Парацельсия

Гоша проснулся среди ночи. Причём не просто проснулся, а вскочил с места с расширенными от страха глазами. Дыхание его было глубоким и частым, взгляд – обескураженным, не совсем понимающим, что случилось. Ярко-оранжевые отблески огня, исходящие от костра, отсвечивали холодные капли пота, проступившие на его лбу.

– Абнауаю приснился? – беспечным голосом спросила Гера, сидящая возле костра с закрытыми глазами и прижатыми к земле ладонями.

– Нет, – выдохнул Гоша, приведя мысли в порядок. Он вытащил из кобуры небольшой пузырёк, одолженной ему Рашпи, с водой, которую они успели набрать из небольшого ручейка, найденного по пути, и опустошил его в несколько глотков, позволяя насладиться влагой высохшим губам.

– Зря это сделал, – посетовала Гера. Она уже открыла глаза и теперь отряхивала руки от налипшей грязи. – Утром ведь пить будет нечего.

– Найдётся, – буркнул Гоша, убирая склянку обратно, а затем нерешительно проговорил: – Мне приснилось, что я нашёл свою сестру, но тут в Парацельсию вторглись люди из института... – Он судорожно передёрнул плечами. – У них с собой было какой-то устройство массового поражения. Они бросили Юнку здесь, а меня схватили и понесли к порталу. Потом они включили таймер на этом устройстве, и мы переместились на Землю. Они сказали, что скоро всему живому на Парацельсии, включая мою сестру, настанет конец, и после зачистки они сами смогут править новым миром...

Некоторое время Гера молчала, поджав потрескавшиеся от старости губы в тонкую нить, а затем тихим, успокаивающим голосом проговорила:

– Это всего лишь сон, этому не суждено сбыться. Если бы эти учёные хотели бы устроить зачистку, им было бы не за чем посылать тебя на разведку. Но они идут сюда с войной, чтобы... Я практически уверена в том, что они желают заполучить источники нашей магии.

Гоша поник головой и начал ковыряться в земле.

– А ты чего не спишь? – спросил он не столько из интереса, сколько из вежливости.

– А мне как раз Абнауаю снился, – издала грустную усмешку Гера.

– Вот в чём мы отличаемся: тебя тревожит прошлое, а меня – будущее.

– Просто я уверена, что в этой войне мы одержим победу, – твёрдо произнесла королева.

Гоша незаметно улыбнулся этой оптимистичной мысли и, уткнувшись лбом в поджатые коленки, вывел знак меньше, а вернее руну кеназ. И вдруг рисунок под его пальцами вспыхнул жарким пламенем.

– У-хух! – отпрянул парень, еле успев отнять руку. Взволнованная Гера тут же подползла к нему на четвереньках.

– Балда, – стукнула она Гошу по затылку, рассмотрев рисунок. – Ты чего рунами балуешься?

– Я... просто... – заикался от негодования парень. – Я Юнке кулон с этим рисунком подарил и вот...

Гера издала недовольный гортанный звук.

– Может, на Земле это простой рисунок, но в Парацельсии – сильная руна, Высший магический футарк.

– Она опасна? – удивился Гоша. – Я думал, что она... ну, это... направляет на истинный путь и всё такое.

– Не совсем, – чуть погодя, ответила королева. – Согласно Парацельсу все руны Высшего футарка – мощное магическое оружие. Кеназ убивает огнём того, что её активирует. Она использовалась в древности при жертвоприношениях и различных ритуалах, а также в тех случаях, когда бессмертный алхимик хотел наконец распрощаться с жизнью... Тебе повезло, что ты не обладаешь силой огня и магическими усилителями, иначе бы сгорел заживо...

Гоша невольно шумно сглотнул.

– Что-то мне уже не хочется спать, – полушёпотом произнёс он.

– Кажется, я тоже сегодня не усну, – пожаловалась Гера. – Тогда будем собираться в путь? Камелия уже давно выспалась.

Гоша кратко кивнул, и они стали собираться в путь.

После их встречи с Абнауаю прошло уже двое суток. Они уже успели вернуться к своей верной лошадке и промчаться несколько километров на восток, где обитали приверженцы воздушной стихии.

Гоша запрыгнул на Камелию, его талию привычным образом обвила Гера. Хумайя взмыл в высь и застыл над королевой. Солнце только начало вставать, поэтому предрассветные сумраки не давали ему тени, однако он не был готов отказаться от своих стереотипов.

Их путь продолжался ещё несколько дней. В светлое время суток они скакали вперёд, при этом Гоша не переставал внимательно вглядываться в окружающую среду. Быть может, сама природа даст ему подсказку в поисках сестры? По ночам они устраивали привал: Гоша поедал какие-нибудь ягоды или съедобные фрукты, на которые ему указывала Гера, сама королева, разжигая костёр, садилась на землю и питалась её энергией, а затем они все вместе, включая Камелию и Хумайю, ложились спать.

