Дорога судьбы
Волшебный радужный мост, раскинувшийся между небом и землёй, яркими красками отражался в редких каплях слепого дождя, даруя им вечность. Именно поэтому, каждая из небесных слёз пыталась поскорее разбиться о земли бескрайнего луга, чтобы уже в следующий миг прорости и превратиться в изумительные по красоте цветы, век за веком распускающие свои бутоны.
Как только дождь прекращался по округе разливался звон, а следом за ним из травы выныривали алые и изумрудные пики шапок, плотно сидящие на головах маленьких человечков, чьи заострённые уши торчали в разные стороны.
Дружно шагая вперёд, лепреконы юрко оглядывались по сторонам, осматривая свои владения. Каждый цветок был знаком этому сказочному народцу, ведь с появлением на небе первой звезды, когда колокольчики на их полосатых башмаках начинали светиться, в руках каждого из них появлялся горшочек, они приступали к работе. Ведь стоило лунному свету коснуться лепестков, как сердцевины цветов превращались в золотые монеты, искомые маленькими человечками.
Лепреконы всю ночь трудились не покладая рук, бережно складывая свои драгоценности и напевая весёлые песенки, вторящие звону бубенчиков. Только с наступлением рассвета в округе воцарялась тишина. Первые лучи солнца нежно касались загадочного луга, выкладывая каменную тропинку к радуге, взбирающуюся всё выше в лазурное небо.
Сказочный народец неотрывно следил за пришествием в их мир утра и терпеливо ждал пока волшебный мост вновь раскинется над цветочной поляной, ведь у его основания лишь на час появлялся огромный котелок, созданный для хранения золотого урожая. Сжимая в крошечных ручках переполненные горшочки, лепреконы торопились пересыпать свои монеты в котёл, а после с упоением наблюдать, как он отправится по радуге в место известное только им.
Сегодня, как и всегда, всё шло своим чередом, за исключением одного... Утреннее шествие к радуге замыкал самый юный из лепреконов – Тимми, впервые помогающий братьям в сборе урожая. Едва ступив на каменную тропинку его глаза лихорадочно забегали, а на лице расцвела улыбка. Малыш перепрыгивал с камня на камень, радуясь, что именно его горшочек подытожит ночные труды и отправит огромный котелок в сокровищницу лепреконов. Тогда он ещё не знал, что далеко не всегда получается всё так, как планируется.
Любуясь волшебным местом, Тимми так сильно запрокинул голову назад, что его изумрудная шапка слетела, со звоном упав наземь. Вздрогнув, малыш посмотрел вслед своим братьям, но те явно ничего не услышали, ведь он уже изрядно успел отстать от них. Тимми повернулся, что бы подобрать свою шапку, и его глаза расширились от ужаса. Его невнимательность и испуг стоили ему потери монетки, которая сейчас размеренно катилась по тропе. Собираясь догнать беглянку, Тимми набрал полную грудь воздуха, покрепче сжал в руках горшочек, но, не пройдя и метра, упал, поскользнувшись на бубенчике своей шапки. Горе лепрекон приложил обе ладони ко рту и ошарашено посмотрел на сотни монет отправившихся вслед за своей подругой. Он не понимал что ему делать дальше, ведь если весь урожай не попадет в котелок, то он не отправится вверх по радуге, а просто исчезнет на многие годы, забрав с собой волшебный мост. Но этого нельзя было допустить, ведь мост – это единственный путь домой для него и братьев.
Немного успокоившись, юный лепрекон поднял горшочек со сколотыми краями и ринулся за монетами. И вот, когда Тимми вплотную приблизился к последней беглянке, чьи-то цепкие пальчики схватили её. Маленький светловолосый мальчик с удивительными голубыми, почти синими глазами, смотрел на невиданное ранее им существо и вытирал золотую монетку о край серебряной пижамы.
– Приветствую Вас, сэр, – мальчик слегка склонил перед лепреконом голову. – Позвольте представиться.
– Ты ещё кто таков?! – воскликнул Тимми на редкость писклявым голосом.
Лепрекон прищурил глаза. Испепеляя ребёнка взглядом, он прижал к себе горшочек и отступил на несколько шагов назад.
– Позвольте представиться, сэр. Меня зовут Эдриан. Я...
– Да какого крысолова! – прокричал Тимми, перебив ребёнка. – Давно ты тут стоишь?!
– Я не знаю, – пожал плечами Эдриан и улыбнулся. – Я услышал пение, звон колокольчиков и просто пришёл.
– Значит, шпионишь! – не унимался лепрекон, пряча горшочек за спиной. – Так вот знай! И крысолову расскажи! У нашего народа нет ничего. Понял, ничего! Ни золота, ни сокровищ, ничего!
– Простите, сэр, но мне не нужно Ваше золото, вот, возьмите... Вы потеряли, – Эдриан протянул монетку Тимми и сделал маленький шаг в его сторону. – Я хочу помочь.
– Ой! Беда, беда! Братья, помогите! – Тимми лихорадочно крутил головой, в надежде найти подмогу.
Вдалеке появилась тень. Эдриан поднялся на носочки, стараясь рассмотреть на что она похожа, но та быстро спряталась за крутым поворотом и больше не показывалась.
– Вы потерялись? – спросил Ребёнок, продолжая думать о тени, которая показалась ему совсем живой, такой как он или маленький кричащий человечек, стоящий напротив. – Потерялись? – тихо переспросил он, вновь переведя взгляд на Тимми.
