Пробуждение Пепельного Дракона

Ночь после разрушенного крыла принесла не сон. Видение. Лиара не сразу поняла, что спит. Слишком реальным было ощущение ветра. Слишком настоящим — жар.

Она стояла на краю чёрной скалы, и под ногами у неё была не земля Арканума, а что-то иное, древнее, раскалённое внутри. Небо над ней пылало тёмным золотом, будто рассвет и пожар слились в одно. Внизу лежал мир — леса, башни, реки, города, — крошечный, хрупкий, будто сделанный не из камня и крови, а из пепла.

Лиара посмотрела на свои руки, они были не человеческими. Чешуя, тёмная, с золотыми прожилками света. Когти. Огромная сила в плечах, в груди, в спине, где что-то тяжёлое и прекрасное двигалось при каждом вдохе. Крылья, она вздрогнула — и почувствовала, как они расправляются за спиной.

Небо ответило ей, ветер ударил сильнее и тогда Лиара услышала голос. Не Каэля. Не Ариана. Другой.

Древний. Глубокий. Почти похожий на эхо её собственного сердца.

Ты слишком долго спала.

Она резко обернулась. Перед ней, над краем скалы, в клубах пепла и света поднялась огромная тень. Дракон. Пепельный.

Чешуя цвета остывшей лавы. Золотые глаза. Трещины света между пластинами, словно внутри этого тела горел скрытый огонь. Он был ранен и вечен одновременно. Страшен. Прекрасен.

И знаком. Лиара знала его. Не разумом. Кровью.

Кто ты? — хотела спросить она.

Но голос не понадобился, потому что дракон уже ответил.

Ты.

Мир взорвался пламенем. Лиара закричала и проснулась.

Комната была тёмной, окно распахнуто, огонь в камине погас, а вокруг кровати по полу шли тонкие золотые трещины света, будто сама магия проступила сквозь камень.

Лиара резко встала, дышать было трудно, слишком жарко, тесно. Кожа горела, как будто изнутри её касались невидимые угли. Метка на запястье пылала так ярко, что свет пробивался даже сквозь рукав.

Она сделала шаг к двери — и рухнула на колени. Боль. Нет, не боль. Преображение, начавшееся слишком рано и не завершённое до конца.

Лопатки будто разрывали изнутри. Рёбра сжимало. Воздух становился густым, тяжёлым, неспособным наполнить лёгкие так, как требовало тело.

Лиара стиснула зубы, чтобы не закричать, не вышло. Крик всё равно сорвался и в тот же миг дверь распахнулась.

Каэль.

Он появился так быстро, будто уже был рядом. Будто всё это время ждал именно этого момента. Один взгляд и он всё понял.

— Лиара.

Он упал рядом с ней на колено, не касаясь сразу, но уже охватывая пространством своей силы. Комната задрожала. Руны на стенах вспыхнули. Шторы рванулись от внезапного ветра.

— Не трогайте меня, — выдохнула она, сама не понимая, чего просит.

— Поздно.

Он всё-таки коснулся её. Одна ладонь легла ей на затылок, вторая — на спину, между лопатками, туда, где боль была почти невыносимой и в ту же секунду мир качнулся, потому что Каэль не просто держал её, он впустил в неё свою силу. Тёмную. Древнюю. Не похожую ни на один огонь, который она знала.

Сначала Лиара испугалась ещё сильнее, потом поняла: эта сила не давит её. Удерживает. Сдерживает то, что рвётся наружу слишком рано. Она вцепилась пальцами в его плечи, почти до боли.

— Что со мной происходит? — хрипло спросила она.

На этот раз он ответил, не полностью, но честнее, чем когда-либо раньше.

— Ты входишь в первую стадию пробуждения.

— Во что?

Каэль закрыл глаза на миг, будто произносить правду ему физически трудно.

— В дракона.

Слово упало между ними, как приговор и одновременно — как освобождение. Лиара замерла, даже боль на секунду отступила.

— Нет, — выдохнула она.

Но уже знала. Знала с той секунды, как увидела сон. С леса. С кристалла. С того самого письма. Просто до этого не позволяла себе назвать это вслух.

— Да, — тихо сказал Каэль.

Жар в её теле вспыхнул снова, не как отрицание, как отклик. Словно её собственная кровь услышала истину и узнала её раньше разума.

— Я не могу... — начала Лиара.

— Можешь.

— Я не хочу.

На этот раз его рука на её спине сжалась сильнее.

— Это уже не имеет значения.

Комната снова дрогнула. По стене прошла трещина света. Каэль резко втянул воздух.

— Смотри на меня.

Она подняла голову. Золотые глаза были совсем близко.

— Дыши в моём ритме, — сказал он. — Не давай огню вести. Веди его сама.

— Я не умею.

— Научишься.

— Я боюсь.

И тогда его лицо изменилось, не сильно, но впервые в нём стало видно не только власть, контроль и опасность, нежность. Жёсткую, сдержанную, почти болезненную — но всё-таки нежность.

— Я знаю, — тихо сказал Каэль. — Но ты не одна.

Эти слова сделали то, чего не смогли никакие приказы. Лиара поверила, хотя бы на один вдох, на одну секунду, на одно биение сердца и этого хватило, чтобы хаос внутри чуть ослаб.

Огонь перестал рваться наружу вслепую. Крылья, которых ещё не было, но боль от них уже существовала, отступили. Пламя в крови всё ещё бушевало — но теперь уже не как дикий пожар, как нечто, что можно удержать, если рядом есть правильная сила.

Каэль не отпускал её, минуту, две или целую вечность — Лиара не знала. Когда дрожь наконец пошла на спад, он осторожно убрал руку с её спины. Только тогда она поняла, что почти лежит у него на груди, что всё это время судорожно держалась за него так, будто кроме него в мире не было ничего устойчивого.

Лиара медленно разжала пальцы. Её щёки тут же вспыхнули от запоздалого осознания. Каэль, кажется, заметил это, но ничего не сказал, только помог ей подняться и усадил на край кровати.

— Это повторится? — спросила она после долгого молчания.

— Да.

— Станет хуже?

Он посмотрел на трещины света по полу. На распахнутое окно. На её запястье.

— Прежде чем станет лучше — да.

Лиара закрыла глаза.

— И вы знали, что так будет.

— Да.

— И всё равно ничего не сказали.

В этот раз в его молчании не было защиты, только вина. Почти невыносимая именно потому, что Каэль вообще позволил ей появиться.

— Я надеялся выиграть ещё время, — сказал он.

— Для кого?

— Для тебя.

Она медленно подняла взгляд.

— Или для себя?

Это был удар в точку. Она увидела это сразу. Каэль отвернулся к окну.

Ветер колыхал тёмные шторы. Где-то внизу, в ночном Аркануме, звенели защитные руны — видимо, Академия всё ещё чувствовала последствия всплеска.

— Для нас обоих, — тихо произнёс он.

И в этих словах было больше правды, чем в любом признании, Лиара смотрела на него молча. Потому что теперь уже нельзя было притворяться, будто всё, что между ними происходит, — просто опасная связь, просто магия, просто ошибка.

Нет.

Это было глубже и именно поэтому — куда страшнее.

За окном над Арканумом начинал подниматься ветер, а где-то далеко в тёмном небе, которого они ещё не видели, уже просыпалось нечто, что не должно было вернуться в этот мир.

Пепельный дракон открыл глаза.