Железный цветок. Глава 8.
Эл-кей чувствовал себя измотанным. Отбор на должность помощника, внезапная информация о слежке, а после ещё и путь до дома не в благодатной тишине, а с болтовней Михаэля на фоне окончательно вытянули из него все силы. Он наскоро перекусил и направился к себе в комнату, намереваясь отдохнуть в компании атласа ядовитых растений — хотелось освежить знания и поразмыслить, какое сочетание эссенций и в каком процентном соотношении можно использовать, чтобы яд превратился в лекарство. Для многих пациентов лечебницы отца требовалось сильное успокоительное, но не каждому подходила общепринятая настойка из ядовитого прострела с добавлением мяты. Эл-кей вызвался помочь и придумать альтернативный вариант из других, не менее сильных успокаивающих трав. Задача предстояла несложная: в самый раз, чтобы расслабить и переключить внимание. Поясница неприятно ныла от долгого сидения на неудобном стуле в кафе, поэтому Эл-кей решил, что не будет большой беды, если атлас он полистает, полулежа в постели. Это оказалось ошибкой. Он не осознал, как провалился в сон. Когда врач открыл глаза, за окном уже стемнело.
— Интересно, сколько времени прошло? — думал он, нашаривая сбившиеся очки для чтения, успешно затерявшиеся в складках одеяла и не желающие показаться на свет.
Пройдя в опустевшую и необычно тихую в этот час гостиную он потянулся и широко зевнул. И чуть не свернул челюсть от резкого громкого стука в дверь.
— Михаэль явился? Да не может быть. Кто же так барабанит...там ведь есть колокольчик, — врач чувствовал лёгкое беспокойство. В голову пришла мысль о странной девушке в парике и со склянками. Неужели выследила? Впрочем, это мог оказаться и нахальный пациент, не дождавшийся ответа на письмо и решившийся попытать счастья лично. Не желая терзать себя догадками, Эл-кей распахнул дверь, параллельно пытаясь стряхнуть сонливость и хотя бы попытаться сделать вид, что не он проснулся только что с отпечатанными на щеке чернилами к иллюстрации бузины.
— Здравствуйте, вы по какому вопро...
— ДОКТОР ЭВЖЕН! Я вас искала, я насчёт работы! Доктор Эвжен!!! — высокий звонкий голос девушки, размахивающей листом, сорванным с доски объявлений, перед самым носом Эл-кея, врезался в голову острой пилой. Было очевидно, что это не та подозрительная особа, с которой он разговаривал днём. Точно так же, как было очевидно, что перед ним не пациент.
— Пресвятые Хранители...Погодите, не кричите так. И не мельтешите, прошу. — он прикрыл глаза. Голова тут же запульсировала болью, — Я уже нанял помощника, но не успел обдумать, нужен ли мне ещё, например, лаборант. Могу взять у вас работный лист и позже решить, подходите ли вы для такой должности. Быть может, сегодня я определю список необходимых навыков для лаборанта, а завтра я рассмотрю ваши бумаги и дам вам ответ в письменной форме. У вас будет время получше подготовиться к беседе со мной. А у меня будет время подготовиться к беседе с вами.
— А нельзя ли пообщаться прямо сейчас? Я уже тут, вы тоже, можем поболтать сразу! К тому же, я всё равно не знаю, как составлять рабочие листы. Но могу рассказать всё необходимое. Это не займёт много времени. — девушка откровенно не желала понимать намёков, продолжая напирать. Она уже почти протиснулась в дверь, так, что теперь запереть её было невозможно. Ботинок на грубой подошве уже какое-то время назад пролез в дверной проем и прочно закрепился в нём, так, что если бы Эл-кей решил захлопнуть дверь, то мог бы повредить ногу девушки. Понимая, что так просто ему уже не отделаться, он поднял уставший взгляд, рассматривая лицо неожиданной гостьи. У неё были синие глаза, казавшиеся почти чёрными в темноте, вне квадрата света, льющегося из дома, рыжевато-русые короткие волосы, совершенно хаотично растрёпанные, вздёрнутый нос и широкий рот, явно привыкший трещать без умолку. Молодая, дерзкая, напористая. Ростом девушка была немного ниже его. Она радостно протянула ладонь для приветствия через порог, он машинально пожал её. Рука была мягкая и тёплая, но рукопожатие оказалось не по-женски твёрдым и уверенным.
