Глава 17
Ласка и Петрович повернулись одновременно и так же дружно были ошеломлены увиденным. Позади них башней возвышалось чудовище, массивное тело которого было покрыто твердой серой чешуей. Его шесть рук двигались в безумных конвульсиях, раздирая воздух громадными когтями, полная острых зубов пасть была раскрыта в улыбке, почти разрывающей голову пополам, а с клыков стекала густая, как мед, слюна. Но самым ужасным было то, что у него не было глаз.
Существо прошипело что-то, совсем не похожее на человеческую речь. Ласка с удивлением заметил, что в его голосе, хоть он и был сильно изменен, есть что-то очень знакомое. То, как он звучал, как существо пыталось произнести слова.
- Что это? - спросил Ласка.
- Упырь, - нахмурив брови ответил Петрович. - Не знал, что кто-то до сих пор умеет их делать.
- Яяяя Змий! - закричало чудовище.
Теперь Ласка все понял. Он знал только одного человека, которому так нравилось это сказочное - точнее, мифическое - существо. И этого человека он считал мертвым.
- Леха? - шагнул вперед Ласка.
- Был! - завопил упырь.
- Зачем? - покачал головой Петрович. - Почему ты решил вернуться?
- Он пришел за мной, - ответил за Змия Ласка. - Как и всегда.
Петрович бросил быстрый взгляд на Ласку, но ничего не сказал. Змий продолжал молча пускать слюни, то и дело выплевывая что-то неразборчивое, но ближе он не подходил. Ласка не понимал, чего он ждет, пока упырь не замер совершенно неподвижно. Тогда все встало на свои места. Лех... Змий собирался напасть.
- Надо бежать, - тихо сказал Ласка.
- Но Огонь... - попытался возразить Петрович.
- Мы не сможем его использовать, если умрем здесь, - нетерпеливо настаивал Ласка, не отрывая взгляд от Змия.
Петрович хотел сказать еще что-то, но промолчал. Он мельком посмотрел на шкатулку с Огнем и тяжело вздохнул. По лицу было видно, что он боролся с самим собой. Ласка взмолился, чтобы он решился поскорее - он чувствовал, что времени почти не было. Наконец, Петрович кивнул. Ласка улыбнулся и напряг мышцы в ногах, но не успел он пошевелиться, как домовой оттолкнул его в кусты рядом.
Вырвавшись из сухих веток и расцарапав себе кожу, Ласка посмотрел на происходящее. Петрович висел на спине Змия, ухватившись за верхнюю пару его рук, а сам упырь бешено размахивал когтями, тщетно пытаясь стряхнуть с себя домового вдвое меньше его самого. Ласка не понимал, чего Петрович пытался добиться, нападая на Леху в одиночку. Выскочив из кустов, он побежал на помощь, но стоило ему подойти на пару шагов, как Змий сбил его с ног и чуть не раздавил своими мощными ногами. Ласка еле успел откатиться в сторону.
Вскочив на ноги, он начал панически оглядываться вокруг, пытаясь найти хоть что-то, что могло помочь ему избавиться от упыря. У него не было ни единой идеи. Кроме разве что...
Бросив еще один взгляд на взбешеного упыря, Ласка сделал самый отчаянный рывок в своей жизни. В два длинных прыжка он долетел до дыры между корней, на пути срывая куртку и бросая ее вперед себя. Еще один прыжок - и он схватил шкатулку, замотанную в толстую ткань одежды. Его руки по-прежнему обжигал раскаленный металл, но он мог это вытерпеть. Он вырвал шкатулку из земли и со всей силы бросил ее в лицо Змия. Именно в этот момент чудовище распахнуло свою огромную пасть, так что коробка с Огнем попала прямо туда. На секунду все замерло - Ласка проиграл в голове тысячу вариантов неудачного броска. Но все сработало именно так, как он хотел изначально.
