Участвующая в игре судьбы. Часть 1
The Velvet – Pale Blue Eyes
The Fighter – In This Moment
Легкие мелодии доносились до моих ушей, словно с опаской соприкасаясь с ушной раковиной. Бархатным шлейфом проходили внутрь, пытаясь с нежностью разбудить дремлющий организм.
Будто отголоски прошлого звучали строки из песни, заставляя подумать о былом, расшевеливая тонкие серебристые нити звенящей по всему разуму паутине. Плейлист не останавливался, сменяя одну старую мелодию другой.
Дыхание участилось, стало более прерывистым. Кислород был истинным ядом, слезы кислотой обжигали белок глаза, скатывались по щеке, оставляя дорожку как после мелкого дождя на улице, и падали на серый шелк большой подушки, которая была насквозь уже пропитана высохшими солеными океанами, сыпавшимися из драгоценных изумрудов хозяйки.
С трудом приведя в норму дыхание, я смогла встать, не обращая внимания на темноту в глазах, которая буйными пятнами, пыталась лишить меня зрения.
Я подошла к графину с водой на столе и, налив полый стакан, выпила его залпом.
Сквозь плотную ткань серебристых занавесок пробивались упертые лучи горячего солнца, которое здесь было в редкость.
Музыка по-прежнему струилась откуда-то из коридоров дома.
Проходя мимо них, я вспоминала свое беззаботное детство, юность и не успевшую начаться молодость. Несколько лет назад я в таком же большом доме бежала за щенком, которого подарили родители на мое пятилетие, потом я помню, как с Остином учили биологию, мы мечтали открыть свои магазины с дизайнерской одеждой и никогда больше не вспоминать скучную анатомию человека. Помню, как появилась маленькая Агнес, очаровавшая всех своей красотой: белокурыми витыми прядями в свои десять и такими же, как у меня, словно в зеркале, большими ярко-зелеными, глубокими глазами. Помню, как Остин поцеловал меня у крыльца дома, тогда еще сработал разбрызгиватель, и мы полностью промокли. Далее была череда обычных юношеских лет, когда я дурачилась с сестрой, ходила на свидания, веселилась в парке аттракционов.
Вся рутинная семейная жизнь закончилась еще до обретения силы. Когда Агнес была у тети в гостях, когда неизвестные ворвались в дом, когда мама потащила меня на улицу через потайной ход, оставшись сама там, с ним, где были страшные выстрелы, крики, басовые голоса разных низких тембров. Именно тогда я и поняла, какого быть человеком в свои восемнадцать.
С тех пор мы жили вдвоем. Родители Остина по работе переехали в другой город, мы стали реже общаться, а позже и вообще не связывались.
Нужно радоваться счастью пока оно есть. Один миг, один взмах бабочки, может повлиять на будущее, одно слово или движение, один взгляд или фраза, одно соприкосновение или мысль.