Ч. 1. Стратегия кошек в солнечном свете
Ши Цинсюань проснулся не оттого, что рядом с ним сдвинулось тело дремлющего демона, которого он обнимал во сне, а оттого что на него посмотрели. Спросонья он подумал, что это солнечные лучи пробились сквозь плотные шторы, но нет, от света не бывало так тяжко и дискомфортно, и жар чувствовался не только кожей, но и под ней. Если это солнце, то у него появились близнецы, потому что, едва проморгавший, Ши Цинсюань уставился в чужие глаза, которые сияли в сумраке покоев ярче лучей.
На смертного Бога Ветра смотрели внимательно, не моргая, не шелохнувшись в одеялах. Он видел свое отражение в золотой глади радужки и в расширившимся в темноте или от изумления зрачке. Бледные уста очнувшегося Непревзойденного были поджаты в нить, шумное дыхание принадлежало лишь Ши Цинсюаню, ибо призрак еще не сделал первого вздоха.
- Доброе утро... - тихо, наспех облизав пухлые губы, произнес бывший Бог.
«Доброе утро, Хэ-сюн», - то, что он сказал мысленно. Наверное, стоило убрать свою левую руку с чужого плеча и ногу, закинутую на бедро демона.
Между тонкими бровями призрака легла задумчивая складка. Он сделал первый глубокий вдох, наполняя органы кислородом, и отдернул пальцы, продолжавшие расслабленно касаться на кровати ладони Ши Цинсюаня; его затекшие ноги согнулись и разогнулись медленно на пробу. Тело вытянулось в потягивании. Золотые глаза моргнули и в них появились осознание и признание нарушителя владений, но вместо гнева внезапно у Хэ Сюаня наступила паника. Никогда к нему не вторгались еще во время сна в его собственных покоях. Поместье отныне перестало быть для него безопасным. Сердце аритмично дернулось в груди и погнало стылую кровь.
***
Хэ Сюань проснулся от тепла. От непривычного вездесущего тепла, которое окутывало его со всех сторон, погружая в непривычный океан покоя, вместо обычного ледяного ничто, от которого он пытался защититься тяжелым ворохом одеял. В глубоком сне его тело не вырабатывало жара, и после пробуждения он напоминал себе обычного гуля, а не Непревзойденного Короля демонов. Так сковывает тело только страх, горе и смерть, от милости которой Хозяин Черных Вод отказался. Тем не менее, такое погружение в себя помогало собрать дух заново, обновить силы, залечить раны, прийти в ясное сознание, снова обрести равновесие. За последние месяцы случилось два ключевых события в его жизни: смерть Ши Уду и открытие горы Тунлу. Он устал, поел и уснул.
Хуже всего Хэ Сюань очнулся от тепла, даримого Ши Цинсюанем, и все в его жизни стало не так. Он проснулся от легкого дыхания жизни на лице, напоминающего о ветре, что он потерял, о том, что его существование стало штилем и глубокими темными водами.
При жизни он не мог согреться ни в каменном мешке тюрьмы, ни на воле в старом доме, где гуляли сквозняки, снились чудовищные сны и слышались голоса его мертвых родителей, сестры и невесты. Бедный ученый мастер Хэ так и не сумел согреться в крови убитых им жалких смертных недоброжелателей, уверовавших в свою ложную безнаказанность. Позже он не смог согреться даже в крови своего небесного врага - Ши Уду, потому что на него смотрел Мастер Ветра.
И вот он опять живой от тепла и дыхания рядом...
Это все еще сон, а если нет, то что за игра?...
***
Ши Цинсюань, подавив первую волну страха, медленно, не теряя контакта с еще не прояснившимся стеклянным взглядом демона, отодвинулся от Хэ Сюаня и сполз спиной с кровати, совершенно удачно выпутавшись из одеял. Во сне Бог Ветра машинально открыл покрывала, чтобы легче дышалось, и ныне голова призрака выглядывала наполовину из кокона наружу.
Подозрительный взгляд демона следовал за ним. Ши Цинсюань отошел на пару шагов от кровати и громким шепотом произнес, чтобы не разгневать хозяина поместья:
- Извини, Хэ-сюн, - вырвалось нечаянно у него. – Я не хотел тебя будить.