– Это всё злые происки! Кто послал тебя! Кто рассказал, что если забрать монетку у моего народа, мы должны выполнить любое желание. Нам придётся, иначе... – лепрекон продолжил пятиться назад, неотрывно следя за каждым движением малыша, который по-прежнему протягивал ему монету.
Эдриан двумя пальчиками взял монетку со своей ладошки и принялся рассматривать. Её украшала яркая радуга, вживлённая в волшебный металл и маленький человечек в смешной шапке, скатывающийся по ней.
– Очень красивая, – восхитился Эдриан и вновь перевёл голубые глаза на лепрекона. – Возьмите, она Ваша. Не нужно желания.
– Так просто, великан? А вдруг это уловка, чтобы, когда я подойду поближе, отобрать у меня горшочек? – Тимми на мгновение замолчал. – А! Я всё понял! – от его пронзительного писка Эдриан зажмурился. – Это ты сделал так, чтобы я упал и потерял монеты. Ты виноват!
– Сэр... Я бы никогда... – мальчик растерянно посмотрел на лепрекона и покачал головой. – Давайте я просто положу её вот здесь, – он указал пальчиком на жёлтый камень, затерявшийся среди красно-коричневого цвета тропинки, – отойду подальше, а Вы заберёте.
Лепрекон неуверенно переступал с ноги на ногу, а его острые уши то и дело дёргались, словно он пытался взлететь.
– Идёт, – хитро прищурившись, наконец произнёс Тимми, – только уйдёшь вон туда.
Эдриан прищурился, чтобы посмотреть куда отправляет его волшебный человечек и грустно вдохнул. Он пришёл с той безжизненной части долины, завидев волшебные цветы, сияющие в лунном свете, возле которых, напевая странные песенки, крутились маленькие человечки. И сейчас, ему меньше всего хотелось прощаться с этим сказочным местом.
– Я не смогу вернуться сюда? – тихо спросил ребёнок.
– Там заканчиваются наши владения, – вскинув голову, проговорил Тимми. – Ступай и больше не возвращайся. В следующий раз, я не пощажу тебя! – лепрекон отошёл подальше от Эдриана, поставил горшочек на дорогу и, скрестив руки на груди, произнёс: – Продолжим. Клади золото и уходи.
Насупившись, ребёнок подошел к жёлтому камню. Его очень сильно обидели слова волшебного человечка, ведь он никогда не брал чужого, а мама с папой учили во что бы то не стало помогать тем, кто попал в беду.
– Давай, поживее! – выкрикнул Тимми. – Я и так из-за тебя потерял драгоценные минуты.
– Я был рад с Вами повстречаться, – Эдриан присел на корточки и, грустно улыбнувшись, положил монету на тротуар. – Прощайте... – стоило ребёнку подняться, как...
Небеса содрогнулись. Яркая молния, сорвавшаяся с высоты, с грохотом ударила по монете, отбросив Эдриана на несколько метров от неё. Ледяная дрожь пробежала по коже мальчика. Боль и страх сковали тело, не давая подняться.
Лишь спустя несколько минут Эдриан смог открыть глаза. Сквозь пелену, затуманившую взор ребёнка, начала медленно вырисовываться ужасающая картина происходящего. Смертоносные молнии, ударяясь о золото лепрекона, хаотично разлетались по округе, строя клетку, из которой было не выбраться.
Раскаты грома усиливались. Озноб пробирал Эдриана до костей. Страх заполнил каждую клеточку его тела, подбираясь всё ближе к сердцу. Пытаясь унять дрожь, ребёнок прижал колени к груди и, затаив дыхание замер, боясь сделать хоть одно неверное движение. Очередная молния сорвалась с небес и Эдриан вздрогнул. В этот момент он вдруг подумал о маленьком человечке, которому, наверняка, приходилось намного хуже, чем ему.
– Сэр! – выкрикнул Эдриан и, набравшись мужества, поднялся с земли. – Сэр! Где Вы?!
Вспышки света ослепляли. Прикрыв глаза, Эдриан направился к злосчастному жёлтому камню, на котором по-прежнему лежала монета и, как только он дошёл до него, гром с молниями исчезли, оставив после себя тишину.
Ничего не осталось. Сказочный луг вымер. Земля утонула под толстым слоем пепла, оставшимся от волшебных цветов, а радужный мост растворился в черни грозовых облаков, опускающихся всё ниже и ниже.
Эдриан посмотрел на дорожку и его глаза стали наполняться слезами. Там, где совсем недавно стоял лепрекон, остались лишь выжженные камни, осколки горшочка и единственная монета, которую маленький человечек уже никогда не получит обратно.
– Сэр, – тихонько пробормотал Эдриан, вытирая тыльной стороной ладони слёзы, бегущие по щекам, – я обязательно верну монетку Вашим братьям, – он поднял золото лепрекона и положил его к себе в карман. – Обещаю.
Беспокойно оглядываясь по сторонам, Эдриан шёл вверх по дорожке, петляющей среди пепла, бывшего некогда прекрасным лугом. Он надеялся встретить хотя бы одного сказочного человечка, но чем дальше уходил, тем призрачней становилась эта надежда.
Шаг, ещё и ещё... Тропа незаметно вывела Эдриана к расколотому надвое котлу, испепеленная земля вокруг которого была усыпана осколками горшочков лепреконов. Самого сказочного народца здесь не было.
Ребёнок растерялся. Он несколько раз обвёл глазами местность и, пытаясь унять вернувшуюся дрожь, обхватил себя руками. Дальше идти не имело смысла. Здесь тропа обрывалась, луг отступал и начинался дремучий лес, пугающими чёрными ветвями пронзающий грозовые облака.
