Парацельсия

Он бежал на пределе сил. Лёгкие обжигало, хоть вечерний ветер и освежал приятно кожу. От института до пруда было не меньше восьми километров, но большая часть пути уже осталась позади. Лишь бы успеть раньше них...

Поначалу, когда позади Гоши вспыхивали автомобильные фары, парень пытался остановить машину и попросить его довести, но водители его игнорировали. Только после седьмой проехавшей мимо машины Гоша вспомнил о хамелеоном дождевике на нём, и, подпитанный злобой на самого себя, побежал ещё быстрее.

На въезде в город его догнала фура, и Гоша, недолго думая, прыгнул на ней, вцепившись руками в задний бампер. К его несчастью, на последнем перекрёстке машина завернула не туда, и парню пришлось спрыгнуть. Он был готов покатиться по асфальту, счёсывая себе кожу на всём теле, но благодаря чудо-технике и усердным тренировкам сумел устоять на ногах. Оставшееся расстояние он преодолел бегом.

Прибыв к мосту, Гоша издали взглянул на невидимую червоточину, и перед его глазами тут же предстала картинка исчезновения Юноны в червоточины, которую он видел в файлах Белёва...

Юна исчезла два месяца назад и стала последней жертвой червоточины. Но Белёв сказал, что дыра появилась всего пару месяцев назад, а по его рассказам людей в червоточине пропало не мало, и исчезать они стали уже несколько лет назад... Только и пруд осушили лишь этой весной...

Ужасная догадка посетила его голову. Все эти рассказы про поиски других людей – всего лишь байки, видео – фейки, простой видеомонтаж. Юна была не последней жертвой червоточины. Она была единственной.

Гоше хотелось рвать и метать. Лёгкие всё ещё горели, но не от боли, а от бешенства, ярость вырывалась из груди наружу. Он уже вздумал рвануть назад и разбомбить весь институт к чертям собачим, но сдержался. Ради Юны.

Перепрыгнув через мостовую ограду, Гоша заскользил вниз по плиточному склону, как тогда, на голографической горе. Приблизившись к земле, он набрал скорость и с разбега вбежал в червоточину. Не успела сила притяжения оторвать его от земли, он уже проник в пространственную расщелину и уже через секунду он очутился в знакомом каменном зале, припав на одно колено прямо перед Герой.

– Кто ты и зачем сюда пожаловал? – властным голосом спросила королева.

– Мы только вчера виделись, – недоумённо произнёс Гоша. – Или у тебя склероз?

Гера некоторое время всматривалась в лицо парня, а затем изрекла:

– Я помню тебя, смертный. И я также помню, что выгнала из моего мира.

– Ты не дала мне найти сестру!

– Дурак! – разъярённо прошамкала она, напирая на трость. – Свою сестру ты уже не найдёшь! А я дала тебе шанс уехать с семьёй из страны, пока моя армия не напала на ваш мир!

Гоша впал в ступор. Он и не думал, что королева могла прогнать его из благих намерений... Он понуро склонил голову, а затем невнятно произнёс:

– Ты была права... Институт готовится к войне. И это они открыли портал между мирами, – неохотно сообщил он, словно признавался в собственной вине, за чем последовали отговорки: – Но это было всего пару месяцев назад, а ты сказала, что узнала о войне чуть ли не полвека назад. Или вы тут будущее предсказывать умеете?

Гера нахмурилась и так не ответила на вопрос, резко перейдя к другой теме:

– Тебе известно, когда они придут?

– Они хотели вытащить мой мозг, чтобы узнать о Парацельсии всё, что мне самому удалось выяснить, затем, основываясь на этих данных составить тактику нападения, после чего отправиться к червоточине. Вся эта операция должна была занять около двух часов, но я сумел сбежать, и... Это либо их задержит, либо, наоборот, ускорит их действия.

– У нас есть около месяца, чтобы подготовиться, – изрекла Гера, тем самым вызвав у Гоши искреннее негодование:

– Какой месяц? Вы меня вообще слышали?! Они могут быть тут уже через час! – взъерепенился парень, отчего его лицо покраснело, будто его облили кипятком, а на лбу выступила вена.

– Успокойся ты уже! – прикрикнула королева, смиряя парня своим грозным взглядом. – Ты совсем юн и несмышлён! Ты узнал о червоточине только пару дней назад и думаешь, что теперь знаешь о ней всё! А я прожила рядом с ней почти всю свою жизнь, так что будь любезен слушаться меня в таких делах!

Гоша не любил, когда на него кричали, и в таких ситуациях раздражался ещё сильнее и спорил до посинения. Но сейчас Гера была права, и возразить он не мог, поэтому так и продолжил стоять подбоченившись, громко дыша и молча.

– Червоточина их задержит, – пояснила королева величественным голосом. – Это даст нам время на сосредоточения сил. За эти годы я уже оповестила всех архонтов о том, что необходимо собрать армию из самых сильнейших представителей элементалей, но теперь нам предстоит обойти их всех и предупредить, чтобы они смогли добраться досюда к моменту нападения атаки.

– То есть, мы теперь будем колесить по всей Парацельсии в поисках... архонтов?

– Архонтов не нужно искать, они практически всегда находятся в своих логовах, как я – в своём замке, – учтиво ответила Гера. – Но все они живут на разных частях света, поэтому путь будет долгий.

– А мы не сможем полететь на этом... летающем верблюде твоём?

– Мне очень жаль, но Кирбит умер.

– Что? – от неожиданной новости Гоша даже подавился слюной. – Тут же всего меньше суток прошло!

Гера печально склонила голову.

– К сожалению, червоточина и тебя немножко притормозила, – горько проговорила она. – В нашу последнюю встречу Кирбит и так был стар и болен, поэтому вскоре умер.

– Чёрт, – стиснув зубы, Гоша ударил кулаком в воздух. Только было непонятно, сделал он это от скорби по верблюду или со злостью из-за того, что теперь им не удастся полететь. Ведь он так надеялся, что всё-таки сможет отыскать Юну с высоты птичьего полёта, хоть Гера и уверила, что это невозможно. – И что, другого способа полетать не найдётся? – спросил он, немного успокоившись.

– Хм, – вырвалась у Геры непроизвольная усмешка. – Если только ты посмеешь оседлать Аргентависа.

– Это сложно? – хмуря бровь, спросила Гоша.

– Возможно, скоро узнаешь, – напоследок ухмыльнулась Гера, разворачиваясь к двери. Перед выходом она вытянула левую руку, и старый-знакомый Хумайя, шумно встрепенув бело-коричневыми крыльями, соскочил с жёрдочки и приземлился у королевы на плече. Вместе они вышли из тронного зала, и Гоше не оставалось ничего, кроме как последовать за ними.