— Эуджиния Фланнаган. Можно просто Электра. Мне нравится псевдоним, лучше звучит и язык ломать не надо. Выслушайте меня. Я неслась сюда из другого города, рассчитывая успеть на встречу с вами, спешила как могла, спрашивала у городских, как вас найти. К слову, народ здесь у вас не отличается дружелюбием. Наслушалась всякого, — она беззастенчиво облокотилась на дверной проём, продолжая незаметно продвигаться в помещение и продолжала, — Не хотелось бы давить на жалость, но вы моя последняя надежда. Или вы меня берёте на работу, или «Розовый сад». Я бы предпочла вас — и она широко улыбнулась ему, обнажив ровные белые зубы.
Эл-кей внутренне содрогнулся спокойствию, с которым Электра рассказывала об этом. Название «Розовый сад» носил бордель во «второй столице» Апримо — городе Се'пиль. Об этом заведении ходили самые разные слухи, большинство из них скверные. Впрочем, не могло существовать борделя, о котором рассказывали исключительно хорошее. Заведения становились домом для сирот, девушек из бедных семей или беглецов из соседних стран. Местные хозяева понимали, что эти несчастные готовы принять любые условия и, по слухам, нещадно эксплуатировали их. Неужели эта девушка прибыла по объявлению из самого Сепиля? Удивительно, как быстро расходятся новости. Стоило её выслушать, хотя бы ради того, чтобы не обрекать на неприятную участь. Как минимум, работая в борделе, она рискует остаться без своей белоснежной улыбки, а как максимум...Не хотелось об этом думать. Эл-кей, не растерявший благородства и доброты даже после своего непростого путешествия, относил себя к людям, считающим, что шанса заслуживает каждый. Особенно шанса заслуживал тот, кто, попав в трудную ситуацию, высказывал готовность трудиться ради того, чтобы из неё выбраться. Наверняка можно было сказать лишь то, что вечерняя гостья точно не шантажистка и не мошенница. Врач повидал таковых немало и научился отличать желающих поживиться богатствами его семьи от людей, которым действительно требовалась помощь. Поэтому он приоткрыл дверь немного шире и в приглашающем жесте протянул руку, позволяя девушке перешагнуть порог:
— Что ж, не откажу вам во внимании. Но учтите: вы практически ворвались в мой дом, поэтому я дам всего десять минут, чтобы рассказать, чем вы можете быть полезны. Я уже нанял хозяйственника, поэтому единственная должность, которую могу предложить — секретарь, либо лаборант. Мои слова могут прозвучать высокомерно, но тем не менее, ваша цель — доказать, что вы достойны помогать мне в научных исследованиях. Быть может, у вас есть опыт подобной работы. Вам доводилось работать с ункилем редких цветов? Врачевать раненых? — он принял из рук девушки её плащ, непроизвольно отметив, что вещь пусть поношена, но чиста, и провёл Эуджинию в гостиную для беседы, по пути продолжая рассказывать:
— Для моей работы иногда нужна вторая пара рук или глаз. Разумеется, с помощником дело пойдёт гораздо быстрее, чем без. Лаборант должен разобраться во всём, чем занимаюсь я, поскольку получит доступ к моим исследованиям. Из минусов — работа может быть долгой, опасной, а жить и трудиться придётся далеко от города. Скажу прямо — по заработку не торгуюсь, получать лаборант будет чуть больше, чем помощник по хозяйству, но не золотые горы. Впрочем, говорят, в «Саду» платят совсем мало. Вы прибыли в столицу поспешно, целенаправленно пришли в дом моей семьи. Полагаю, дело не только в деньгах? — он обернулся на девушку. Та, двигаясь по небольшому коридору, заинтересовалась настенными светильниками, но, почувствовав на себе нетерпеливый взгляд врача, тут же отвернулась от стены и поспешно кивнула в ответ. Немного помедлив, она честно призналась:
— Мне нужен заработок, неважно какой. Из последней квартиры меня выселили за неуплату. А на работу не нанимают. Никто не хочет. «Сад» не в счёт. Что касается минусов...пока что вы не назвали ни одного, кроме разве что опасности. Но понятие опасности у каждого своё. Жить на улице тоже занятие не самое безопасное, так что...быть может, работа с вами — самая спокойная авантюра из всех, в которые мне доведётся встрять, — она уселась в предложенное кресло, положив ногу на ногу и с любопытством озираясь по сторонам. Эл-кей с удивлением разглядывал её одежду. Вся в чёрном, худая и нескладная, как подросток, она носила лёгкую блузу с широким рукавом и кожаный корсет. Тонкие брюки также были сработаны из кожи. Грубые ботинки на высокой подошве она сняла перед тем, как зайти в гостиную и теперь Эл-кей наблюдал мельтешение возможно единственной светлой вещи на девушке — белоснежных носков. Украшений девушка почти не носила. Разве что на шее красовалась бархотка с необычным серебристым кулоном, напоминающим по форме солнце. Костюм, мягко говоря, не самый уместный для делового разговора. Однако сама гостья дискомфорта не ощущала. Она копалась в своём дорожном мешке, что-то активно ища.
— Эуджиния, погодите искать документы, я ещё не нанял вас. Лучше расскажите о себе. Время пошло, — ещё раз попросил Эл-кей. В этот раз он предпочёл не делать выводов о человеке по его внешнему образу, опыт общения с Михаэлем и загадочной незнакомкой в парике показал, что внешность и одежда самое большее могут сказать о предпочтениях в стиле, но не о навыках человека. Девушка выглядела опрятно, этого было достаточно.
— Это не документы, они побратались с работным листом — их тоже нет, иначе бы у меня не стоял вопрос работы в «Саду», — отмахнулась она и извлекла из сумки странный предмет. Больше всего он походил на миниатюрный металлический цветок, с синими камнями на месте тычинок. Работа искусная и кропотливая. Девушка коснулась камней в цветке и они мягко засветились, издавая странные потрескивающие звуки. Ясно было, что это один из видов ункиля, широко применяемый в изготовлении механизмов. Эл-кей внимательно смотрел на загадочный предмет, гадая, для чего служит необычное устройство. Электра положила цветок на кофейный столик. Потом неспешно достала из сумки ещё один предмет с синим камнем. Вторая вещь больше всего напоминала небольшой гвоздик, на шляпке которого красовался маленький кристалл, также синий. Она поднесла устройство к губам и, не сводя взгляда с врача, едва слышно прошептала:
— У вас красивые глаза, мистер Эл-кей.
— У ВАС КРАСИВЫЕ ГЛАЗА, МИСТЕР ЭЛКЕЙ, — её голос, многократно усиленный, заскрежетал из цветка, лежавшего на столе. Эл-кей ошеломленно вытаращился на устройство, которое, как теперь стало очевидно, являлось искусно сделанным дальноизвещателем.
— Невероятно...Как вы это вы сделали? Кто вы такая? — спросил он, не отдавая себе отчёта в том, что таращится на Эуджинию во все глаза, как ребёнок, которому показали фокус. Девушка звонко захихикала и едва не подпрыгнула на диване, радуясь произведённому эффекту:
— Я немножко...ну...изобретательница или вроде того. Увлечение такое, всякие штуки собирать из ункиля и старых железяк. Решила, может тому, кто в глушь идёт, полезно будет иметь компаньона-изобретателя.
— Мне известно, что из синего ункиля можно делать извещатели, но они обычно огромны...А тут, такой маленький и работает. Невероятно. И что вы ещё можете собрать? — изумлённый Эл-кей осторожно коснулся камней на устройстве, которые тут же засветились чуть ярче и погасли.
