Шестая глава. Анна
Всего лишь несколько часов назад Анна еще ждала момента, когда ей позволят пройти сквозь морок, отделявший мир людей от всей магической части города, и оставить прошлую жизнь позади. Теперь она сделала это, но не испытала абсолютно ничего. Ее мир был вывернут наизнанку и причинял слишком много боли. Морок встретил княжну, как старую знакомую, сомкнув девушку в своих объятиях, а затем оставил Анну на другой стороне.
Казалось, картинка вокруг совсем не изменилась, разве что перед ней возникли лошади, смиренно ожидающие своих хозяев. Заметив их, черты лица княжны смягчились, но Ник, тут же нагнавший ее, наоборот, выглядел еще более хмурым, чем раньше.
— Когда доберемся до Братства, повторишь Филиппу все то, что сейчас сказала о своей сестре, — он отвязал крупного серого жеребца от ограды, а гнедую кобылу лишь мягко похлопал по лоснящемуся боку. — Поедешь со мной.
— Я умею обращаться с лошадью, — сказала Анна, потянувшись к морде гнедой.
— Похвально, но она здесь не для тебя, — оценив взглядом ее пышные юбки, рваными и почерневшими от грязи клочьями свисающие к земле, Ник покачал головой и помог княжне устроиться в седле, а затем сел позади нее.
— Тогда для кого?
— Мои друзья должны были обеспечить безопасность старейшин и других гостей, а после вернуться в Братство вместе с отрядом хранителей, высланных нам на помощь. Судя по всему, они все еще там, — Ник натянул поводья и конь двинулся вперед.
С волос хранителя, пепельно-белых, как у старика, и поразивших Анну с момента их первой встречи, до сих пор капала вода, а его тело, прикрытое мокрой рубашкой, холодило ей спину. С этим парнем явно было что-то не так, и мощь, которой обладал Ник, пугала девушку. Она знала, что среди хранителей есть те, кто был хотя бы примерно равен по силе Леону, но еще никогда не встречала их раньше. Судя по лицу Ника, его манерам и речи, он был еще юнцом, правда княжна не понаслышке знала о том, насколько внешность может быть обманчива.
— Кто ты такой? — не выдержав, спросила она.
— Меня зовут Николай Фирсов и я светлый хранитель, призванный защищать Княжон Солнца и Луны. Слышала что-нибудь об этом? — Анна обернулась через плечо и вопросительно приподняла бровь. — Что, этот мерзкий ублюдок, Волховский, за восемнадцать лет ни разу не упомянул обо мне?
— Фактически мы знакомы тринадцать лет. Ты знал Леона? — княжна вспыхнула, стоило Нику отозваться о ее наставнике в подобном тоне, но виду не подала. Только сейчас она поняла, что, будучи раздираемой волнениями за сестру, совсем позабыла о Леоне, а ведь он тоже все это время был в опасности.
— Можно и так сказать, — парень усмехнулся, пощекотав ее щеку теплым дыханием. — Так значит Волховский вырастил княжон Солнца и Луны слабыми и беспомощными, а потом трое темных, не имеющих отношения к Братству, каким-то чудом миновали защитные чары до того, как прошла церемония Вознесения, и попытались похитить вас с сестрой? Я ничего не упустил?
— На что ты намекаешь? — ответила вопросом на вопрос Анна, уловив иронию в голосе Ника.
— Не намекаю, а говорю прямым текстом. Ты видела своего наставника после исчезновения Марии Романовой?
— Нет, не видела. Впрочем, во дворце была такая суматоха, что в этом нет ничего удивительного.
— Похоже, тебе нравится жить в мире собственных иллюзий, княжна.
— Буду весьма признательна, если ты избавишь меня от своих оценочных суждений, хранитель, — в ответ на ее просьбу парень лишь раздраженно цокнул языком, но обсуждать с ней Леона больше не пытался. А сама Анна предпочла и вовсе не думать о нем, ровно как и о Марии, потому что стоило ей только приоткрыть сундук, в котором она спрятала все свои переживания, как Анна рисковала полностью потерять контроль над собственными эмоциями.
Анна окончательно убедилась в том, что мир шире, объемнее и многообразнее, чем ее любое устоявшееся представление о нем. И Петербург, который она узнала только потому, что видела его на картинках в книжках, теперь играл куда более глубокими красками. Так странно, княжна изучала названия этих больших мигающих столбов, ярко-сияющих табличек и вещиц, затаившихся в стеклянных витринах закрытых магазинов. Анну готовили к тому, что когда-нибудь эти знания ей пригодятся, но стоило девушке столкнуться с самыми обычными вещами, как они показались ей совсем не такими, какими представлялись по рассказам наставника. К тому же, она никогда не была хорошей ученицей. Мысли княжны всегда витали где-то далеко-далеко. Теперь она понятия не имела, какими причудливыми узорами будет сплетена ее дальнейшая судьба, не знала, что ждет ее за ближайшим поворотом и чувствовала себя одиноко в этом большом городе. Анна устремила взор в далекий горизонт и высокое небо, вздымающееся над резными фасадами домов.