Бывший Леха закричал от боли и выплюнул слегка помятую шкатулку. Петрович, не теряя момента, уперся ногами в чешуйчатую спину и изо всех сил потянул за руки. Ласка вовремя отвернулся - его уши наполнили отвратительный звук рвущейся плоти и полный агонии вопль. Он не хотел поворачиваться обратно, пока не услышал глухой удар и топот убегающего монстра. Обернувшись, Ласка в первую очередь заметил две лежащие на земле руки. Они были покрыты чешуей, как и все тело их хозяина... прошлого хозяина. Они лежали в луже желтой густой крови. Наконец, Ласка заставил себя оторвать взгляд от теперь никому не нужных лап и посмотрел на Петровича. Его ноги тут же обратились в облака ваты.
Домовой лежал под одним из деревьев, одежда на его животе потемнела от крови, текущей из рваной раны на груди. Ласка подбежал поближе и упал на колени рядом с раненым. Он не знал, что делать, его разум отказывался воспринимать происходящее. Все, что он мог, это тихо бормотать: "Нет, нет, нет...". Он пытался придумать хоть что-то, но глаза настойчиво смотрели на лужу крови, не давая мозгу сосредоточиться. Он даже слегка вскрикнул, когда рука Петровича крепко схватила его за плечо.
- Ласка, - с улыбкой сказал домовой. - Послушай... Возьми Огонь. Разбуди птицу. Торопись, у тебя мало времени.
Ласка крепко сжал руку Петровича, но та уже начала быстро холодеть. Хватка раненого ослабла, ладонь безжизненно повисла в его пальцах. Ласка ощутил, как в его глазах собираются слезы, которые он не планировал сдерживать. Казалось, его душа опустела за одно мгновение, словно волна отчаяния смыла все, что было внутри него. Он отказывался принимать это, отказывался соглашаться с подобным поворотом событий. Он не хотел, чтобы из-за него умер кто-то еще. Он больше не хотел никому причинять вреда. На секунду ему снова захотелось убежать, но он отбросил эту мысль.
Он не мог бежать. Петрович пожертвовал собой, чтобы Ласка продолжал борьбу. И он не позволит его смерти пропасть зря. Вытерев слезы, Ласка поднялся с колен и осмотрелся в поисках шкатулки. Она лежала в двух шагах от него, помятая и грязная, но по-прежнему пылающая жаром. Он снял куртку с Петровича и завернул в нее шкатулку. Свою же куртку он одел сам. Карманы были достаточно большими, так что он спрятал шкатулку в один из них и птицу - в другой. Вздохнув, он поднял потяжелевшее тело Петровича на руки и отправился к его дому. По крайне мере, он думал, что шел туда.
Удивительно, но он угадал направление. Черт знает, сколько времени он шел, но этого хватило, чтобы подумать. Вот только Ласка ни о чем думать не стал. Он уже все для себя решил в тот момент, когда Петрович в последний раз закрыл глаза. Когда же среди деревьев показался старый дом, он увидел всю компанию перед входом. Чернобог нервно ходил туда-сюда, пока Кузьма о чем-то говорил с Ольгой и Зорей. Настя же стояла в стороне и усиленно вглядывалась в лес. Увидев ее, Ласка улыбнулся. Все-таки, хорошо было иметь рядом еще одного человека.
Первым его заметил Чернобог, а уже через секунду все обратили на него свои взгляды. Сперва на их лицах появилось облегчение, но оно быстро превратилось в нескрываемую печаль. Ольга тут же начала плакать, обняв Кузьму, Чернобог всего лишь покачал головой.
- Как он умер? - просто спросил Чернобог.
- Как... - Ласка подумал. - Как воин.
- Тогда мы и похороним его, как воина, - кивнул Чернобог. Повернувшись к Кузьме, он крикнул: - Готовь костер! Петрович его заслужил!
Втроем, они быстро приготовили большой погребальный костер, пока женщины прощались со старым другом по-своему. Когда они положили тело на гору сухого дерева, вокруг остались только мужчины. Ни слова не было произнесено, пока домовой покидал этот мир в огне. Ласке было все равно, если кто-то в городе увидит дым. Он снова и снова проматывал в голове одни и те же мысли. Он не хотел подводить остальных, особенно тех, кто уже погиб из-за него. Вий, Вячеслав, Петрович... Они пожертвовали собой, чтобы он смог идти дальше, смог стать Великим Князем. Все это время он только и делал, что жалел себя, но пора с этим заканчивать. Глядя на пламя, освобождающее дух домового, он твердо решил, что возьмет ответственность за все на себя. Он не позволит другим страдать ради его предназначения. Ласка тихо кивнул своим мыслям. Пришло время ему взять свою судьбу в руки.