Звук знакомого до боли голоса не успокоил призрака, и из кокона раздалось тихое рассерженное фырканье. Или это был шелест покрывал? И конечно, Ши Цинсюань не мог предвидеть следующую реакцию. Демон отшатнулся назад и, перебирая неуклюже руками и ногами, забился еще дальше в угол, спешно подтягивая к себе переворошенные подушки и одеяла, закрываясь ими, словно щитом от врагов. Окончательно закуклившись, оставив себе возможность лишь следить за злоумышленником через щель, Хэ Сюань молча сжался в углу.
Наблюдая за таким странным поведением, Ши Цинсюань пытался угадать, что в его действиях могло подобное вызвать. Неужели могущественный демон, Хозяин Черных Вод, испугался чего-то? А может... Он его испугался, что ли?! Обычного слабого смертного?! Он уже не Бог Ветра, разве демон забыл, что сам таким его сделал?.. Хотя, с другой стороны, беззащитный человек не мог проникнуть в логово Непревзойденного, если у него не было помощников и острой причины для самоубийства или мести такой, как потеря любимого старшего брата и способностей. Поэтому никакого доверия словам Ши Цинсюаня быть не могло, и он даже не способен утешить призрака заверениями о безопасности.
Бывший Мастер Ветра вспомнил о том, как постепенно приручал черного бездомного кота, который невзлюбил Ши Уду и дерзко шипел на гэгэ, даже когда он принес ему рыбы. Кот признавал лишь Ши Цинсюаня и сначала тоже страшно дичился, заползал под шкаф и выгибал спину, прижимаясь к стене. Нежные ладони будущего Мастера Ветра постоянно были в царапинах и укусах. Желтоглазая бестия порвала стеганый зимний халат и устроила из него "гнездо". Не жалко, но Уду-гэ наказал его переписыванием сутр за потакания капризам животных. Мальчик делил с питомцем пищу и кров, прикормив ненадолго, потому что однажды кошка взяла и исчезла. Ши Цинсюань плакал так сильно, что старший брат обошел все соседние дворы, спрашивая о пропавшем звере. Будет ли Хозяин Черных Вод мурчать от удовольствия, если этот скромный изгнанник приготовит ему что-нибудь? "Хи-хи-хи..." Ох, надо сдерживать смех, а то его не правильно поймут.
Хэ Сюань перестал морозить незваного гостя взглядом и перевел его в сторону урн у противоположной стены комнаты, проверяя, все ли на месте, не разбиты ли. Ведь разгневанный, обиженный Ши Цинсюань мог бы отомстить, выбросив прах родственников призрака в море, но он этого не сделал. Страх отступил, когда Хэ Сюань убедился, что его семья в безопасности. При жизни он не смог уберечь их, пусть хоть в смерти они будут с ним. Его мертвая семья - это все, что у него осталось.
На душе было тоскливо от воспоминаний о не одиночестве с Ши Цинсюанем на проклятых Небесах. Что ж, демон Хэ Сюань теперь на земле, снова дома в своем логове Черной Воды, где ему самое место. Только вот бывший Бог Ветра почему-то тоже тут рядом с ним. Хотя, оно и понятно, злобный призрак разлучил его с Ши Уду, храмы разрушены, и уже Хэ Сюаню стоит опасаться возмездия от невинно осужденного Бога. Это будет справедливо - он настоящий монстр, тот, кем пугают детей ночью, и о ком шепчутся моряки, живыми добравшиеся до суши. Чего еще ему ждать от вторгшегося в его личное пространство смертного Бога, который неведомо как упросил Хуа Чэна переправить его на остров и провести в покои Хозяина Черных Вод? Кто еще мог его так предать, если не другой Непревзойденный, а он - глупец, раз посмел довериться Хуа Чэну. Какое верное братство может быть у демонов?!
"Уйди, хватит уже смотреть на меня с такой жалостью, Цинсюань! Будь решителен, если пришел мстить. Или ты опять ищешь смерти, чтобы я похоронил тебя рядом с братом?!" - мысленно кричал Хэ Сюань. Но зачем тогда сверженный Бог притворялся, что пробыл с ним все время спячки? Сколько они лежали вместе? Панически пытаясь охватить масштаб бедствия, Хэ Сюань опять сжался в углу, закопавшись в одеяла. Впрочем, даже Хуа Чэн не смог бы сказать, где Хозяин Черных Вод спрятал свой прах, а временное развоплощение призрака не особо беспокоило. Чужие прикосновения его пугали больше. Сам факт того, что его касались, пока он находился без сознания, странным образом вымораживал. Ему не нравилось быть беспомощным, поэтому он прятался, когда не мог позаботиться иначе о себе. Но его личные границы были нарушены. Что ему теперь делать? Демон слепо уставился в пространство, краем зрения улавливая движение. Сознание еще дрейфовало после сна, и отдохнувшему телу требовалась пища. К стыду Хэ Сюаня его бездонный желудок выдал владельца болезненными спазмами и урчанием. От позора ему захотелось похоронить себя в гнезде покрывал.
