку — прямая обязанность любого жителя Нотрэс, но сейчас сил и настроения на дискуссии не было. Девушка устало вздохнула и, примостившись на торчащем из земли корне, осмотрелась. Вид отсюда открывался самый что ни есть сказочный. Поляна, на которой оказалась принцесса, похоже, находилась в самом сердце парка и не была видна случайным прохожим. По крайней мере, дороги или зданий отсюда было не разглядеть — ветви кустов и деревья, казалось, так плотно обступали пространство вокруг поляны, что София невольно усомнилась в том, что сможет выбраться отсюда тем же путём, каким пришла. Дуб в центре был поразительных размеров. Один только корень, на котором сидела девушка, был так велик, что она при всем желании не смогла бы обхватить его двумя руками. Да и две Софии не смогли бы. За пределами светлого пятна, образованного мягким зелёным мхом и ковром незнакомых цветов с ненавязчивым свежим ароматом простиралась темнота, как будто от самого дуба исходило мягкое свечение, мешающее разглядеть всё то, что оказывалось за пределами этого сокрытого от глаз прохожих уголка природы. Здесь пахло свежестью, дождём, но было явно теплее, чем снаружи. Как будто вечная осень не могла сюда добраться, запутавшись в переплетении кустарников и старых деревьев. Магия была тому виной или же причина крылась в почти полном отсутствии ветра — оставалось неизвестным.

— Почему вы...то есть ты зовёшь его Тигром? Он ведь не полосатый почти. Не как настоящие тигры, — она бросила взгляд на кота, который, по её мнению, был скорее чёрный или тёмно-коричневый с едва заметными полосками. Кот поднял на неё умные жёлтые глаза и скептически дёрнул ушами с длинными кисточками, мол, «Ты что, самая умная тут?». Незнакомец взглянул на зверя и тихо рассмеялся:

— Тигр, да не обижайся ты на неё, когда ей было смотреть на твою шёрстку? Ты ж наверняка нёсся по улицам, задрав хвост, отдышаться даже не дал девушке. Ты красивый кот и полоски у тебя чудесные, — он ласково погладил кота, который в ответ удовлетворенно моргнул. Потом парень снова повернулся к Софии:

— Видишь ли, он и правда полосатый. Просто полоски тёмные, на солнышке хорошо видны, а тут вот, — он развёл руками, намекая на то, что прямые солнечные лучи сюда попадают редко, — Света не хватает. Но мне всё же интересно, зачем он тебя сюда притащил. Может, расскажешь свою историю? А я тебе балладу сложу. Если пожелаешь, конечно. Я бард, поэт, звать меня Василем. Василь Грейхарт. Быть может, тебе доводилось видеть меня на праздниках, я часто выступаю.
Он вновь взял лютню и провёл пальцами по струнам:

Расскажи мне, дева, что с тобой случилось

Беды и несчастья, как ты обрела?

Я же постараюсь, чтоб горе растворилось

Чтоб твоя улыбка на устах цвела.

— пропел бард, очаровательно улыбаясь Софии. На последних строках изящным движением он откинул мешающие кудри и тогда девушка поняла, что это светлое лицо и звонкий голос и впрямь ей знакомы — в памяти всплыл тот самый день, когда песня Василя нагнала её по пути домой из злосчастного Синего улья. Тогда она испытывала смятение после рассказов Лисса, брела не разбирая дороги и, разумеется, плохо запомнила внешность уличного певца. Она смешалась:

— Так и нечего рассказывать...Я была в пабе, в Синем улье, грелась и пила глинтвейн. За мной увязался жуткий старик, я пыталась уйти, тут выскочил твой кот-Тигр, напал на мерзавца, отвлёк его, а мне удалось сбежать. Потом кот меня нагнал и привёл сюда. Не знаю, зачем шла за ним, просто как будто что-то тянуло, — она пожала плечами, — Страшно было конечно, но не сказать, чтобы здесь замешано что-то необычное, достойное рассказов и баллад. Если только Тигра сделать героем-рыцарем, спасающим деву в беде. Только боюсь, никто не поверит.

