Славься, Княже!

Ласка вздохнул.

- Отлично, - сказал он. - Что нам теперь делать?

Чернобог молчал. Он полностью погрузился в раздумья. Даже глаза закрыл. Ласка пожалел, что не умеет читать мысли. Он посмотрел на Настю - та пожала плечами. Она тоже была в недоумении, что было и понятно. Ласка попытался вызвать хоть какие-то мысли в своей голове.

- У Дажьбога не было никаких детей? - спросил он.

- Только Илья Муромец и Никита Кожемяка, - покачал головой Чернобог. - Их уже давно нет, сам понимаешь.

Ласка кивнул и снова замолчал. Он не мог стоять на месте, от чего начал бесцельно ходить из стороны в сторону.

- Что же, нет никакого способа достучаться до него? - развел он руками. - Он же бог, так? Боги же не должны умирать, так?

- Кто тебе сказал? - Чернобог изогнул бровь. - Боги умирают, если их убить. Конечно, шкура у нас потверже, чем у людей, но мы все равно уязвимы. Кроме того, когда Радужный мост сломался, Дажьбог решил прожить остаток своей жизни, как человек. То есть, умереть от старости.

- Радужный мост? - удивилась Настя. - Мамаша говорила о нем, но... что это? И почему он сломался?

Чернобог понурил голову. Он выпустил долгий вздох и сказал:

- Это было давно. Не будем говорить об этом. Кроме того, у меня есть идея, как добраться до Дажьбога.

Ласка шагнул вперед с широко раскрытыми глазами. Он навострил уши и приготовился три раза перемотать слова Чернобога в своей голове. Но это не сработало, так что пришлось переспросить и прокрутить фразу еще черт знает сколько раз, прежде чем Ласка понял, что ничего не понял.

- Что значит, мир мертвых? - еще раз спросил Ласка.

- Навь - мое царство, - со вздохом принялся объяснять Чернобог. - Мир мертвых высоко в небе. Даже без Радужного моста я все еще могу открыть дверь в Навь. Все погибшие в этом мире - люди или боги - идут туда и становятся звездами. Если Дажьбога и можно где-то найти, так это там. Так понятно?

- Допустим, - медленно кивнул Ласка.

Однако, как бы он ни старался, его мозг наотрез отказывался принимать эту идею, отталкивал ее импровизированными руками и ногами. Отправиться в мир мертвых? Разве такое возможно? С другой стороны, перед ним стоял правитель того мира. Но нет, так ведь нельзя! Все моральные устои, оставшиеся у Ласки, в один голос противоречили этой идее. Хотя, если это был их единственный шанс...

Ласка сказал, что ему нужно покурить, и вышел из склепа. Руки у него были холодными, но не от погоды. Хоть был и конец октября, на улице все еще было достаточно тепло. Ему было холодно от страха.

Ласка не боялся умереть. Он уже давно смирился с этой мыслью. На самом деле, он боялся узнать, что будет после этого. Всю свою жизнь он был атеистом и скептиком, верил, что после смерти ничего не произойдет. Все просто закончится. Конечно, мрачная мысль сама по себе, но от этого ему было спокойнее. Вообщем, именно из-за этого он и убедил себя в том, что в конце всех ждет пустота. Так было безопаснее.

Конечно, он не верил в богов, но это совсем другое. Можно подумать, что такой шанс вряд ли можно упустить. Ведь ему удастся увидеть, что будет после! Но в реальности это совсем не так увлекательно. Он не хотел. Он боялся. И все же... он пообещал себе и остальным, что не отступит. Во всяком случае, теперь. Да, он уже все решил, приготовился ко всему. Но тогда почему у него так тряслись руки?!

Ласка выбросил недокуренную сигарету и яростно втоптал ее в землю. Он злился на себя, но выплеснул гнев на все вокруг: пнул клумбу белых цветов, разбрасывая лепестки вокруг, до боли сжал зубы, бил кулаком по стене склепа. Наконец, он успокоился. Злость не прошла полностью, но лишь утихла. Тяжело дыша и дрожа с ног до головы, Ласка провел руками по лицу. Ему стало лучше, гораздо лучше.

Сделав глубокий вдох и медленный, успокаивающий выдох, он вошел обратно в темноту пыльного склепа. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы сохранить твердое, уверенное выражение лица. Пока мозг снова не вышел из-под контроля, он собрал слова в единое целое и практически выплюнул:

- Давай. Я готов.

