Мы проснемся вдвоем, и я скажу тебе "доброе утро"
Спасаясь от заклинателей и монахов, которые горели праведным гневом и хотели проучить якшающегося с демоном мошенника, Се Лянь с омолодившимся Хуа Чэном забежали в лавку, торгующую одеждой. Принц попросил найти халат и штаны для мальчика двенадцати лет, который пришел с ним. Заслышав голоса преследователей, Его Высочество разволновался, но к нему уже вышел работник, чтобы подобрать нужный размер. Каково же было удивление Се Ляня, когда помощником продавца оказался его хороший знакомый - Ши Цинсюань.
- Ваше Превосходительство, вы живы?! – удивился принц.
- Я...
Их разговор прервал шум под окнами:
- Эй, может в лавке спросим, не видели ли они фальшивого даочжана, что убежал с демоническим ребенком на руках? – раздавалось с улицы.
- Да что они там забыли? – отвечал другой голос.
- Тогда воды попросим. Сколько там нужно кружек выпить?
- Давай, сначала в эту лавку заглянем...
- Ох, этот «Всевидящий глаз» упорный заклинатель, гэгэ, - прокомментировал преследователей Собиратель Цветов под Кровавым Дождем.
- Э-э, господин Хуа Чэн, вы очень мило выглядите...
- Вы можете нам помочь, пожалуйста? – обратил внимание на себя Наследный принц. – Я, конечно, не вправе вас просить об одолжении, не сумев помочь вам с вашим братом... Простите меня.
- Пустое. Уже ничего не исправить. Давайте, идите за мной.
Ши Цинсюань привел беглецов в каморку, замолвив за гостей словечко и передав их плату золотом за труды хозяйке.
Присев на стул вместе с Хуа Чэном на коленях, и не стесняясь этого факта, Се Лянь поведал обстоятельства их дела:
- Мы с Богом Войны Цюань Ичжэнем расследовали дело о Божественной Парче, к этому оказалась причастна Совершенный Владыка Линвэнь, которая по духовной сети отправила сообщение в храмы, что в Монастыре Водных Каштанов живет демон. А Хуа Чэн эм-м... он не в форме после открытия горы Тунлу.
- И так как вы не могли побить обычных людей, вы убежали от них. Тогда, позвольте помочь вам преобразиться, – почти по-прежнему легко и радостно улыбнулся Ши Цинсюань.
Под чуткими внимательными руками бывшего Бога Ветра, Его Высочество превратился в настоящую принцессу: умело задрапированная шаль скрывала широкие плечи и отвлекала внимание от спины, спереди в платье были подложены подушечки, увеличивая грудь, а прическа, с отпущенными по бокам прядями, подчеркивала тонкие, благородные черты лица. Образ завершал мастерски наложенный легкий макияж.
Отпросившись у хозяйки, Ши Цинсюань вышел проводить покупателей. Вместе со стороны они смотрелись, как нормальная семья, и не привлекали особого внимания.
До окраины поселка компания добралась без приключений.
- Почему вы не пришли ко мне, когда нуждались? – не удержавшись, спросил Се Лянь. – Или не попросили о помощи кого-нибудь из знакомых Богов? Вы ни в чем не виноваты. Уверен, вам бы не отказали.
Хуа Чэн не сдержался и фыркнул в рукав. Гэгэ так наивен и до сих пор верит в лучшее в людях.
- Возможно, вы и правы, Ваше Высочество, но он запретил. Хозяин Черных Вод оставил меня в столице человеческого царства без сил, морально опустошенным, и запретил покидать город или накладывать на себя руки. Но позже я подумал, что будет, если я все-таки уйду? И я ушел из города. Сначала я боялся погони, но потом понял, что на самом деле ему все равно. Так я оказался в ваших краях, правда, помощи просить все же не решился... Вот. Здесь нашлись добрые люди, которые мне помогли, и щедрая хозяйка ателье дала мне шанс заработать на хлеб и крышу над головой.
