Сладкая ловушка
Кроны деревьев волшебного леса неохотно пропускали сквозь себя лучи полуденного солнца. Узкая тропа, некогда бегущая по над лесом уже давно свернула в чащу и повела за собой Эдриана и Эльфриду. Небрежно петляя средь цветущих папоротников, она вывела их к глубокому оврагу, по дну которого когда-то пробегала река.
Эдриан, придерживая девушку за руку, медленно спускался вниз. Сухая земля скользила под его ногами и небольшими лавинами осыпалась на дно оврага. Лес тяжело вздохнул и по округе пробежал ветерок, толкнувший принца в спину.
− Пол дела сделано, − усмехнулся Эдриан, смотря на крутой спуск, который они только что преодолели. – Осталась самая малость – подняться и найти тропу.
− Всего-то... − устало произнесла Рида, запрокинув голову назад. – И ещё понять та ли это тропа.
− Не драматизируйте, миледи, − он окинул взглядом предстоящий подъём.
− Здесь абсолютно всё пропитано магией, а нам приходится карабкаться по склонам, − она раздосадовано посмотрела на Эдриана. – В этом мире нас таких двое.
Эдриан улыбнулся уголками губ.
− Выше нос, миледи. Скоро всё закончится, − Он заглянул в её наполненные грустью, но неизменно манящие к себе глаза. – И волшебство вновь станет неотъемлемой частью твоей жизни.
− Хотелось бы верить, − задумчиво произнесла девушка и её губы тронула улыбка.
− А вот и твоя прекрасная улыбка, − он взъерошил волосы и ещё раз посмотрел на подъём, который вертикальной стеной острых камней нависал над ними. – Здесь нам не подняться. Пойдём, поищем другой путь. Может хоть в этом нам повезёт, − пожал плечами Эдриан.
− Сомневаюсь, − прошептала Рида, положив ладошку на лоб. – Очень сомневаюсь.
Они быстро шли по долине пересохшей реки, переливающейся нежными отблесками перламутра. Пологие изгибы русла сменялись крутыми поворотами, рисуя длинную извилистую линию, тянущуюся через весь лес.
Миновав очередной поворот, Эдриан с Эльфридой вышли к огромным валунам, каменную гладь которых украшали разноцветные лилии.
− Ааа... − Рида остановилась и, закрыв лицо руками, покачала головой. – Как же здесь воняет. Это просто невыносимо.
− Ты удивительная, − рассмеялся Эдриан. – Теперь понятно, почему ты решила сбежать с бала, − он глубоко вдохнул аромат лилий, осознавая, что для побега у неё были другие мотивы. – Что ж, ты права, там действительно ужасно воняло.
− Каково это? – нахмурившись, спросила Эльфрида.
− Что? – он исподлобья посмотрел на неё.
− Исчезнуть с собственной помолвки?
− Хм... −Эдриан провёл рукой по волосам. – Я дал слово. Нарушил его, − резче, чем хотел, ответил он. – И дело даже не в том, что я исчез... − он поднял на неё глаза и усмехнулся. – Знаешь... Здесь. Сейчас. Это не имеет значения.
Эдриан подумал о том, что какие-то несколько сантиметров отделяли его от поцелуя с прекрасной девушкой, стоящей рядом с ним на балконе замка. «Но не поцеловал же – мысленно успокоил он себя, − не поцеловал...».
− Кстати, − начал Эдриан, пытаясь сменить тему разговора, − что ты искала в моих покоях?
− Разве сейчас это имеет значение? – повторила недавние слова принца Эльфрида и улыбнулась.
− Слишком много «не имеет значения» на сегодня, − он неотрывно смотрел на Риду. – Но, ты вправе не раскрывать своих секретов.
− Благодарю, Ваше Высочество, − она вновь улыбнулась принцу, присев в шутливом реверансе.
Минуя один за другим повороты, Эдриан с Эльфридой безрезультатно разыскивали пологий склон, по которому можно было бы забраться наверх. Чем дальше они уходили в молчании, тем сильнее мысли в голове принца спутывались в такой ком, что проще было бы выбросить их вообще, чем попытаться отделить друг от друга.
