Ода вечной осени

 — Ты, никак, влюбился в эту девчонку? — Варвара с ехидной ухмылочкой кружила вокруг Лисса, с явным намерением его взбесить, — Тебя посадят, бросят гнить в темнице! Она ещё и принцесска! Выбери кого-нибудь постарше и попроще, пока не поздно. Из такой передряги я тебя вытащить не смогу, так и знай, — она наконец перестала расхаживать кругами и Лисс утомлённо выдохнул. Голос Варвары и её мельтешение вокруг уже начали вызывать у него лёгкую мигрень.

— Не неси чушь. София ещё ребёнок. А моё сердце навеки отдано тебе, моя дорогая, спасибо клятве, — он с галантной издёвкой поклонился девушке. Та в ответ брезгливо фыркнула:

— Прекращай. Ты ведь прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Девочку защищают. Как ты намереваешься её обучать, если тебя к ней не подпустят? Она расскажет своей няньке — и придётся попрощаться со своей драгоценной магичкой — её запрут в высокой башне и начнут стеречь, как не стерегли до этого, а ты получишь то, что заслуживаешь: шиш!
Лисс лишь отмахнулся от её предупреждений.

— Эта девочка не настолько наивна, чтобы делиться со всеми подряд своими планами.

— О чём ты? Да у тебя на лице написано «сомнительная личность, не подходить». Она не погнала тебя взашей, как только ты появился на горизонте. Что ещё нужно о ней знать?
Варвара плюхнулась в круглое мягкое кресло и тут же грациозно растянулась в нем, не забыв поправить замявшиеся юбки. Лисс мрачно посмотрел на неё. Он полагал, что София достаточно впечатлена их беседой и не станет болтать попусту, в конце концов маг специально сгущал краски там, в Синем улье. Нельзя сказать, что он соврал принцессе, скорее, расставил акценты так, чтобы облегчить ей принятие решения. Впрочем, решение это должно было пойти на пользу им обоим. Но что, если девушка решит поделиться новой информацией с кем-то в замке? Что, если она расскажет о запретных книгах, которые он отправил ей, перед тем, как покинуть Нотрэс? Словно услышав мысли Лисса, Варвара зашипела из кресла:

— Ещё и книги выслал этой девочке, за которые тебя, да и меня заодно власти вправе сослать на каторгу. Гребень ей подарил! Так и вижу, как наша принцесса примеряет его, недоумевая, как такая красивая штучка попала к ней в комнату ночью, а её нянька допытывается, кто подарил ей это украшение. Думаешь, не догадается, чьих это рук дело? Уже готов к примерке тюремной робы, а? Эй, ты чего? — она едва увернулась от мелкого яблока, которое Лисс ловко метнул через всю комнату, устав от ворчания напарницы.

— Боги, какая муха тебя сегодня укусила? Ты можешь закрыть рот хотя бы на минуту и не оспаривать моих решений? — он яростно сверкнул глазами на моментально притихшую Варвару. Помедлил, задумавшись и уверенно сказал:
— София никому не расскажет. В этом нет смысла, ей не к кому обратиться, кроме меня. В замке нет магов. И магических книг тоже. Подозреваю, что их увезли с собой пропавшие правители Апримо. Удивлённое выражение лица принцессы, когда я заговорил о базовых магических терминах — достаточно красноречиво сообщило мне об истинном положении вещей.

— Надеюсь, что так. В любом случае, я рада, что мы уехали оттуда. Там всё какое-то серое. Тут хотя бы найдётся чем себя развлечь, — опасаясь гнева мастера, Варвара решила, что безопаснее будет проявить осторожность и приобрела самый невинный вид, как будто бы ничего не произошло. Она откусила кусочек от брошенного Лиссом яблока и поморщилась:

— Кислятина. Всё-таки фрукты здесь отвратительные. Не люблю Сепиль. Сколько выступлений мы здесь проведём? Как долго останемся? И куда отправимся дальше?

