Пробуждение Пепельного Дракона

Письмо пришло Ариану на закате.

Не через академическую почту, не через слугу и не через канцелярию — слишком простые пути для посланий его рода. Оно появилось на подоконнике его комнаты без звука, без стука, без следа постороннего присутствия. Один миг стекло отражало только тёмное небо и озеро внизу, а в следующий на чёрном камне уже лежал узкий конверт из серой кожи, перетянутый серебряной нитью.

Ариан замер у окна, ему не нужно было брать письмо в руки, чтобы узнать печать. Волчье копьё, герб Валькерионов. Его рода, того самого рода, чьё имя в старых хрониках писалось рядом со словами клятва, охота и пепел.

Он медленно снял нить и развернул письмо, внутри была только одна строка:

Совет требует отчёта. Полночь. Северная часовня. Один.

Ни подписи. Ни приветствия. Ни намёка на выбор.

Ариан смотрел на буквы, пока те не начали расплываться в полумраке, он знал, что этот день настанет. Знал ещё до того, как сел в карету до Арканума. Знал в тот момент, когда отец лично надел ему на запястье узкую чёрную ленту с серебряным знаком Валькерионов и сказал: «Не забывай, зачем ты там».

Найти. Проверить. Доложить.

А если древняя кровь и правда проснулась — не позволить ей окрепнуть. Тогда это казалось задачей, не имеющей лица. Теперь у этой задачи были янтарные глаза, упрямый подбородок и голос, который становился хриплым, когда Лиара злилась, это всё усложняло, именно поэтому Совет не любил, когда охотники начинали думать слишком долго.

***

Северная часовня стояла за пределами основного круга Арканума, почти у самого леса, среди чёрных елей и обледеневших камней. Днём студенты сюда не ходили — место считалось старым, почти заброшенным, слишком тихим даже по меркам Академии. Ночью оно и вовсе выглядело так, будто его забыли не люди, а само время.

Ариан пришёл туда без мантии факультета, только тёмная рубашка, плащ и знак рода на запястье. Внутри было холодно, под сводами горели три белых огня, не дававших тепла. В центре стоял круглый каменный стол, а вокруг него — пустота, но стоило Ариану переступить порог, как воздух в часовне дрогнул, огни вытянулись выше, на каменных стенах выступили древние линии и в пустоте над столом один за другим начали проявляться силуэты. Четверо. Не тела. Отражения. Магические проекции, связанные на расстоянии.

Старик с резкими скулами и серебряными волосами, зачесанными назад без единой непокорной пряди. Женщина в тёмном головном уборе, похожем на венец из стали. Мужчина средних лет с жёстким ртом и глазами, в которых никогда не жило ни капли мягкости. И последний — тот, кого Ариан ожидал увидеть меньше всего.

Его отец.

Лорд Таррен Валькерион. Он стоял молча, в тени, но одного его присутствия хватало, чтобы Ариан вновь почувствовал себя младше, чем есть на самом деле.

— Ты заставил ждать, — произнесла женщина первой.

Голос её был сухим, как кость.

— Не хотел привлекать внимание, — ответил Ариан.

— И всё же привлёк, — заметил седой старик. — Мы получили слишком много странных сигналов из Арканума за слишком короткое время.

Он положил ладони на невидимую поверхность стола.

— Начинай.

Ариан выдержал паузу, не из упрямства, из нежелания вслух превращать подозрение в факт.

— В Академии появилась студентка, — сказал он. — Лиара из Рейвенхилла. Первый курс. Факультет Эфир.

Этого оказалось достаточно, чтобы в часовне стало ещё холоднее, женщина чуть подалась вперёд.

— Рейвенхилл?

— Да.

— Пепельная земля, — тихо произнёс мужчина с жёстким ртом. — Уже само по себе дурной знак.

— Это не всё, — продолжил Ариан. — На распределении кристалл дал нестандартный отклик. Сначала вода. Потом золото. Затем огонь. На практическом занятии она вызвала пламя необычного цвета. Золотое.

Седой старик медленно закрыл глаза.

— Золотое, — повторил он.

— Да.

— И ректор?

Ариан сжал челюсть.

— Слишком заинтересован. Он наблюдает за ней лично, изолирует, прикрывает и судя по всему, уже знает больше, чем говорит.