— Долго еще? — княжна повела плечами и поежилась. Ночью в Петербурге всегда было зябко, а их с Ником одежда еще не просохла. Но она нарушила тишину не только потому, что замерзла. Девушка всю дорогу чувствовала пристальный взгляд хранителя у себя на затылке, и это пробудило в ней какое-то беспокойство, от которого поскорее хотелось избавиться.
— Мы почти на месте. Наберись терпения, — когда парень говорил последнюю фразу, Анна снова ощутила на себе его дыхание, а теперь еще и череду мурашек, бегущих по ее шее. Ник распрямился, приподнявшись в стременах, чтобы оценить взглядом пустующие улицы, а затем пришпорил коня. Анна крепко вцепилась в седло. Все вокруг замелькало, смешалось в какофонию из цветов и звуков, и остановилось лишь тогда, когда они въехали на территорию Братства Хранителей.
***
За окном вились кучерявые облака и закручивались густыми крендельками, а в самом стекле отражалась маленькая девочка в ночной сорочке. Она уже очень долго смотрела в эту прозрачную гладь своими бездонными глазами, все больше и больше убеждаясь в том, что Марии здесь нет.
Это место существовало вне границ пространства и времени, и если одна его часть всегда находилась в Дневном мире, то другая все еще была где-то далеко-далеко отсюда. Найти дорогу к нему можно, если двигаться на ощупь сквозь туннель, сотканный из света. Оказавшись в этой комнате впервые, они с Марией подумали, что это конец. Вот глупенькие. Ведь на самом деле это — начало.
Анна засмеялась, вспомнив их оплошность, но вдруг ее лицо озарило счастье, будто она только что заметила нечто очень важное, и девочка радостно захлопала в ладоши. Шторы едва различимо зашуршали, заколыхались, а затем все вокруг, кроме окна, начало затухать. Зал, мебель, даже ноги княжны потихоньку обволакивала густая тьма, пока Анна не увидела, что за стеклом теперь только ночное небо, усыпанное миллиардами крошечных звезд, сияющих сквозь пушистые облака.
— Ну вот, Мария, ты все пропустишь... — прошептала Анна, не отводя взгляда от луча света, который разрастался на глазах, проскальзывая по небосклону. А затем, прямо из него вырвался корабль и поплыл по облакам. Красивый, с высокими парусами и мачтой. Корабль легонько качался из стороны в сторону, завораживая девочку. Он появился здесь сам, как и все остальное. Этот корабль проплывал каждый день, всегда в одно и то же время. Раньше они с Марией любили наблюдать за ним. Правда корабль никогда не подходил ближе и всегда исчезал в тот самый момент, когда растворялся луч.
В призрачном свете ночных звезд лицо Анны казалось мертвенно-бледным. Что если Мария больше никогда не придет смотреть на корабль? Анна звала ее, снова и снова, но она не откликалась. Княжна не могла найти сестру, пока та сама этого не захочет.
— Мария... — еле слышно выдохнула девушка. Слезы застилали ее глаза, прогоняя столь желанный сон прочь. Подушка намокла от влажных капель и пахла солью. Анна попыталась поднять затекшую руку, но у нее не получилось. Попыталась пошевелить пальцами и почувствовала что-то теплое. Потом это что-то недовольно заерзало и княжна наткнулась взглядом на Ника, сидевшего на полу и облокотившегося спиной о ее кровать. Следом Анна увидела руку хранителя, которой он сжимал ее ладонь. «Зачем только этот болван вцепился в меня?», — молниеносно подумала Анна и быстро освободилась.
— Дернулась так, словно увидела ночную тварь. Вот ведь неблагодарная девчонка, — спросонья пробормотал Ник, отодвинувшись подальше от княжны.
— Что ты здесь забыл?
— Не мог заснуть из-за твоих криков. В Братстве слишком тонкие стены, Филиппу давно пора затеять здесь ремонт. Оставалось либо запереть тебя в подвале, либо... — хранитель пожал плечами, нехотя поднимаясь на ноги. Он выглядел как-то устало и расслабленно одновременно.
— Боже, мы ведь еще вчера прибыли в Братство Хранителей, а Мария, она... — воспоминания разом нахлынули на Анну. Княжна резко села на кровати, и ее голова закружилась от резких движений. В глазах двоилось. В этот момент в дверь постучали, Анна испуганно вздрогнула, натянув одеяло по самый подбородок, а затем увидела высокого мужчину и женщину, выглядывающую из-за его плеча.
— Понимаю, Анна Дмитриевна, вы только что потеряли сестру и пережили покушение, но не беспокойтесь, здесь вы в безопасности, — спокойный и понимающий взгляд голубых глаз незнакомца остановился на княжне.