— Я хочу повидаться со старым знакомым из Академии и закупить кое-какие ингредиенты для магии. Кроме того, здесь неплохо платят фокусникам, я договорился о выступлениях: у нас есть заказы минимум на два крупных мероприятия. Возможно, появится ещё пяток мелких. А ещё, — он мрачно ухмыльнулся, — понаблюдаем, не двинется ли за нами наш демонический приятель из Нотрэс. Здесь мы останемся примерно на месяц-полтора. Дальше нужно будет вернуться обратно в столицу. Навестим принцессу, узнаем новости. Мало ли что может поменяться за долгое время, — уклончиво сказал Лисс.

— Так и знала, что неспроста ты взял такой хороший номер. Ладно, надеюсь, что остальная еда здесь окажется вкуснее, чем фрукты. Радует, что хотя бы не придётся больше ютиться с тобой на одной постели. Ты толкаешься, — не удержалась от мелкой колкости Варвара, бросив взгляд в сторону маленькой комнатки, которую ей предстояло называть личной на протяжении целого месяца.
Они страшно задержались и прибыли в Сепиль только вчерашним вечером, когда как должны были оказаться здесь ещё около недели назад. Варвару это бесило. ещё больше бесило то, что виновны в задержке были те самые энергетические ловушки, расставленные Варварой в городе по наставлению Лисса. Снятые с них показатели настолько озадачили колдуна, что он отказался ехать, пока лично в компании с помощницей не проверил каждое место, где были установлены ловушки. Чем дальше они заходили, тем более задумчивым становился Лисс:

— Ничего не понимаю, — говорил он, — каждое из устройств показало невероятно мощные всплески энергии, тут должен был остаться магический след. Но я ничего не чувствую.

— Стареешь, вот и чувствительность теряется. Скоро ещё что-нибудь барахлить начнёт, — тут же съязвила Варвара. Лисс проигнорировал дерзкий выпад в свою сторону.

— Такого не может быть. Единственный вывод, который напрашивается, — на наши ловушки воздействовали точечно, чтобы привлечь внимание. Демон знал, что они здесь и знал, как их найти. Ты никому не попадалась на глаза, когда расставляла их, Варвара? — строго обратился он к помощнице. Она поспешно замотала головой:

— Двигалась тихо, как тень, в рассветных сумерках меня никто не мог видеть. Людей не было, живности я тоже не приметила. К тому же помнишь, в день праздника с утра был туман? В ранние часы, когда я занималась магическими ловушками, его было в разы больше, в таком не видно ничего даже с расстояния вытянутой руки. Густой, у меня плащ до нитки вымок, пока я бродила там, с твоими волшебными побрякушками, — пожаловалась девушка.
Кто-то следил за ними. Искусно, незаметно, так, что даже осторожная Варвара не сумела укрыться от его взора. Это не мог быть человек. А если демон настолько хитёр, что может играючи находить и перегружать магические ловушки, путая записи в них — то с высокой вероятностью это существо обладает крайне высоким магическим потенциалом.

Ловушка не отлавливала демонов, но фиксировала особенности энергии, степень плотности взаимодействующего объекта, его температуру и приблизительные размеры. Если у сущности было физическое тело-носитель, то определяло его пол. Проще говоря, позволяла получить достаточно подробное представление о существе, попавшем в поле действия. В этот раз записи представляли собой совершенную путаницу. Как если бы все знаки в предложении собрали в мешок и хорошенько встряхнули. Разобраться в них было невозможно. Единственное, что можно было назвать с точностью, так это то, что с ними играет очень сильный демон. С таковым даже опытному колдуну будет непросто совладать. В таком случае, неплохо было, если это создание заинтересовалось только Лиссом и Варварой. Пока оно движется следом за колдуном, принцесса София будет в безопасности. Девочке предстоит ещё многому научиться.

Из размышлений его вырвал окрик Варвары.

— Мастер! А что будем делать с врачом?

Точно. Врач. Эвжен Вуйцик, недавно вернувшийся из дальних странствий, живой и здоровый, набирал людей в экспедицию куда-то на границу с Пэтрамелем.