Ши Цинсюань стоял неподвижно у постели и лишь наблюдал за очнувшимся от летаргии Непревзойденным. Услышав утробное громкое рычание, он не сразу предположил, что этот звук исходил из голодного живота. Он даже посчитал, что так демон злился на него, но по неподвижным золотым глазам, поджатым губам и втянувшийся незаметно в плечи голове, он понял, что призрак сам не ожидал подобной реакции тела и, возможно, был очень смущен. Падший Бог Ветра улыбнулся уголками губ и кивнул, теперь он в лучшей степени понимал стремление демона насытиться:
- Я сейчас вернусь, - пообещал он.
Понятное дело, проспав недели и обнаружив вторжение, Хэ Сюань желал заесть взбаламученные нервы. Стоило сначала накормить и напоить Хозяина Черных Вод, прежде чем расспрашивать его. Ши Цинсюань неплохо готовил для праздного Небожителя, да и смертная жизнь заставила научиться заново обслуживать себя. Он не мог спать слишком долго сутки напролет, заключив Мин-сюна в объятия, поэтому со временем встал естественный бытовой вопрос, который было необходимо решать.
Первая вылазка Ши Цинсюаня состоялась в коридор по нужде, и он очень боялся напороться на охрану поместья, но никого в помещениях и где-либо в обозримом пространстве не было. Дверь в личные покои запиралась изнутри на запор и простую магическую печать. Чтобы выйти наружу много сил от Ши Цинсюаня не требовалось.
Мощный защитный купол нависал лишь над всем комплексом строений чертогов. Площадки между зданиями давно заросли травой, ограды колодцев с пресной водой были ветхими, кирпичи стен местами потрескались и рассыпались в известняковую крошку. Никаких демонических слуг вокруг не было видно: ни безумцев, ни духов, ни туземцев. Может они попрятались где-то в лесах и в морях и уснули вместе со своим господином. Создавалось впечатление, что весь остров просто вымер. Даже не у кого было спросить, куда ему идти и в какой стороне, что находится.
На кухню он наткнулся случайно, осматривая один из дворов. Бывший Мастер Ветра заметил здание с несколькими печными трубами и зашел в него посмотреть. Потом с вящим ужасом он заглянул в погреб и с облегчением обнаружил, что там нет никаких следов каких-нибудь кошмарных запасов: человеческого мяса прочего. В закромах кухни оставалось не так уж много пригодной еды: рис, сушеные ягоды, яблоки, соленья сомнительного качества, тофу, который уже развился во что-то живое и самостоятельное, и скудные запасы вяленой свинины.
Итак, когда Ши Цинсюань вернулся с подносом, призрак все также сидел закутанный в углу кровати и задумчиво-печально глядел на незваного гостя сквозь прозрачные занавеси балдахина. Как бы Хэ Сюань не относился к падшему Богу Ветра, пока тот отсутствовал, он успел натянуть на себя верхнюю одежду, чтобы соблюсти приличия, и кончик черного пояса от халата торчал из-под покрывал. Волосы он причесать не успел, и они все так же после сна оставались взъерошенными и распущенными.
Кровь, наконец, разжижались и полностью разошлась по венам, поэтому Хозяина Черных Вод сильно знобило, и одеяла теперь служили не только щитом от внешнего мира, но и грелкой. Когда Ши Цинсюань ушел готовить пищу, призрак со стоном ничком валялся прямо в коконе на кровати, расслабляясь и вдыхая родной запах ставшего смертным Бога. Хэ Сюань отлично помнил Повелителя Ветров - шлейф легкой смеси ароматов горного миндаля и заснеженной сливы. Хозяин Черных Вод валялся среди подушек и простыней, выискивая привычный запах и находил лишь тень от него, ибо его родной крылатый Ветер сорвался с вершин и потерялся в мирской пыли. Но заметив, что дверь в его комнату начала открываться, а значит в покое его не оставят, призрак встрепенулся, вновь устраиваясь в своем мягком гнезде.