— Хм...Нуууу, из твоей истории балладу написать можно, но популярности она не возымеет, увы. Не обижайся. Впрочем рад, что с тобой всё в порядке. Не терплю таких типов — хватят стакан, а после считают, что им всё дозволено. И всё же интересно: Тигр появился именно в тот момент, когда тебе понадобилась помощь. Необычно, правда? Быть может, ты заинтересовала местную фею? Этот грозный зверь — её кот, — парень задумчиво почесал подбородок, бросив взгляд вверх, в крону дерева, откуда доносился лёгкий шёпот сухих листьев.

— Местную...кого? — София на несколько мгновений потеряла дар речи. Про колдунов и волшебников, ведьм и чародеек слышали все, но фея...Это что-то новенькое. София, ещё днём просмотревшая кучу книг, касавшихся темы магии, со уверенностью могла утверждать, что о феях там не было сказано ровным счётом ничего. Она хмыкнула:

— Фей не существует. Выходит, это какая-то волшебница так назвалась, для антуража? Ты её в этом парке ждёшь?

— Существуют, — он гордо вскинул голову и приложил ладонь к груди, — Я её видел. Красивая. В косах, чёрных как ночь, звезды светятся, глаза гипнотические, платье лёгкое, в таком холодно будет обыкновенному человеку, хоть даже волшебнику. Украшения носит золотые, серьги как серпы, ресницы густые и длинные, голос певучий, по ветвям гуляет босыми ногами, легко так, будто птичка порхает. Но появляется редко, только как стемнеет, а вниманием удостаивает и того реже. Песни мои любит, слушает иногда, радуется. Может быть, сегодня нам повезёт и мы её увидим, — на губах Василя заиграла мечтательная улыбка, словно эта женщина, появляющаяся в глубине парка вечерами, была его единственной музой, ради которой он был готов сложить сколько угодно песен. У Софии же, напротив, усиливалось ощущение тревоги. Поведение барда выглядело нездоровым. Чудесная сказочная поляна показалась очередной ловушкой. Кот, принадлежащий «фее», привёл её сюда не иначе как на встречу с хозяйкой. И хорошо, если хозяйка окажется всего лишь чудаковатой волшебницей, а не сильным демоном.

— Ты что-то побледнела. Хочешь сладкую печеньку? — встрял в её мысли беззаботный бард и, не дожидаясь ответа, извлёк из своей сумки домашнее печенье, аккуратно обёрнутое в чистую белую ткань. Кот, мирно лежавший рядом, приоткрыл один глаз, принюхался и недовольно дёрнул хвостом. София расценила это как «глупые люди едят невкусную еду, только зря потревожили». Девушка и в самом деле проголодалась, поэтому без лишних слов приняла печенье из рук Василя и, осторожно откусив кусочек, хотела было задать ему ещё пару вопросов, как он резко поднял ладонь вверх и едва слышно прошептал:

— Она здесь.

Отблеск поднимающейся луны проник сквозь ветви дуба и упал на поляну, заливая её мертвенно-голубоватым светом, а ветер в кроне будто бы усилился: слышно было, как он свистит там, наверху, продираясь меж ветвями. София слышала трепет невидимых отсюда сухих листьев. Послышался бархатный женский смех, а вскоре появилась и его обладательница. Она явилась буквально из ниоткуда, как будто шагнула навстречу Софии и Василю из плотной темноты за пределами поляны. Или, быть может, она спрыгнула с ветвей дуба? Теперь она стояла в самом центре рядом с деревом и нежно касалась смуглой рукой его коры. Василь приветственно поклонился и коснулся было струн лютни, но женщина остановила его лёгким жестом тонкой ладони с длинными белыми ногтями. Многочисленные золотые браслеты на её запястье при этом издали нежный перезвон. Взгляд её жёлто-зелёных сощуренных глаз был направлен на принцессу. Глаза слегка светились, крупные круглые серьги сияли золотом и образ женщины показался не столько волшебным, сколько жутким. Женщина поманила Софию пальцем, губы её не пошевелились, но в голове девушки прозвучал певучий голос:

— Подойди. Я дам тебе ответы. Ты ведь жаждешь их, Софья Блейр? Хочешь знать, что стало с твоей магией? — пресвятые Хранители, она знала её имя! Она знала, кто она. Знала, что её беспокоит. Наконец, кажется, впервые за день, инстинкт самосохранения сработал и София попятилась назад:

— Куда я попала...Это ведь демон, настоящий демон. Надо уходить, срочно! — мелькнуло в голове, после чего принцесса развернулась и не медля больше, побежала прочь с поляны. Она проскочила меж колючих веток куста, кажется, повредив платье и метнулась по тропинке к выходу из парка. Василь что-то крикнул ей вслед, но она не услышала. Деревья росли здесь плотно и поляна быстро скрылась из вида. Девушка пробежала ещё несколько шагов и, осознав, что здесь за ней никто не собирается гнаться, замедлилась, перейдя на быстрый шаг. Теперь она не сомневалась в том, что «фея» на самом деле демоница. Дело даже не в том, что обычно у людей не светятся глаза и они не передвигаются настолько бесшумно, в конце концов — не бродят босиком по вечернему парку так, будто это само собой разумеющееся. Это всё можно было объяснить: магией, фокусами, наукой. Гораздо важнее то, что демоны способны проникать в человеческие сны, а значит, и в мысли. Именно так они отлавливают своих жертв. Голос той женщины отчётливо звучал в голове Софии, а значит, вывод напрашивался сам собой. Такое не подстроишь. Но что странно: демоница не попыталась напасть, не двинулась следом, а спокойно выпустила со своей поляны.

— Будто была уверена, что я к ней вернусь, — прошептала девушка, уже чувствуя неладное. Тропинка, ведущая к выходу из парка, никак не заканчивалась, несмотря на то, что весь путь до центра сада занимал от силы минут десять. Пройдя ещё с полкилометра, она наконец увидела просвет между ветвями и с лёгким сердцем двинулась в его сторону. Однако, никакой дороги не было. Снова перед ней раскинулась лунная поляна с дубом посередине. Жуткая женщина сидела на корнях дуба и гладила кота, не глядя в сторону Софии. Кот довольно жмурился. Василь же, напротив, только завидев девушку, поспешил навстречу и, преградив обратный путь, с беспокойством спросил:

— Ты зачем побежала? Рванула сломя голову, ещё и не в ту сторону. С этой поляны нужно по-особому выходить, иначе вечность будешь в парке плутать, как в дремучем лесу. Хорошо, что снова к поляне вышла, повезло, — он облегчённо выдохнул.

— Что значит, выходить по-особому? Я сюда по тропинке пришла, по ней же и уйду, — она тряхнула волосами, пытаясь обойти барда. Понимая, что разговоры бесполезны, тот подхватил её под локоть и вежливо, но настойчиво оттащил от края поляны, не давая уйти от разговора. София только возмущенно фыркнула. Бард поспешил объяснить, тем не менее продолжая удерживать девушку от побега:

— Тебя Тигр привёл, в тайное место проводил. Если хочешь уйти, пусть он тебе покажет, как правильно это сделать, дорогу откроет. Либо у феи спроси, она слово волшебное назовёт. Иначе сюда не попасть и не выйти отсюда. Заплутаешь и от голода пропадёшь. Этот парк больше, чем кажется со стороны. Тут опасно, понимаешь? — он невольно поёжился, оглядывая темноту за пределами открытой местности.

— А тебе, стало быть, не опасно? Как ты как сюда попал? Если регулярно сюда ходишь, значит, знаешь волшебное слово. Говори, — приказала девушка. Страх постепенно отступал, на смену ему приходило раздражение. Почему всё, за что она берётся сегодня — ведёт в ловушку или тупик? Парень добродушно улыбнулся, незаметно отводя Софию ещё немного дальше от края поляны. Она всё ещё сильно нервничала и явно была готова отправиться в очередной забег по кустам. Василь терпеливо объяснял:

— Волшебное слово — не ключ, который отпирает все замки. Оно своё для каждого. Если бы им можно было делиться, тут бы уже гуляла целая толпа зевак и академских охотников, сама понимаешь, — он пожал плечами, как если бы то, что он сказал, было очевидно. София сокрушенно вздохнула и покосилась в сторону женщины с котом. Видимо, выхода нет, придётся вступить в диалог с демоном. Надо же так глупо попасться...Теперь, когда бежать было некуда, ей в голову пришло, что стоит хотя бы понять, чего ожидать от барда. Если он успел подписать контракт с демоницей, то в случае опасности помощи от него ожидать не придётся.