Подумав, добавил:

- Но я иду один.

Чернобог и Настя удивленно посмотрели на него. Если бы он мог, сделал бы так же. Сам не ожидал таких слов, безумная мысль ему совсем не нравилась. И, тем не менее, он прекрасно понимал, откуда она появилась. И какой бы глупой она ни была, он не мог просто бросить ее. Он должен был сделать то, что должен.

- Почему? - спросил Чернобог.

- Уже трое погибли из-за меня, - Ласка сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в голосе. - Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал от моей глупости.

- Но как ты его найдешь?

- У меня хороший нюх.

Ласка попытался пошутить, но не сработало. Собственная улыбка оказалась настолько фальшивой, что заболели щеки. И все же, судя по нелегкому кивку Чернобога, последовавшему после столь же тяжелой паузы, в глазах Ласки было достаточно огня, чтобы сказать - ему не до шуток.

- Возьми меня с собой, - шагнула вперед Настя.

Ласка молча покачал головой. Он хотел согласиться, очень хотел, но не мог. С трудом ему удалось побороть это желание.

- Если ты там заблудишься, никто тебя не вытащит, идиот! - вспыхнула девушка. - Я, может, и не знаю всю Навь наизусть, но дорогу назад запомнить смогу.

- Я не могу, - тихо сказал Ласка.

Оглушающий звук, в десятки раз усиленный эхом помещения, заставил его замереть. Настя ударила его по лицу. Этого он не ожидал. Все мысли, затмевающие его разум, внезапно пропали.

- Идиот, - смело произнесла Настя. - Если ты не сможешь вернуться, лучше никому не станет. Ты не сможешь спасти мир, не сможешь отомстить за Петровича. И других тоже. Если хочешь быть героем, научись принимать помощь от других. Иначе, скажу еще раз, ты никому не поможешь. Разве что себе.

Ласка молчал. Он не мог заставить себя посмотреть на нее. Она была права, это было очевидно, но какая-то часть Ласки отказывалась принимать это. Он не знал, что делать. С отчаянием в глазах, он посмотрел на Чернобога. Тот кивнул.

- Она права, - бог войны еле успел скрыть облегченный тон голоса. - Тебе нельзя идти одному. Это слишком опасно.

Ласка ощутил, как страх в груди стал медленно угасать. Он вздохнул и оглядел стоящих рядом. Разум говорил, что этого нельзя делать, что он должен все сделать сам. Но сердце говорило, что они правы. И всегда были правы. Единственный, кто все это время ошибался - он сам. Ласка вздохнул.

- Хорошо, - наконец кивнул он.

Настя расслабленно улыбнулась. Чернобог выпустил долгий вздох облегчения. Ласка же не мог найти силы, чтобы поверить в это. Они волновались за него? Но за него или за Великого Князя? Он не стал об этом думать. Он лишь протер глаза, тайно смахнув навернувшиеся слезы, и дал команду начинать. За последние три месяца он много где побывал. Мир мертвых можно было счесть очередной поездкой за границу. Это было забавно, учитывая то, что Ласка в жизни из страны не выезжал.

Чернобог подошел к стене склепа, закрыл глаза и набрал в грудь воздух. Приложил ладонь к пыльной и холодной стене, что-то прошептал. Ласку совсем не удивило то, что произошло потом. Стена покрылась трещинами, которые расползались все больше и больше, пока камень не стал разваливаться на куски. За ним было не тихое кладбище, а черный, бесконечный коридор, ведущий на ту сторону реальности. В конце этого туннеля была земля мертвых. Ласка сглотнул. Он не мог спокойно стоять на месте. Он чувствовал, как природное любопытство тянет его внутрь. Чернобог отошел от двери в Навь и сказал:

- Будьте осторожны.

Два слова. Всего два слова, но в них было столько, что Ласка испугался, что заплачет. Он не думал, что когда-нибудь услышит подобное. Улыбнувшись и кивнув, Ласка взял Настю за руку и мягко сжал ее пальцы. Она тоже покрепче ухватилась за него. Страх полностью исчез. Единственным, что теперь ощущал Ласка, была сила, идущая от его спутников. Он кивнул и вместе с Настей ступил во тьму туннеля.