- Ну, Черноводу скорее просто не до тебя, а не все равно. Он также как и я, должно быть, переживает негативное влияние Тунлу и спит в своей берлоге, закусив напоследок какой-нибудь нечестью, – пожал плечами мальчик. Глаза малыша Хуа Чэна черные, словно агаты, в глубине сияли дьявольским огнем. Симпатичнее ребенка Ши Цинсюань еще не видел. Так и хотелось ущипнуть за щечки, но вряд ли это можно было сделать безнаказанно.
- Он болен? – спросил бывший Небожитель.
- Нет, всего лишь переваривает и набирается сил.
«Как удобно и просто, оказывается, функционировал демон Черных Вод Хэ Сюань: поел – поспал – снова поел – опять поспал», – немного беспечно подумал Се Лянь.
- А его можно увидеть?.. – сгорбив плечи, спросил Ши Цинсюань.
- Зачем? Это может быть опасно.
- Мой брат остался там, я бы хотел узнать, как поступили с ним...
- Но Ваше... мастер Ши, Сань Лан прав, Хэ Сюань не отдаст вам тела или того, что осталось... То есть... Извините.
Ши Цинсюань совсем сник и поджал губы.
- Сань Лан, пожалуйста, мы можем чем-нибудь помочь? – настойчиво просил Хуа Чэна принц.
- Я не буду уговаривать Хэ Сюаня. Пусть он, - Собиратель Цветов под Кровавым Дождем кивнул в сторону бывшего Бога, - если жизнь не дорога, отправляется на остров и ждет, когда Хозяин Черных Вод проснется.
Ши Цинсюань быстро уловил суть:
- Значит, вы поможете? – с надеждой произнес он.
Хуа Чэн щелкнул пальцами и в его маленькой ладошке появились игральные кости.
- Возьми и загадай от всего сердца, после кинь их возле двери хоть вон того сарая, - махнул в нужном направлении демон.
- Спасибо! – Ши Цинсюань сжал подарок судьбы и потряс в ладони.
Кубики стукнулись в кулаке и высыпались на землю. Бывший Бог загадал оказаться как можно ближе к дорогому Мин-сюну, то есть, конечно, к демону Хэ Сюаню. Молодой человек, вздохнув, как перед прыжком в воду, дернул дверь сарая на себя и шагнул внутрь.
До него долетели обрывки фраз сказанные Хуа Чэном:
- ...Гэгэ, он не стал бы глумиться... все будет хорошо...
Темно. Где-то далеко слышался морской прибой, ближе, совсем рядом, скрип старого дерева, шорох ткани и чье-то шумное дыхание. Ши Цинсюань протянул руку вперед и нащупал дверь. Та издала скрежет, открылась, и бывший Бог чуть не выпал из чужого шкафа.
Перед ним была спальня. Справа у стены стояла большая под прозрачным пологом кровать, заваленная подушками и одеялами. Сооружение напоминало собой гнездо огромной птицы или нору. Что бы это ни было, оно громоздилось в дальнем углу кровати. Ши Цинсюань подкрался к самому краю постели, чтобы заглянуть под балдахин. В комнате было очень жарко, шторы в помещении были задернуты, и, хоть снаружи стоял еще день, в спальне царил вечный сумрак. На прикроватном столике остались пустые тарелки с крошками риса, на столе возле окна валялись разбросанные бумаги и кривая стопка книг. При этом спальня на вкус Ши Цинсюаня была уютной, пусть маленькой и простой. Пол бы только подмести, а то с улицы, видимо, ветром принесло сухих листьев, они так и валялись под окнами и дверью. О, даже поверх одеяла лежали коричневые ломкие листочки!