— Василь, эта...фея что-то просила у тебя? — она настороженно смотрела в его лицо. Паренёк в ответ изумлённо поднял бровь:

— Что ты имеешь в виду? Я играю для неё музыку. Она просит играть и петь для неё, а взамен позволяет мне отдыхать тут, — в его лице не было и намёка на неискренность, только в ярких фиолетовых глазах играл отблеск лунного света, делая взгляд более глубоким и вдохновленно-печальным. Софии стало неловко за свои подозрения, но она продолжила напирать:

— Потому что это не фея, я уверена, — тихо, почти шепотом проговорила девушка, — Это демоница. Она мне в голову залезла и предлагала получить ответы на мои вопросы, искушала. Поэтому я и побежала. А теперь ты предлагаешь подойти и просто попросить у демона выпустить меня отсюда? Она не выпустит, она поглотит меня и мои силы...

— А, погоди. Так ты волшебница, поэтому боишься? Чего сразу не сказала? — бард оказался неожиданно осведомлённым в теме опасности демонов для магов, — Не бойся, не тронет она тебя. Помнишь? Тигр — её кот, а он тебя спас. Если бы она хотела навредить тебе, не стала бы звать тебя в своё пристанище. И кстати: мне она никогда контракта не предлагала, неинтересно оно ей. Потому и говорю — фея, не демон.

Слова его звучали почти здраво, однако подходить к женщине София всё ещё опасалась. Она замерла метрах в трех от неё, не решаясь подойти ближе.

— Присядь рядом, дитя. Дай взглянуть в твоё лицо, — теперь женщина говорила вслух, но голос её был столь же певуч и потусторонен, как если бы она продолжала вещать внутри головы принцессы. София сделала несколько шагов к ней и снова остановилась. Василь остался в стороне и, присев на корень неподалёку, начал наигрывать какую-то медленную мелодию, тихонько напевая себе что-то под нос. Он совершенно не ощущал опасности и оставался убийственно беззаботен перед лицом существа, способного разорвать его на части просто из праздного любопытства. Впрочем, ему не приходилось листать фолианты по демонологии и наблюдать все те ужасы, на которые способны эти существа. Девушка постаралась унять дрожь в коленях и сделала ещё шаг к демону. Потом ещё один. Теперь она была совсем близко. Женщина повернула к ней голову, золотистые кристаллы, вплетённые в чёрные густые волосы, блеснули подобно звездам в ночи.

— Ункиль. Золотой ункиль, — догадалась София. Это объясняло, почему бард выбрал демоницу своей музой: даже София испытывала невольное восхищение перед этой сиятельной дамой. Золотой ункиль был разновидностью жёлтого, являлся одним из редких видов и, по слухам, усиливал харизму и привлекательность своего носителя. Ещё, кажется, этот вид магического камня использовался при приготовлении некоторых вин. Такие вина с трудом могли позволить себе даже аристократы, не жалующиеся на недостаток денег. У этой же леди все многочисленные украшения были изготовлены из жёлтого и золотого ункиля: браслеты, серьги, полумесяц на цепочке, кольца. Страшно было подумать, какая сумма сейчас была надета на этой даме по виду лет сорока, прогуливающейся в лёгком платье и босиком в глубине парка. Вслух София спросила:

— Зачем вы привели меня сюда? Благодарю за помощь, ваш кот спас меня от ужасного человека, но отплатить могу лишь благодарностью, поскольку контракта с вами не заключала и не планировала этого делать. Прошу проявить понимание и выпустить меня отсюда. Обещаю сохранить это место в тайне. Личность моя останется при мне, — она вежливо поклонилась демонице, сложив руки на груди. Демон мягко кивнула ей:

— Слова, достойные крови Блейров. Ты уже поняла, кто именно перед тобой, верно? — при этих словах подвеска в виде полумесяца блеснула, отражая лунный свет. София кивнула:

— Вы...Лунный демон. Дарья Сильвайр, третья по старшинству демоница, древняя бестия из легенд, чья сила возрастает под лунным светом, а магия способна создавать убедительные иллюзии. Вы умеете парить в воздухе, а истинная форма ваша обладает семью щупальцами, сотканными из тени. — на одном дыхании вымолвила девушка, почти дословно изрекая строки одной из книг Лисса.

Демоница хмыкнула и широко улыбнулась, обнажая подозрительно острые зубы:

— Такой подробный ответ. И смелый. Мною издавна пугают детей, ты сама ещё дитя и дрожишь от страха предо мной, но взгляда не опускаешь. Ещё и условия ставишь, выпустить просишь. Похвально. Мне нравится твоя смелость, дочь Блейров и поэтому я отвечу на твои вопросы. Попала ко мне ты, можно сказать, по воле случая. Мы с Тигром уловили всплеск необычной магии и я отправила моего пушистика проверить, в чём дело, — она нежно почесала кота за ухом и повела рассказ дальше:

— Удивительное дело: за магические помехи оказалась ответственной девочка, чья магия по законам природы не должна была высвободиться, поскольку демоническая печать, сдерживающая её, осталась неповреждённой. Видимо, ты очень сильно старалась. А ещё была в отчаянии, а после испытала несравненный, сладкий страх, — при этих словах демоница прикрыла глаза и облизнула губы. София вспомнила, что эти существа могут питаться человеческими эмоциями и поёжилась, ощутив себя не более чем деликатесом на подносе, вроде мясной нарезки. Лунная демоница тем временем продолжила:

— Проще говоря, мне стало интересно, как такое может быть и, пока к тебе не сбежались со всей округи мои...кгхм...коллеги, я решила сама разобраться. Не знаешь ответ, душенька? — она вперилась в неё хитро прищуренным взглядом. София смутилась:

— Хотите сказать, я особенная? Раз смогла пробиться магией сквозь печать?

— Хочу сказать, что ты упрямица и глупышка, раз попыталась это сделать. Неужели ты не знаешь, что тебя могло разорвать на клочки? Если магия не может пробиться во внешний мир сквозь печать, но волшебник настойчиво продолжает призывать её, то она расширяется внутри тела человека. А человеческие тела не приспособлены к таким нагрузкам. Они разлетаются на ошмётки. Бух! И нет больше волшебника, ха-ха-ха! — она заливисто рассмеялась, радуясь красочному сравнению. София похолодела. Получается, она всё поняла неверно и отказ от магии вовсе не равен её запечатыванию?

— Но постойте, как так получилось, что со мной всё в порядке? Если из-за меня были помехи...магического характера, разве это не означало, что магия прорвалась наружу? — София не сдавалась, решив во что бы то ни стало разобраться. Демоница вздохнула и потянулась. Разговор начал понемногу её утомлять:

— Чего не знаю, того не знаю. Думаю, дело просто в том, что ты не более чем неоперившаяся птаха, которая едва нащупала свою магию и чудом осталась жива, главным образом из-за собственного неумения. Благодари его. Мне было лишь интересно, цела ли печать. В обычной ситуации ты бы даже малой крохи своей силы не могла бы задействовать, если бы не колдовала раньше, до появления печати, — она с ленивым любопытством разглядывала принцессу, фосфоресцирующие глаза будто бы сканировали её, — Не могу разглядеть трещину, но чувствую, что она есть.