На последних словах отец впервые поднял взгляд прямо на него.

— Что именно ты имеешь в виду под «прикрывает»?

— То, что слышите.

— Ты уверен?

— Да.

Тишина легла на часовню тяжёлым грузом, потом женщина спросила:

— Ты видел у девушки признаки трансформации?

— Нет.

— Метки?

Ариан вспомнил золотой щит в круге. Золотое пламя. Взгляд Каэля, когда он шагнул между ними и всё же ответил:

— Пока нет.

Это была не совсем ложь, но уже опасно близко к ней. Старик долго смотрел на Ариана, слишком долго.

— Ты докладываешь не всё.

Слова прозвучали мягко, от этого они стали только хуже.

— Я докладываю достаточно.

— Для кого? — резко спросил мужчина с жёстким ртом. — Для Совета или для собственного любопытства?

Отец Ариана наконец заговорил.

— Ответь прямо. Ты считаешь, что это пепельная кровь?

Часовня замерла, даже белый огонь будто перестал двигаться, Ариан опустил взгляд на стол. Перед внутренним взором вспыхнуло лицо Лиары в круге, когда её огонь вырвался наружу, не страх, не восторг, узнавание и он понял, что больше не может отступать в формулировках.

— Да, — сказал Ариан.

Никто не выдохнул, никто не шелохнулся, но само пространство будто стало жёстче.

— Тогда приказ очевиден, — произнесла женщина.

— Нет, — неожиданно для самого себя сказал Ариан.

Все взгляды обратились к нему, он почувствовал это почти как удар.

— Она нестабильна, — продолжил он уже ровнее. — Не обучена. Почти ничего о себе не знает, если действовать сейчас, это привлечёт ректора и взбудоражит Арканум. Мы потеряем наблюдение.

Старик медленно склонил голову.

— Ты просишь время.

— Да.

— Зачем?

Ариан встретил взгляд отца.

— Чтобы подтвердить всё окончательно и понять, как глубоко в это вовлечён Драконар.

Имя ректора прозвучало как предупреждение и все в часовне это почувствовали. Мужчина с жёстким ртом скривился.

— Он был ошибкой с самого начала.

— Он был компромиссом, — сухо поправил старик.

— Нет. Он был риском.

Женщина ударила костяшками пальцев по камню.

— Довольно. Нам нужен результат, а не старая вражда.

Она посмотрела прямо на Ариана.

— У тебя две недели.

Сердце у него пропустило удар.

— Если за это время девушка проявит ещё один прямой признак пепельной линии, Совет начнёт охоту официально. Без оглядки на Арканум, ректора и внутренние договорённости.

— Понял, — ответил Ариан.

Но отец смотрел на него всё ещё слишком пристально.

— Ты понимаешь и другое? — тихо спросил он. — Если твоя оценка верна, медлительность будет стоить жизней.

— Я знаю.

— И если выяснится, что ты позволил чувствам вмешаться в клятву...

Ариан резко поднял голову.

— Этого не будет.

Отец смотрел ещё мгновение, потом кивнул, не с доверием, с отметкой, что услышал.

Проекции начали гаснуть одна за другой, последним исчез отец и часовня снова стала пустой, только белые огни горели над каменным столом, а за стенами шуршал ветер в елях. Ариан стоял неподвижно, чувствуя, как внутри медленно поднимается злость, на Совет, на ректора, на себя, на Лиару — за то, что она появилась и всё испортила, даже не подозревая об этом.

Две недели, либо он найдёт способ всё прояснить, либо за ней придут уже не в тени и тогда Арканум перестанет быть школой. Станет полем охоты.

***

В это же время Лиара сидела на подоконнике своей комнаты, поджав одну ногу под себя, и пыталась прочесть страницу одной и той же книги уже в четвёртый раз, не получалось. Метка на запястье под рукавом всё ещё хранила живое тепло, не боль, но память о чём-то, что уже случилось и не собиралось исчезать.

Она подняла взгляд к окну. Небо над башнями было чёрным, где-то далеко горел одинокий огонь, почему-то ей стало не по себе. Будто в эту ночь кто-то принял решение, о котором она ещё не знает и это решение уже движется в её сторону.