Внезапно поднявшийся в долине реки лёгкий ветерок, заигравший свистящую мелодию, уходящую по лестнице из валунов к кронам деревьев, заставил Эдриана остановиться.
− А вот и выход, − он протянул Риде руку. – Пошли.
− Наконец-то, − девушка облегчённо выдохнула и вложила в руку принца свою ладошку.
Дорога не заняла много времени. Камни словно были выточены под ступени, доходящие до самого верха оврага.
Стоило Эдриану с Эльфридой подняться, как сладкий аромат ванили и корицы окружил их и принялся утягивать их за собой по тропе к домику, уютно расположившемуся на лесной опушке, затерявшейся средь вековых деревьев. Из далека он казался совсем обычным, но стоило им подойти ближе, как Эдриан понял, что это не так. Дом походил на огромный пряник, точнее он и был пряничным. Глазурь обильно украшала его фасады, а конфеты, вместо цветов, оплетали сахарные оконные рамы и тянулись к самой крыше. Здесь даже трава под ногами, и та была не настоящей, а сотворённой из чего-то сладкого.
− Странно всё это, − нахмурился Эдриан, рассматривая карамельную арку над шоколадной дверью.
− А мне нравится, − восхищённо отозвалась Рида. – Не нуди.
Эдриан осторожно провёл рукой по арке, пытаясь понять от чего в этом месте у него в жилах застывает кровь? Что так настораживает его в этом сладком мирке? Как вдруг, шелест шоколадного фантика заставил его быстро перевести взгляд на Эльфриду.
− Ты серьёзно? – он забрал из её рук конфету и выбросил её. – Думаю, здесь уж точно не стоит ничего есть, − Эдриан присмотрелся и понял, что с предупреждением он опоздал. Рида, явно держащая за щекой конфету, тут же выплюнула её. – Рида, − выдохнул он, − когда ты всё успеваешь?
− Да брось, − отмахнулась Эльфрида, − это просто...
Эльфрида пошатнулась, и Эдриан едва успел подхватить её. Секунда... другая и земля ушла из под ног принца. Сердце, охваченное страхом, замерло в груди, мешая здраво мыслить. Девушка безвольно висела на его руках. По её побледневшему, казалось безжизненному лицу, расползались тонкие чёрные линии. И некоторые из них, ускоряя свой бег, уже переползали на шею Риды.
Быстро взяв себя в руки, Эдриан аккуратно положил Эльфриду на мягкую траву и прислонился щекой к губам и носу девушки. Слабое, тёплое дыхание защекотало кожу, и он облегчённо выдохнул.
− Рида, − хрипло проговорил он, тормоша девушку за плечи. – Рида, вернись ко мне.
Громкий треск заставил принца обернуться. Шоколадная дверь кусками осыпалась на залитые глазурью ступени, открывая взору сладкое королевство, скрывающееся за пряничными стенами дома и сгорбившийся силуэт старухи.
Эдриан поднялся и, взяв Эльфриду на руку, пристально посмотрел на старуху, застывшую в дверном проёме. Её длинные, седые волосы засаленными патлами прилипали к костлявому лицу, покрасневшие глаза слезились, а мешковатая одежда лохмотьями спадала наземь.
− Что ты с ней сделала?! – резко отозвался Эдриан, прижимая к себе Риду.
Старуха сухо закашляла и, повернувшись спиной к принцу, побрела в свои сладкие покои.
− Входи, − хрипло проговорила она. – И поторопись. У твоей спутницы не так много времени. Скоро яд доберётся до сердца, − она вновь закашлялась, − и тогда я не смогу ей помочь.
Гнев смешался с безысходностью. Кровь бешено пронеслась по венам Эдриана. Он не знал чего ему ожидать от сладкой ловушки и её хозяйки, но понимал – выбора у него нет. Дыхание Эльфриды участилось и, не медля больше ни секунды, Эдриан вошёл в дом.
Сладости были повсюду. Старуха, по-прежнему не удостоив Эдриана и взглядом, старательно сбивала перину из сладкой ваты, постеленную на леденцовой кровати.
− Можешь положить её сюда, − севшим голосом прокаркала старуха.
Эдриан не сдвинулся с места.
− Как ей помочь? И что твои сладости сделали с ней? – грубо поинтересовался он.
