Парацельсия

Посадка прошла спокойно, безо всяких происшествий, которые Гоше казались неминуемыми – уж слишком всё гладко выходит. Но никакого подвоха не произошло: вертолёт приземлился на ровный зелёный газон, но вращение пропеллером не прекратил, и только когда квадратный травянистый участок ушёл под землю, вертолёт остановился окончательно.

Не успел Гоша и наушники снять, как их транспорт со всех сторон окружили вооружённые солдаты. Лихой Скворецкий быстро спрыгнул на пол и проделал привычную процедуру: показал документы, дал себя просканировать и установить личность. Гоша, в голове которого до сих пор словно туман клубился, к этому времени как раз успел расстегнуться и выкарабкаться из кабины. Слезть нормально ему не удалось – споткнулся и рухнул на пол. Солдаты от неожиданности расступились и нацелили на него автоматы.

– Что ты сделал с моим мальчиком? – спросил Валерий Степанович, протискивающийся сквозь ряд военных. Скворецкий ещё не прошёл все проверки, но Белёва это, видимо, не особо волновало.

– Кажется, червоточина проглотила его разум, – усмехнулся Андрей, давая просканировать подушечки всех пальцев по очереди.

– Не смешно, – внезапным басом проговорил Валерий. Улыбка пропала с лица Скворецкого, и, откашлявшись, он прояснил:

– Это не шутка... Он... немного не в себе.

Прибор, считывающий опечатки пальцев, замигал бледно-голубым цветом. Охрана разредилась, давая проход своему командиру.

– К Альберту его, – скомандовал Белёв и ушёл в сторону лифта. Скворецкий помог Гоше подняться на ноги и тоже повёл его к кабине.

Насколько Гоша помнил, Альберт был тем самым иностранным доктором, что вонзил ему иголки в каждый участочек тела. Именно поэтому они спускались на девятый этаж. Именно поэтому он так не хотел возвращаться в кресло.

К счастью, на этот раз никаких истязаний для него не проводили. Усадили на обычный стул, Альберт посветил ему фонариком в глаза, проверяя реакцию зрачков, измерил давление, пульс и температуру, а потом вынес вердикт – небольшая усталость, что-то вроде акклиматизации. Гоша проглотил несколько предложенных капсул, и помутнение в глазах постепенно прошло, а вместе с тем и разум вернулся. В это время доктор обмолвился парой словечек со Скворецким, и руководитель охраны института подошёл к Гоше.

– Нам нужно сходить в одно место... – странным голосом произнёс Андрей, будто пытаясь что-то скрыть. Гоше этот тот сразу не понравился: он заподозрил что-то неладное (неужели раскрыли?), но не поддал и виду.

Как ни странно, они вновь спустились на девятнадцатый этаж, как будто кроме него и ещё девятого с третьим и первым никаких не существовало. Или просто их пытались скрыть. Эх, Гоше так хотелось попасть на какой-нибудь чётный этаж, а его даже не по всем нечётным провели.

Как и раньше, на девятнадцатом этаже туда-сюда сновали люди, погружённые в свои прозрачные планшеты. Андрей повёл Гошу дальше, мимо корпуса с выдвижными полками и остановился у самой дальней стены, противоположной стене лифта. К удивлению парня, Скворецкий не торопился прикладывать ладонь для открытия дверей. Вместо этого он принял стойку смирно, и через пару секунд стена по невидимому шву разделилась на две части и разъехалась в разные стороны.

В новой комнате интерьер был совершенно непривычным: пурпурные, как небо в снежную ночь, стены и пастельно-жёлтого цвета лампы. Это больше походило на комнату какой-то малолетней девчонки (хотя даже Юнка была бы не в восторге он таких слащавых тонов), что явно было Скворецкому не по вкусу – как только он вошёл в помещение, его лицо скривилось, будто он проглотил лимон целиком, а потом проговорил:

– Интерьер: чёрный режим.

И стены моментально окрасились в чернильный цвет, и лампы засияли привычным ультрафиолетом.

– Интерфейс: голографический компьютер, – дал новое указание Андрей, и внезапно перед ним прямо в воздухе раскрылся полупрозрачное, с призрачно-голубыми обводками изображение рабочего стола. – Давай линзы, – вновь распорядился Скворецкий, на этот раз дав команду Гоше. Парень в смятении захлопал ресницами. Чёрт! Линзы! Они ведь записывали всё, что Гоша видел, а видел он далеко не чёрную бездну. Если он прямо сейчас ничего не придумает, его ложь моментально раскроется.

Но никакие идеи не приходили. Даже наоборот, Гоша стал тупить, и в голове словно перекати-поле пронеслось. К счастью, именно благодаря ему глупому взгляду Скворецкий ничего подозрительного в этом замешательстве не заметил. Просто, видимо, таблетки не до конца ещё подействовали.