— Полноценно работающее? Не взрывающееся и не выдающее странные неожиданные эффекты? — она вздохнула, — Из готового пока только это, но в последнее время я работала над тем, чтобы с помощью Цветка связи можно было передавать звук с разных концов города в обе стороны, — она положила гвоздик на кофейный столик, рядом с металлическим цветком и нахмурилась, вперившись взглядом в импровизированный дальноизвещатель:
— Теоретически, я могу собрать капкан с оповещением, на основе такого же устройства. От диких зверей, отпугивать или на пропитание добывать. Но постойте...неужели этого недостаточно? Я надеялась поразить вас до глубины сердца и сразу же получить работу, — нервным движением она заправила непослушные волосы за ухо и, неумело скрывая разочарование, вновь принялась рыться в мешке, исподтишка поглядывая на Эл-кея.
— Поразить меня вам удалось, это точно, — сдержанно произнёс врач, — Если это действительно ваших рук дело, то я поражён вдвойне, ведь вы сами нашли меня и умея создавать такое чудо, утверждаете, что не можете найти другой работы. Отсутствие документов — не такая уж великая проблема, вы могли бы их восстановить, если за вас есть кому поручиться, — Эл-кей не спускал глаз с маленького цветка на кофейном столике. Если нечто подобное было спрятано в кафе, где он проводил беседы с желающими устроиться к нему, то кто угодно мог слышать всё сказанное в стенах кафе. Опасно. Если обычные люди умеют создавать такие вещи, то ни о какой секретности речи быть не может. Видимо, сомнения отразились на прежде бесстрастном лице врача, поскольку девушка, подняв на него глаза, прищурилась, расценив его реакцию по-своему:
— Вы мне не верите? — Эуджиния скрестила руки на груди, а её голос стал ещё выше, но теперь звучал несколько угрожающе, — Надеюсь, не потому, что я женщина? Я слышала, аристократы слишком цепко держатся за старые порядки. Вы из таких? Или же дело в том, — она гордо подняла подбородок, буквально швыряя в лицо врачу дерзкие слова, — что вы опасаетесь, будто я явилась следить за вами? Сейчас я незаметно оставлю один такой гвоздик у вас. Воткну его в центр бутона цветка в горшке, скажем, вот в этот? — она махнула рукой в сторону пузатой напольной вазы с белыми цветами, у которых некстати были синие тычинки и вернула долгий, внимательный взгляд на Эл-кея. Он стойко выдержал его. В мягком свете ламп вечерней гостиной синие глаза гостьи казались тёмными, почти чёрными. На ум врачу пришло сравнение с морскими глубинами.
— Всё в порядке. Вы здесь не из злых намерений, в этом я уверен. Явись вы следить за мной, то не рассказали бы мне про принципы работы этого, как вы его назвали, Цветка связи.
— Значит, действительно не верите, что дама способна создать техническое чудо? Думаете, я украла у кого-то устройство и выдаю его за своё, только чтобы попасть к вам? Это немного разочаровывает, знаете ли, — её голос прозвучал поразительно строго и слишком уж саркастично для того, кто протиснулся в чужой дом, жалуясь на тяжёлую судьбу. Тем не менее, Эл-кею стало неловко. Он хотел было оправдаться перед дерзкой гостьей, но не успел раскрыть рта. Девушка сунула ему в руки потрёпанную тетрадь из своего дорожного мешка и бесцеремонно уселась рядом.