− Да положи ты её наконец, − пожилая женщина поочерёдно прохрустела костлявыми пальцами. – покажу тебе кое-что, − она пошаркала к широкому зефирному креслу.
Шоколад захрустел под ногами Эдриана. Он бережно уложил Эльфриду на перину из сладкой ваты и, всматриваясь в её лицо, сотню раз проклял себя за то, что не сумел оградить от бед.
− Снимай своё проклятье! – приказал он, сгорая от ярости.
− Я бы с радостью, внучок, − старуха взяла с шоколадного стола, заставленного подносами с пирожными, белоснежную тарелку, а из складок своего разодранного одеяния достала золотое яблоко. – Но увы, − продолжила она, опускаясь в кресло. – Когда-то, очень давно, один злой колдун заточил меня в этом доме и лишил возможности раздавать детям сладости. А ведь раньше, − старуха провела костлявой рукой перед собой, − конфеты не были прокляты, а дети не обходили мой дом третьей дорогой, как сейчас. Они купались в лимонадных фонтанах, пили чай с конфетами, ели пряники. И каждый раз с радостью возвращались в моё сладкое королевство, − старуха облизала пересохшие губы. – У меня ведь так и не было своих детей. Чудо, как говориться, не явилось мне. Вот я и пыталась создать райский уголок для чужих.
− Поймите! – не выдержав, перебил старуху Эдриан. – Девушка, которая мне очень дорога, умирает! И, если вы не знаете, как ей помочь, − он сжал руки в кулаки, − то не тратьте моё время. Я сам найду лекарство.
− У злого колдуна, имя коего Крысолов, − старуха громко закашляла, так, что лишь спустя минуту смогла продолжить рассказ. – Есть волшебная дудка, та с чьей помощью он и заточил меня.
Эльфрида негромко застонала, и Эдриан бросился к ней.
− Только её сила способна освободить меня, и только её сила способна вернуть твою спутницу к жизни, − подытожила старуха, и Эдриану показалось, что она тихонько рассмеялась.
− Где мне искать колдуна? – он резко обернулся и увидел лишь гримасу сожаления на лице старухи.
− Я покажу тебе, − она поднялась и шаркающей походкой подошла к принцу.
Разжав костлявые пальцы, она вручила ему фарфоровую тарелку и золотое яблоко, перекатывающееся по белоснежной глади.
− Что это?
− Прокрути этот плод, думая о том, кого хочешь найти, и дорога откроется тебе, воспалённые глаза старухи горели от нетерпения.
Яблоко покатилось по краю тарелки. Оно всё набирало и набирало ход, пока белоснежная гладь не раскрасилась яркими цветами. Деревья стали ветвями указывать направление, а высокая трава приминалась, открывая спрятанную от глаз тропу. Яблоко крутилось всё быстрее, дорога уводила всё дальше, а когда достигла цели, тарелка раскололась надвое, а золотой плод, прогнив до основания, упал под ноги старухи.
В Эдриане закипала злоба.
− Странно, − рассмеялась старуха, и от её сиплого смеха принцу стало не по себе. Его смущала вся эта история, но, разбираться что к чему, попросту не было времени. – А они ведь исправно служили мне... как же ты...
Дослушивать старуху Эдриан не стал.
− Я скоро вернусь, − наклонившись к Эльфриде, прошептал он и, нежно поцеловав её в щёку, вылетел из пряничного домика.
Эдриан нёсся по лесной чаще. Сейчас не замечал ничего кроме тропы, показанной ему волшебной тарелкой. Мысли утопали под гнётом беспокойства и страха потерять девушку, чьи отливающие на солнце янтарём глаза и открытая улыбка, которую она пыталась прятать, незаметно стали частью его жизни.
Дорога оборвалась. Ветви деревьев быстро сплелись в паутину, через которую было не пробраться.
− Чёрт! – громко выругался Эдриан, ни на секунду не отвлекаясь от мыслей об Эльфриде.
Он выдернул из сапога клинок и принялся прорубать себе дорогу к цели.
− Остановись... − его кисти стали медленно оплетать ветви. Они кололи, рвали его одежду. Назойливый шёпот вкрался в его голову. – Уходи... − с деревьев посыпались пожелтевшие листья. – В этом мире ты чужой...