Неужели, он и вправду в спальне демона Черных Вод Хэ Сюаня?! И тогда, там, зарывшись в простыни и покрывала, лежит сам хозяин поместья? Так просто? Он ведь может схватить со стола фруктовый нож, забраться на постель и зарезать демона во сне. Нет, Ши Цинсюань не сможет. Это не уничтожит Хозяина Черных Вод, но разозлит уж точно, и тогда его убьют. Хорошо. Можно и так покончить с его никому ненужной жизнью. О чем он только думает?! Ши Цинсюань застонал и схватился за голову. Перестав сокрушаться о себе, он еще раз огляделся. Такая скромная комната. Тарелки грязные лежат... Его Мин-сюн много кушает, особенно когда переживает из-за чего-то.
Бывший Бог присел на кровать. Что он знал о демоне? Что он был молодым ученым студентом, его подставили после государственного экзамена и посадили в тюрьму на три года. Однажды они со старшим братом купили еды заключенным, чтобы раздать на праздник Поминовения предков, ведь никто не заботился о преступниках. Жутко истощенные люди буквально вырывали друг у друга подачку. Кому-то, кто был сильнее, досталось больше. У всех заключенных были такие же невменяемые, затравленные взгляды, как у тех сумасшедших страдальцев в подземелье поместья Черных Вод. Демон, должно быть, позаботился о них, раз они не были слишком вонючими от гноящихся ран и фекалий и не кишели паразитами.
У Хэ Сюаня были такие же безумные, отчаянные глаза, как у его подопечных, когда он отрывал голову его брата...
Пока Боги Ветра и Воды жили в довольстве на Небе, прошлое Непревзойденного призрака никогда не отпускало.
Ши Цинсюань привык уже к темноте, и напротив кровати в глубокой нише разглядел четыре урны с прахом семьи Хэ Сюаня. На мгновение ему захотелось разбить их. Он отвернулся и решился залезть на постель босиком, сняв по привычке туфли. На четвереньках он подобрался поближе к куче одеял.
Распутав кокон слой за слоем, он откинул уголок последнего покрывала и убрал с головы подушку. Если бы призракам нужно было дышать, то демон Черных Вод давно бы задохнулся. Ши Цинсюань когда-то и сам в детстве ночью пугался темноты и всякого шума за окном и забирался поглубже в постель, укутываясь, свернувшись калачиком, стеганым одеялом.
Бывший Мастер Ветра всматривался в лицо спящего демона и не узнавал его. Хозяин Черных Вод дремал, сжавшись в плотный комок, наполовину закрыв голову руками, выставив вперед острые локти. Так спали только те, кто боялся нападения, пока они беззащитны. Сероватое больное лицо с выступающими скулами и с темными кругами под нижними веками. Губ и носа почти не видно за худыми конечностями с вцепившимися в распущенные волосы длинными костлявыми пальцами. Угловатая фигура демона вообще состояла из одних выпирающих костей: ребра и позвоночник были видны даже под белым спальным халатом. Стройные ноги согнуты и прижаты к впалому животу, тощие бедра вызывали только одно желание: откормить владельца тела сильней.
Вдруг Непревзойденный демон дернулся и пальцы на его ногах подогнулись. Казалось, призрак почувствовал в своем глубоком сне, что кто-то находится рядом с ним, или ощутил холод от раскрывшихся покрывал. Хэ Сюань напоминал ему тощего дворового черного кота, забившегося в угол от хулиганов-мальчишек, вымокшего под дождем и похожего теперь на скелет, обтянутый шерстью и кожей. Ши Цинсюань пожалел однажды такого беднягу и взял домой, прятал несколько дней от брата, а когда тот узнал и разозлился, то заплакал. Ши Уду его успокоил и разрешил оставить бродячего кота, только потом их обоих: и питомца, и Цинсюаня пришлось лечить от блох темным, отвратительно пахнущим, маслом. Ну, блохи вряд ли поселятся у призрака?..