В ту же секунду он потерял все свои чувства. Он не видел, не слышал. Он знал, что все еще сжимал руку Насти, но не мог почувствовать даже ее. Пропало абсолютно все. Это было самое длинное мгновение в жизни Ласки. И, все же, это было мгновение. И каждое мгновение рано или поздно заканчивается. Тьма рассеялась, и Ласку ослепил серебристый свет полной луны высоко в черном небе. Протерев глаза, он огляделся вокруг и с трудом смог перехватить дыхание.

Это был лес. Бесконечное, тихое море высоких и сильных деревьев. Дубы, сосны, ели... По земле распротерся мягкий ковер темно-зеленой травы, а ее запах наполнял воздух и кружил голову. Насколько только хватило глаз раскинулся зеленый мир, никогда не знающий осени или зимы. Ласка улыбнулся. Всю жизнь он твердил, что после смерти его ждет темнота и пустота, а оказалось-то... Он не смог сдержать своих эмоций и засмеялся, бегая и прыгая от дерева к дереву, как ребенок. Хоть он и понимал, что на него смотрит Настя, стыдиться Ласке было нечего. Ведь это был лес, чистый и вечный лес. В тот момент он не представлял, что могло быть лучше,

Успокоившись, Ласка еще раз огляделся вокруг. Лес казался ему знакомым. Смесь деревьев и приятный запах... где он все это уже видел. Конечно, это был далеко не первый лес в его жизни, но было что-то особенное, это неповторимое чувство, какого он никогда раньше не испытывал. Только один раз.

- Я был здесь, - вслух произнес он.

Настя взглянула на него.

- Что? - удивленно спросила она.

- Я был здесь, - повторил Ласка. - Тебя тогда с нами еще не было. Это тот же лес, где я проходил испытание Чернобога. Удивительно...

Ласка замолчал, все еще всматриваясь в листву. Оторвав, наконец, взгляд, он посмотрел на Настю и улыбнулся.

- Куда идем? - спросил он.

Та улыбнулась в ответ и указала в сторону. Сделав "поклон джентельмена", Ласка пошел вперед, по-прежнему не в силах полностью насладиться своим восторгом. Среди деревьев сверкали в лунном свете небольшие пруды и ручейки кристально чистой воды. Все они были мелкими, если бы Ласка встал в такой пруд, вода дошла бы только до щиколоток. А еще во всем лесу не было ни единой тропинки. Казалось, кроме них двоих здесь вообще никого не было. Эта мысль заставила Ласку вздрогнуть, но он не стал долго на ней задерживаться.

- Настя, - сказал он. - Я рад, что ты пошла со мной. Спасибо.

- Ничего, - пожала та плечами. - Я ведь твоя служанка. Я не могла оставить тебя одного.

- Только вот не надо меня больше называть идиотом, ладно?

- Если не будешь давать повода, - усмехнулась Настя.

Они засмеялись. Это было так хорошо - смеяться честно. Никаких грустных смешков или сарказма. Давно у него такого не было.

Шли они долго. Если бы у Ласки были часы, он бы не захотел на них смотреть. Да и вряд ли здесь было время. Он всегда думал, что после смерти время останавливается, даже заканчивается. Судя по ощущениям, так оно и было. Ноги его устали довольно быстро, дышать стало тяжело, на лбу выступил пот, стало холодно. Ласка забеспокоился - что-то было не так. Он посмотрел на Настю, но та лишь пожала плечами. Старушка рядом покачала головой. Ласка почесал голову клешней. Что-то точно было не так, но он никак не мог взять в голову, что именно. Может, проблема была в том, что у него пропали ноги? Или в том, что каждый палец стал похож на живую вилку? Нет, не то. Он закричал, не понимая, почему штука на голове называет его придурком.

Тут его осенило. Ласка разбежался и врезался головой в дерево, в тот же момент потеряв сознание. Очнувшись через пару секунд, он в спешке ощупал все свое тело. А потом еще раз. Не считая пульсирующей боли в голове, все было в порядке. Он еще раз пересчитал все щупальца, прежде чем взмахнуть крыльями и взлететь в воздух. Ему было хорошо, как никогда прежде. Хотелось, чтобы так было всегда. А почему бы и нет? Что ему помешает? Он опустился к Насте, смотрящей на него испуганными глазами, и улыбнулся. Он хотел подойти поближе и что-то ей сказать, но она отходила от него все дальше и дальше. Он даже не понимал, почему. Тогда он решил все таки сказать то, что, как он думал, ее обрадует:

- Ты страшная.