— В первый раз мне помогли увидеть магию, возможно это нарушило печать и поэтому сегодня я смогла нащупать свою силу самостоятельно, — буркнула София, которой не нравилось быть объектом для исследования. Лунная демоница же, напротив, оживилась:

— Вот как? Это многое объясняет. Кто помог? Тот колдун в цилиндре и с тростью, что увязался за тобой, да? — она явно знала намного больше, чем должна была, — Кстати, тебе следовало бы его опасаться, а не меня, пташка. Колдуна и того, кто следует за ним по пятам, — демоница нахмурилась. Прекрасное лицо исказила глубокая морщина между бровями, тем самым делая её внешность чуть более приземлённой и человечной. София чувствовала, что ещё немного — и голова пойдёт кругом. Демон, злая сущность, предостерегала её от общения с Лиссом, удивительно. Хотелось уйти отсюда. Но оставался один вопрос, который всё это время вертелся на языке и который было бы глупо не попробовать задать:

— Вы можете сказать, как эту печать снять, чтобы колдовать, не опасаясь за своё здоровье?

Демон в ответ махнула рукой:

— Известно как. Нужно найти контракт. Там все условия. Но расторгать его просто так никто не станет, так что успокойся и отстань от своей печати, — она зевнула, изящно прикрыв рот рукой, — Ступай домой, дитя Блейров. Я открою тебе путь. И постарайся не взорваться, если в следующий раз решишь поколдовать. Ах, да, если захочешь подписать со мной контракт или поболтать — я всегда тут, для тебя дорога открыта, принцесса без трона. Только в следующий раз захвати угощение для Тигра. Мой котик твою жизнь и честь спас, между прочим. Его личное решение, достойно доброго куска мяса, — она усмехнулась и потеряла к девушке всякий интерес, а спустя полминуты и вовсе растворилась в воздухе, будто её и не было. Кот тоже куда-то пропал. София больше ничего не успела спросить и устало двинулась к выходу с поляны, ощущая что в последнее время её нормой стало, находя ответ на один вопрос – получать сотню новых. Василь, весь разговор державшийся на почтительном расстоянии, подошёл к девушке, намереваясь проводить её к выходу:

— Вид у тебя безрадостный. Пойдём, проведу, — добродушно предложил он, забрасывая на спину лютню. Девушка в ответ только кивнула: разговаривать не хотелось. Она осматривала свою одежду, безнадёжно испорченную сперва беготней по городу от безумного старика, а после продиранием сквозь кусты за Тигром и попыткой побега с поляны. На шелковой юбке появилось множество уродливых затяжек и грязных пятен. Белые перчатки покрыты серо-коричневыми пятнами. Девушка сняла их, понимая, что хоть оголённые руки и не соответствуют правилам приличия для аристократов, но грязь на перчатках в возвышенный образ вписывается ещё меньше,

— Буду похожа на обычную девушку, — думала она, — Может, оно и к лучшему, вид у меня сейчас такой, что в самый раз на кухню, чашки мыть.

С помощью Василя причёску и плащ удалось привести в более менее приличное состояние. София застегнула пряжки на вороте и запахнулась посильнее. Это слегка скрыло дефекты, теперь её потрепанный вид не так бросался в глаза. Василь некоторое время молча шёл рядом, но вскоре не выдержал и спросил:

— Ты как? Напугала она тебя, да? — он двигался быстро и уверенно, немного впереди, придерживая колючие ветки перед принцессой. София задумчиво смерила его взглядом, оценивая, стоит ли поделиться тем, что тяжким грузом лежало на душе. После всего пережитого хотелось кому-нибудь довериться и Василь, сочувствующий, открытый и готовый помочь, казалось, был самой подходящей (и единственной) кандидатурой на ближайшие пару километров вокруг. Тот факт, что бард водит дружбу с демоном удручал, но почему-то уже не пугал настолько, насколько, по мнению самой Софии должен был. Она пожала плечами:

— Кажется, всё стало только сложнее. Теперь я совершенно не знаю, кому верить и что делать. Моя магия запечатана. Мне нужно найти контракт демона, который поставил печать и отыскать способ расторгнуть его. Звучит, как будто это невозможно, ведь я даже не знаю имени демона, установившего печать. Самое страшное...на сговор со злобной сущностью мог пойти кто угодно, а я совсем не знаю, с чего начать, — не сбавляя шага, она потёрла виски, пытаясь уравновесить разум. Бард обернулся и сочувственно посмотрел на неё:

— Понимаю твоё беспокойство. Позволь помочь тебе в измышлениях. На самом деле, круг возможных предателей можно сузить. Чтобы добровольно пойти на контракт с демоном, нужны серьёзные причины. Демон за исполнение желания может потребовать что угодно. Лунная фея, например, мягка и добра, её больше интересует поглощение эмоций, чем воровство души. Поэтому я не опасаюсь играть для неё. А вот другие демоны, особенно младшие, способны за исполнение желания затребовать огромную цену: отдать своего первенца на растерзание, отрезать обе руки или подарить собственное тело во владение демону, — Василь говорил уверенно и рассудительно. София испытала огромную благодарность за то, что бард сейчас шёл рядом и помогал ей продираться не только через заросшую парковую тропу, но и сквозь путаницу собственных мыслей. Последний месяц в её голове, где прежде всё было упорядочено подобно книгам на полках библиотеки, царил полный кавардак.

— Ещё они могут забирать в качестве оплаты эмоции: радость, любовь, могут забирать воспоминания или попросить отдать цену редким ункилем, но почти никогда не берут человеческие деньги. Поэтому так трудно распознать не только демона, но и того, кто заключил с ним сделку, — тихо, почти шёпотом проговорила София, стараясь не думать о том, где она это вычитала. Именно та часть книги о демонах пестрила самыми мерзкими иллюстрациями.

— Да, ты прав. У того, кто это сделал, должна быть особая причина пойти на настолько рискованный шаг. Спасибо. Думаю, печать на мне уже давно, с раннего детства, иначе бы я больше знала о своей магии, ведь способности проявляются с раннего возраста. Беда в том, что я совершенно не знаю, откуда начать поиски.

— Так начни с окружения. Быть может, родственники, которые могли бы затаить на тебя обиду? Вероятно, кто-то значительно старше тебя. Задавай наводящие вопросы, но будь предельно осторожна, — он приложил палец к губам, показывая секретность мероприятия. София задумалась. Помимо воли перед глазами всплыло лицо человека, который всегда был рядом с ней. Няня. Нет, старушка Марлен никогда в жизни не затаила бы обиду на девочку, не причинила бы вреда. Но вот отправиться в пасть к демону, лишь бы не дать Софии попасть в беду из-за использования магии — вполне в её духе.

— Только бы не няня...Да и что она могла отдать взамен? Уж не свой любимый пуховый платок? — думала девушка, в голове которой тем не менее уже зрел план: пробраться в комнату Марлен и обыскать там всё в поисках контракта. В крайнем случае она надеялась найти весомое доказательство невиновности строгой, но любимой няни.

Они давно вышли из парка и уже брели по центру города мимо угрюмой Башни, негромко обсуждая встречу с демоницей. Василь вскоре объяснил, что Лунная не очень любит, когда её называют демоном, считает восхищение собственной персоной деликатесом и с радостью поглощает подобные эмоции.

— Это выгодно нам обоим: меня вдохновляет её образ, песни хорошие выходят именно рядом с ней, а она питается моей радостью, ещё и комплименты слушает. В городе её вижу иногда, только тогда ей приходится выглядеть попроще. Если столкнёшься с ней на улице, не признаешь. Она умело маскируется под обычную жительницу города. Впрочем, древние демоны тем и особенные, что должны быть либо очень умны, либо очень сильны, чтобы выжить в современном мире. Они ещё помнят времена, когда их массово ловили и уничтожали охотники из Академии, — болтал бард. София с интересом слушала. Он говорил о Лунной демонице, но вскоре перешёл на рассказы об истории парящего континента, и даже немного окунулся в мифологию. Вспомнил легенду, которую девушка уже слышала от Лисса — о храброй принцессе, обращённой в монстра и сражённой собственным отцом. Разговаривать с Василем было комфортно, как со старым другом. Девушка постепенно влилась в обсуждение и вскоре сменила мрачную задумчивость на лёгкую, слегка усталую улыбкой. Сама она говорила немного и, пожалуй, вела себя несколько прохладно. Впрочем, ничего удивительного: день вышел напряжённым. К тому же скоро улица должна была вывести их на развилку, ведущую к замку правителей. София нервничала. Очевидно, что как только Василь поймёт, что общался с дочерью Блейров, на следующий день об этом узнает весь город и её инкогнито будет раскрыто. Проходя очередной перекрёсток, из-за которого всё ещё не было видно замок, девушка обратилась к барду:

— Отсюда я дойду сама. Спасибо, что проводил, Василь. Доброго тебе вечера, — прощаясь, она слегка склонила голову, он в ответ поклонился ей по всем правилам этикета, заложив руку за спину:

— Доброго вечера. Береги себя, принцесса, — он подмигнул ей и уже собрался уходить, но, заметив недоумение, застывшее в широко открытых глазах Софии, задержался и пояснил, — Немного подслушал ваш разговор с Лунной. Не осуждай, уж больно любопытно было. Впрочем, мне изначально подумалось, что ты можешь быть из Блейров. Уж очень ты на свою матушку похожа. В моей семье до сих пор скорбят по правителям, портреты Камиллы и Уильяма вроде как у нас рядом с портретами Хранителей висят. Так что обещаю не сплетничать, хоть новость, конечно, заманчивая. Сладких снов, София. Надеюсь, мы ещё встретимся, — он снова отвесил поклон, и удалился, насвистывая какую-то мелодию.

Оставшийся путь обошёлся без приключений. София тихонько прошмыгнула в замок, быстро переоделась в новую, чистую одежду, не попадаясь на глаза няне и слугам и к ужину вышла с таким видом, что никто из обитателей замка не мог и подозревать о том, что ей пришлось пережить. Марлен только лишь посетовала на «жуткий ветер, из-за которого у тебя в волосах полно веточек, Софушка» и отправила девушку принимать ванну. Лежа в тёплой воде, девушка размышляла о событиях сегодняшнего дня. Кто-то подписал контракт с демоном, чтобы наложить печать на магию Софии. Пользоваться магией, пока не разрушена печать — опасно. Так сказала Лунная демоница, так же сказал Эл-кей. Возможно, врач не стал делиться подробностями, опасаясь напугать девушку. Он ведь не знал о том, что описания и зарисовки в книгах по демонологии иногда выглядели гораздо неприятнее, чем взрывающийся волшебник. Лисс...Он колдун, как может быть такое, что он не знает принципы действия заблокированной магии? О демонических печатях в его книгах не было сказано ничего, но он ведь учился в Академии, там разве не должны об этом рассказывать? Лисс был небрежным учеником? Или специально желает навредить? Лунная остерегала от общения с колдуном. Кроме того, она упомянула кого-то, кто следует за ним. О ком шла речь, было неясно.

— Кому верить..? Может быть, это Эл-кей или скорей, его отец, подписал контракт с демоном и заблокировал мне магию? Иначе зачем Эл-кей так активно пытается отговорить меня от использования магии и артефактов, при этом ничего толком не объясняя? — думала она, всё больше погружаясь в пучину сомнений. Она остановилась на том, что для начала проверит комнаты старшей прислуги, в первую очередь, комнату Марлен. Оставалось только дождаться, чтобы няня соизволила покинуть своё жилище на срок, достаточный для незаметного изучения всех потайных уголков её комнаты. Копаться в вещах близкого человека не хотелось, но другого варианта подобраться к истине, кажется, не было.

Засыпала принцесса беспокойно, стоило только закрыть глаза и перед ними мелькали картины прошедшего дня. Тогда она взяла в руки уже подвявший букетик трав, оставленный колдуном. София уже знала, что этот букетик помогает справиться с беспокойством, поскольку неоднократно проверяла эту догадку. Почти сразу мысли успокоились и сознание очистилось. Принцесса вскоре задремала, зажав между пальцев завявшие травы и неосознанно гладя ленту, которой те были перевязаны. В это же время, в Сепильской гостинице колдун по имени Лисс Бринкель, заканчивал своё письмо к Софии в надежде узнать имя демона, следившего за ним во время прогулки в Нотрэс и запутавшего ловушки. А на парящий континент опускалась ночь.