Лисс видел его объявления о поиске помощника. Ему стало любопытно. Что ищет врач? Чего добивается? Тем удивительнее это выглядело, с учётом того, что такие, как Эвжен, предпочитают вести все дела в одиночку. По слухам, он занимался здоровьем принцессы после смерти правителей Апримо, работал в замке, а после ушёл в скитания на несколько лет, вероятно, надеясь разыскать тела погибших. Правители, в свою очередь, искали что-то, что могло остановить вечную осень. К тому же, всем было известно, что они активно изучали свойства ункиля. И тут странность: Эвжен Вуйцик, вернувшись из путешествия, собирается вновь отправиться в него, к тому же туда, где находятся самые богатые месторождения магического камня. Эта история вызывала у Лисса неподдельный интерес. Поэтому, незадолго до того, как покинуть Нотрэс, он отправил Варвару на разведку. Времени обсудить результаты этой вылазки в дороге у них не нашлось — поблизости всегда слонялись зеваки и простые любопытствующие с чересчур длинными ушами. Только здесь, в гостиничной комнате наконец удалось почувствовать себя приватно.

— Так ты что-то сумела выяснить об этой экспедиции? — обратился Лисс к Варваре. Она вздохнула:

— Не сказать, чтобы много. Времени было мало, к тому же, я опасалась, что он раскроет мою маскировку, поэтому довольно быстро ретировалась. Он правда искал хозяйственника, который мог бы следить за временным жилищем, чинить по необходимости...ничего особенного. Ах, да, и упомянул про возможные опасности. Больше всего похоже на то, что он намерен лезть в самые глубокие шахты и искать особенно редкие камни.

— И, очевидно, опасается культистов, которых в Пэтрамеле всё ещё немало. Жаль, ты не сумела вытащить у него чуть больше сведений, — говоря это, Лисс подошёл к окну и с досадой отдёрнул тяжёлую штору, впуская в помещение свет. Карниз жалобно скрипнул в ответ на такое обращение. Лисс продолжил:

— Мне кажется, наш знаменитый врач что-то темнит. Но Эл-кей не дурак, так просто не проболтается. Не могу понять, в чем дело. Меня это раздражает, — он повернулся к Варваре и приказал:

— Мне нужен чай. Покрепче, с сахаром и мятой. Хочу очистить голову от лишних мыслей.

Девушка нехотя выкарабкалась из кресла и отправилась вниз, на кухню. Гостиница, в которой они остановились, отличалась старым годом постройки и планировка её напоминала дома аристократов позапрошлого столетия. Здание было трехэтажным, с дополнительным мансардным уровнем и внушительными каменными лестницами с коврами. Спальные помещения находились на третьем этаже. Второй этаж занимали комнаты для общего времяпрепровождения. Столовая, например, была общей, однако дискомфорта это не вызывало. Размеры мебели позволяли постояльцам, не знакомым друг с другом, спокойно обедать за одним и тем же столом без необходимости завязывать дружбу. Впрочем, для общения была оборудована соседняя со столовой гостиная, куда гости переходили после плотного обеда. В ней было уютно. На окнах — тёмные тяжёлые портьеры, приглушающие как свет, так и звуки в помещении. Здесь был огромный, почти во всю стену камин, украшенный резными изразцами. В камине потрескивал живой огонь. В противоположном углу расположилось фортепиано, а посередине, вокруг низкого, но необычно широкого кофейного столика, были расставлены кресла, пуфики, диванчики с бархатной обивкой. Здесь можно было пить чай, кофе и обсуждать последние новости, покуривая трубку и стряхивая пепел в специально подготовленные ёмкости.

Кухня располагалась на нижнем этаже бокового крыла. Постояльцам не полагалось туда заходить, поэтому Варвара передала просьбу о чае через дежурную служанку и, получив ответ о том, что напиток будет подан в гостиную через десять минут, вернулась к Лиссу. Он задумчиво вертел в правой руке перо для письма, всё ещё стоя у окна.