В этот момент Настя остановилась, нахмурилась и взмахнула рукой. Ласка упал, голова сильно заболела. Он моргнул пару раз, смахивая с глаз туман, а потом полностью пришел в себя. Он вскочил и оглядел свое снова человеческое тело. С облегчением вздохнув, он извинился.

- Ничего, - хмыкнула Настя. - Но я не страшная.

- Конечно, нет, - нервно улыбнулся Ласка. Впервые он оказался в подобной ситуации.

- Идем, - сказала Настя, шагая вперед.

Ласка еще раз вздохнул и отправился следом.

Больше ничего подобного не повторялось. Они шли среди деревьев и прудов, то и дело куда-нибудь сворачивая, но ничего не могли найти. Ласку стало нервировать черное небо и полное отсутствие звуков, кроме их собственных слов, эхом разлетающихся по Нави. Даже ветра здесь не было. А еще ему казалось странным, что, хоть это и страна мертвых, никого они не встретили. Ласка даже стал думать, что где-то в туннеле они пропустили поворот.

Ни звуков, ни времени, никого вокруг. Значит, такая жизнь после смерти? Могло быть и хуже, решил Ласка. Здесь хотя бы нет никаких чертей, которыми его то и дело пугали знакомые верующие. Он усмехнулся, представив выражения их лиц, когда они попадут сюда. Нет, он не желал им смерти, просто интересная мысль. По крайней мере, так он сказал себе.

- Стойте!

Громкий голос с неба заставил их обоих подпрыгнуть. Ласка был уверен, что на секунду у него остановилось сердце. Он взглянул на Настю и тут же поднял взгляд наверх, откуда раздался возглас. Там, на ветке одного из бесконечно высоких дубов, сидела огромная сова. Она была размером с десятилетнего ребенка, если не больше. Ее серые, но невероятно острые глаза жгли душу Ласки своим пронзительным взглядом.

- Вам сюда нельзя! - не раскрывая клюва произнесла сова. Черт, да она вообще не двигалась!

- Мы пришли встретиться с Дажьбогом, - спокойно сказала Настя.

Ласка позавидовал своей спутнице. Она смогла сохранить спокойствие даже сейчас. Он бросил на нее быстрый взгляд - на ней даже капли пота не было. Ему стало стыдно.

- Он не желает никого видеть, - непреклонно ответила сова. - Исключений не будет, уходите.

- Ты не понимаешь! - крикнула Настя. - Он - Великий Князь! Это важно!

Сова просто покачала головой. Она не желала ничего слышать. Разолившись, девушка смело пошла вперед. Ласка быстро оторвал ноги от земли и ринулся за ней, но все равно опоздал. Сова сорвалась с ветки и камнем полетела вниз, схватила воскликнувшую от страха и удивления девушку в свои когти и бросила ее в ближайший пруд.

Настя села, потирая ушибленную голову.

- Это все?! - вызывающе крикнула она вслед птице.

Но это было не все. Ласка заметил первым и побежал к озеру.

- Настя, вылезай! - закричал он.

Она слишком поздно заметила опасность. Ее нельзя было винить. Она ведь не знала. Никто не знал.

Что-то схватило ее. Ласка видел лишь тень чудовища под мелкой водой. Схватило и утащило на дно - другое, невидимое дно - пруда. Ласка упал на колени, не добежав до воды.

- Что... - тихо произнес он.

- Бабище, - ответила сова на незаданный вопрос. - Ее схватило бабище.

Ласка сжал кулаки и зубы. Он поднялся на ноги и бросил гневный взгляд на птицу. В его разуме не было ни следа сомнения.

- Когда я вернусь, ты заплатишь за это, - сказал он.

Сказал, и кинулся в воду. Сорвал с себя куртку и нырнул. Он не умел плавать. Не любил воду. Но он нырнул. Нырнул без страха - он пришел много позже. Без сомнения. Если сказать проще, он вообще ни о чем не думал, отталкиваясь от земли. Перед его глазами осталась только одна картина.

Лицо Насти.

Он должен был ее спасти.

Больше никто не умрет из-за него.