Эдриан крепко сжал монетку лепрекона. Грустно выдохнув, он собрался возвращаться назад, но резкий порыв ветра с силой ударил его в спину, толкая к тёмной чаще. Мальчик обернулся. Паника вновь окутала его. Ужасные чудовища, коих Эдриан не встречал даже в самых страшных книгах, испепеляли его взглядом, но не нападали. Они словно ждали чьего-то приказа. Секунда... другая и...
Местность взвыла. Земля прогибалась под когтистыми лапами монстров. Эдриан хотел закричать, но не смог. Крик застрял у него в горле. Сильные порывы ветра сбивали его с ног, пробирая своим холодом до самых костей.
Раздался громкий рык. Взяв себя в руки, Эдриан со всех ног бросился в сторону дремучего леса. Сухие палки и иглы елей впивались в босые ноги мальчика, но он не замечал этой боли. Он бежал. Всё быстрее и быстрее.
Монстры преследовали Эдриана, не позволяя ребёнку перевести дыхание. Они играли с ним, загоняя в угол.
Деревья сомкнулись в непреодолимую стену. Бежать больше было некуда. Эдриан рухнул на колени и, задыхаясь, упёрся руками в сросшиеся стволы. Чудовища окружили его. Спасения не было. Горячее дыхание тварей уже обжигало кожу, как вдруг руки ребёнка соскользнули с древесной стены. Эдриан поднял глаза и увидел пред собой чёрную зеркальную дверь – последнюю надежду на спасение.
Поднявшись из последних сил, ребёнок дёрнул ручку загадочной двери, но та не позволила войти в зеркальную гладь, она просто рассыпалась в его пальчиках, превратилась в пыль.
Гром встряхнул округу. Раздался душераздирающий крик, и монстры набросились на ребёнка. Всё закончилось. Чёрная гладь жадно впитала кровь и Эдриан открыл глаза.
* * *
В королевских покоях принца царил сонный полумрак. Эдриан резко сел на кровати и прислонился спиной к высокому бело-золотому изголовью, обитому бархатом и шёлком, приятно холодящим кожу.
− Это всего лишь старый кошмар, − сам себе сказал Эдриан и, взлохматив волосы, усмехнулся. – Кошмар, пришедший из детства.
Облегчённо вздохнув, принц рывком откинул белоснежное шёлковое одеяло, которое с тихим шелестом соскользнуло на пол, и поднялся с кровати. Ноги тут же утонули в мягком ворсе ковра, застилающим полотном мраморные полы королевских покоев.
Эдриан потянулся. Тонкий луч света, пробравшийся в комнату через небольшую щель между портьерами, скользнул по картинам в золотых рамах, пробуждая ото сна рыцарей, казалось, вот вот должных сойти с полотен, и осветил белые одежды принца, аккуратно сложенные в кресле, напротив камина. Облачившись в брюки и рубашку с широким рукавом, Эдриан набросил на плечо жакет, расшитый серебром, натянул чёрные сапоги, немногим не доходящие до колена и подошёл к стойке с оружием. Выбрав меч и вложив изогнутый клинок в сапог, Эдриан рывком распахнул тяжёлые бархатные портьеры и тут же прикрыл глаза.
Рассветные лучи солнца ворвались в его покои и, отражаясь от бело-золотых стен, заполнили пространство янтарным светом. Эдриан вышел на балкон. Солнечные зайчики, танцующие на листьях дикого винограда, оплетающего мраморные колонны, сразу же перескочили на белокурые волосы принца, засияв золотистыми бликами.
Утренняя прохлада окутала Хельгстэр. Эдриан надел жакет и, облокотившись о перилла балкона, окинул взглядом кажущиеся бескрайние владения королевства.
Солнце медленно поднималось из-за горизонта, прогоняя остатки сна. Своими тёплыми, нежными прикосновениями оно возвращало яркие краски многочисленным садам, паркам, реке, дарующей прохладу, бесчисленным сосновым рощам и живописным лесам, поражающим своим величием.
В лицо ударил прохладный ветер, сулящий перемены, а на руку принца опустился пожелтевший осиновый лист, и Эдриан точно знал, откуда он взялся...
Вдалеке, там где заканчивались владения Хельгстэр, сухие ветви лишённых жизни деревьев, сторожили дорогу в соседнее королевство Атлорд, которое постепенно вымирало. Их реки пересыхали, а почва умирала, с каждым годом давая всё меньше урожая.
Король Бенедикт как мог вытягивал свои земли из разрухи, но этого было мало. Королевство погибало. И вот однажды, когда двери Атлорд распахнулись для Эдриана и его отца Фредерика, всё изменилось.
Эдриан хорошо запомнил тот день, хоть и было это несколько лет назад.
Тогда, крепкий мужчина с грубыми чертами лица и густой бородой, к которой уже давно прикоснулась седина, облачённый в красную тогу до пят, сидел с ними за одним столом, и устало произносил каждое слово:
– Фредерик, я всё перепробовал, – не сдержавшись, он стукнул кулаком по дубовому столу.
– Понимаю, – король Фредерик скрестил пальцы рук.
Он был выше и немногим моложе Бенедикта, но его чёрные, чуть волнистые волосы, не доходящие до плеч и недельную щетину, очерчивающую усы и бороду, ещё не украшала благородная седина. А о том, что они ровесники, говорили только карие глаза, наполненные знаниями поколений.
– Мы предоставим твоему королевству столько провианта, сколько потребуется. И ни граммом меньше, – твёрдо произнёс Фредерик.