– Хэй, слышишь? – спросил Андрей, в который раз начав тормошить Гошу. Парень очухался, но внезапного озарения не произошло. Так ничего и не предприняв, он вытащил линзы из глаз и аккуратно положил их на ладонь бывшего наставника, и Скворецкий уложил их в специальные голографические углубления у бортика «монитора».

На экране появились лишь голубые контуры фигур. Гоше это показалось несколько странным, ведь в комнатах на девятом этаже голограммы были цветными, осязаемыми и вообще казались реальными. Или это особенность проецированных компьютеров такая? Однако не это сейчас волновало парня больше всего.

Поначалу картинка не несла в себе особого смысла, а потом Гоша узнал «свою» комнату. Видимо, это тот самый момент, когда он только надел линзы. Скворецкий махнул рукой справа налево, и видео ускорилось. Как-только Андрей слегка подал ладонью вперёд, словно нажимая невидимую кнопку, воспроизведение пришло в обычный режим. У Гоши случилось дежавю – он вновь увидел, как шёл навстречу порталу, как обернулся и взглянул на Скворецкого, стоявшего поодаль, как его подняло над поверхностью и занесло в червоточину, а потом... экран полностью стал прозрачным. Андрей вновь жестом прокрутил несколько часов съёмки, а затем ещё и ещё, ускоряя воспроизведение. Он включил нормальный режим, когда изображение вновь вернулось – сначала короткий кадр с видом на мост, потом почва крупным планом, затем неразборчивое мелькание и вновь мост, вертолёт, ухмыляющийся Скворецкий...

Со всей злостью Андрей провёл рукой сквозь экран, и тот моментально исчез, а вместе с ним растворились и линзы.

– Иди к себе, – грубо скомандовал Андрей, а сам вытащил из кармана смартфон – такой же прозрачный, как и планшеты на этом этаже, – и стал набирать чей-то номер.

Гоша по привычке подошёл к стене и приложил к ней ладонь, но та даже не отреагировала.

–Э-э... – протянул он, обращая внимание Скворецкого. – Дверь не работает.

– Чёрт, – выругался Андрей и, не прерывая выходящий звонок, сунул телефон в карман, а затем принял стойку смирно. В это время из его кармана послышался чей-то голос. Гоша узнал, что это был Валерий Степанович, хоть и с неприсущим ему грозным тоном, но о то, что говорил директор института – разобрать не смог. Как только дверь открылась, Скворецкий вытащил телефон и сказал: – Нет, всё очень плохо... Он не попал в... – Андрей гневно посмотрел на Гошу и жестом приказал ему валить к себе, – туда, куда надо. Я не знаю, нет... Всё сложно... Не по телефону.

Последние слова Гоша услышал уже после того, как вышел из помещения, но Скворецкий всё равно не рискнул и прервал разговор, а затем поспешил к кабинету Белёва такими большими шагами, что обогнал Гошу всего за секунду.

Парень вернулся к себе в комнату и плюхнулся на кровать. Кости моментально заломило, мышцы потянулись, но эта боль была очень приятной. Как же давно он хотел отдохнуть от всего этого кошмара!

Гоша хотел прилечь и поспать хотя бы пару часов, но стоило ему снять экзо-ботинки, как дверь растворилась и в комнату вошла Леська с подносом.

– Что? – только и смог вымолвить ошарашенный парень. – Зачем ты ко мне пришла? Разве сейчас утро?

– А уж я-то как рада снова тебя видеть! – съязвила Леся, ставя широкий поднос с горячими блюдами на стол.

– Мг, извини, – тут же растерялся Гоша, направляясь к еде. – Просто я сильно устал и... Кстати, сколько меня не было?

– Ох, извини, малыш, но этого я тебе сказать не могу, – пожала плечами девушка. – Это пока ты здесь был, я могла отличить один день от другого по требованию Андрюшки принести тебе завтрак. А как только ты ушёл, так и я счёт времени потеряла...

Гоше это показалось очень странным. Институт напичкан планшетами и компьютерами, но никто не следят за временем. Как же они тогда сами спят и едят?

С этими мыслями к парню пришла и ещё одна идея. Он потормошил мышку компьютера, выводя его из сонного режима, и посмотрел в уголок экрана. Дата стояла любопытная: «XX.XX.XXXX г.» Так сколько же его не было? И почему все это скрывают?

Гоша пообещал разобраться во всём попозже – не мог он нормально сосредоточиться, когда всего в паре сантиметре от его носа аппетитно пахла жаренная курочка. Вдруг дверь открылась снова, в комнату прошёл Скворецкий. На этот раз он даже не наградил взглядом свою возлюбленную. Он сразу направился к Гоше и побрызгал на всю его пищу из знакомого спрея.

– Ты долго не ел, – безжизненным голосом проговорил Андрей. – Тебе нужно восстановить баланс и тонус мышц.

Как только спрея оказался опустошён, Скворецкий швырнул его в дальний угол комнаты, а затем вышел из помещения.