— Хочешь написать кому-то? — поинтересовалась Варвара, снова располагаясь в уютном кресле. Она уже решила для себя, что это кресло будет безраздельно принадлежать ей на время их жизни в гостинице. Место было идеальным: в углу, из которого открывался вид на всё помещение, включая окно и дверь. Как защитница своего мастера, она оправдывала это правом выбирать наилучшую позицию для обороны. Сам Лисс, кажется, не задумывался о таких незначительных мелочах жизни, как оборона, до тех пор, пока на горизонте не начинала маячить реальная опасность. Поэтому самым верным способом застолбить удобное место, не вступая в перепалку с колдуном было — занять удобный угол и не вылезать из него первое время. Варвара знала: Лисс не любит менять привычки и, если он изначально выберет для отдыха другой стул, кровать, диван, то далее по привычке будет выбирать его же. Девушка уже несколько раз незаметно занимала таким образом самые выгодные места. Она легла на спину, закинула ноги на подлокотник кресла и повернула голову в сторону Лисса. Тот будто бы не замечал её. Она снова спросила, чуть громче:

— Эй, Лисс! Ты будешь писать письмо? Заставишь несчастную леди, уже расслабленную и жутко уставшую, тотчас же идти и отправлять его?

Колдун наконец удостоил её вниманием.

— Не совсем. Мне кажется, я что-то упускаю. Хочу записать это на бумагу и попробовать разобраться. Пойдем-ка вниз. Выпить чай внизу — идея прекрасная, не стоит лишний раз пускать персонал в номер, пока мы живём здесь. Меньше риск того, что прислуга сунет нос в мои вещи.

Спустя пару минут недовольного ворчания Варвары, не понимающей, зачем ей снова идти вниз, если она не планирует пить чай, и поисков затерявшегося среди вещей пузырька с чернилами — они спустились в общую гостиную. Поднос с чаем уже стоял на столе, а в гостиной, кроме них самих не было никого.

— Отлично, я смогу говорить, не таясь, — обрадовался Лисс, — в общем, смотри вот сюда, — он быстро набросал на листе несколько слов, тут же проводя между ними линии и стрелки.

— «Особая магия, пророчество». Стрелочка. «София, блокировка магии». Тут тоже стрелочка? Дальше «экспедиция правителей, ункиль», — прочитала Варвара, — И что? Мне казалось, ты уже сделал вывод, что наша принцесса обладает способностями «многоцветного ункиля», но ей заблокировало магию существо вроде демона. Тогда правители отправились искать способ её вновь открыть. Ну и сгинули, как мы знаем. А девочка осталась необученной, — она пожала плечами, — Ты думал, что раскроешь магию принцессы и она, сделав какие-то сложные пассы руками и прокричав особое заклинание, сможет наделить тебя своими силами? А какой план был у правителей? Найти способ вылечить принцессу, а после создать из неё мощное оружие и остановить проклятие вечной осени? Такое возможно?

— Нет никаких гарантий, что эта пресловутая блокировка магии связана с оружием против вечной осени. Но силы, таящиеся в девочке, колоссальны. Я слабо представляю возможности такой магии, но не исключено, что София может обладать способностью обнаруживать энергетические следы куда лучше, чем их нахожу я. Возможно, она даже сумеет видеть связи ункиля – что-то вроде единого сознания глубоко под землёй. Говорят, Хранители обладали такой способностью. И тут на сцене появляется Эвжен Вуйцик. Человек, который с детства вертелся возле правителей Апримо, — Лисс написал ещё несколько слов на листе. Варвара заглянула ему через плечо, уже понимая, что увидит там строки о молодом враче и его внезапной экспедиции.

— Он планирует изучать ункиль на границе с Пэтрамелем, сам так сказал, — напомнила Варвара. Лисс только отмахнулся:

— Врёт. Слишком просто, не нужно для этого годами слоняться по миру, достаточно всего лишь отправить запрос в Совет тринадцати. Я что-то упускаю. Стоп! Как думаешь, мог он лечить принцессу от последствий блокировки магии? — вопрос был риторический. Ни Лисс, ни Варвара не разбирались в медицине на таком уровне, как в ней разбирался блестящий выпускник университета имени святой Норите. Единственное, что знал Лисс — что насильственно сдерживаемая, магия может вырываться безо всякого контроля и способна навредить разуму человека. Вывод показался разумным. Эвжен известный пацифист и он вполне мог, проникнувшись историей девушки или обнаружив бесполезность собственных методов борьбы с её болезнями, отправиться по следам правителей, начавших эту работу первыми. И теперь у него есть план действий, раз он вернулся и намерен организовать исследовательский пункт возле Пэтрамеля.
Лисс отхлебнул добрый глоток чая и ещё раз всмотрелся в собственные записи. всё равно что-то смущало.
Ответ пришёл с неожиданной стороны. В гостиную зашла шумная группа темноволосых людей, судя по всему, из Нибури. Они весело переговаривались, очевидно, рассказывая друг другу местные байки.