– Ваша помощь неоценима, друг мой, но моё королевство обречено, – он достал из конверта, лежащего подле него пергамент. – Вот, смотрите, что со мной стало, – Бенедикт провёл пальцем по написанному пером тексту. – Предложение отдать мои владения каким-то мелким варварам. Либо пойдут на королевство войной и Атлорд падёт.
– Брось, эти нападки мы отобьём, не потеряв ни единого воина, – отмахнулся Фредерик.
– В этом-то вся проблема, – Бенедикт тяжело вдохнул и смял пергамент, – твои воины отобьют. Я беспомощен. А это, – он откинул смятую бумагу в сторону Фредерика, – только первое предупреждение. Вскоре последуют другие. А вот когда весь этот мелкий сброд объединит свои усилия, они сожгут остатки моего королевства дотла.
– Ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь, – упорствовал Фредерик, передавая скомканную бумагу Эдриану.
– Нет, не могу. Ты и так оказываешь мне непомерную помощь, – Бенедикт осушил бокал вина. – Я не имею права просить большего.
Пока пререкания королей продолжались, Эдриан развернул пергамент и, перечитав его несколько, раз произнёс:
– Простите, что прерываю, – он пристально смотрел на Бенедикта. – Насколько я знаю, у Вас есть дочь, – Эдриан скрестил пальцы рук так же, как его отец.
– Нет. Эдриан, я не смею просить Вас об этом, – Бенедикт покачал головой и жестом подозвал слугу, чтобы тот наполнил его бокал. – Фредерик, скажи ему.
– Извольте, – настойчиво продолжил Эдриан. – Объединение королевств не только спасёт сотни жизней, но и возродит Ваше королевство. Не даст сгинуть под натиском мелких варваров. Узнав о слиянии наших земель, они больше не посмеют слать подобные письмена, – Эдриан хлопнул ладонью по пергаменту.
– Не таким путём. Ты волен выбрать себе жену из тысяч, а не жениться во благо моего королевства. Фредерик, ты не должен его заставлять.
– Ах ты упрямый осёл! – воскликнул король Фредерик и отобрал у друга бокал с вином. – Разве я вложил в его голову эти мысли? Я, сердцем которого когда-то всецело завладела его мать, разве могу просить сына о брачном союзе или тем более давить на него? – В своём ли ты уме, Бенедикт! Это его решение и достойный выход из твоей ситуации, – Фредерик резко поставил бокал вина, и его содержимое расплескалось по столу.
– Для меня будет честью жениться на Вашей дочери, – уверенно произнёс Эдриан. – Я буду любить её и оберегать от всех бед, заботиться так, как мой отец заботится о маме.
Дальнейший разговор унёс всё ещё прохладный ветер, взъерошивший волосы принца. Сколько раз он думал о правильности своего решения и думал ли вообще. Нет, Эдриан ни на секунду не усомнился в нём, и сегодня ему предстояло встретить свою будущую жену – принцессу Лилиан.
На плечо Эдриана мягко опустилась ладонь и он обернулся. Королева Иолланда предстала пред ним во всей красе. Её длинные каштановые волосы послушными локонами обрамляли нежные, женственные черты лица, а небесно-голубое платье, вторящее цвету глаз, мягкими фалдами спадало на пол, подчёркивая благородную бледность кожи.
– Доброе утро, мама, – Эдриан наклонился и поцеловал королеву в щёку.
– Доброе утро, милый, – улыбнувшись, ответила Иолланда, – ты рано проснулся.
– Хочу проверить дорогу на подъезде ко дворцу. Нельзя допустить, чтобы у короля Бенедикта и принцессы Лилиан возникли трудности, в виде поваленного дерева, например.
– Лучшие всадники королевства вчера трижды проверили дорогу, по которой поедут наши гости, – Иолланда взяла сына под руку. – Тебе не о чем беспокоиться. Ты можешь спокойно готовиться к приезду своей будущей жены.
Пение соловья разлетелось по округе, окончательно прогнав ночную тишину. Эдриан вдохнул полной грудью и, улыбнувшись, посмотрел на мать.
– Ваше величество, – официально произнёс он, – Вы же знаете, что не могу. Это мой долг.
– Я знаю, что это важное событие для Бенедикта, – по-королевски произнесла Иолланда. – Вот только, что оно принесёт тебе? Настоящая любовь, она...
– Она осталась в детских сказках, которые ты мне рассказывала на ночь, – перебил королеву Эдриан. – Я вырос, мама. Есть вещи гораздо важнее сказок – долг, честь, дружба.
– Я приму любой твой выбор, – Иолланда сняла с изящной руки кольцо, украшенное тремя золотыми листиками и россыпью изумрудов. – Это кольцо единственное, что осталось у меня от матери, – королева задумалась, словно перенеслась в давние времена. – Ты очень похож на неё... – на миг она замолчала. – Мне бы очень хотелось, чтобы оно принадлежало твоей избраннице. Это кольцо всегда будет охранять её сладкий сон и оберегать от невзгод.
– Спасибо, – коротко ответил Эдриан, принимая из рук матери подарок.
– Позавтракаешь со мной? – поинтересовалась королева.
Эдриан криво улыбнулся и отрицательно покачал головой.
– Надо ехать, но я обещаю отобедать с Вами, Ваше величество, – он застегнул верхнюю пуговицу на жакете.
– Ступай...
Минуя бесчисленные каменные коридоры замка, украшенные старинными картинами и статуями, отбрасывающими грозные тени, Эдриан вышел на дворцовую площадь.
