Участвующая в игре судьбы /2/
Я продолжала идти по знакомым мятным коридорам двухэтажного дома. Музыка по-прежнему тихим шепотом разливалась по всему дому. Открыв дверь в комнату Агнес, я поняла, что это на ее музыкальном центре сработал будильник. Удивительно, но самой Агнес здесь не было. Обычно эта соня вставала лишь на запах приготовленных мной блинчиков. А сейчас же незаметно прокралась из дома и не оставила даже записки.
А нет. Вижу на самом музыкальном центре маленький голубой клочок бумаги с небрежным почерком. Однозначно она.
«Ким, прости, если разбудила. Я ушла на тренировку с Шоном, вернусь, может, к обеду. Люблю»
Я смяла бумажку в кулаке и прошла с ней на первый этаж, где уже на кухне и выкинула.
Чем ее так зацепил этот Шон, что она с ним везде теперь?
Я открыла холодильник и достала ингредиенты для приготовления завтрака. Думаю, я успею их навестить до обеда.
***
Энергичными шагами я направлялась во 2 изоляционную зону. Солнце припекает к темной голове, отчего сразу заслуживает ненависть к себе. Легкий ветер идет навстречу, чему я рада. Его прикосновения ощущаются по всему телу, но, встречаясь с тканью одежды, поток словно врезается в стену и отступает. От наслаждения редкой погодой я прикрыла глаза и замедлила шаг. Похоже, что я даже улыбнулась. Это странно, улыбаться погоде, но чертовски приятно.
Разбудил меня резкий выстрел. Я по инерции скрылась в «убежище» за крылом серого автомобиля. Резко нахмурившись, я вспоминала план учебных работ. Стрельба вообще не входила в обучение, поэтому это никак не мирные выстрелы.
Я уже недалеко находилась от тренировочного поля и могла свободно наблюдать за происходящим. Высунув голову из-за автомобиля, я увидела нескольких учеников нашего «лагеря». Люди в форме небрежно брали их за плечи и толкали вперед, строя в одну шеренгу или просто кидая куда-то в сторону остальных солдат.
По каким-то причинам они сбрасывали «ненужных» к черте, отмеченной для бега, отчего те падали на свежий газон, и выпускали пару пуль в их тело. Поначалу оно дергалось, а после, в некой судороге, безжизненно кровоточило.
Я не понимала происходящего. Что понадобилось этим людям? Нервно закусив губу, я все еще не решалась выйти из укрытия.
Вскоре они вывели Джеймса. Он был избит, уже не сопротивлялся. Опухший нос, из которого сочилась кровь, разбитая бровь, губа... Полный букет травм. Они, видимо что-то сказали ему, на что Джеймс лишь громко послал их нахер и получил за это пару ударов битой по ребрам, и так уже еле держащим и защищающим грудную клетку. Они бросили его в сторону, но не убили.
Я встревоженно смотрела на него, совсем не заметив крики, которые вскоре заполонили, наверное, весь Лондон. Агнес. Моя Агнес. Они тащили ее за волосы.
Когда-то белокурые пряди были испачканы кровью, в изумрудных глазах читалась ненависть и страх. Она царапала своими острыми коготками руки мучителя, стараясь как можно больше причинить ему хоть какую-то боль.
Посмотрев в ее глаза, мужчина бросил ее к некоторым живым, отчего Агнес болезненно вскрикнула.
Перед моими глазами начали мелькать события с давних времен, когда страх смешивался в опьяняющем дурмане горячего воздуха со злостью.
Я уверенно встала, собравшись хоть чем-то помочь моему единственному родному человеку.
Вдруг, меня хватают за плечо и резко одергивают назад. Некто быстро вспыхивает мутным образом в моем зрении и тут же все окончательно пропадает, заканчиваясь занавесом густой темноты.
***
Внутри меня все бурлит, пытается вырваться наружу, но тяжелые веки сдерживают поток буйных мыслей, желаний, чувств. Слышу вдалеке голоса. Они настолько кажутся мне противными, что я невольно протягиваю руки к ушам. Лишь бы не слышать эти голоса, обернутые в необъяснимый писк и сточный шум.
- Очнулась.
Хмурюсь еще больше, когда они начинают приближаться. Мою руку кто-то "ласково" берет за запястье и убирает от ушей. Не могу до сих пор открыть глаза и встретиться с реальностью.
- Ким.
Из нескольких противных создается поток одного. Знаю этот голос. Он обжигает всё внутри, наоборот расставляя все нужные органы по «ненужным» местам. Нельзя. Это глюки. Опять пытаюсь вернуть ладони на место, но руки сдерживают.
- Кимберли, открой глаза.
Его голос. Уберите его.
Рука поглаживает меня по голове.
- Ну же, прекрати прятаться... - Выдержал минутную паузу. - Эрдман, ты точно как твоя мать. Такая же упрямая.
От упоминания мамы резко распахиваю глаза, налитые ненавистью к человеку, чей голос так больно царапает слух.
- Послушная девочка.
Я принимаю положение сидя, бегло осматривая комнату.
- Понимаю, испытываемую неприязнь, Кимберли – Морщусь от полной формы своего имени – Но, поверь, она взаимна..
Он отходит к креслу и удобно располагается в нем, закинув одну ногу на другую.
Серые стены, белая мебель. Кровать, на которой я нахожусь, заправлена белыми простынями. Гардероб из белого дерева, белые двери, прозрачный журнальный столик на белых ножках, на котором находится белый кувшинчик, по всей видимости, с водой, и белая чашка. У кровати белоснежные тумбочки. На одной стоят электронные часы.
Дядя до сих пор продолжал говорить, чего я, конечно же, не слушала. Он полная противоположность моей мамы. Будто двух близнецов в неравном количестве наделили светом и тьмой. Его глаза не такие светлые и яркие, скорее больше отдают в серый. Прямо как эта комната с серыми стенами и выдержанной структурой постановки мебели. Ничего лишнего, везде порядок.
- Где Агнес? – Самый важный вопрос для меня сейчас.
- В соседней комнате. Уже привыкла к другим и скорее всего общается с новыми друзьями в холле.
- Какими друзьями? Что ты несешь?!
Я уже была на взводе и начинала неторопливо подниматься с места.
- Милая, все, что было до этого, лишь подготовка к более существенному. Включайся в работу. Теперь ты одна из избранных. Добро пожаловать в восьмую изоляционную зону.