— О, да, правители Апримо так поспешно сорвались с места, как будто за ними гнались все демоны разом! Как будто дорога была каждая минута! А наша принцесса осталась одна-одинёшенька. Возможно, она так и живёт в том мрачном замке в Нотрэс. А может, и померла давно. Кстати, обязательно загляните в столицу, там невероятная архитектура, — они расселись в противоположной части стола и разговор их постепенно ушёл в сторону достопримечательностей Апримо. Тихого диалога колдуна и его помощницы они не слышали, да и не могли услышать — казалось, от шума, издаваемого толпой путешественников, дребезжат стекла.

Лисс ещё раз прожёг взглядом свой листок.

— А ведь верно. Поспешность. Правители спешили. Но наш врач не торопится, он пару лет готовился к путешествию, а после ушёл на три долгих года. Значит ли это, что блокировка магии не настолько вредна, как может показаться на первый взгляд? Но тогда какой смысл был в спешке правителей? Они должны были заняться обучением дочери. Быть может, они искали вовсе не лекарство? — нахмурившись, бормотал он. Варвара, сидящая рядом, с тоской подумала о том, что стоило, наверное, попросить чаю и для себя. В общей гостиной, несмотря на потрескивающий в камине огонь, было прохладно. Она, кажется, задумалась и ничего не слышала, потому что из мыслей её вырвало продолжение рассуждения Лисса:

— Им нужна была замена. Они ведь знали про пророчество...очевидно знали, но не могли использовать дочь, ведь некто проклял её, девочка не может колдовать, значит и помочь не в состоянии. А может быть, поставили жизнь ребёнка выше благополучия континента. Всё-таки в пророчестве речь о "жертве". Значит, они должны были искать артефакты Хранителей. Да, вероятно, так оно и есть. Из них можно вытянуть силу и тогда она станет равна той мощи, которая сокрыта в принцессе. Но, если даже правители не сумели отыскать их, шанс найти легендарные предметы у меня так же невелик, как и у них. В таком случае, тем более важно, чтобы София была готова. В пророчестве сказано, что для получения власти, способной остановить увядание и смерть, нужно принести в жертву силу, близкую к Хранителям...
Варвара, слушая это, закусила губу:

— Лисс, подожди — прошептала она, поднимая глаза на колдуна,. — Что значит "принести в жертву"? Я думала, ты намерен обучать принцессу, а ты...хочешь убить её? — последнюю фразу она произнесла неслышно, одними губами.
Лисс удивлённо выгнул бровь и нарочито медленно отхлебнул из чашки свой уже остывший напиток, прежде чем удостоить Варвару ответом:

— Нет. Я хочу помочь ей вернуть магию, хочу, чтобы она открыла мне доступ к силе. Пожертвовать не значит уничтожить. К тому же сила, которая может открыться с её помощью, возможно способна возвращать мёртвым жизнь! Правители искали мощные артефакты, они спешили, потому что не знали, какую опасность несёт проклятие. Когда их не стало, Эл-кей следил за здоровьем принцессы и вскоре понял, что блокировка магии не столь разрушительна, как считала чета Блейров. Он стабилизировал девочку и отправился в свою собственную экспедицию. Стало быть, Эл-кей тоже ищет артефакты, — тут Лисс понизил голос и продолжил рассуждение.

