Парацельсия

Полёт на Землю, в общем-то, ничем не отличался. Разве что теперь Гоша упал не на каменный пол, а на сырую почву.

Как только парень смог оторвать голову от земли, он выставил руки на согнутых локтях и поднялся – сначала на колени, потом и на ноги. Правую половина лица, на которую он упал и проехался несколько сантиметров, неприятно саднило, щёку жгло как от мороза. Смахнув с лица прилипшие комочки грязи, одним глазом Гоша заметил, что в нескольких метрах от него, под самым постом, стоял вертолёт. Отряхнувшись полностью, Гоша, хромая на одну ногу, поплёлся вперёд.

В вертолёте его ждал никто иной как сам Андрей Скворецкий. Чёрные волосы, бездонные, словно сплошной зрачок, глаза и самодовольная ухмылка – всё было при нём.

– Забирайся, – отчего-то радостным голосом проговорил Андрей, кивая на соседнее кресло в кабине.

Гоша молча выполнил указания: сел рядом с пилотом, пристегнулся и надел наушники с микрофоном. Уже через секунду Скворецкий поднял вертолёт в воздух и заговорил:

– Как отдохнул? – насмешливо спросил он.

Гоша закатил глаза и ничего не ответил. Вместо этого он уставился на панель управления злым взглядом. Он не обращал внимания ни на какие кнопки, шкалы и приборы, – просто смотрел в одну точку, размышляя о чём-то своём. Скворецкий вымогать информацию не стал.

– Я её не нашёл, – спустя пару минут наконец пробурчал Гоша полуглухим голосом.

– Что же случилось? – с ноткой иронией спросил Андрей.

– Ничего, – вновь отрезал парень, словно отрешаясь от разговора. – Абсолютно ничего.

Ещё некоторое время они молчали. Гоша не знал – рассказывать ему о том, куда попал и что он там узнал или не стоит. Что, если институт действительно готовит войну на Парацельсию? Но с какой целью? И как какая-то группка учёных сможет справиться с целым миром, населённым волшебными веществами и людьми, наделёнными магией... Спрашивать о чём-либо – бессмысленно: если институт и правда готовиться к нападению, то своих планов они явно не раскроют, поэтому в любом случае ответ будет отрицательным.

Ладно, фиг с этими расспросами о войне, что делать с информацией о Парацельсии? Если у института только научный интерес, то он расскажет им всё с удовольствием в мельчайших подробностях. А если нет? Тогда он предаст всех жителей Парацельсии. Да, пускай их королева Гера не была с ним слишком ласка, но ведь остальной мир показался довольно-таки добродушным. Ведь никто не виноват, что их правительница – сумасшедшая старуха, решившая собрать армию для нападения на землян.

– Сколько меня не было? – спросил Гоша.

– Без понятия, – пожал плечами Андрей. – Когда ты практически круглосуточно работаешь в нескольких метрах под землёй – восходы и закаты как-то мало интересуют.

Гоша погрузился в собственные, пытаясь придумать идеальную ложь. Пока он не узнает о точных намерениях института во главе Валерия Степановича и Скворецкого с его армией, выдавать о мире магии ничего нельзя. Но ведь просто отмалчиваться он не может, поэтому и нужная хорошая и правдоподобная история. Не в силах не придумать ничего большее интересного, Гоша выдал:

– Там ничего не было.

– Что? – переспросил Скворецкий то ли не расслышав, то ли изумившись и не поверив.

Гоша попытался сглотнуть – в горле было неприятное ощущение, – но и во рту всё пересохло. Слегка запаниковав, парень чуть не стал задыхаться, но он быстро представил себе образ сочной и ароматной пиццы, откуда не возьмись во рту появилась слюна, и Гоша смог нормально сглотнуть. И вовремя. Он мог бы закашляться, а это один из признаков лжи и волнения.

– Там ничего не было, – повторил Гоша ещё более твёрдым голосом, пытаясь сам поверить в сказанное. – Когда я попал в червоточину... Я будто бы оказался в нигде. Вокруг не было абсолютно ничего – снизу, сверху, по сторонам... Ни единого намёка на свет, даже сам себя не видел. Я надеялся, что если пойду вперёд, то обязательно куда-нибудь выйду. Ну, как говорится, свет в конце туннеля или типа того... но... я шёл, шёл, шёл, всё дальше и дальше погружаясь в пустоту. Я не чувствовал ни усталости, ни голода, ни боли. Я несколько раз щипал себя, чтобы убедиться, что это не сон. Но убедиться мог только в обратном, потому что я даже не чувствовал прикосновения к собственному телу.

Гоше самому понравилось, как поэтично он заговорил. И образ этой чернильной пустоты появился перед глазами, и представился неощутимый щипок, – он уже сам стал верить в то, что нафантазировал. Кажется, это паталогической ложью называется, он читал об этом.

– Я шёл так долго, что вскоре я засомневался – а действительно ли я иду прямо? Мне показалось, что я немного скосило и из-за этого ушёл далеко не туда. А потом я потерял координацию, вообще не смог понять, где право, а где лево. Я хотел повернуть назад, но я уже не понимал – что значит повернуть? И вдруг подо мной будто пол провалился... и я стал падать, падать, падать... Мне казалось, что я лечу целую вечность, но потом... я вдруг почувствовал, что меня будто что-то притягивает. Я заработал руками и ногами, будто плыву, будто я в невесомости, а не в вечном падении... И потом меня выбросило обратно...

Пока Гоша рассказывал свою историю, сочинённую на ходу, он будто бы в реальности пережил все описанные им события. Трепетное сердце забилось быстрее, дыхание участилось, а зрачки будто расширились от страха. Парень всё так же смотрел в одну точку, но взгляд его был совсем не злым, а пустым и отрешённым.

– Хэй, – сказал Скворецкий, толкая Гошу локтем в бочину, но тот даже не отреагировал. – Хэ-эй, – более громе повторил Андрей. Он включил автопилот и, оставив штурвал, стал трясти парня обеими руками. Но только после мощной пощёчины Гоша пришёл в себя.

– Что... что случилось? – непонимающе затараторил он, словно пробудившись ото сна.

– У нас проблемы парень, – заявил Андрей. – И, кажется, серьёзные... Не знаю, куда ты попал, но точно не туда, куда мы рассчитывали.

Гоша кивнул, находясь ещё в полутрансе. Значит, Скворецкий поверил, это очень круто. Главное, чтобы и остальные поверили. Только бы детектор лжи не использовали... Хотя и его можно обмануть: ничего не рассказывать о Парацельсии, только и твердить о бездонной червоточине. Нет, червоточина ведь ложь. Или нет? Гоша запутался в собственной лжи. Только врал ли он? И с Земли на Парацельсию, и обратно он переместила за доли секунд. Разве такое возможно – преодолеть половину космоса? Быть может, он и правда шёл несколько дней по неизвестности, а потом попал в Парацельсию? Или Парацельсия была всего лишь его фантазией, которой он затевал себя во время бесконечного падения?

Гоша мотнул головой, пытаясь прогнать все мыли до единой. Из-за них только больше путаницы возникает. Конечно же он был в Парацельсии, а поход по пустоте – всего лишь его временное прикрытие.

Но... если он выдумал всю эту историю... откуда в его голове звучал незнакомый женский голос: «Я не умру, я не умру, я не умру» ?..