В воздухе витал приятый цветочный аромат. Площадь была ещё закрыта от посторонних глаз, но подготовка к торжественному приёму гостей шла полным ходом. Бродячие артисты устанавливали оборудование, ярмарочные торговцы – палатки, а придворные, следуя за ними попятам, украшали всё цветами и яркими полотнами.
Оставив позади величественные фасады замка и дворцовую площадь, Эдриан вышел за ворота, где его уже ждал немногочисленный отряд, состоящий из десяти рыцарей, склонивших головы пред принцем.
– Ваше высочество, – один из воинов, по лицу которого тянулся длинный шрам, подошёл к Эдриану и, прижав правую руку к груди, поклонился.
– Доброе утро, Фергус, – Эдриан положил ладонь на рукоять меча. – Все готовы?
– Да, – Ферг коротко кивнул и, забрав стальную уздечку из рук одного из рыцарей, подвёл белоснежного коня с серебристой гривой к принцу.
– Отправляемся, – отдал приказ Эдриан и, вскочив на коня, возглавил поход.
Копыта лошадей громко стучали по каменной дороге. Окаймлённая с обеих сторон живописным лесом, из которого доносилось пение птиц и потрескивание ветвей, она то и дело виляла, уходя далеко на запад.
Внезапно лесную какофонию сменила полная тишина. Ветви деревьев сомкнулись над головами всадников, словно готовя для них ловушку. Природа замерла, запретив даже вечно шуршащим листьям шевелиться.
Осмотревшись по сторонам, Эдриан натянул поводья и замедлил ход. Что-то в этом дремучем молчании настораживало его, вот только что...
Впереди дорога резко уходила влево. Эдриан поднял руку, приказывая войнам остановиться.
– Фергус, – принц резко обернулся и посмотрел на рыцаря, – ты пойдёшь со мной.
Спешившись и привязав лошадей к деревьям, они вынули из ножен мечи и бесшумно зашагали вверх по тропе.
Зайдя за поворот, Эдриан посмотрел прямо перед собой и раздражённо опустил меч.
Огромный каштан перекрывал дорогу, небрежно раскидав свои ветви на несколько метров вперёд.
– А вот и поваленное дерево, – с досадой усмехнулся он. – Пойдём, посмотрим, само оно упало или кто помог...
Обогнув раскидистые ветви, Эдриан подошёл к основанию каштана, присел на корточки и, проведя ладонью по срезу, озадаченно посмотрел на Фергуса:
– Срублено, – подытожил принц, вытирая с пальцев тягучую смолу. Совсем недавно. – Эдриан поднялся, продолжая смотреть на Фергуса. – Что ж, кто-то на славу потрудился. Кто ночью патрулировал дороги королевства?
– Ваше высочество, – Фергус опустил глаза, рассматривая запылившиеся в дороге сапоги, – последний раз дороги патрулировались вчера вечером. Ночью в этой части королевства никого не было. Воины устали и...
Эдриан крепко сжал рукоять меча и поднял руку, заставляя рыцаря замолчать.
– Слишком много ненужных слов, – раздражённо бросил Эдриан, с трудом поборов в себе желание немедля лишить рыцаря титула. Для Фергуса и его семьи это стало бы концом. Позор, как клеймо прилип бы к ним, обрекая на никчёмное существование. Эдриан убрал руку с рукояти. – По окончанию торжества, ты и весь твой отряд отправитесь чистить конюшни, – немного остыв, продолжил принц, – и пробудете там неделю, две... до тех пор пока они не станут сиять так, как сияют дворцовые стены.
– Благодарю, Ваше высочество, – Ферг облегчённо выдохнул, смотря на принца.
– Награда за честность, – будничным тоном произнёс Эдриан. – А теперь ступай к отряду. Мэйта отправь в замок, Корвуса и Эдмунта – обследовать прилегающую территорию, вдруг разбойники ещё здесь. Сам с оставшимися горе рыцарями возвращайся, попробуем справиться своими силами, – на мгновение Эдриан задумался. – Раз устали носить мечи, будете убирать с дороги деревья.
Летний зной, пробравшись сквозь кроны деревьев, вступил в свои права, но так и не сумел прогнать прохладу, хранимую вековыми гигантами. Осматриваясь, Эдриан поднялся вверх по тропе. Внезапно тишину разорвал душераздирающий крик и громкий рёв какого-то животного, тут же заглушивший его.
Эдриан бросился ту часть чащи, откуда доносился крик. Лес, словно пропитавшись страхом и отчаянием, боялся пошевелиться. Минуя вековые деревья, принц вбежал на небольшую поляну, затерявшуюся среди них. Картина, представшая пред ним, заставила кровь быстрее двигаться по венам.
Привязанная к дереву девушка рыдала навзрыд, а рядом с ней чёрный монстр с телом льва, рыжая холка которого была вздыблена; крылья расправлены, а хвост, украшенный шипом, занесён над головой, острыми, как клинки когтями, разрезал землю, оставляя глубокие борозды.
Эдриан схватил камень и бросил его в монстра, желая отвлечь от девушки.
Налитые кровью глаза впились в принца. Он прокрутил в руке меч и стал медленно отходить назад, уводя крылатого льва за собой.
Округа содрогнулась под поступью исполинских лап. Ещё секунда и зверь повис над Эдрианом, готовясь перегрысть ему горло. Принц отпрыгнул в сторону и перекатился. Плечо пронзила жгучая боль. Быстро поднявшись, он крепче сжал рукоять меча. Горячее, зловонное дыхание обожгло шею. Резко обернувшись, Эдриан отрубил часть хвоста монстра, нависающую над ним. Жало проткнуло землю и трава, отравленная им, мгновенно почернела. Чудовище взвыло и, раскинув над Эдрианом свои вороные крылья, показало возможность убить его.