Демон в своем гнезде еще раз недовольно пошевелился, и Ши Цинсюань поспешил прикрыть его сверху одним покрывалом. Его сердце кричало и плакало от жалости к себе, к глупому Ши Уду, и к черному коту-Хэ Сюаню. Он нечаянно дотронулся до чуть теплой кожи и вздрогнул, когда демон еле слышно застонал от касания. Ши Цинсюань осмелел и положил ладонь ему на лоб, смахивая холодный пот. Призрак что-то пробормотал во сне, и бывший Бог осторожно убрал его руку от лица, чтобы увидеть потрескавшиеся побелевшие губы, потом провел по волосам убирая пряди назад за ухо. От этой нечаянной слабой ласки рот демона приоткрылся, а слипшиеся влажные ресницы чуть встрепенулись. Тяжелый грудной стон, будто сбрасывающий с души все навалившиеся на нее грехи, пришел вместе с машинальным вдохом и выдохом.
Ши Цинсюань с горечью подумал: "Выдержал бы я столько испытаний, останься наедине с Достпочтенным Пустых Слов, или сгинул, прихватив с собой брата?" Может, только он сам виноват в смерти Ши Уду? Нет, старший брат рожден был стать Богом. Но он пал все равно из-за него.
«Не смей обесценивать мой выбор!» - отругал бы его сейчас Водный Тиран. Теперь на него мог кричать лишь Хэ Сюань.
Будды и все Небожители, как же он скучал по тем дням, когда Мин-сюн был только Мин-сюном: ворчливым, таскающимся за ним по пятам и спасающим от неприятностей, евшим из его рук и поглядывающим на глупые выходки Леди Ветра с затаенной печалью. И его самодовольный брат был просто жив.
«Я могу вернуть себе хотя бы Мин-сюна? Любого? Пусть злого, мстительного демона? Любого? Можно?»
Ши Цинсюань лег рядом со свернувшимся в калачик Хозяином Черных Вод и обнял его, прижавшись всем телом. Он потянул одеяла и ближайшие подушки, вновь сооружая удобное, компактное, безопасное гнездо вокруг них. Ши Цинсюань поцеловал Хэ Сюаня в лоб и накрылся с головой, оставив щелочку для воздуха. В темноте ему послышалось очень тихое «Сюань». Ему очень хотелось думать, что демон вспомнил его имя. Кто знает.
Какое-то время он тревожился, боялся и не мог уснуть рядом с убийцей его брата, но тот также слишком долго был его ненастоящим лучшим другом, и смертный Бог начал дремать. Если не знать, с кем спишь, то и не скажешь, что с воскресшим мертвецом, ведь у Хэ Сюаня запах оставался таким же как и у Мин И. Чем пах Мин-сюн? Морской ракушкой и палыми листьями, песком и маслом амаранта у мочки уха, куда упала душистая капля, поддавшись наитию, Ши Цинсюань невинно прислонил свои губы к чужим, лишь слегка касаясь их, надеясь, что будет еще один вдох и еще один выдох, а пока он будет дышать за двоих. Уже почти провалившись в сон, он почувствовал, что к нему прижались в ответ. Все души тянуться к теплу.
Ши Цинсюаню снился звездный океан вместо груды жарких одеял над ним: черная толща, в которой плавали космические киты и гибкие длинные драконы. У демона Хэ Сюаня и Бога Земли одинаковые золотые, яркие, словно два солнца, глаза - расплавленный в тигле драгоценный металл с пульсирующей ртутной каплей зрачка. Глаза – зеркало души, душа у его Бога и его демона одна на двоих, значит, не может быть ложью те восхищение и любовь, с которыми Мин-сюн смотрел на Ши Цинсюаня.
Не правильно. Хэ-сюн смотрел на него.
Так вот, этот жалкий смертный Цинсюань не может после смерти брата потерять еще и Хэ-сюна. Пусть еще раз тот скажет, что ненавидит Мастера Ветра и оттолкнет его, и лишь тогда он окончательно поверит, что у него никогда не было лучшего не друга. А пока он подождет пробуждения Хэ-сюна, чтобы заглянуть ему в глаза и сказать:
- Доброе утро.