Ласка вздохул, отошел подальше от костра и закурил. Вскоре, он ощутил тяжелую руку Чернобога на своем плече.
- Вы больше не сможете жить в этом доме, - сказал он. - Без домового он скоро развалится. У меня есть еще одна квартира - лучше разбудить птицу там.
- Да, - кивнул Ласка. - Но, сначала, я должен кое-куда зайти.
- Ясно, - сказал Чернобог. - Когда закончишь, позвонишь - я скажу тебе адрес.
Ласка еще раз кивнул. Затушив недокуренную сигарету, он спокойным шагом пошел в сторону города. Он не собирался идти слишком быстро - думал, что хорошая прогулка ему не помешает. Когда он дошел до больницы, там как раз начались часы посещения. Он устал, но заснуть все равно не удастся, так что даже пытаться было бесполезно. Всю дорогу он напевал любимые песни и ни разу больше не задумывался о произошедшем. Не нужно было, он уже достаточно подумал. Он лишь представлял скорую встречу и гадал, каким будет этот загадочный Дажьбог.
В больнице его поприветствовали с улыбками и тут же провели к палате, в которой он давно стал постоянным посетителем. Не важно, где он находился, он каждый месяц возвращался в этот город. Еще до того, как все началось, когда он только приехал сюда, потерянный и уставший от постоянных побегов... наверное, поэтому он сюда и приехал - здесь он родился, здесь была Лена. Тогда ему больше некуда было идти.
В палату он вошел тихо, хотел устроить сюрприз, но Лена уже его ждала - видела в окне. Один взгляд на нее вызвал на лице Ласки улыбку.
- Ты пришел! - радостно воскликнула девочка.
- Конечно, - раскинул руки Ласка. - Должен же я кому-то отдать это, так?
Он протянул Лене небольшую плюшевую свинку, купленную по пути. Глаза Лены засверкали от счастья, она посмотрела на Ласку и сказала:
- Спасибо! Такая же, как и в прошлом году.
- Правда? - удивился Ласка. - Извини, я совсем забыл.
- Ты странно выглядишь, - она сощурила глаза и хорошенько присмотрелась. - Твоя улыбка... она изменилась.
- Неужели? - Ласка присел на край кровати. - И как же?
- Не знаю. Она... больше не выглядит... эмм... усталой!
- Ты каждый раз замечаешь во мне что-то новое.
- Это потому что ты всегда приходишь другим.
Ласка засмеялся и обнял Лену. Они еще долго разговаривали, шутили, смеялись, пока Ласка, слушая одну из придуманных девочкой сказок, не уснул. То был теплый, мягкий сон без сновидений. Такой, о каком он уже так долго мечтал. Разбудил его врач, чтобы сказать, что часы посещения закончились. Сонно поморгав и зевнув, Ласка осторожно вытащил руку из-под задремавшей Лены и положил новую игрушку ей в руки. Она тут же крепко обняла свинку.
- Что ей сказать, когда проснется? - прошептал врач.
- Скажи... - начал Ласка. На секунду он задумался, улыбнулся и сказал: - Скажи, что я люблю ее.
Врач кивнул, и Ласка направился к выходу. Выйдя, он закурил и достал телефон. В записной книжке выделялся знакомый номер, почти полностью состоящий из цифры "3". Он нажал на кнопку вызова и отсчитал ровно пять гудков, когда послышалось слегка грубоватое "слушаю?".
- Привет, Черный! - все еще улыбаясь, сказал Ласка.
- А, Суслик, - проворчал Чернобог. - Ты едешь?
- Конечно, только скажи, куда.
- Десятиэтажный дом в центре. Восьмой этаж. Номер "23". Ждем.
На том разговор закончился. Ласка был доволен, встреча с Леной окончательно избавила его от тяжести в сердце. Конечно, он все еще скорбел о Петровиче, но мысли о его жертве наполняли Ласку не столько печалью, сколько неудержимой страстью оправдать его ожидания. Его и всех остальных.