Времени на раздумье не было. Принц вонзил меч по самую рукоять в нежную, незащищённую под крылом монстра кожу и несколько раз прокрутил его, надеясь добраться до сердца.
Хриплый стон крылатого зверя эхом разлетелся по лесу. Чудовище пало.
Тяжело дыша, Эдриан выдернул меч из тела зверя и, вытерев его о рукав некогда белоснежного жакета, направился к девушке, привязанной к дереву толстыми верёвками.
По её невероятно красивому лицу катились слёзы. Эдриан даже на миг остановился, залюбовавшись столь прекрасным созданием. Солнечные лучи, бликами танцующие на её каштановых волосах заворожили принца, а стоило незнакомке посмотреть на него, как Эдриана затянуло в бездну её чарующих карих глаз.
Разрубив верёвки, сковывающие прекрасную незнакомку, Эдриан подхватил её, не позволив упасть, и прижал к себе.
– Вы в порядке? – тихо спросил он, чувствуя как девушка дрожит.
Эдриан бросил на землю меч и обнял незнакомку. Девушка тут же обхватила принца двумя руками и разрыдалась с новой силой.
– Успокойтесь, – он провёл рукой по её растрепавшимся волосам, – Вам больше ничего не угрожает.
– Ваше высочество! – раздался громкий крик за спиной Эдриана, заставивший девушку вздрогнуть. – Ваше высочество, – побледневшее от страха лицо Фергуса предстало взору принца, – с Вами всё в порядке? Мы услышали...
– Подготовь моего коня, – отдал приказ Эдриан, не дослушав своего рыцаря.
– Слушаюсь, – Фергус быстро удалился.
Немного успокоившись, девушка, словно опомнившись, освободила принца от объятий и мягко отстранилась.
– Как Вы себя чувствуете? – взъерошив волосы, поинтересовался принц.
– Спасибо, – тихо прошептала девушка, проводя рукой по складкам изумрудного платья. – Уже лучше, – она подняла на него глаза.
–Позвольте представиться, – он слегка склонил голову, – моё имя Эдриан.
– Эльфрида, – робко представилась девушка и улыбнулась, не сводя с принца взгляда.
– Вы ранены, – нахмурившись, произнёс Эдриан, бросив взгляд на руку Эльфриды, по запястью которой тянулся глубокий порез. – Простите, что пришёл так поздно.
– Нет, что Вы...
– Надо осмотреть Ваши раны, – твёрдо сказал принц, неотрывно смотря в карие глаза девушки. – Позвольте пригласить Вас в королевство Хельгстэр. Вы станете, нашим почётным гостем. Там обработают Вашу рану и...
Девушка слегка покачала головой.
– Простите, но...
– Соглашайтесь, – Эдриан широко улыбнулся и отвёл пораненное плечо назад. – Отказа я не приму. Не могу же я бросить Вас здесь одну. – Эльфрида, улыбаясь, отвела взгляд в сторону. – И поэтому, – принц взъерошил волосы, – хотите Вы того или нет, принять моё приглашение Вам придётся, – он протянул Риде руку, и она, немного помедлив, вложила в неё свою ладошку.
– Надеюсь, Вы не против конной прогулки...
Тихий шелест листвы, смешавшийся с пением лесных птиц, неустанно сопровождал принца и его спутницу. Эдриан шёл рядом с лошадью, придерживая поводья, а Эльфрида, сидя боком в седле, то и дело крутилась, словно ей была дико неудобна эта поза.
– Откуда Вы родом? – вежливо поинтересовался принц, повернувшись к Риде.
– Я родом из Фронсолда, – стараясь не смотреть на принца, ответила девушка. – Это далеко отсюда.
– Даже очень, – задумавшись, произнёс Эдриан. – Простите за любопытство, но, что с Вами случилось? Как такая милая леди оказалась одна в лесу, да ещё и привязанной к дереву?
– Это долгая история, – попыталась отвертеться Эльфрида.
– И я сочту за честь выслушать её до конца, – Эдриан широко улыбнулся и указал рукой на широкую дорогу, петляющую среди деревьев. – Путь предстоит неблизкий.
– Хорошо, – Рида поджала губы и через несколько секунд начала рассказ: – У моих родителей небольшая лавка во Фронсолде. Они добывают диковинные вещицы из разных селений и королевств, – девушка шумно выдохнула. – Большую часть предметов они, конечно, продают, но некоторые, особенные, навсегда занимают место в их коллекции. Вот как раз одну из таких чудесных вещей я и забрала из небольшого селения, находящегося в северной части вашего королевства, – она перевела дыхание. – Мой обоз уже покинул эти владения, когда на нас напали и загнали в эту часть леса. Те разбойники забрали всё, кроме медальона с драконом, украшающего мою шею. Не помню, в какой момент я потеряла своих людей из виду, помню как очнулась – привязанная к дереву. Амулета при мне больше не было, зато рёв зверя и его налитые кровью глаза с лихвой заменили пропажу.
Эдриан вспомнил образ монстра. Он точно знал – тварей, подобной этой ранее не водилось в их крах, как был уверен и в том, что видел с десяток таких же в своём утреннем кошмаре.
– Спасибо, – мелодичный голос Эльфриды оторвал его от размышлений. – Спасибо, что спасли меня.
– Что Вы, – Эдриан улыбнулся и подмигнул девушке, – это меньшее, что я мог для Вас сделать.