Увидев горячие свежеприготовленные блюда желудок демона конвульсивно сжался. Хэ Сюань понимал, что это приманка, приготовленная специально для него, но пища остынет, если он не сдвинется с места, и он в ожидании уставился на Ши Цинсюаня. Тот не осуждал его мнительность, а только поставил поднос на тумбу, раздвинул до конца полог балдахина и в надежде протянул белый, идеально сваренный на пару рис и палочки. Почему-то из-за этого доброго жеста на Ши Цинсюаня посмотрели как-то обиженно и с вызовом, поэтому ему пришлось, вздохнув, поставить пиалу обратно на поднос. Он ощущал себя глупо, понадеявшись выманить демона из угла, словно дворового полудикого кота. Но Хэ Сюань действительно еле заметно потянул носом из своего укрытия, передвинулся из "гнезда" вдоль стены подальше от Цинсюаня и торопливо спустил босые ноги с кровати. На другой конец постели присел бывший Мастер Ветра. Ши Цинсюань старался отводить взгляд от с аппетитом набивающего щеки призрака, но он в какой-то момент залюбовался длинными тонкими пальцами, изящно сжимавшими палочки. Внезапно его посетило воспоминание о жутких историях, окружавших всех Непревзойденных. Одна легенда гласила, что Хозяин Черных Вод буквально поедал своих врагов, впитывая их силы и способности, и Ши Цинсюань точно знал, что это правда. Не мог ли тогда демон воспользоваться своим правом и... поступить подобным образом с его братом? Нет-нет, какая чушь полезла в голову!
Хэ Сюань, будто учуяв его думы, остановился метать порции риса и закусок в рот, набив щеки, он медленно проглотил комок. Кончики его ушей и скулы покраснели, но не от направления мыслей смертного Бога, а потому что демон вдруг вспомнил о манерах, но он ничего не мог поделать с устоявшимися привычками и инстинктом, который советовал держать чашку ближе к себе и есть быстрее, чтобы никто из врагов не отнял пищу. Будучи ложным Богом ему приходилось прилагать усилия, дабы соответствовать статусу уверенного в себе чиновника на пирах, хотя он и на Небесах старался попробовать любую божественную пищу.
Ши Цинсюань наблюдал, как поспешно ел призрак, машинально подвинулся ближе и потянулся заправить за острое ухо черные волосы. Он задел нечаянно проколотую мочку, и Хэ Сюань дернул головой, останавливаясь и прекращая есть. Он замер с ложкой десерта в руках, пережидая, пока Ши Цинсюань не уберет руку. В прошлом Бог Ветра часто поправлял длинные пряди, чтобы Мин-сюн их не зажевал. Ши Цинсюань почувствовал себя не в своей тарелке, когда понял, что повторяет жест из прошлого, и убрал пальцы от чужого виска, но лишь для того, чтобы через секунды-две выдернуть съеденные волосы из жующего рта и заправить их-таки за ухо. На этот раз на Цинсюаня лишь настороженно покосились, но ничего не сказали. Бывший Бог Ветра поднял в примиряющем жесте ладони, чтобы показать, что он больше так не будет делать. Оставшиеся время напряженной трапезы Ши Цинсюань старался сидеть смирно, сложив руки на коленях. Он ждал, когда Хэ Сюань закончит пить, есть, тот так быстро сьел все блюда, что ничего на прикроватном столике не осталось. Наконец, сытый Хозяин Черных Вод тоже сел прямо, рассматривая пустые тарелки.
Ши Цинсюань думал, что демон проявит любопытство и спросит, как он оказался на острове, или накричит на него, но нет, призрак молчал и сидел на краю кровати, также как он. Через некоторое время Ши Цинсюань нервно заерзал. Надо было убрать тарелки и возможно вскипятить еще воды для чая, но как уйти и забрать посуду так, чтобы было незаметно? Или Хозяин Черных Вод ждет, когда его непрошеный гость с ним заговорит? Ши Цинсюань устало вздохнул, а потом услышал хриплый тихий голос демона:
- Я закопал его на берегу.
Бывший Бог моргнул, не сразу понимая, о чем речь.
Хэ Сюань снова произнес, поясняя:
- Ты же за телом брата пришел, не так ли? Он на берегу, - призрак махнул не глядя в сторону окна. - Я закопал его ближе к краю леса, чтобы в прилив не размыло и не унесло волной останки.