От больницы до нужного дома было не так далеко, так что прошло всего минут десять, когда он добрался до туда. Шкатулка и птица были у остальных, и он не мог дождаться, чтобы увидеть настоящую жар-птицу. Они всегда были его любимыми существами из детских сказок. Он помнил, как раньше представлял себя на месте героя, ищущего перья огненного красавца.
Дверь квартиры открыл Чернобог. Судя по всему, он уже долгое время сидел на кухне, курил и пил домашнее пиво.
- Где все? - спросил Ласка, оглядевшись.
- Спят. Мы решили разбудить птицу ночью, чтобы меньше людей заметили.
- Ясно... - протянул Ласка.
Квартира была довольно просторной - больше, чем старый дом Чернобога, это точно. Здесь было четыре комнаты - одна из них, самая маленькая, была личной спальней Ласки. Ему пора было привыкнуть к этому, теперь у него всегда будет своя комната. В стеклянном шкафу в углу была аккуратно сложена черная броня, а над ней гордо висел двуручный топор. Интересным было то, что рядом с этой мини-оружейной стоял другой шкаф, полный фарфоровой посуды, разрисованной красными и синими цветами. Ласке это показалось забавным.
- Ты изменился, - сказал Чернобог со своего стула на кухне.
- То есть? - Ласка сел напротив.
- Как бы это сказать... Стал сильнее, что ли. Скажем, у тебя глаза изменились. Ты больше не кажешься слабаком, как раньше. Что-то случилось?
- Можно сказать и так, - пожал плечами Ласка. - Просто подумал хорошенько, вот и все.
- И что же ты надумал?
Ласка налил себе пива и сделал глоток. Оно было теплым и приятным на вкус. Вздохнув, он сказал:
- Просто, я подумал, что пора заканчивать все это нытье. Глядя на то, как вы все изо всех сил стараетесь спасти мир... Я решил, что тоже должен сделать все, что в моих силах. Чтобы защитить дорогого мне человека... защитить вас всех. И оправдать чужие смерти. Они погибли из-за меня, я не могу просто убежать теперь. Поэтому я решил бороться, стать Князем и отомстить за них всех.
Ласка сделал еще один глоток и продолжил:
- Понимаешь, я все время от чего-то убегал, прятался. Будь то полиция, Леха или эти... враги. Но дольше всего я прятался от самого себя. Я о многом жалел, хотел забыть. А сейчас вдруг понял, что время убегать прошло. Настало время посмотреть себе в глаза и сказать: "Эй, прекращай! Много произошло, и ты этого не изменишь. Надо подумать о том, что будет, если ты будешь просто сидеть и жалеть себя. Возьми себя в руки, черт возьми!". Ты понимаешь, о чем я? Я решил покончить с этим побегом в никуда. Теперь я буду делать то, что должен. То, что я хочу сделать. Я стану Князем и защищу людей вокруг. Я так решил.
В воздухе повисло напряженное молчание. Ласка говорил, не задумываясь, слова просто текли из его рта. Возможно, какую-то роль в этом сыграло пиво. Но, по большей части, Ласке просто хотелось выговориться, и Чернобог был лучшим слушателем, о каком он мог подумать. В его желтых глазах светилось понимание. Наконец, он хмыкнул, опустошил свой стакан и сказал:
- Да, я понимаю тебя. По мне, может, и не скажешь, но я тоже через такое прошел, только давно. Наверное, каждый должен через это пройти когда-то. Столкнуться с самим собой, осознать правду и - главное - принять ее, как таковую... только по-настоящему сильный человек на такое способен. Ты, мой мальчик, вырос. Даже говорить стал, как настоящий Великий Князь.
Ласка удивился, насколько приятными были эти слова. Похоже, он улыбнулся, потому что Чернобог снова хмыкнул.
- Иди, отдохни, - Чернобог улыбнулся. - Ласка.
Ласка не сразу поверил своим ушам. Чернобог только что назвал его по имени? Неужели он наконец-то заслужил уважение старого бога? Все еще в трансе от неверия, Ласка улыбнулся, кивнул и отправился к себе в комнату. Стоило его голове коснуться подушки, как он тут же уснул. Проснулся же он от голосов в зале за стеной. Они вырвали его из потрясающего сна, где у него были крылья, и он летал в небе, кружа вокруг алого солнца. Сейчас же за окном было темно, а в небе светила луна. Пришло время отправиться на поиски бога.