Гоша заметил, что ландшафт сильно менялся каждый день. Когда они только отправились от Абнауаю на восток, им пришлось идти по лесной чаще. Она была не настолько непроходимой, как лес гномов, но всё же деревьев там было весьма много. Через пару суток они уже ехали по степным лугам, а теперь и вовсе оказались на каменистой тропе, полностью состоящей из пробоин и ухабом. Идти по такой дороге было совершенно не удобно, а скакать верхом на лошади – вдвойне.

Чем ближе они становились к востоку, тем каменистей становился путь, и вот, спустя целую неделю после разлуки с Абнауаей, они выехали к гористой местности. Поблизости не было видно ничего живого, лишь голые камни. Вдали, откуда на королевскую компанию двигался сильный ветер, виднелась череда высоких гор с длинными хребтами и заснеженными вершинами.

– Чёрт! – не сдержавшись, выругалась Гера. – Я совсем не подумала, что Банши живёт на вершине горы! Раньше ведь с Кирбитом по воздуху путешествовала, никаких проблем не было, а Камелия нам не горный козёл...

Тем временем Гоша, слушая её вполуха, смотрел на горы и не мог поверить. Он узнал их, ведь именно они стали первым испытанием парня в институте. Неужели Скворецкий или кто-то там ещё специально смоделировали их для него, чтобы в Парацельсии он смог без труда преодолеть их. Конечно да, только они не думали, что он пойдёт против них, а рассчитывали на то, что Гоша полезет туда по их приказу, например, установить какое-нибудь взрывное устройство на самую высокую точку этого мира, чтобы все почувствовали, как земля содрогнётся...

Встряхнув головой, чтобы отогнать все до единой ужасающие мысли, Гоша ласково попросил Камелию остановиться, спрыгнул с лошадки и, немного пройдя вперёд, замер, задумчиво всматриваясь в даль гор. Гера неспешно слезла с любимицы и, немного изумлённая, тихо подошла к путнику. Верный Хумайя, заметив, что хозяйка прекратила скачущий маршрут, спикировал на плечо королевы.

– Нам придётся карабкаться самим, – ответил Гоша на немой вопрос медленно подкравшейся Геры, едва та успела открыть рот.

– Я не уверена, что мои кости сейчас находятся в том состоянии, чтобы я могла вспомнить свои лучшие годы, – с горечью в голосе проговорила она и, когда парень удивлённо посмотрел на неё, добавила, тихо усмехаясь: – Да, раньше я очень любила скалолазание.

Гоша отчего-то кивнул, видимо, подумав о чём-то своём, а затем обратно взобрался на Камелию.

– До подножия лучше доскакать, чтобы не тратить силы зря, – пояснил Гоша, – а потом уже начнём пытаться.

– Я же сказала, что не так молода, – с напором повторила Гера, уставившись на парня каким-то недобрым взглядом.

– Я слышал, – отчеканил Гоша, будто его это не волновало. – Но ты не полезешь. Полезем мы, – с нажимом сказал он.

– Я не... – начала было Гера, но тут до неё дошло. Немного помолчав, осваивая эту мысль, она проговорила: – Мне не очень нравиться эта идея.

– Другого выхода нет, – развёл руками Гоша.

Ещё некоторое время королева, неуверенная в правильности их будущего поступка (вернее, поступка Гоши и её допущение), но, смирившись, заняла своё место за седоком.

Оставшийся путь они преодолели довольно-таки быстро: Камелия воспользовалась теми пятью минутами для передышки и сумела возобновить в себе половину сил. Гоша, заметив это, подумал, а не давать ли ей такие минутки отдыха почаще, чтобы не останавливаться на ночь. Но потом решил, что так времени уйдёт куда больше, да и необходимость в полноценном сне никуда не денется.

Когда они оказались у самого подножия, гора стала казаться для них бесконечно высокой, будто уходила в открытый космос. Сначала Гоша решил, что эта иллюзия обмана, ведь в близи всё кажется куда больше, чем оно есть на самом деле, но Гера пояснила:

– Для лучшей безопасности своих территорий сильфы применяют особый вид воздушной магии, которая искривляет пространство, заставляя видеть миражи, отпугивающие непрошенных гостей от их обители.

Кивнув, Гоша спрыгнул с Камелии и подошёл к горе вплотную, разыскивая какие-нибудь выступы.

– Так что, если нам на пути попадаться какие-нибудь неведомые чудовища или что-то вроде камнепада – не обращай внимания, – продолжила королева, также слезая с лошадки. Она заставила её прилечь и передохнуть, потому что вернуться они могут и нескоро. Хумайя вновь вернулся на плечо к хозяйке.

– Готовы? – осведомился парень, цепляясь за выступы горной породы.

– О-ох, – тяжело вздохнула Гера, выражая своё беспокойство, но, не возражая, обвила дряхлыми руками мощную грудь, склонила голову к его плечу, а ноги скрестила на животе. В таком сгруппировавшемся состоянии она чем-то напоминала черепаший панцирь.

– Удобно? – спросил Гоша напоследок.

– Главное, чтобы тебе было удобно, – ответила королева, сжимаясь ещё сильнее.

И они полезли.