— Вот, в доказательство, чертежи. Могу подарить их вам, я-то наизусть помню, как делается, сама писала. Смотрите, это, — она указала на лист, испещрённый неровными записями так, что разобрать что-либо не представлялось возможным, — мой рабочий процесс, вот тут я отмечала варианты, которые можно попробовать. Этот вот, не самый удачный: медь и синий ункилем с высокой термической обработкой. Для этого мне надо было попасть в кузницу. Я прокралась туда ночью. Вариант дохлый, совсем не то. Он ещё и взорвался у меня в руках, благо я в перчатках была и кусок камня совсем мелкий, не поранило. Но эффект записала, мало ли куда понадобится. Если сочетать его с порошком белого ункиля или с нитью луножука, есть шанс задержать термические процессы. Может дороговато оказаться, но в теории, так можно создать весьма мощную взрывчатку. Хочу ещё попробовать в сочетании с красным и жёлтым камнем, с серебряной проволокой и хитином покрутить. Мне нужно что-то, что поможет разворачивать звук обратно. Думаю над этим, в общем, — она недовольно смотрела в собственные записи, будто бы лист бумаги был виновен в том, что эксперименты не завершаются блестящим успехом. Листая тетрадь, Электра продолжила бормотать что-то себе под нос про использование бронзы, про колбу с жидкостью для охлаждения и что-то ещё, не замечая присутствия Эл-кея. Он не мешал ей, просто ждал, когда девушка отстранится. Её короткие торчащие в разные стороны волосы щекотали щеку, но он ждал. Бывало, самому Эл-кею приходилось подолгу сидеть, в тщетных попытках вывести из множества вариантов ту самую формулу, которая приведёт к идеальному результату. Он помнил горечь разочарования, когда что-то не получалось и знал, что непременно совершит следующую попытку. Снова и снова он ошибался, пока наконец не достигал желаемого. И этот момент осознания, что верное решение всегда было перед самым носом и стоило лишь протянуть за ним руку — был самым прекрасным из всех. Ответ мог возникнуть в самый неподходящий момент и, о, как легко было упустить этот благостный миг прозрения. Словом, Эл-кей понимал Эуджинию как никто другой. Десять минут, отведённые для доказательства полезности девушки в экспедиции, уже давно истекли. Что ж, она более чем достойна. Необычный внешний вид и пол не имел значения, ведь перед Эл-кеем сидела не просто девушка, но живой разум, творчество в самой его совершенной форме — науке. Нельзя было терять настолько ценного человека. Однако, нужно было выяснить ещё кое-что. Он тактично кашлянул, привлекая внимание и мягко возвращая девушку в реальность:
— Мисс Фланнаган, позвольте прервать вас. Сейчас я проведу небольшой тест. Задам один вопрос, ответьте на него развёрнуто, как вам кажется правильным. Если ответ меня удовлетворит, я с радостью возьму вас на работу в качестве личной помощницы, лаборанта, заместителя. Называйте как хотите. Вопрос такой: Как вы считаете, каковы истоки вечной осени? Порассуждайте. Мне важно ваше рассуждение, а не правильный ответ.
Она задумалась ненадолго, но почти сразу затараторила:
— Первые признаки вечной осени появились около двадцати лет назад, значит, проблему нужно искать в тех временах. К тому же, если верить словам моих знакомых, погода менялась постепенно. Это значит, что погодные изменения могли начаться куда раньше. Я не уверена, но кажется, погода портится везде и сильнее всего это заметно в регионах с малым количеством месторождений ункиля: у нас в Апримо и в соседней Нибури. Как будто бы ункиль и заключённая в нем магия защищает нас от холодов. Если это так, то рискну предположить, что истоки лежат в приросте населения и техническом развитии стран парящего континента. Для техники используются разноцветные камни. Это как бочка с водой — если слишком много черпать, то она опустеет. Я даже слышала, что многие месторождения пришлось закрыть из-за того, что волшебный камень не успевал вырасти вновь и поставки задерживались. Цены на ункиль, опять же, значительно выросли. Поэтому в небогатых домах в последние лет пять-семь для освещения пользуются обычными свечами, а многие теплицы с фермерским урожаем обогревают огромными печами. Как-то так, — она перевела дух и неопределённо пожала плечами, — Но я подозреваю, что моё рассуждение имеет мало общего с реальностью. Доказательств-то у меня нет.