Дорога плавно уходила вправо. Эдриан остановился, положил локоть на серебристую гриву лошади и закружился в тёмном омуте карих глаз Эльфриды, казалось прячущих от него нечто тайное и волшебное.
– Что особенного было в том медальоне? – поинтересовался принц, с удовольствием отметив, что Эльфрида вновь пытается отвести взгляд в сторону.
– Сказители воспевают его в своих балладах, – вкрадчиво начала девушка, перекинув каштановые волосы на правое плечо. – Он насквозь пропитан магией древнего королевства, образ которого сокрыт в веках. И появляется он раз в столетие, пытаясь найти человека, способного разбудить золотого дракона, ведь с первым ударом его сердца возродится павшее королевство. Вот так, – с серьёзным видом произнесла Эльфрида.
Эдриан громко рассмеялся. Интонация, с которой говорила девушка, немало позабавила его.
– Давно мне никто сказок не рассказывал, – он провёл рукой по волосам.
– Это легенда, – мило усмехнулась Рида.
– Красивая сказка... – синие глаза Эдриана впились в девушку, – не более того...
За разговорами они не заметили как дошли до распахнутых врат замка, сегодня встречающих всех гостей королевства.
– Добро пожаловать в Хельгстэр, – официально произнёс Эдриан, помогая Эльфриде слезть с лошади.
На дворцовой площади царила предпраздничная суета, поражающая буйством красок. Роскошные наряды танцоров, кружащихся под приятную музыку, развиваясь, походили на цветы, сияющие в солнечном свете. Ярмарочные палатки пестрили, заманивая к себе полными различных безделушек прилавками. Свист мечей, столпы огня, выпускаемые факирами, скрежет натянутого над головами каната, по которому колесом ходили акробаты, притягивали взгляды зевак.
Карлики и великаны, оживлённо споря, проигрывали друг другу в кости, а барды, тут же подхватывая их поражения, разносили по округе готовую песнь, добавляя к ней истории, перенятые от бродячих артистов, неустанно путешествующих по миру.
Эдриан неспешно шёл рядом с Эльфридой, давая ей время осмотреться. Прозвучал звук барабана и раздался юношеский голос, приглашающий посмотреть кукольное представление. Принц и Рида остановились.
– У вас всегда так шумно? – восторженно поинтересовалась девушка.
– Только в особенных случаях, – усмехнулся Эдриан, проведя Риду прямо к палатке с кукольниками.
– Каких? – продолжила любопытствовать девушка.
– Миледи, я бы мог, конечно, всё Вам рассказать, но, думаю, это сейчас сделают за меня.
Представление началось. Маленьких театр стал наполняться персонажами, а голос неизвестного артиста начал повествование:
– Много... много лет назад, на королевство Хельгстэр надвигались страшные бури и неприятности, грозящие уничтожить его, – декорации перед зрителями замелькали. – И в час горести, которые многие уже даже и не вспомнят, король Фредерик, – на сцене появилась кукла в красной мантии с чёрными волнистыми волосами, то и дело соединяющая крошечные ручки.
– Познакомься, это мой отец, – шепнул Эдриан наклонившись к Риде, и она улыбнулась уголками губ, продолжив слушать рассказчика.
– ... встретил свою королеву, королеву Иолланду, на сцене возникла женская фигурка в нежно-голубом платье. – Все невзгоды ушли. Вместе они привели королевство к величию, – декорации продолжали меняться. – И родился у них ребёнок, озаривший их жизнь подобно солнечному свету, – кукла Иолланды закачала колыбель с ребёнком.
– А вот и я, – Эдриан указал рукой на мальчика с взъерошенными золотыми волосами.
– Королевство разрасталось, а вместе с ним рос и наш принц, стремящийся помочь любому попавшему в беду, – картины сменялись, поспевая за рассказчиком. – И вот однажды наш принц бросил вызов врагам короля Бенедикта, в одиночку выйдя против сотен воинов. А победив, потребовал отдать ему в жёны прекрасную принцессу Лилиан, – на сцене появилась кукла с чёрными волосами, – дабы править с ней, как правят Фредерик с Иолландой, бесконечно заботящиеся о своём народе.
– Один против сотни воинов? – скептически спросила Эльфрида улыбаясь.
– Конечно, – гордо ответил Эдриан, с трудом сдерживая улыбку, и жестом предложил продолжить путь. – На самом деле, просто брачный союз королевств, – равнодушно пояснил он. – Обычное дело. Сказители и артисты любят приукрасить.
– Торжества по случаю помолвки, – Эльфрида накрыла ладонью пораненную руку.
– Пойдёмте, надо поскорее промыть Вашу рану, – он нахмурился, смотря начавший кровоточить порез. – На вас лица нет.
Едва они подошли к входу во дворец, напротив которого бил фонтан, дарующий прохладу в жаркий летний день, как знакомый голос заставил принца обернуться.
– Эдриан, могу ли я узнать, где ты был? – королева Иолланда приблизилась к сыну. Длинный шлейф её тёмно-бордового платья тут же принялись поправлять две фрейлины в персиковых нарядах, неустанно следующие за ней. – Что произошло? – с беспокойством в голосе спросил она, едва касаясь пораненного плеча сына.
– Всё хорошо, мама, – спокойно ответил Эдриан. – Позволь представить тебе Эльфриду.
Девушка собиралась сделать реверанс, но Иолланда осторожно взяла её за руки.