Ши Цинсюань наклонился ближе корпусом к Хэ Сюаню и долго не сводил с его бледного с впалыми щеками лица внимательного взгляда, потом его ресницы увлажнились, губы дрогнули, и из уголков глаз побежали дорожки еле сдерживаемых слез. Он не мог поверить ушам. Его грудь вздымалось будто в комнате стало меньше воздуха.
- Спасибо, - немного придушенно сказал он - Спасибо тебе... - потом он все еще сдерживая плач отчаянно и неистово зачастил, словно читая молитву: - Прости нас, пожалуйста, молодой мастер Хэ Сюань!
Не ожидая ответа, Ши Цинсюань поднялся с кровати и опустился на колени перед демоном, тот все еще избегал его лица, и видно было, что призраку не по себе. Он не знал, куда ему бежать от Ши Цинсюаня, а тот продолжал вымаливать прощения:
- Пожалуйста, прости меня, Хэ-сюн! Я ничего не могу изменить, я слаб, просто всегда был слабым и больше ничего. Прости, я ничего не умею, я могу только быть рядом. Я виноват, моя жизнь бесполезна и не принадлежит мне. Мы с Уду-гэ виноваты, что отняли у тебя все: твою семью, твою судьбу, твою удачу. Я виноват, и мне нечего дать тебе, нечего...
- Встань и уходи, - глухо ответил демон.
Ши Цинсюань, распластавшись у его ног, не шелохнулся, и демону пришлось наклониться, чтобы поднять его за плечи и невольно посмотреть вблизи на его заплаканное лицо. Покрасневшие, полные скорби, светлые глаза наконец встретились с его взглядом, теперь они стояли друг напротив друга. Взор Хэ Сюаня был темен и пуст, золото радужки превратилось в мертвый тусклый металл. По крайней мере, цвет глаз принадлежал его Мин-сюну, - это то, что осталось неизменным. Значит, что-то у них осталось общее, разделенное на двоих, знакомое. Пальцы демона больно впивались в плечи, но, по крайней мере, Мастера Ветра не собирался отталкивать его от себя. Вместо этого Хэ Сюань просто разжал хватку и безвольно опустил свои руки. Он не мог утешить Ши Цинсюаня, он не знал нужных слов, да и мог ли, имел ли право делать это? Хэ Сюань не его лучший друг, даже если Бог Ветра был его единственным в жизни лучшим другом.
Неожиданно в демоне закипела ярость и злость на вторгнувшегося, разбудившего его ото сна бывшего Бога Ветра. Тот, заметив перемены, отшатнулся в ужасе, но даже не попытался убежать. Все плохо, Хэ Сюань не в силах был его прогнать. И он закричал, выплескивая скопившуюся боль:
- Какой прок мне от твоих извинений?!
Ши Цинсюань всхлипнул:
- Позволь, тогда мне заслужить прощения? Я не верю, что между нами была только ложь.
Демон молчал и наблюдал за глупой жертвой, пришедшей в логово Непревзойденного добровольно. Ши Цинсюань глубоко вздохнул, как будто собирался кинуться в омут, и клюнул-поцеловал щеку Хозяина Черных Вод, оставляя мокрый след на коже. Хэ Сюань, только что прибывавший в ярости и гневе, был готов к любым коварным ударам, но не к чему-то настолько наивному и простому. Окутавший его мрак развеялся, и он почувствовал себя неловко, и неловкость эта нарастала, душа в сердце накопленную ярость.
- Я вернусь, - пообещал Ши Цинсюань.
- Не смей, - отчаянно, почти плача, промолвил Хозяин Черных вод.
"Ты зря жалеешь меня. Беги, глупый ветер, беги подальше, ведь нельзя же остаться жить с монстром".
Хэ Сюань бродил по комнатам и дворам поместья, пробуждая жителей острова ото сна. Его темные щупальца воли тянулись во все направления, нарушая тишину. Он напоминал себе спрута в холодных глубинах вод. Чтобы его мать, не дождавшаяся сына из тюрьмы, и отец, умерший от ранней старости, сказали, узнай, что их сын стал Непревзойденным? Хорошо, что прах нем и слеп. Для родителей он навсегда остался праведным, тихим, послушным добрым сыном, но душа болела. "Я больше не невинен, мама. Почему я не растаял дымкой во сне, когда добился мести? Я не обрел покой. Почему, мама?! Что меня еще держит?"
Демон зябко поежился и с силой зажмурил глаза.