Эл-кею понравился ход её мысли. Он надолго задержал взгляд на загадочной посетительнице, думая, как сформулировать свой следующий вопрос. Та терпеливо ждала вердикта, болтая в воздухе ногой и изо всех сил сдерживала любопытство, стараясь не слишком активно разглядывать окружающее её добротное убранство. Наконец Эл-кей произнёс:
— Я доволен ответом. Вопрос на засыпку: если кто-то постарается вызвать в вас сомнения в учении церкви Хранителей, как вы ему ответите? — он спросил это, чтобы понять, можно ли доверять Эуджинии тайну, записанную в дневниках правителей, поскольку, если она станет его правой рукой, то в этой руке соберутся абсолютно все сведения, доступные ему самому. Стоило выбирать с умом. Девушка слегка сморщила нос и фыркнула:
— Пусть сперва докажет. Если этот человек прав, то я хотя бы пойму, почему мои молитвы остаются без ответа. А без доказательств он просто хвастливый идиот, решивший поглумиться над тем, что уже невозможно проверить. Идиот, пожелавший получить свою дешёвую толику внимания, — девушка отвернулась, устремив невидящий взгляд в тёмное окно и грубовато проговорила:
— Я выросла вне верований в кого бы то ни было, в глуши, среди жёстких правил и норм. И, если вы намекаете на то, что работаете с церковью Хранителей, то, буду с вами честна, я предпочту работать в «Розовом саду». Не хочу связывать себя ни с чем подобным.
— Вы из семьи культистов, — догадался Эл-кей. Общеизвестно было, что остатки культистов селятся обособленно и воспитывают собственных детей в суровых условиях и вне веры в Хранителей, упоминая лишь старых жестоких богов. Получив в ответ утвердительный кивок, врач смущенно прокашлялся:
— Извините мою бестактность, Эуджиния, ваш внешний вид просто...несколько отличается от моих представлений, и в голову не пришло, что вы можете быть как-то с этим связаны. Это немного проясняет дело...Так, говорите, ваши чувства не затронет богохульная информация про Хранителей, попадись она вам на глаза? — вкрадчиво произнёс Эл-кей. Тут уже и сама Эуджиния почувствовала подвох и, прищурившись, с хитрым видом посмотрела на врача:
— А вы не так просты. Вы говорили, что зададите лишь один вопрос, но задали три. Вы не защищаете церковь, вы идёте против неё? Хотите доказать, что святая Киро всего лишь хороший воин с отлично заточенным мечом, а святая Норите просто знала медицину гораздо лучше всех её современников? Народ вас распнёт за такие рассуждения и о, кошмар... — она охнула, осознавая серьёзность ситуации, — мистер Вуйцик, я могила, не скажу ни единой душе, будьте уверены. Даже если не возьмёте на работу. Я не для того к вам пришла сегодня, чтобы навлечь беду. Вы, конечно, тот ещё сухарь: по лицу хрен прочтёшь, о чём вы думаете. Но всё же не бессердечный тип, как говорили про вас некоторые. Не хочу становиться источником проблем, — тараторила она. Эл-кей отмахнулся, мельком понадеявшись, что «бессердечным типом» его называют не пациенты.
— Физически мне ничего не сделают, времена террора уже давно прошли, даже особо ярых культистов не казнят на месте, а всего лишь сажают в тюрьму. Но оскорбить могут, уважать перестанут. Впрочем, человека с подобным мировоззрением и карьеры лишить недолго, а уж в аристократии — тем более, — он хмыкнул, — не будем пока об этом, просто постараемся не распространяться на тему религии Мэлтес до тех пор, пока не прибудем на место работы.
— Так вы берёте меня? Мне принести клятву, что буду помалкивать о ваших дрязгах с церковью?
— Достаточно честного слова. Мисс Эуджиния Фланнаган, я принимаю вас на работу, будете моим заместителем и помощницей, а иногда — глазами и ушами. Надо же куда-то применить ваш замечательный навык, — он кивнул на металлический цветок, всё ещё лежавший на столе. Девушка просияла и кинулась было его обнимать, но вовремя выставленная перед собой рука Эл-кея не оставила шансов на нарушение личных границ. Новоиспечённую помощницу это ничуть не расстроило. Она тихо усмехнулась каким-то своим мыслям и, рывком поднявшись из кресла, с деловым видом прошлась по гостиной.— Когда приступать? — она сияла, как начищенный медный чайник.