— Вы, должно быть, глава Братства?
— Все верно, меня зовут Филипп, а это Софья, — он кивнул на статную девушку с гладко зачесанными волосами, увенчанными черным обручем, расшитым самоцветами.
— Мы залечили ваши раны, пока вы спали, госпожа, — произнесла Софья. Анна вытянула кисти рук и посмотрела на ладони, на которых теперь не было ни царапины.
— Спасибо, — мягко улыбнулась она Софье, после чего вновь перевела взгляд на Филиппа. — Полагаю, у вас есть ко мне какое-то дело, раз вы так бесцеремонно ворвались в мои покои?
— Да, разумеется. Прошу простить мое невежество, но я посчитал, что наш разговор не терпит отлагательства, — посерьезневшим тоном произнес Филипп. — Во-первых, хочу заметить, что сейчас ваш организм нуждается в отдыхе и вам ни при каких условиях нельзя покидать Братство. Во-вторых, на повестке дня Леонид Волховский. Он должен был защищать вас с сестрой, а также обучать контролю над своими силами. Однако темный хранитель пренебрег обязанностями. Мы считаем, что он забрал Марию Романову, а затем исчез. Его так и не нашли.
— Но это абсолютно невозможно. Я знаю Леона всю свою жизнь, он бы никогда так не поступил, — твердо сказала княжна. — Леон был нашим наставником с пяти лет, всегда помогал мне и Марии, заботился о нас... — ее сердце болезненно сжалось и Анна замолчала, не решаясь добавить что-то еще.
— Это самый логичный вывод, который можно сделать исходя из произошедшего, — подал голос Ник, смерив княжну взглядом. — Совет и Братство считают его главным подозреваемым в похищении твоей сестры. А еще виновным в смертях тех, кто пал во время защиты Меншиковского дворца.
— Глупость какая-то. Леона, должно быть, кто-то подставил. Зачем ему все эти смерти? Для чего похищать Марию, если все это время она была прямо у него под носом?
— Раньше в похищении не было никакого смысла. Волховский хотел убедиться в том, что ваши способности вступили в полную силу. Это произошло пятнадцатого июля ровно в двенадцать часов, — светлый хранитель скрестил руки на груди, будто этот бессмысленный разговор был ему в тягость.
— У совершившего подобные деяния должна быть цель. Весьма важная цель, ради которой можно сотворить такое.
— Готов поспорить, цель у Леонида есть, — произнес Филипп, обменявшись мимолетным взглядом с Ником.
— Какая же? — с вызовом в голосе спросила Анна.
— Цель, о которой лучше спросить не у меня, а у него самого. В любом случае мы постараемся выяснить всю правду.
— Мы полагаем, что Леонид планирует использовать вашу сестру для открытия одного из четырех Разломов, а наша главная задача испокон веков заключалась в том, чтобы предотвратить это. Ночные твари, обитающие по ту сторону, не должны попасть в Дневной мир.
Софья была права, Анна уже слышала нечто подобное от Леона. Братство и его хранители отвечали за защиту всего мира от ночных тварей. Но открыть или стянуть Разломы было под силу только Княжнам Солнца и Луны.
— Горько это признавать, но ты связана с нами куда сильнее, чем хотелось бы, — произнес Ник, будто прочитав ее мысли. — Ты не используешь даже толики своего могущества, Анна, и даже не представляешь, какой властью обладаете вы с сестрой. Если ваши силы будут направлены не в то русло, с их помощью можно творить ужасные вещи.
— Учитывая сложившуюся ситуацию, я смею надеяться, что вы окажете нам содействие, Анна Дмитриевна. Кроме того я уверен, что вы не меньше нашего хотите разыскать Марию Дмитриевну и Леонида Волховского.
Слова главы Братства звучали убедительно, правда говорил Филипп так, будто это он один является правосудием, а судьба Леона уже была предрешена, хотя вина их наставника все еще не была доказана. Но Анна понимала, что если она взбунтуется и откажется помогать хранителям, то ее запрут где-нибудь в Братстве, и больше не предоставят ни малейшего шанса сделать хоть что-нибудь, чтобы найти сестру и увидеть Леона.
— На данный момент единственное, чего я хочу, так это жить той жизнью, которая была у меня раньше. Поэтому я считаю, что вместе нам удастся куда быстрее разыскать Марию и Леона, а когда выяснится, что все обвинения в сторону нашего наставника — это всего лишь ужасная ошибка, мы вместе вернемся в Меншиковский дворец, — Анна обвела взглядом всех присутствующих, но возражений не последовало. Даже Ник сохранял гробовое молчание.
Мир за пределами дворца оказался не таким, каким княжна его себе представляла. Совет, Братство, даже Леон — все они показали свои несовершенства, и Анне еще только предстояло смириться с этим. Но она твердо решила, что останется предана своим близким несмотря ни на что.