– Не стоит, милая, – она осмотрела порез. – Надо срочно промыть твою рану. Николь, Стелла, – королева подозвала фрейлин. – Немедленно проводите Эльфриду к врачу, и... – она посмотрела на сына, а потом на Риду. – Вы задержитесь в нашем замке?
– Да, – коротко кивнул Эдриан и, взъерошив волосы, поймал удивлённый взгляд девушки, не успевшей произнести и слова.
– Хорошо, – степенно продолжила королева, – мы всегда рады гостям, – она ласково улыбнулась, смотря на Эльфриду. – Николь, подготовь покои и одежду для нашей гостьи.
– Огромное спасибо, – робко произнесла девушка.
– Полно, милая. Ступай, Стелла проводит тебя.
– Эльфрида, – раздался глубокий голос Эдриана. Он слегка поклонился матери, и подошёл к девушке. – Увидимся на турнире, уверяю, Вам понравится, – произнёс он, не дожидаясь ответа.
– С удовольствием, – просто ответила девушка и направилась за фрейлиной королевы.
Эдриан проводил Эльфриду взглядом и, повернувшись к матери, произнёс:
– На нас напали...
Солнце ярко полыхало над каменными трибунами, с которых открывался прекрасный вид на засаженное травой прямоугольное поле, разделённое надвое высоким деревянным барьером.
Сотни гостей и жителей королевства Хельгстэр спешили занять лучшие места, чтобы вдоволь насладиться рыцарским турниром, который продлится ещё несколько дней, но лишь сегодня будет посвящён единственной даме.
Погружённая в полумрак комната, предназначенная для подготовки принца к турнирам, была заставлена стойками и щитами; тупыми мечами и копьями с закруглёнными концами, не способными нанести серьёзных ранений.
Эдриан, облачённый в блистающие серебром доспехи, стоя у окна, безразлично наблюдал за местом предстоящего сражения и за безликой толпой, прибывшей на него посмотреть. Он усмехнулся и покачал головой, поймав себя на мысли, что среди сотен лиц, он ищет ту, чьи щёки украшают еле заметные веснушки, ту, карие глаза которой, манят, как магнит.
Музыка стихла. По ристалищу пронёсся первый трубный сигнал, ознаменовывающий появление короля и королевы. Эдриан резко задёрнул тяжёлую портьеру, ограждая себя от обыденного, монотонного зрелища. Погрузившись в собственные мысли, он взял со стойки меч и, проведя по блестящей стали, отбросил его на тахту, стоящую неподалёку.
Прогремевший второй сигнал, смешавшийся с ликованием толпы, заставил Эдриана усмехнуться. Он представил себе лица зевак, вскакивающих со своих мест, чтобы получше рассмотреть будущую королеву владений Хельгстэр. Которая сейчас, в сопровождении фрейлин и короля Бенедикта, направлялась к трибуне, отведённой специально для них
На секунду Эдриану захотелось распахнуть тяжёлые портьеры и взглянуть на степенно движущуюся процессию, представляющую принцессу Лилиан. Но передумав, он взял в руки копьё, украшенное синими и стальными лентами, и направился к дверям.
Белоснежный конь, облачённый в синюю, расшитую серебром попону, бил копытом по земле. Принц не заставил себя ждать. Он вскочил на коня и, потрепав его по гриве, принял из рук юнца, подбежавшего к нему шлем.
Раздался третий трубный сигнал, и принц с гордо поднятой головой, под восторженные возгласы собравшихся, выехал на ристалище, открывая турнир.
Звуки сломавшихся о щиты копий, немое разочарование рыцарей, не удержавшихся на конях, с каждой минутой приближали более удачливых всадников к возможности завоевать звание «Короля Турнира».
Эдриан перевёл дыхание и в очередной раз выехал на поле. Последняя схватка отделяла его от победы.
Кони противников вздыбились и помчались друг на друга. Громкий треск копий повис в воздухе, заставив трибуны ахнуть, а в следующее мгновение взорваться аплодисментами. Оба всадника сломали орудия о щиты друг друга, но ни один из них не выпал из седла.
Раздражённо отбросив остатки орудия, Эдриан выхватил из рук слуги новое копьё и бросился на противника. Деревянные щепки оружия принца, разлетевшегося о защиту противника, посыпались наземь, приближая Эдриана на шаг к победе.
Триумфальная улыбка скользнула по его губам. Приняв ещё одно копьё, конь Эдриана помчался вперёд. Трибуны восторженно заликовали. Принц сбросил противника с седла и победно вскинул руку, направив белоснежного коня к королевской трибуне.
Белоснежный кружевной платок с вышитой на нём лилией, одиноко лежал на траве, ожидая своего часа. Эдриан спешился. Не раздумывая подняв изящное кружево с земли, он поднялся на трибуну, где его встретил пронзительный ледяной взгляд черноволосой девушки, точёные черты лица которой, казалось, могли затмить округу.
– Позвольте поприветствовать Вас в королевстве Хельгстэр, принцесса Лилиан, – официально произнёс Эдриан и, встав на одно колено, поцеловал руку девушки.
Громкие возгласы толпы разлетелись по округе. Королева турнира была выбрана.
Придерживая Лилиан, облачённую в платье цвета сирени за локоть, Эдриан с девушкой неспешно спустился с трибуны, где их уже ждала пара белоснежных коней.
Поднявшийся знойный ветер ударил в лицо. Принц помог девушке забраться в седло, и уже собирался сам вскочить на коня, но тёплый взгляд незнакомки, спасённой утром, вновь заставил его на несколько секунд замереть.
И он вновь закружился в этой таинственной бездне, которую уже и не надеялся увидеть среди толпы.