Тут вышла загвоздка. Исследовательский домик ещё не был отстроен, и, несмотря на то, что разрешающие документы были готовы, ждать приходилось ещё около месяца. А девушке уже сейчас было негде жить. У неё оставались сбережения, чтобы снять простую комнату в таверне на пару недель, но о полноценном жилье речи не шло. Эл-кей, поразмыслив, выдал ей небольшую сумму в счёт аванса.
— Я пока что подумаю над способами улучшения Цветка связи, может и сочтёмся тогда. Вещица полезная, — улыбалась она, смущённая неожиданной добротой врача. Кроме того, Эл-кей пообещал решить вопрос с документами девушки. Всё-таки им предстояло работать возле границы с Пэтрамелем и нужно было хоть что-то, что позволило бы определить её личность, случись рядом проверка. Предстояло снова прогуляться до Изумрудных палат и использовать свои связи, чтобы выступить поручителем за Эуджинию для восстановления документов. Связываться со своими родными по крови она отчаянно не желала. На вопросы о своём возрасте отвечала, что ей то ли двадцать, то ли двадцать один, «да и вообще, это неважно, подумаешь, на один год ошибусь, главное, что совершеннолетняя и могу работать». Также он посоветовал девушке связаться с Михаэлем и постараться наладить с ним контакт, поскольку трудиться и жить предстояло всем вместе.
На прощание она сказала:
— Вы славный человек, доктор Эл-кей. Если я надумаю выйти замуж, знайте — вы первый в моем списке кандидатов, — она послала ему воздушный поцелуй, Эл-кей в ответ махнул рукой и выдал фразу, которую произносил не единожды, и которая наверняка и становилась основной причиной того, что некоторые дамы, получив отказ, называли его за глаза бессердечным сухарём:
— Мисс Фланнаган, я женат на работе, но благодарю за предложение, оно мне льстит, — лицо врача при этом не выражало ни единой эмоции.
— Посмотрим! И всё-таки...Зовите меня Электрой, — она весело помахала рукой и, накинув пальто, нырнула в темноту бокового проулка, за пределы света фонарей.
— Доброй дороги, Электра, — тихо проговорил врач вслед вечерней гостье.
Он ещё некоторое время постоял в дверном проёме, задумчиво глядя вслед ушедшей, в серую мглу. Удивительная удача. Сегодня он нанял сразу двух работников. Эл-кей никак не рассчитывал собрать команду за один день и всё ещё не слишком верил в собственное везение. Электра и Михаэль идеально подходили для работы: несмотря на внешнюю веселость, у обоих за душой лежала какая-то тяжёлая тайна, которая отделяла их от общества и делала, что называется, «лишними», не позволяя им вписаться в привычные рамки мира. Электра, судя по всему, сбежавшая из общины культистов. Михаэль, нарочито ведущий себя как простой работяга, но разбирающийся в вещах, которым не учат в школах для бедных. Насчёт Михаэля у Эл-кея были кое-какие догадки, но их ещё предстояло проверить. В любом случае, казалось, что эти двое поладят. Оставалось только самому не свихнуться, находясь под одной крышей с настолько шумными и хаотичными людьми. Он притворил дверь и направился в свою комнату, не забыв прихватить с собой устройство, сделанное Электрой. Врач попросил оставить Цветок связи для изучения, уж больно занятной показалась ему вещица. Девушка не возражала.
Впервые за последние дни Эвжен Вуйцик шёл отдыхать, не терзая себя беспокойствами. Все важные дела сделаны и теперь оставалось только ждать. Ещё совсем немного и начнётся новый этап исследования. Теперь он был обязан найти алтарь Хранителей. Не только ради избавления от вечной осени, не только ради ушедших правителей Апримо, нет. Теперь, когда он дал обещание принцессе Софии, задача превратилась в наиважнейшую. Принцесса хочет изучать магию и нельзя, чтобы она в этом преуспела. Сейчас ему удалось отговорить её, даже припугнуть, но юность склонна забывать об опасности. Эл-кей был уверен, что юная принцесса, не получив ответов, начнёт своё расследование. Марлен присмотрит за девочкой, но Эл-кею нельзя терять времени. Нужно отыскать оставшиеся Артефакты, а после — обнаружить Алтарь и открыть его. Без участия Софии.