Остальные уже собрались вокруг стола и пили чай. В центре, напротив друг друга, стояли в ожидании своего часа окаменевшая птица и помятая железная шкатулка. Едва он вошел в кухню, все посмотрели на него. Почти все - Ольга так и осталась сидеть с опущенной головой. Ласке было ее жаль, но сейчас он ничего не мог сделать. Вздохнув, он занял свободный стул и оглядел остальных.
- Ну что? - спросил он. - Начнем?
- Вопрос в том, кто будет открывать шкатулку, - задумчиво произнес Кузьма. - Она слишком горячая для нас всех.
- Не всех, - подала голос Зоря. - Я - дочь Дажьбога, я могу открыть ее.
- Перед этим, - встал Чернобог, - нужно приготовиться. Мы пойдем в машину, а ты Зоря жди сигнала. Я оставлю здесь телефон, когда он зазвонит - открываешь, ясно?
- Ничего, что ты останешься здесь? - спросила Настя.
Зоря кивнула.
- Ничего, - ответила она, глядя на шкатулку. - Я буду рада вам помочь.
- Я тоже останусь, - сказала Ольга. - Составлю Зоре компанию.
- Кузьма, - посмотрел на лешего Чернобог. - Ты тоже должен остаться, на всякий случай. Не стоит нашим бабам оставаться без защиты.
Кузьма кивнул. Одним глотком прикончив свой чай, Чернобог схватил куртку и отправился к выходу. Ласка и Настя пошли за ним.
Втроем они забрались в новую машину, - красную иномарку - и Чернобог завел двигатель. Они подождали еще несколько невыносимо долгих минут, прежде чем Ласка выбрал нужный номер в списке контактов, чтобы отправить сигнал. А потом... ничего не произошло. Мертвая тишина. Никакой птицы, ничего.
Ласка вздохнул. Но когда он приготовился признать, что ничего не вышло, из окна квартиры вырвалась огненная стрела, улетевшая куда-то вдаль. Чернобог немедля надавил на педаль газа и поехал за ней. Птица летела быстро, ее было с трудом видно - просто светящаяся точка вдалеке. Ласка подумал, что если кто-то и увидит ее, то примет за НЛО или шаровую молнию. Люди любят все это.
Судя по направлению, птица направлялась на самый край города, что Ласке совсем не нравилось - в той стороне было кладбище. По взволнованному лицу Чернобога было видно, что он тоже это знал. Подозрения только усилились, когда они доехали и увидели жар-птицу, сверкающую красными, почти горящими перьями над тяжелыми каменными дверьми старого склепа в дальнем конце кладбища.
- Неужели... - начала Настя, хоть и не завершила фразу. Все и так знали, что она хотела сказать. Те же мысли вращались в их головах.
До склепа они дошли молча, каждый был погружен в свои мысли о происходящем. Ласке было страшно, его руки дрожали, дышать было трудно. Тем не менее, он насильно уверял себя, что это от ночной атмосферы на кладбище. Естественно, двери были заперты, но Чернобог быстро исправил это, раздвинув их в стороны голыми руками.
Внутри была абсолютная тьма. Старый, застоялый воздух вырвался из склепа вместе с доброй тонной пыли. Ласка и Настя закашляли, Чернобог же спокойно прошел вперед. Когда кашель прошел, Ласка вытащил телефон и включил фонарик, освещая путь в темноте. В самом склепе был один лишь каменный гроб, стоящий на небольшом возвышении в дальнем конце помещения. Чернобог оттолкнул крышку и заглянул внутрь, тяжело дыша. Ласка и Настя подошли ближе и увидели то, чего и боялись. В гробу лежал скелет в порванной и частично сгнившей одежде. В руках он крепко держал золотой медальон в виде треугольника в круге.
- Чернобог? - тихо спросил Ласка.
- Это... - шепотом начала Настя.
- Да, - прервал ее Чернобог. - Это Дажьбог.