− Будто я этого не знаю, − прошипел Эдриан, вырывая руку из крепких объятий ветви.
− Уходи... − листья продолжали падать, − иначе быть беде...
− С удовольствием бы... − едва не выронив клинок, он с трудом продолжил прорубать себе путь.
Так и не поняв, что с ним только что происходило, Эдриан миновал странный участок леса и вновь вышел на тропу, ведущую к логову Крысолова. Больше деревья не говорили с ним даже шорохом листьев.
Он потерял счёт времени. И, казалось, уже отчаялся, когда дорога вновь оборвалась, и старые дубы сомкнулись подле него плотным кольцом. Остановившись, Эдриан наконец смог отдышаться и осмотреть округу.
Здесь не было ничего необычного: тот же лес, те же камни, трава. Исключение составляла лишь лестница, вросшая в одно из вековых гигантов. Эдриан поднял глаза, смотря куда ведут ступени.
Под кроной дуба уютно расположился небольшой дом, прячущийся от чуждых глаз в тени листвы, беззаботно трепещущей на ветру.
Надеясь, что колдуна дома не окажется, Эдриан, даже не думая осторожничать, влетел по ступеням на самый верх и вошёл внутрь хижины.
Клетки, капканы, ножи, всевозможные трофеи, украшающие стены, одиноко стоящая кровать и стол; ковёр, небрежно брошенный посреди зала – жилище скорее напоминало каморку охотника, чем колдуна. Вот только сейчас это не имело значения.
Крупицы пыли, танцуя в солнечном свете, проникающем в широкие щели ставень, медленно опускались на пол. Эдриан в поисках тайника перевернул всё верх дном, но дудки нигде не было. На миг он остановился и закрыл лицо рукой, не понимая, что делать дальше. Но уже в следующее мгновение заметался по хижине, подобно раненому зверю.
Минуты успели превратиться в вечность, когда под ногами Эдриана послышался протяжный скрип. Рывком отбросив ковёр, он приподнял плохо закреплённую половицу, под которой, покрытая толстым слоем пыли и паутины, пряталась вытянутая коробка. На этот раз Эдриан не ошибся – дудка хранилась в ней.
Он взъерошил волосы и затаил дыхание. Впервые за всё это время у него появилась надежда.
Прихватив с собой дудку и пару ножей, Эдриан отправился в обратную дорогу. Лучи солнца наливались золотом, наполняя округу янтарными красками. Он чувствовал – времени оставалось всё меньше. Оно неумолимо утекало, не позволяя принцу перевести дух.
Ворвавшись в пряничный домик, Эдриан вложил в морщинистые, трясущиеся руки старухи дудку и бросился к Эльфриде.
Тонкие чёрные линии, подобно змеям, расползались по её коже, готовясь вцепиться в самое сердце. Эдриан взял ледяные ладошки Риды в свои руки и поочерёдно поцеловал.
− Снимай проклятье! Немедленно! – яростно выкрикнул он, прижав Девушку к своей груди. – Я сделал всё, что ты просила!
− Да как же я могу тебе отказать, − прохрипела старуха, и её неприятный смех зажал домик в тиски.
Странная прерывистая мелодия заполнила сладкое королевство, наполняя его новыми красками.
Эдриан крепко прижимал Риду к себе. Каждый новый звук заставлял девушку вздрагивать, а каждая короткая пауза, вытягивала из её тела яд, чернью растёкшийся по венам. Вскоре дыхание Эльфриды выровнялось, чёрные змеи пропали с кожи, не оставив о себе и упоминания, а мелодия, подарившая спасение, стихла.
− Она скоро очнётся, − неприятно улыбнулась старуха, впившись бесцветными глазами в Эдриана. – Думаю ещё свидимся...
− Спасибо, − неохотно бросил Эдриан, перебив старуху.
Он точно знал – больше они сюда не вернуться, как знал и то, что пора убираться из этого места, из этого леса, из этого мира, название которого он даже не пытался запомнить. И сейчас, бережно взяв Эльфриду на руки, он поспешил покинуть сладкую ловушку, едва не убившую её.