— Существует три великих предмета, принадлежащих когда-то Хранителям: их оружие, вобравшее в себя всю мощь древних святых. Опытный маг способен узнать его, когда сталкивается, эта сила пронизывает от макушки до кончиков пальцев ног. Когда я встретил Софию, я понял: она нечто вроде четвёртого великого артефакта. Почувствовал. Эта девушка ключ. Переломленный пополам, но всё ещё способный открывать двери. И я должен его починить. Но, чтобы починить, мне нужно понять, кто, как и зачем его сломал. А после – найти дверь и открыть её, — Он сгорбился, опёрся локтями на колени, сложив пальцы рук в районе переносицы и уставился в лист невидящим взглядом. Чёрные брови сомкнулись и вздыбились, между ними пролегла глубокая складка. Он не замечал, что шумная толпа путешественников из Нибури покинула гостиную, не замечал и того, что Варвара, зло прищурившись, испепеляет его взглядом.

— Починить так же, как мою сестру? Мало было того случая? — прошипела она. Лисс поморщился, шумно втянул воздух, скосился в сторону девушки, потом вновь перевёл взгляд на лист перед собой и наконец выдохнул, устало прикрыв глаза:

— В том, что произошло, нет моей вины, Варвара. Сколько времени мне пришлось потратить, чтобы ты поняла, что это был несчастный случай, а я просто оказался рядом? Что я не хотел применять собственную магию и предупреждал о последствиях? Однако ты всё так же продолжаешь настойчиво обвинять меня в случившемся, — он открыл глаза и медленно повернулся к девушке. Взгляд его янтарных глаз не предвещал ничего хорошего, как и вкрадчиво-ядовитый тон:

— Почему-то каждый раз ты забываешь о том, что сама умоляла меня сделать хоть что-то, дала Нерушимую клятву, несмотря на то, что знала, чем это грозит. Кто ползал в грязи, цепляясь за полы моего плаща? Не ты ли? Клялась, требовала, захлебывалась слезами, — он насмешливо выдыхал неприятную правду ей в лицо вместе с пряным запахом чайных листьев, — Твоя сестра любила путаться с личностями, которых нисколько не интересовало её благополучие, только собственные низменные желания. За что и поплатилась жизнью. Это ты, её родная кровь и самый близкий человек — не смогла за ней уследить, уберечь. Не пытайся оправдать себя, бросаясь обвинениями в меня, Варвара Кахельс. Это лишь твоя вина. А я, наняв тебя на службу, великодушно дал тебе шанс эту вину загладить. Не забывай об этом, — он подался к ней и взял за подбородок, ладонью другой руки проведя над правым глазом девушки, снимая морок. Перед ним предстало то, что прежде было скрыто искусной иллюзией — длинный рваный шрам, тянувшийся от брови до щеки и ровный стежок, скрепляющий верхнее и нижнее веко. Она раздраженно дёрнулась, но тонкие бледные пальцы Лисса держали её мёртвой хваткой, а сам он с улыбкой вглядывался в изуродованное лицо:

— Шов всё-таки вышел красивым. Жаль, что слишком приметный и приходится его прятать, — он вздохнул, отпуская Варвару и отводя от неё взгляд. Она опустила голову, пряча отсутствующий глаз за чёлкой, а Лисс тем временем нарочито медленно и спокойно, будто ничего не произошло, продолжал рассуждать:

— Иногда мне кажется, что это моё наказание, а не твоё. Ты добровольно отдалась под мою власть, произнесла клятву, которой все боятся и теперь я вынужден регулярно выслушивать от тебя обвинения и знать, что ты никуда не уйдешь.

— Не уйду, в первую очередь потому что ты обещал всё исправить. И не в клятве дело. Я жалею о том, что говорила тогда, лучше, если бы ты вообще не взялся помогать. Тогда бы она не превратилась...не стала...такой, — голос Варвары дрогнул, казалось, она заново переживала тот кошмарный день, — И теперь ты обязан, нет, МЫ обязаны, потому что здесь действительно есть и моя вина, мы обязаны найти эту силу, которая способна воскресить человека. Мы вернём Сандре жизнь, — она решительно поднялась на ноги, её уцелевший глаз блеснул каким-то злобным отчаянным огнём:

— Хорошо. Мне не остаётся ничего, кроме как верить тебе. Исправь всё. Я верю тебе, поэтому, если для получения силы многоцветного ункиля потребуется перерезать горло девчонке, — Варвара сбавила тон и закончила почти неслышно, — то я готова взять в руки нож и сделать всё сама. Если это вернёт мою сестру, — добавила она уже немного спокойнее, — «или хотя бы помогу принцессе уйти в иной мир спокойно, без твоей дьявольской помощи, которая хуже смерти», — подумала девушка. Лисс шутливо погрозил ей пальцем:

— И это меня ты обвиняешь в убийстве? Послушала бы себя со стороны. Может быть, ты и есть тот кровожадный маньяк, которого так боятся в Нотрэс? — после чего продолжил, уже серьёзнее, — Я бы хотел избежать кровопролития, если это возможно. Сильные маги — необычайно ценный ресурс, не хотелось бы растрачивать его попусту. А ещё, я бы предпочёл, чтобы за пределами номера ты говорила чуть тише. Вдруг кто-то решит нас подслушать, — и он, наслаждаясь удручённым видом Варвары, которая и без напоминаний издавала гораздо меньше шума, чем он сам, допил остатки своего чая.

Позднее, когда Варвара, утомлённая переживаниями, заявила, что берёт на остаток дня выходной, Лисс не стал ей препятствовать. Девушка выглядела подавленной и, похоже, уснула, как только щека её коснулась подушек. Колдун поглядывал на спящую через приоткрытую дверь и вспоминал тот день, когда была произнесена клятва, связавшая их с Варварой жизни. То, что случилось с её сестрой, было поистине ужасно. А ужаснее всего было то, что попытки Лисса всё исправить сделали в сотни, в тысячи раз хуже. Наверное, окажись там кто-то вроде Эл-кея, дело обернулось бы не настолько трагично.

Лисс осмотрел свою временную спальню. Тёмно-синяя краска на стенах, плинтус из чёрного дерева, мягкий тёмный ковёр с золотыми узорами, на окне тяжёлые портьеры с кистями. Такая комната больше подошла бы Варваре: чёрный, синий и золотой — её любимые цвета. Из мебели в комнате был шкаф для одежды с уже заготовленными деревянными вешалками для пальто, широкая двуспальная кровать, пара прикроватных тумбочек и удобный широкий стол с приставленным к нему стулу. Стул, пожалуй, выглядел не очень удобным: твёрдый, с жёсткой спинкой. Лисс отметил для себя, что надо будет попросить плед или подушки для смягчения посадки на недружелюбном предмете мебели.

Он разложил на столе результаты расшифровки ловушек для демона. Из жуткой мешанины текста можно было вычленить отдельные слова. Это напоминало игру в анаграммы с усложнением. Стоило ещё раз всё перепроверить. Даже в запутанных записях, если их путали нарочно — можно найти взаимосвязь. Как человек, пытаясь перечислять абсолютно случайные числа, в конце концов неизбежно называет те, которые связаны с его жизнью: свой номер дома, любимое число или день рождения брата. Демоны в этом плане не слишком отличались от людей. Лисс внимательно рассмотрел зашифрованную запись через латунный монокуляр. Она была перенесена на бумагу и напоминала рисунок из множества чёрточек разной высоты. Кое-где в рисунке чёрточки стояли плотнее и были выше. Как правило, эти всплески энергии и показывали характеристики демона. Читать их было сложно. Даже чтобы отличать рисунок, характерный для демона молодого и не слишком опасного, от рисунка, указывающего на древнюю жуткую хтонь – требовалось высокое мастерство. Лисс умел это делать. Этому искусству обучали магов в академии и он, пожалуй, преуспел в нём даже больше остальных. Сейчас, рассматривая записи, он отметил, что некоторые части рисунка на всплесках меняются не так плавно, как другие. Уже спустя десять минут он убедился в этом полностью: можно определить конкретные зоны в записи, где сущность внесла свои изменения. Обрадованный новыми полученными сведениями, Лисс взялся за повторную расшифровку. Он выписывал на отдельные листы искажённые участки, отделяя те, которые не подверглись изменению. Получалось так, что демон действительно старался запутать записи. К тому же, он разбирался в шифре: почти каждый исправленный кусок либо содержал информацию о возрасте, либо детали внешности. Неизменны остались параметры, по которым подходило сразу множество сущностей. Поиск занял бы немало времени. Лисс мысленно посетовал: как неудачно, что он отдал книги Софии. В тех фолиантах находились подробные списки и описания демонов. Потратив определённое количество времени, можно было бы найти существо, преследующее их с Варварой. Поразмыслив, он решил написать принцессе. Вот и первое задание для ученицы — пусть отыщет в книгах, какой демон подходит под описание. Лисс тщательно выписал найденные характеристики на отдельный лист и составил письмо, стараясь использовать такой слог, чтобы постороннему человеку невозможно было заподозрить отправителя в чём-либо незаконном:

«Миледи, пишу вам с загадкой, которая определённо заинтересует ваш юный блестящий ум. В приложении к письму вы найдёте описание того, кто неустанно ищет меня, но стесняется показаться мне на глаза. Хочу сделать ему приятный сюрприз и найти его первым. Поможете мне в этом? Уверен, у вас в руках есть всё для этого, вам даже не придётся выходить из дому, достаточно лишь открыть верную книгу. Когда найдёте соответствие, напишите на моё имя в гостиницу «Совиное гнездо» в Сепиле.
Ваш друг в цилиндре.»

Он не подписал письмо своим именем, оставив поле отправления пустым. Письма часто уходят без указания отправителя, никого не смущает анонимная почта. А когда София вскроет письмо, она поймёт, от кого оно и какая перед ней стоит задача.

Лисс решил, что отправка письма подождёт до завтра, тем более, что ответственная за почту Варвара всё ещё отдыхала, а повторная расшифровка увлекла колдуна почти на три часа. Он взялся за распаковку вещей. Их оказалось немного: пара рубашек, одни запасные брюки, жилет, ещё кое-какая декоративная мелочь. Всё остальное было на нём. Он выудил из дорожного мешка домашний костюм: свободную рубашку и широкие штаны и бережно сложил их на постель. Заглянул в свой кошелёк — денег было достаточно, но копить получалось медленно. Выступления в Сепиле могли неплохо обогатить их с Варварой маленькую команду, а там уже стоило подумать о том, чтобы поселиться где-нибудь на постоянной основе. Гонорары фокусников были тем выше, чем опаснее они показывали фокусы. Именно поэтому трюк с поджиганием оставался у зрителя одним из самых пугающих, а значит и любимых. К тому же красота ассистентки фокусника заставляла сопереживать ей в разы больше. Люди — существа лицемерные, глупо не признавать это в себе, равно как и глупо не воспользоваться этим в личных целях. Кто бы что не говорил, но они гораздо охотнее тянутся к красивым людям, чем к обладающим тем или иным дефектом. Никто из зрителей не знал, да и сам Лисс порой забывал о том, что изящная вуаль Варвары скрывает уродливый шрам и зашитое веко, прячущее отсутствие правого глаза в глазнице. Это увечье было получено ей в ходе одного из первых заданий колдуна. Лисс периодически накладывал иллюзию на травмированный глаз девушки, поэтому даже если бы кто-то случайно заглянул под вуаль во время выступления, он не приметил бы ничего подозрительного. Так работала магия иллюзий: нужно было смотреть прямо в лицо, разглядывать его, чтобы заметить изъян. Поэтому во время выступлений Варвара охотно пользовалась всякими женскими штучками: яркой помадой, отвлекающей внимание на себя, декольте, разрезом платья от бедра, сверкающими украшениями. Это никогда не подводило.

Закончив с разбором вещей, Лисс переоделся и расслабленно потянулся, бросив беглый взгляд на подготовленный к отправке конверт. Он решил, что завтра отправит письмо сам и не станет просить об этом Варвару. Принцесса найдёт (он был уверен, что найдёт) для него имя нужного демона и тогда охота начнётся снова. Только теперь жертва и охотник поменяются местами.

Раз два три четыре пять

Демон выходи играть

Я тебя словлю за хвост

Будешь должен мне вопрос,

— тихо пропел он детскую считалочку, самодовольно улыбаясь.